IX. “Ты не сможешь убежать от прошлого”

А М А Л А

      — Виктория, — резко сказал Киллиан, когда увидел в дверях светловолосую девушку. Она кокетливо улыбнулась, и они обменялись странными взглядами. Что происходит?       В зале повисло напряжение. Глаза Виктории остановились на Киллиане, и она, ухмыльнувшись, помахала рукой: — Давно не виделись, Киллиан. Надеюсь, я не опоздала к ужину?       Не дожидаясь ответа, она подошла и села за стол. Служанка тут же умчалась из зала, чтобы достать ещё одну тарелку. Мой взгляд метнулся к рукам, в которых я машинально сжала нож с вилкой. Чёрт. Я старалась не подавать вида, но появление этой девушки подействовало на меня не лучшим образом. — Так это и есть та самая будущая королева Сарватора? Я ожидала большего, — сказала Виктория, окинув меня взглядом. Я вскинула брови. — Амала — моя жена, прояви уважение! — прорычал Киллиан в ответ.       В его голосе послышалась… защита? Казалось, он сдерживался. Так или иначе, Виктория женщина, и он должен быть снисходительным к ней. Правильно? Хотя на мгновение мне показалось, что даже это его не остановит. — Так же, как и ты, когда убивал моего отца?! — вспылила она, стукнув рукой по столу.       Так вот оно что. Пазл в голове сложился как нельзя лучше. Дочь Стефана. Вот откуда она знала Киллиана. Но я не понимала, как у такого жестокого и властного человека могла быть дочь? Где её мать? Почему Виктория не живёт в замке? — Он это заслужил! — огрызнулся наследник, глядя ей прямо в глаза.       В голове крутились бесконечные вопросы, но их поток прервал звонкий звук пощёчины. Я упустила момент, когда Виктория встала из-за стола. Она возвышалась над Киллианом и буквально пылала от ярости. Он тут же поднялся, меняя их местами. Казалось, его реакция её только раззадорила.       Щека Киллиана стала пунцовой, но он не отреагировал на боль, как будто ничего не почувствовал. Рука Виктории замахнулась для ещё одной пощёчины, но наследник перехватил её запястье, останавливая. — Можно подумать, ты этого не хотела! — прошипел Киллиан. — Откуда тебе знать?! — вскрикнула она, пытаясь вырвать руку из его железной хватки. — Ты же спишь и видишь как убиваешь своего собственного!       Поймав вопросительный взгляд Киллиана, она продолжила: — Представь себе, я тоже кое-что знаю, — бросила она, и в её голосе послышалось отчаяние. — Отпусти!       Но наследник проигнорировал её слова и продолжил удерживать руку на безопасном расстоянии. Его лицо не выдавало ни единой эмоции, но в руках появилась едва заметная дрожь. Это из-за того, что сказала Виктория? Я не могла знать наверняка. Девушка пыталась вырваться из железной хватки, но все усилия были тщетны. — Мне больно! — вскрикнула она, и её глаза наполнились слезами.       Киллиан тут же отпустил её руку и отстранился. Я не сомневалась, что ему не составит труда остановить Викторию ещё раз, если она снова попробует ударить. — Ненавижу! — процедила она.       И тут я заметила кое-что ещё. За маской самодовольной эгоистичной девушки скрывалась маленькая девочка, которая потеряла отца. Каким бы жестоким человеком не был Стефан, он её отец. — Не говори так, будто любила его. Вспомни, как он с тобой обращался. — Представь себе, Киллиан, я любила его! — процедила она и после короткой паузы продолжила более холодным тоном: — Но тебе этого не понять.       Бросив на Киллиана полный гнева и отчаяния взгляд, она скрылась за дверью, так и не притронувшись к ужину. — Сара, отнеси миссис Блекшир еду в её покои, — отстранённо пробормотал Киллиан, обратившись к служанке. Она послушно кивнула и направилась за Викторией, а Киллиан вернулся ко мне за стол. — Кто она? — спросила я, когда наследник сел в кресло рядом со мной. — Никто. Больше нет. — хмыкнул Киллиан и потянулся к бокалу с вином. — Мы договорились доверять друг другу, помнишь? — я коснулась костяшек его пальцев, обращая внимание на себя, но это не особо помогло. Впервые я видела мужа таким растерянным. Киллиан всё ещё держался отстранённым и как будто витал в своих мыслях. — Ты поужинала? — спросил он, и я коротко кивнула. — Пойдём в покои. Мне кажется, ты и так выслушала слишком много.       Я не стала с ним спорить, видя как эта ситуация выбила его из колеи, и мы вместе пошли в нашу комнату.

К И Л Л И А Н

      Покои казались невероятно холодными, несмотря на горящий камин. Виктория выбила меня из колеи одним своим появлением. Блядство! Но так или иначе в чём-то она была права: Стефан был её отцом, и я виноват в его смерти. Я должен был винить себя за это, но в голове тут же всплывали воспоминания о том, что я увидел в тот день в конюшне. От мысли о том, что произошло в тот день, моё тело напряглось. Блять.       Сейчас я, устроившись на кровати, наблюдал за Амалой, пока она стояла ко мне спиной. Девушка аккуратно расстегнула украшения и положила их на столик, затем принялась за платье, отточенными движениями расшнуровывая корсет практически вслепую. Амала расслабила платье и позволила ему упасть к её ногам, обнажая тонкие ключицы и изящную шею, которую обычно со спины скрывали волосы.       И в этот момент я понял, как сильно её хотел всё это время. Она была чёртовым совершенством. Она была моей. Со дня нашей свадьбы прошло две недели. В тот день я наплевал на традиции, по большей части чтобы показать Амале, что она может мне доверять, и в какой-то степени, чтобы доказать самому себе, что я не пешка в этой игре и волен делать так, как пожелаю.       Но сейчас я понял, что чертовски хотел бы наплевать на всё, что меня сдерживало в тот день и сделать жену по-настоящему своей. Хотел бы прижаться к её изящной спине и оставить несколько поцелуев на её тонкой шее, ласкать её тело и наслаждаться её прикосновениями. Мои мысли явно свернули не в том направлении, а теснота в штанах послужила тому подтверждением, и мне пришлось всеми усилиями заставить тело расслабиться до того, как Амала это увидит. — Ты пялишься, — обернувшись и покончив с украшениями, констатировала она. — Я не могу полюбоваться своей женой? — спокойно ответил я, наблюдая за тем, как Амала медленно подошла к кровати. — Можешь, но не будешь, — сказала Амала и села на кровать. — Неужели? И кто мне запретит? — спросил я с лёгкой улыбкой. — Представь себе — я, — серьёзно ответила Амала и, потушив свечку рядом с кроватью, легла в постель.       Я проигнорировал это заявление, позволяя жене почувствовать, что она выиграла в этом споре. Глядя в потолок, я смотрел на тени от камина, и это невероятно успокаивало. Я уважал желания Амалы, но запретить мне смотреть на неё было уже слишком. Про своё обещание я тоже помнил и дал ей время, но иногда так хотелось прикончить Стефана раньше. Чтобы не было этого всего. Чтобы моя жена не боялась моего взгляда и прикосновений, чтобы Виктория не стала очередной занозой в заднице, а отец… Он был бы зол в любом случае.       Мои мысли прервал осторожный шорох. Амала повернулась на бок, и её глаза встретились с моими. Она изучала моё лицо, как будто пыталась найти ответы на все вопросы, но их там не было. Я лишь ждал, когда она соберётся с мыслями и сделает или скажет что-нибудь. Её глаза осторожно прошлись по моему лицу, и тут я понял, что она всё ещё смотрела на след от пощёчины. — Можно? — спросила Амала и осторожно протянула руку к моему лицу. — Да.       В ответ она мягко провела костяшками пальцев по моей ране, и в один момент мне захотелось прижаться к её руке, но я оставил эту мысль и продолжил наблюдать. — Вы друг друга знаете, верно? — спросила Амала, рассматривая мою ссадину. — Ты позволил ей ударить себя. — Да. В конце концов, это я убил её отца, — хмыкнул я. — И… на сколько близко вы знакомы? — она остановила свои движения и устроилась на боку, не отрывая взгляда от моего лица. — В тебе проснулась ревность? — спросил я с лёгкой улыбкой. Глаза Амалы тут же округлились. — Даже если так, — она поднялась, чтобы поправить подушку и легла на неё снова — отвлекающий манёвр. — Я твоя жена и мне не нравится, когда с моим мужем так общаются. — Но тебя не это задело, так? — Просто скажи: между вами что-то было? Чтобы я не чувствовала себя обманутой, — так вот оно что. — Да. Мы трахались, — сказал я, но тут же осёкся, понимая как грубо это прозвучало для Амалы. Но лучший ответ здесь только правда. Последнее, чего я хотел, это врать жене. Особенно о таких вещах. И лучше она узнает об этом от меня, чем от Виктории в ещё более извращённой интерпретации. — О, — выдавила она и, сделав небольшую паузу, продолжила: — И… тебе это нравилось? — Секс? — уточнил я, и она робко кивнула в ответ. — Я наслаждался этим, не буду врать. Но между нами не было никакой связи. По крайней мере, для меня. Мы были просто друзьями с привилегиями, особенно если учитывать, что мы выросли друг с другом. — Но она так не считает? — Я не телепат, чтобы читать чьи-то мысли, — усмехнулся я. — Виктория… очень своеобразная. — Я заметила, — хмыкнула Амала. — Официально она здесь для похорон отца, — задумчиво произнёс я, прекрасно понимая причину её беспокойства. Мне тоже не хотелось, чтобы Виктория задерживалась тут надолго, учитывая наше прошлое. — Так или иначе, нам нужно на них появиться послезавтра. — Всего два дня, — сонно пробормотала Амала и отвернулась на другой бок, спиной ко мне. — Два дня. — повторил я и почувствовал как меня тоже поклонило в сон, чему я был так рад сдаться.

***

      Время тянулось ужасно долго. Слухи об убийстве главного советника короля разлетелись по всему королевству, но отец решил обернуть всё в свою сторону, обвинив в его смерти людей из соседнего государства. Он продолжал вести свою войну против них, всё больше затягивая в неё Сарватор. И как бы сильно я не пытался этому воспрепятствовать, все понимали, что война с Гаднером была неизбежна, и это только вопрос времени.       Отец хотел завершить своё правление очередной победой и уйти на покой героем, но герои не бросаются в огонь просто так, и я это прекрасно понимал. Я любил риск, но только когда он оправдан. Раньше отец не был таким, он был стратегом, который научил меня всему, что я знал сейчас. Но жажда власти и стремление доказать всем непоколебимость Сарватора, полагаю, захлестнула его с головой.       Отец говорил мне, что война не должна продлиться долго. Несмотря на все мои доводы, он строил планы и готовил нападение вскоре после похорон Стефана. Мне нужно было ему помешать, пока не стало слишком поздно. Я прокручивал в голове эти мысли сотню раз, но постоянно находилось какое-то препятствие.       Сейчас им была Виктория. Она сидела за столом и сверлила меня взглядом, пока накручивала еду на вилку. Рядом с ней сидел высокий широкоплечий мужчина — рыцарь из королевства её мужа. Он практически не притронулся к еде, внимательно наблюдая за девушкой и окружающей обстановкой.       Я бы скорее удивился, если бы она приехала без него. Её муж был вполне здравомыслящим человеком, и отпускать свою жену туда, где убили её отца одной — было бы безумием.       Амала не захотела завтракать и осталась в наших покоях, сославшись на головную боль. Я предполагал, что она просто не захотела лишний раз пересекаться с Викторией, особенно после того, что я рассказал ей вчера. Пусть Амала не подавала вида, что ей неприятно слышать о моём прошлом, но все её действия говорили об обратном.       Обстановка в главном зале была напряжённой. Готов поспорить, у всех в голове крутилась одна и та же мысль, но никто не собрался её озвучивать. Слова соболезнования были излишни, а обещания найти и наказать виновного — пустой звук. Я здесь и никуда не собираюсь прятаться, а тем более извиняться. — Миссис Бекшир, как вам Гаднер? Насколько я помню, это прекрасная страна, — сказал отец, нарушив неловкое молчание, повисшее в зале после моего прихода. — Прошу вас, зовите меня Викторией. Я всё ещё часть этого королевства, пусть и неофициально, — ответила она с лёгкой снисходительной улыбкой. — Прошу, прими мои соболезнования, — сказал отец, бросив на меня угрожающий взгляд, но я не собирался извиняться. Чёрта с два я это сделаю. — Вы же понимаете, что ответственность за его смерть полностью на ваших плечах, милорд? — она обращалась к отцу, но эти слова предназначались мне.       Король бросил взгляд на рыцаря рядом с Викторией, опасаясь, что он может подслушать лишнего; кроме него в зале не было ни одного постороннего человека. — Не беспокойтесь, Грей знает, что нужно держать язык за зубами. Его дело — защищать меня, — пояснила девушка, уловив настороженность во взгляде отца. — И всё же я бы предпочёл, чтобы его здесь не было, — хмыкнул отец, но Виктория в ответ на это лишь пожала плечами. — Это решила не я, а Александер. Он посчитал, что неразумно отпускать меня одну туда, где могут спокойно убить главного советника короля, — бросила она. — Я уважаю твоего мужа, и только поэтому Грей может остаться, — стальным тоном сказал отец.       Он дорожил союзом с Гаднером и в свете предстоящей войны, стал ценить его ещё больше. Это одна из немногих вещей в политике отца, с которой я был согласен. Союзы нужны были как никогда, и то, что брак Виктории был запланирован ещё два года назад, дало нам хорошие возможности сейчас. — Что насчёт тебя, Киллиан? Когда нам ждать приглашения на коронацию? Вчера я имела возможность познакомиться с твоей женой, а значит — трон не за горами, — с любопытством спросила Виктория. — Это зависит не от меня, но как только дата будет назначена, ты получишь приглашение, — безразличным тоном ответил я и вернулся к еде.       Отец проигнорировал её вопрос, прекрасно понимая, что всё зависит именно от него. До последнего я надеялся, что он передаст мне трон ещё до войны, но, судя по его решительным действиям, этому не бывать.

***

      Я решил отнести немного еды Амале в нашу комнату, чтобы ей не пришлось самой ходить по замку в поисках завтрака. Пересекая длинный коридор, я услышал за спиной нарастающие шаги и резко обернулся. Виктория. Она даже не пыталась скрыться от меня. — Где Грей? — холодно спросил я, удерживая в руках поднос. — Этот разговор не для его ушей, — бросила она, окинув взглядом еду у меня в руках.       В ответ я промолчал, ожидая её дальнейших действий. — Ну и как давно? — хмыкнула Виктория, вернув взгляд к моему лицу. — Как давно что? — моё лицо стало безразличной маской, которую я даже не собирался снимать. — Как давно ты стал таким… ручным? — спросила она, шагнув ближе и прикоснувшись к моей руке. — Забота это часть брака, если ты не знала, — бросил я и тут же пожалел, что не сказал более резкие слова. Я понимал, к чему она клонила, но не хотел продолжать закапываться в прошлое. — Откуда тебе знать, что это такое? — хмыкнула Виктория. — Ты никогда не церемонился ни с кем. Всегда жестокий и в жизни, и в постели.       Поняв, что этот разговор не сулит ничего хорошего, я быстро поставил поднос на пол возле другой стены коридора. Еда была накрыта железным блюдом, поэтому ей ничего не угрожало. — Если ты про наши недоотношения, то это в прошлом, — спокойно ответил я, стараясь сдержать порыв гнева. — Недоотношения? Так ты теперь это называешь? Я отдала тебе то, что предназначалось моему мужу! Это значит намного больше, чем ты можешь себе представить. — Всё происходило с твоего согласия, — парировал я. — Если бы оно было, — хмыкнула она. — Ты просто брал меня и ничего не спрашивал. — Можно подумать, тебе это не нравилось. И у тебя всегда была возможность меня остановить. — Но я думала, что ты захочешь сделать меня своей официально, — она замотала головой. — Я думала, что отдаюсь своему будущему мужу, своей любви. — Это была игра, Виктория. Холодный расчёт, — с каждым моим словом я видел, как в её глазах всё больше скапливались слёзы. Не выдержав, она замахнулась на меня, но я остановил её руку в воздухе. — Вчера был, блять, последний раз, когда ты подняла на меня руку. Ещё одно движение, и я не посмотрю на то, что ты девушка! — крикнул я, отбрасывая её руку от моего лица. — Осторожнее, Киллиан, — её голос слегка подрагивал и она медленно сглотнула, а затем продолжила более уверенно, — Не получив трона, рискуешь его потерять. Одно слово, и Александер отправит сюда всю свою армию. И поверь, не в мирных целях. — Если бы ты знала, как сильно мне плевать! — огрызнулся я, покачав головой. — А твой муж знает о том, чем ты занималась после того, как вы заключили помолвку?       Её глаза округлились. — Ты не посмеешь, — её голос снова задрожал, а в глазах появился настоящий страх. — У всех нас есть секреты, о которых лучше молчать, — спокойно ответил я, поднимая поднос с пола. — То же самое могу сказать и тебе. Ты теперь женат. — Даже не пытайся разрушить мой брак! — предупреждающе прошипел я. — И да, Амала знает. Твои козыри в рукаве прогорели. — Ты так защищаешь её. Удивительно, — задумчиво пробормотала Виктория. От меня не скрылась нотка зависти в её голосе.       Я проигнорировал эти слова и проследовал дальше по коридору, как никогда нуждаясь в том, чтобы увидеть свою жену.

А М А Л А

      Я проснулась от чьих-то движений рядом со мной. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что это Киллиан. Я сонно перевернулась в его сторону, пока он медленно натягивал одежду. — Просыпайся, — сказал он, обернувшись. — Нам надо явиться на королевский завтрак. — Это что ещё такое? — сонно пробормотала я, пытаясь вспомнить все те умные вещи, о которых читала в книгах про устройство жизни во дворце. — Что-то вроде неформального собрания. Такие устраивают, когда приезжают гости, — пояснил Киллиан, как будто только что прочитал мне страницу из учебника.       Я приподнялась на кровати. — Мне обязательно там появляться? Что если я не голодна? — я уставилась на Киллиана, надеясь, что он пойдёт мне на встречу.       Не то чтобы я не любила официальные мероприятия, но после всего, что я вчера услышала, не могла отделаться от навязчивых мыслей. Слова Виктории перестали казаться обычными формальностями, а получили контекст. Я не могла вынести того, что она в очередной раз будет оценивать меня как новую игрушку наследника. Они были вместе. Занимались… чёрт знает чем.       И пусть Киллиан говорил, что всё кончено, очевидно так считал только он один. — Это из-за Виктории? — он выгнул бровь и приблизился к кровати, возвышалась надо мной ещё больше, чем обычно. — Нет, мне… просто голова болит. Хочу ещё полежать в постели, — я пожала плечами.       В ответ Киллиан недоверчиво покачал головой. Конечно, он распознал мою маленькую ложь. — Так я и скажу отцу, если меня спросят. Тебе лучше не выходить из комнаты, пока я не вернусь обратно, договорились? — Я снова пленница? — ухмыльнувшись спросила я, но тут же пожалела об этом. — И как ты умудряешься так резко переводить тему? — он устало покачал головой. — Просто сделай, как я прошу, иначе все посчитают неуважением то, что ты не захотела прийти на завтрак с женой короля Гаднера. — Хорошо и… спасибо, — напоследок сказала я, а затем Киллиан молча вышел за дверь, будто проигнорировав мои слова.       На секунду в моей груди проскользнуло отвратительное чувство, которое заставило меня почувствовать вину за то, что я так резко ответила Киллиану. Почему меня так волновала его реакция?

***

      Ещё час я пролежала в кровати, затем решила встать переодеться в новое платье. Оно было красивого зелёного цвета с небольшой шнуровкой спереди. Его мне подарила мама незадолго до моего отъезда из дома. Я хотела выйти из комнаты, когда вспомнила, что пообещала Киллиану этого не делать.       Отшатнувшись от мыслей о Виктории, я направилась к балкону, с которого открывался вид на королевский сад и конюшню. — Амала? — послышался сзади знакомый бархатный голос.       Мгновенно обернувшись, я увидела Киллиана в дверном проёме. Видимо, я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как он вошёл в покои. — Тут так красиво. Странно, что я раньше не замечала этого места, — сказала я и повернулась обратно к перилам балкона. — Да. Очень красиво, — его голос стал ближе и тише, но я не собиралась оборачиваться, продолжая наслаждаться видом.       Внезапно на мою талию легли большие и тёплые руки. Я вздрогнула от неожиданности и, обернувшись через плечо, столкнулась с настойчивыми губами Киллиана, которые он прижал к моим, затягивая в поцелуй.       Я застыла от такого резкого жеста, но секундой позже всё-таки подчинилась решительным действиям Киллиана и повернулась лицом к нему, не разрывая поцелуй. Он не был нежен, в его движениях чувствовался голод. Огромный и неконтролируемый голод, который не способен был утолить даже такой поцелуй.       Я положила руки на шею Киллиана, в то время как он оттеснил меня к перилам, прижимая спиной к ним. Наследник сжал меня в своих объятиях, когда почувствовал, что я буквально схватилась за его сильные плечи из страха упасть. Я отвечала на поцелуй почти с такой же страстью, что и Киллиан, пытаясь дать ему ту разрядку, которая, судя по голоду в глазах, была нужна ему немедленно.       Отстранившись, Киллиан осторожно всмотрелся в моё лицо и непривычно мягким жестом заправил прядь волос мне за ухо. — Ты в порядке? — спросил он, будто выйдя из какого-то коматоза.       Я ободряюще кивнула, стараясь не показывать своих настоящих эмоций по этому поводу. Мне действительно было страшно упасть за эти перила за моей спиной, поэтому я осторожно отошла от них на несколько шагов. — Я принёс тебе завтрак, — как ни в чём не бывало сказал Киллиан.       Бросив взгляд на нашу спальню, я увидела на кровати небольшой поднос с блюдом на нём. С ума сойти. Он принёс мне еду, когда я даже не просила его. Эта мысль заставила моё сердце сжаться.       Увидев замешательство на моём лице, Киллиан пояснил: — Я подумал, тебе захочется чего-то поесть. — Спасибо, — без колебаний ответила я, а затем после небольшой паузы продолжила: — Я не знаю… Как ты можешь быть таким? — я покачала головой. — Каким? — наследник выгнул бровь, явно не понимая, о чём я говорю. — Вот так хладнокровно взять и убить человека, а потом без колебаний заботиться о ком-то. У меня не укладывается это в голове. Как будто ты сейчас и ты тогда это два разных человека. — Таков наш мир. Всегда будут находиться люди, которые не заслуживают ничего, кроме смерти за свои поступки, — он пожал плечами. — А что насчёт заботы? — Некоторые просто не заслуживают понять, что это, — хмыкнул Киллиан.       Вспомнив о его детстве, я подумала, что он имел ввиду себя. Чёрт, это снова заставило моё сердце сжаться, но в этот раз по другой причине. Я никогда не хотела иметь детей, по крайней мере, в ближайшие десять лет, но я твёрдо знала: если у меня будет ребёнок, он получит от меня всю заботу и любовь, которую я смогу ему дать и даже больше. — Значит, ты считаешь что я заслуживаю твоей заботы? — усмехнувшись, спросила я. — Поверь мне, Амала, забота это меньшее из того, что ты заслуживаешь.       Мое сердце пропустило удар. Он так спокойно об этом говорил после того, как почти набросился на меня, но его слова не были пустым звуком. Я видела их доказательства почти каждый день.       И пусть сейчас Киллиан снова вернулся к своей более мягкой версии, я могла сказать, что он жаждал моей близости. Так или иначе, наследник спокойно принял моё нежелание заходить дальше поцелуев в нашу брачную ночь, но он был мужчиной, и я была почти полностью уверена, что за всё время в браке он не изменял мне. Блять.       Что ты делаешь со мной, Киллиан? Почему заставляешь меня чувствовать себя такой… желанной? Я окончательно запуталась в этом всём. Чёрт возьми, слишком много вопросов и ни единого ответа.