XIV. “Моя победа — не твоё поражение”

Киллиан

      Я знал, что война с Рейвиком будет неизбежной. Помнил об этом, когда убивал отца, помнил, когда восходил на трон, помнил даже во время вчерашнего танца с женой. Я не мог окончательно расслабиться, потому что предчувствие чего-то плохого пожирало меня изнутри.       Рано утром на воротах замка один стражник обнаружил письмо с грифом Рейвика, закреплённое на стреле. Нам официально объявили войну. Один рыцарь разбудил меня как только стало известно, что это официальное письмо. Мне пришлось оставить Амалу в спальне и пойти в кабинет, чтобы придумать дальнейший план. В глубине души я надеялся, что она слишком устала после вчерашнего и проспит как можно дольше, но привычка моей жены засыпать, прижавшись ко мне, не сыграла нам на руку, когда она ворвалась в самый разгар обсуждений. Видимо, Амала почувствовала, что я покинул покои.       Я был бы наивным глупцом, если бы подумал, что Амала останется в стороне и будет делать то, что ей скажут.       План был до боли простым, но в то же время тяжёлым: я отправляюсь в Рейвик, Амала остаётся в замке на случай… Нет, лучше не думать о плохом исходе событий. Амала останется, потому что она королева и может править страной ровно, как и я. Ей в помощь останется Дерек. Он — моя правая рука: это и благословение, и проклятие одновременно. Я доверял Дереку как себе, но, если с нами обоими что-то случится, Сарватор лишится двух лидеров. Этого нельзя допустить, поэтому кто-то должен был остаться в замке, и я знал, что они с Амалой справятся.       Конечно, я мог предугадать, как жена воспримет эту новость, но выбора не было, как и времени. Мне хотелось поскорее с этим покончить и со спокойно душой вернуться домой. Я собрал всё необходимое, выбрал самых лучших людей, которых знал, и начал запрягать своего коня. Тучи в небе сгущались, и обычно это принимали за дурной знак, но, опять же, выбора не было.       Поездка в Рейвик — опасна, и я знал это. Там я буду на чужой территории, и даже присутствие армии меня не спасёт. Но вместе с этим, поездка являлась единственным шансом избежать войны, пока не стало хуже. Билет в один конец или возможность спасти своё королевство. Чем именно это окажется, я смогу узнать лишь по прибытии к королю Данверу. Он был одним из самых жестоких людей, которых я знал. О его подвигах и бойнях писали в книгах. Данвер намного старше и опытнее меня и вместе с этим — первоклассный лидер. Однако моё уважение к нему пропало после сегодняшних новостей и нападения на Амалу в лесу.       Войну начал не я, но именно мне предстояло её закончить. — Киллиан! — послышался отчаянный голос Амалы. Она подбежала ко мне, когда я затянул последний ремень в седле. Я тут же обернулся на голос жены. — Останься, пожалуйста. Тебя же убьют!       Я усмехнулся тому, как она за меня переживала. На самом деле завещание на случай моей смерти уже лежало в ящике кабинета, ключ от которого находился у Дерека. Оно было очень коротким: в случае моей смерти всё королевство переходило Амале, включая имущество: движимое и недвижимое. Фактически, так оно и было бы даже без завещания, но я опасался волнений среди подданных. Эта бумага только обезопасит жену от ненужных конфликтов. — Ты станешь полноправной королевой. Разве тебе не нравится такая перспектива? — я попытался пошутить, но на лице Амалы стало ещё больше тревоги. Блять. — Амала, я не собираюсь умирать, — я взял её лицо в руки и заставил посмотреть мне в глаза. — Ты не можешь быть уверен, — отмахнулась она. — Что я буду делать без тебя? — У тебя будет Дерек, он поможет. — Я говорю о тебе как о муже, а не как о правителе, — возмутилась жена.       Я знал, что Амала что-то чувствует ко мне, она и сама призналась в этом вчера, но каждый раз это удивляло меня как в первый. — Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вернуться к тебе живым. Слышишь? — мой резкий уверенный тон заставил Амалу сжаться, однако, кажется, это сработало, и она поверила. — Хорошо, — кивнула жена. — Но если ты не вернёшься, я убью тебя, — я засмеялся в ответ. — Договорились. А вы, ваше величество, уже неплохо справляетесь с угрозами, мне нравится. — Киллиан, мы закончили! — крикнул Рафаэль, один из моей свиты. — Ты обещал, не забудь, — напомнила Амала, и я не успел ответить, как она схватила меня за шею и притянула к себе, захватывая в длинный поцелуй, на который я тут же ответил. Слова были не нужны, я чувствовал, что она хотела этим сказать.       Я тоже люблю тебя, Амала. И моё обещание — не пустой звук.       Оторвавшись от сладких губ жены, я подошёл к Дереку, который даже не удосужился отвернуться. — Помнишь наш уговор? — шёпотом сказал я. — Конечно. Я без раздумий отдам жизнь за твою жену. Сделаю, как договорились, — в ответ я утвердительно кивнул. Знал, что он не подведёт. — Если я вернусь, дам тебе отпуск. Будешь готовиться к свадьбе, — Дерек ухмыльнулся. — Мне нужен шафер, так что постарайся, по возможности, выжить, — он хлопнул меня по плечу, и я сделал то же самое в ответ.       В этот раз мне точно пора. Я рывком запрыгнул на своего коня, бросил последний взгляд на Амалу, которая всё ещё злилась на меня, махнул рукой свите и помчался из замка. Это будет трудный и тернистый путь, но мне хотелось, чтобы он того стоил. Две недели спустя.

Амала

      Прошло уже две недели с момента, как Киллиан уехал в Рейвик. Две недели, как я стала королевой и две недели, как весь Сарватор находился в полнейшем неведении происходящего. Дерек говорил, что, если на нас всё ещё не напали полноценно, всё идёт по плану Киллиана. Хотя сейчас в это слабо верилось. Рейвик совершал небольшие набеги на приграничные деревни, иногда они поджигали фермы или грабили загоны. Но как таковых военных действий так и не последовало, хотя армия всегда находилась в полной готовности, несмотря на то, что Киллиан забрал часть из них.       Мы помогали восстанавливать деревни, возмещали пострадавшим жителям их потери и, казалось, вполне неплохо справлялись с этим. Я максимально старалась помочь, даже если Дерек всегда говорил, как лучше сделать. Лидия приходила ко мне, когда находилось свободное время и рассказывала, как Дерек пытался сблизиться с её сыном. Мальчик ещё не совсем понимал, кто он такой, но один раз смастерил деревянную игрушку и подарил Тристану, и с тех пор тот с ней не расставался даже во сне.       Мне нравилось наблюдать, как лёд между Дереком и Лидией постепенно таял. Она наконец-то перестала смотреть на него, как на инфантильного подростка, которым он на самом деле не являлся, и позволила ему помогать с некоторыми вещами. Дерек пытался, и, когда Лидия пустила его в свой дом, это стало своеобразной победой.       Каждое утро я спрашивала у стражников, не было ли новостей из Рейвика, но все качали головой. Ничего. Я скучала по Киллиану — мне пришлось это признать. Когда я спала, по привычке хотелось залезть в медвежьи объятия мужа, но каждый раз, перекатываясь на пустую половину кровати, вспоминала, что мне это не светит.       Сегодня я проснулась от сильной головной боли. О Боже. Может, это усталость или холод? Хотя в комнате всё ещё горел камин и было довольно тепло. Сейчас утро? Вроде да: какие-то лучи уже пробивались в спальню. Голова была ватной, и я еле приподнялась на кровати. Комната плыла перед глазами, и внезапно я почувствовала комок, который подкатывал к горлу, и не заметила, как это произошло, но меня вырвало. Прямо на кровать. Что-то не так.       Я позвонила в колокольчик, который находился у изголовья кровати, и предназначался специально для того, чтобы звать прислугу, если что-то понадобится. Спустя минуту, которая тянулась мучительно долго, в покои вошла служанка, не Лидия. Её сын заболел, и она оставалась с ним полноценно на ночь, затем лишь к утру, когда просыпалась её мать, приходила в замок. — Ваше величество? — служанка выглянула из-за двери. Ответ не понадобился: увидев моё состояние, она тут же подбежала к кровати и принялась убирать грязное бельё. — Что случилось? — Голова… — пробормотала я, — …болит. — Озноб? — уточнила она. Я покачала головой. — Позову лекаря, буду через минуту.       Вскоре она пришла вместе с пожилым мужчиной, которого я смутно помнила в замке. — Ваше величество, что с вами? — уточнил лекарь. — Голова… кружится, — тихо проговорила я.       Лекарь оценивающе осмотрел моё лицо. Я не знала, что он увидел, но после этого порылся в своей сумке и достал оттуда небольшую баночку. — Это должно помочь, но поскольку пока трудно определить, прошу вас говорить о любых изменениях в вашем самочувствии.       Я слабо кивнула. Сегодня дела отменяются, это сразу понятно. Служанка уже подготовила чистую постель, и мне пришлось ненадолго встать, чтобы она могла её застелить. Неприятный запах в комнате перебивался камином, поэтому я отказалась переезжать в другие покои. — Вам лучше поспать, ваше величество, — посоветовал лекарь. — Будут какие-то просьбы? — Доложите Дереку о моём здоровье, передайте, что сегодня я не смогу решать вопросы Сарватора. — Будет сделано, — ответил лекарь и удалился, а я не заметила как уснула.       Снов не было, я лишь погрузилась в какой-то коматоз. Я не болела, но по какой-то причине организм отказывался функционировать сегодня. Открыла глаза я лишь на следующий день, и чувствовала себя намного бодрее, как будто и не было вчерашнего… чего? Я так и не смогла понять. Может, просто перегрузка организма.       Я поднялась на ноги и вышла из покоев, предварительно сменив платье. Тело как будто забыло о том, что вчера со мной произошло, и голова стала яснее ясного. Я направилась в свой, уже ставший, привычным кабинет. Там сидел Дерек и перебирал бумаги. — Амала! — тут же поприветствовал он. — Как ты? — Всё в порядке, может что-то не то съела, — я пожала плечами. — Что это за бумаги? — я склонила голову, а лицо Дерека стало напряжённым. — Амала, послушай, мне нужно кое-что тебе рассказать. Я должен был сделать это ещё вчера, но не стал тебя беспокоить, — с каждым словом мне всё больше казалось, что то, что скажет Дерек, мне точно не понравится.       Я кивнула, давая знак, что рыцарь может продолжать. — Киллиан… — он покачал головой. — Что с ним? — насторожилась я. — Наш шпион в Рейвике сказал, что он оттуда не выберется. Была битва, которая закончилась побоищем, но Киллиана, даже его тела, не нашли. Многие посчитали, что король схватил его сразу же по прибытии, но есть вероятность, что… от его тела просто ничего не осталось, — Дерек покачал головой.       Моё сердце упало и как будто перестало биться. Я перестала верить в реальность. Всё будто бы смешалось в одно большое пятно. Казалось, что сейчас я проснусь рядом с мужем, и всё это окажется простым сном, но нет. Боль внутри меня была настоящей. Я не знала, как её прекратить. — Амала, пока король Рейвика не выпустил официального заявления, мы не сможем ничего сделать. Это будет считаться нападением без объяснений, и он сразу же поймёт, что у нас есть шпион. Командиры собрали оставшихся в живых и затаились недалеко от Рейвика, поэтому пока рано сдаваться. — А что если шпион врёт? — Мы не знаем, — покачал головой Дерек. — Всё, что мы можем сделать, это продолжать править, как будто ничего не произошло. Это единственное верное решение. Я попробую связаться непосредственно с Рейвиком с дипломатическим запросом. Нужна будет твоя подпись. Возможно, получится что-то узнать.       Я лишь кивнула. Неведение было страшнее, чем правда. Так или иначе, кто-то в коридорах замка начал шептаться о том, что король погиб. Может, это мои навязчивые мысли взяли надо мной верх? Я не могла нормально мыслить и соображать. Вся моя уверенность, казалось, испарилась. Киран был рядом и говорил, что всё наладится, а слухи лишь слухи. Мне хотелось ему верить.       Голова больше не болела. Только сердце, которое с каждым ударом практически кричало о том, что я в упор старалась игнорировать. Это было похоже на болезнь, паралич и сон, но не оказалось ни одним из них. Всё было гораздо проще. Я люблю Киллиана. Поэтому любая новость о нём заставляла меня практически умирать и возрождаться заново, как будто мы с ним являлись одним целым.

***

      Прошла ещё неделя, но даже новостей от источников было мало. Так или иначе, набеги прекратились. Всё стало подозрительно тихо: без рыцарей Рейвика, но и без единой новости от Киллиана и отряда. Как будто кто-то нашёл шпиона и казнил его. Ни одной вести. Затишье перед бурей? Всё, что оставалось, это лишь ждать. Чего? Не знал даже Дерек. Мы делали вид, как будто всё в порядке: Киран занимался с рыцарями, Лидия заставляла меня выбираться на прогулки по саду, и я даже познакомилась с её сыном. Тристан действительно был милым мальчиком.       Мы делали всё возможное, чтобы ни одна новость о Киллиане не превратилась в слух, который разлетится по всему королевству. Паника среди народа сейчас была ни к чему.       Я пыталась убедить в этом и себя, но пока слабо получалось. Я переживала за мужа, и эти переживания плохо влияли на меня: я плохо спала, меня часто тошнило, и даже отвары, которые давал лекарь, не сильно помогали. Радовало то, что Дерек спокойно мог давать грамотные распоряжения и звал меня лишь по необходимости. Я чувствовала вину за то, что не могу полноценно управлять Сарватором, но моё тело практически молило об отдыхе. Как бы мне хотелось, чтобы Киллиан был рядом. Его нет слишком долго. Что если моего мужа давным-давно… убили, а мы даже не знаем об этом? Боже. — Ваше величество! — позвал меня Рей, один из стражников. Я отошла от окна и обернулась к нему. — Сэр Дерек сказал, что ему нужно переговорить с вами. Это срочно.       Я молча кивнула и быстрым шагом направилась в кабинет. Дерек уже сидел за столом. Его лицо не выдавало никаких эмоций, но он выглядел озадаченным. — Амала, как хорошо, что ты пришла, — приветственным тоном сказал он, отрываясь от бумажек. — Необходимо связаться с Гаднером. Мы получили сведения, что Рейвик направил туда своего гонца. Нужно быть раньше него и уговорить на сотрудничество, чтобы он не выступил против нас. — Мне нужно поехать? — тут же напряглась я. — Мы отправим письмо. Если сделаем это сегодня, то успеем. Я боюсь, чтобы они не развернули свои орудия против нас. — Мы не можем принимать таких решений без Киллиана, — покачала головой я. — Ты имеешь такое же право руководить страной, как и он, — настаивал Дерек. — Мы даже не знаем, как Гаднер отнесётся к нашему предложению. — Стоит попробовать. Я чувствую неладное. Нам нужны все силы, чтобы сопротивляться, если понадобится. — Но при этом мы не можем трогать свои войска? — Они должны защищать Сарватор здесь, на случай нападения извне. На Рейвик могут напасть другие, но уже без нас. Мы не в том положении, чтобы разбрасываться армией, — и всё же Дерек меня убедил. Если есть шанс спасти Киллиана и защитить королевство, надо использовать все силы. — Диктуй, — согласилась я и заняла своё привычное место в кресле.       Через час письмо было готово, и его направили в Гаднер к королю Александру, мужу Виктории. Оставалось лишь ждать. Ход сделан.       Всю ночь меня мучали непонятные кошмары. В них я видела, как Киллиана казнили прямо на гильотине на виду у Сарватора и Рейвика. Он сказал, что любит меня, а затем его голова полетела прямо по площади. Я разрывалась в истерике, стонала и плакала, но не могла вырваться из них, пока внезапный резкий стук в дверь не выдернул меня в реальность.       Я еле открыла глаза, когда на пороге показалась Лидия. Она стремительно направилась к моей кровати, и тут я заметила подозрительную улыбку на её лице. — Который час? — сонно спросила я. — Уже утро? — Глубокая ночь, — ответила служанка. Что происходит? — Тебе нужно это увидеть, поднимайся скорее. — Что? — я потёрла глаза. В какой-то степени я была благодарна Лидии за то, что она меня разбудила. Эти кошмары невыносимы, и мне не хотелось вспоминать это.       Я быстро надела платье, которое протянула служанка, и завязала узлы, когда Лидия практически потащила меня за собой. — Представляешь, мы с Дереком спали, пока один стражник не сказал, что какие-то путники оказались у ворот и требуют войти, — говорила она по дороге. — Мы сначала не поняли, кто это может быть. И обычные путники вряд ли зайдут в замок, когда рядом деревня. А потом оказалось, что стражник был новобранцем и служил от силы две недели в замке. В общем… это оказались необычные путники.       Я не понимала, к чему она клонит. Какие, к чёрту, путники и зачем мы куда-то идём? — Тебе просто надо увидеть, — загадочно сказала Лидия, когда мы подошли к открытому кабинету. Я сразу же заметила там Дерека и ещё одну фигуру рядом с ним. Потёртая одежда едва могла скрыть величественную спину и чёрные угольные волосы. Этого не может быть… — Киллиан, — вырвалось у меня, и он тут же обернулся. Его глаза были полны сожаления. Что случилось? — Я же просил её не будить, — раздражённо сказал он Лидии. — Зачем ты это сделала? — Всё в порядке, — тут же заступилась я. — На самом деле это было к лучшему, не злись. Киллиан, я… — я всхлипнула, хотя даже не заметила, как из глаз полились слёзы. — К чёрту, — сказала я и бросилась к мужу, который уже раскрыл руки для объятий.       Краем глаза я заметила, как Дерек с Лидией поспешно удалились и оставили нас одних. На Киллиане была несвежая одежда, а на лице прослеживалась сажа, но меня это не волновало. Всю эту неделю я думала, что больше никогда не увижу его. А сейчас он здесь, живой. Киллиан поднял меня под бёдра, и я склонилась над его лицом, а затем муж сам потянулся ко мне за поцелуем: тёплым и нежным. Мои руки зарылись в его волосы, и я притянула его ближе, пытаясь насытиться прикосновениями Киллиана.       Отстранившись, он поставил меня на пол, но его руки всё ещё держали меня за талию. — Я думала, что потеряла тебя, — я покачала головой. — От меня не так просто избавиться, Амала, — ухмыльнулся муж, а затем его лицо снова стало серьёзным. — Ты плакала? Почему? — Мне снился кошмар, в котором… тебя казнили, — слёзы снова начали подступать к глазам, и я быстро их вытерла. — Прости, со мной в последнее время что-то не то. — Ты больна? — нахмурился Киллиан, и я уткнулась в его объятия, противореча своим словам о том, что всё хорошо. — Я думаю, это тревога, — я пожала плечами. — Но сейчас, когда ты тут, всё должно прекратиться. Как ты выбрался? Что там произошло? — Это долгая история, — посмеялся Киллиан и поцеловал меня в макушку. — Сначала меня похитили, если быть точным, король захотел переговорить с глазу на глаз после битвы, поэтому бойцы меня не заметили. Затем, когда переговоры пошли в нужное русло, я выдвинул условие, с которым король Рейвика был не согласен. Тогда вмешался Александр, и только с его помощью мы смогли покинуть Рейвик. Он стал своего рода судьёй нашего спора. Данвер до последнего думал, что это было моей идеей подстрекать его на войну. Лишь Александр смог убедить его в обратном. Так или иначе, мы трое договорились о заключении договора о ненападении на ближайшие тридцать лет. Когда все разрушенные деревни будут восстановлены, они приедут сюда для подписания. И знаешь, что самое интересное? В Рейвик Александра привела не интуиция, а одно письмо, подписанное лично королевой Сарватора. Знаешь её?       Я театрально задумалась. — Нет. — Странно. Потому что именно она спасла мне жизнь, и я ей обязан, получается, всем, — улыбнулся Киллиан.       Его рассказ поверг меня в шок. Так вот, что происходило всё это время. — Но почему вы все такие побитые? — Пока я был на переговорах, мою свиту держали в тюрьме, чтобы я не сбежал. А ещё это единственная моя одежда за все три недели. — Это ужасно, — я покачала головой. — Согласен, поэтому сейчас пойду искупаюсь в бочке. А ты иди обратно в постель, — настаивал муж. — Я пойду туда только с тобой, — мне всё ещё казалось, что это сон, и стоит мне снова лечь в постель, как Киллиан исчезнет. — Упрямая, — покачал головой муж. — Чёрт возьми, как же сильно я тебя люблю, ты знаешь об этом? — Да, — не задумываясь, ответила я, а затем замялась. Я. Тебя. Люблю. Это же так просто сказать. Три слова, десять букв. Я должна это сказать ему.       Пока я думала, Киллиан воспринял моё молчание за немое разрешение и медленно отстранился, когда я сделала глубокий вдох и сказала ему практически в спину, но так уверенно, как не могла даже представить: — Я люблю тебя, Киллиан.       Он тут же замер на месте, а затем развернулся ко мне. — Ты… — муж недоверчиво изучал моё лицо, как будто я просто оговорилась. — Мы дали клятву заботиться друг о друге в болезни и здравии. И мы сдержали слово. Мне кажется наш брак реальный… Я хочу спать с тобой на полу, когда на улице гроза, хочу кататься с тобой на лошадях в хорошую погоду, и я хочу смотреть, как ты тренируешься, а потом ждать тебя обратно домой. Мне кажется, я люблю тебя. Стоило это раньше сказать, но я боялась. Боялась, что это привяжет меня к тебе, и ты будешь иметь надо мной власть, зная мою слабость. А когда я чуть не потеряла тебя, я… поняла, что это худшая пытка из всех, которые я могу представить. И доверять всецело свою душу человеку, который о тебе заботится и делает всё для твоего счастья… Разве это поражение? Как любовь может быть поражением? — мой голос звучал тише, но ещё более уверенно.       Киллиан покачал головой, затем резко подбежал ко мне, взял голову в руки и рывком притянул для поцелуя. Это окрыляло и возвышало одновременно. Боже, я решилась сказать это в слух. Я люблю Киллиана, люблю! И теперь я точно знала, что наши чувства взаимны. — Моя Амала, — благоговейно пробормотал он, отрываясь от моих губ, после чего аккуратно погладил мою щёку. — Твоя. А ты — мой, — прошептала я и погладила его по волосам.       Киллиан взял мою руку в свою и мягко поцеловал. Я слегка зевнула. Всё-таки прерванный сон давал о себе знать; даже если я не хотела, тело кричало об обратном. — Тебе точно пора в постель, — серьёзный Киллиан снова вернулся, и я не стала ему противоречить.       Спать хотелось до безумия. Я сама дошла до покоев, и вскоре Киллиан присоединился ко мне. Его тело и руки окутали меня в кокон, создавая невидимую стену от кошмаров и тревоги. Теперь, когда Киллиан жив и рядом, всё будет хорошо.

Киллиан

      Когда я вернулся из Рейвика, Амала рассказала о своём плохом самочувствии в последнюю неделю. Я сразу почувствовал неладное, но всё же согласился с её предположением, что это была лишь тревога. Но спустя месяц симптомы повторились, и я долгое время не мог понять почему. Это был новый вид лихорадки? Чёрт его знает…       Но недавно, когда Амалу снова затошнило утром, лекарь что-то шепнул ей на ухо, и она удивлённо покачала головой, затем бросила странный взгляд в мою сторону. Лекарь дал Амале какой-то отвар и поспешно удалился из покоев, но на мой вопрос о её самочувствии, она лишь сказала, что расскажет обо всём позже после сегодняшней встречи с королями Гаднера и Рейвика. Рейвик, полторы недели назад.       Я сидел в отведённых мне покоях, пока мои солдаты торчали в тюрьме Рейвика. Две недели до этого мы провели, обороняясь и пытаясь спасти собственные шкуры, когда в конечном итоге меня, а затем и солдатов не забрал в свой замок лично король Данвер. Я предполагал такой исход.       Меня пригласили на аудиенцию, и я проследовал в огромный зал. — Наследник Сарватора, какая встреча, — пророкотал король, натачивая свой тесак прямо посреди тронного зала. — Неужели папочка отправил своего сынка разбираться с его делами? — С недавнего времени я — король Сарватора, — твёрдо ответил я. — Советую вам больше не отзываться так о моём почившем отце. — Он умер? — Данвер удивлённо вскинул брови. — Погиб от рук заговорщиков, — мой голос даже не дрогнул. — Тогда это многое меняет, — хитро ухмыльнувшись, сказал король. — Ты в курсе, что он нападал на мои деревни? — Да. Именно поэтому я здесь. Заключить мир, остановить войну и восстановить все разрушенные строения в качестве компенсации. — Как благородно, — протянул Данвер и остановил взгляд на мне, как будто оценивал, смогу ли я его выдержать. Он не знал меня до этого момента и поэтому у меня было преимущество. Ни один мускул в моём теле даже не дрогнул, да и с чего бы? Я не боялся Данвера. — Так что, ты ответишь на моё предложение? — я выгнул бровь. — Мне не нужна война с Сарватором, но я не позволю, чтобы вам всё сходило с рук, — он покачал головой. — Ваше величество! — раздался голос, как я понял, советника. — Здесь король Гаднера. — Я не звал его! — огрызнулся Данвер. — Он требует аудиенции. Срочной. — Я занят, — рыкнул он. — Я подозревал, что ты так скажешь, — раздался голос Александра. И правда, откуда он здесь? — Вижу, мне не соврали, — я не вмешивался, а лишь терпеливо ждал, пока они закончат спор. — Король Сарватора, рад встрече. — Откуда тебе известно, что происходит в моей стране? — недоверчиво выгнул бровь Данвер. — Знаешь ли, дело в том, что я был почётным гостем на недавней коронации в Сарваторе. И так случилось, что спустя пару недель мне приходит предложение о сотрудничестве, на которое я согласился. Поэтому сейчас я выполняю условия договора, который заключил с Сарватором. Хватит игр, Данвер. Одно моё слово и на тебя нападут сразу две армии и, поверь мне, они будут сражаться до самого конца, — какой к чёрту договор? От имени Сарватора? Разве только это… Нет. Или всё-таки — да? — С кем ты мог заключить договор, если король здесь? — ухмыльнулся Данвер. — Я говорил о королеве, — ровным тоном ответил Александр.       На секунду моё сердце пропустило удар. Моя маленькая королева, моя Амала. Она только что спасла мне жизнь, убедив Александра встать на нашу сторону. О Боги. Эта женщина прекрасная правительница.       В тот день король Рейвика согласился на наши условия мира и подписал соглашение об окончании военных действий. Наконец, война была окончена. Настоящее время.       Нам предстоял длинный разговор. Договора о мире оказалось недостаточно, и мы приняли решение закрепить сотрудничество договором о взаимопомощи. Рейвик восстановил разрушенные деревни в качестве компенсации. Если бы не подстрекательства отца, войны бы не было, поэтому сейчас мы старались больше не допустить таких недопониманий. — Мы гарантируем друг другу мир и возобновляем обмен ресурсами, так? — уточнил Александр, перечитывая длинный свиток. — Верно. Торговля, совместные военные учения, — подтвердил я. — Ещё одно уточнение, — заметил король Данвер. — Если любое другое государство объявит нам войну, ни один из вас не будет им помогать и вступать в военные союзы.       Мы с Александром синхронно кивнули. — Тогда прошу, — я протянул перо, и Александр взял его, затем оставил подпись на бумаге, сразу после моей. Сверкнув глазами, Данвер сделал то же самое. — Тогда примите мои поздравления. Договор подписан. — Выпьем за это! — тут же предложил Данвер, и Александр кивнул.       Это было новое начало для нас всех.

***

      Позднее, мы устроили званый ужин в честь договора и приезда королей. На удивление, весь вечер Амала держалась спокойно и, казалось, чувствовала себя в своей тарелке, что не могло не радовать. Короли поздравляли друг друга с договором и, похоже, в наших краях наступил долгожданный мир.       Вечером, когда все разъехались, мы с Амалой прошли в наши покои, и я терпеливо ждал того, что она желала рассказать. В голове появлялись самые разные мысли, но мне хотелось услышать это лично от неё.       Амала нервно заламывала руки, и это не могло не настораживать. Жена села на кровать, и я расположился на противоположной стороне. — Киллиан, — осторожно начала она, — то, что я скажу сейчас, может поставить точку на всём. Я знаю, что ты только взошёл на трон, и это, возможно, не вовремя. Но… мне кажется, мы сможем с этим справиться. Хотя, честно говоря, сейчас я уже не уверена ни в чём. Я никогда этого не хотела, никогда даже не думала, но… так случилось, — я затаил дыхание, ожидая, что она скажет.       Очевидно, что Амала очень сильно нервничала. Я никогда не видел её такой. Она осторожно протянула руку к моей, и я сжал её, выражая поддержку. Трудно было подготовиться к чему-то, чего не знаешь, но в глубине души мне казалось, что я готов к любой новости от Амалы. Смертельная болезнь? Вероятно. Предательство? Этого не может быть. Но если да, я убью всех, кто в этом замешан… — Я беременна, Киллиан, — на выдохе сказала Амала, тем самым прекратив бесконечный поток мыслей в голове. — Что? — на секунду показалось, что мне послышалось. — У нас будет ребёнок, Киллиан, — повторила Амала.       Нет, мне не показалось. Чёрт возьми. Я стану отцом. Но… Когда… Точно. Тот день. Мы спали и после нашего первого раза, но я не мог поверить в происходящее.       Амала всё это время изучала моё лицо, а я сидел и не мог осознать правду. — Киллиан? — осторожно спросила жена. — Я сама не знаю, что мы теперь будем делать с этим, — и правда, что? Отказаться? Я сам бастард, незаконнорождённый, я не поступлю так со своим ребёнком, тем более, что он родится в браке. Остаётся только один вариант. — Мы оставим ребёнка, и вырастим его со всей любовью и заботой, которую только можем ему дать. Он не будет ни в чём нуждаться, и будет расти в семье, как подобает принцу или принцессе, — твёрдо сказал я, пытаясь убедить то ли себя, то ли Амалу. — Значит, мы будем родителями? — всхлипнув, спросила Амала. Я не мог понять, почему она плакала. Она не хотела ребёнка? — Да. Или ты этого не хочешь? — я внимательно изучал её лицо, пытаясь найти ответы. — Как я уже сказала… не ожидала этого, не была готова. Но как можно быть к такому готовой? — Никак, — я покачал головой. — Это… очень неожиданно, не буду врать. Но я хочу чтобы ты знала: я буду рядом, Амала. И мы пройдем через это вместе, как бы сложно нам не было. Поэтому тебе было плохо? — Да… Мне сказали, что так проявляется беременность на первых сроках, и… видимо, мои переживания ещё примешались… Это было тяжело. — Главное, чтобы он или она был в порядке, — подбодрил жену я. — Какой срок? — Второй или третий месяц, живот только слегка начал округляться. Лекарь сказал более точно можно узнать позже. — Поэтому он приходил сегодня утром? — уточнил я. — Да, — неуверенно сказала Амала. Она выглядела зажатой, как будто боялась меня, даже после того, что я сказал, что мы справимся. — Иди сюда, — просто сказал я и притянул жену в свои объятия.       Она свернулась клубочком и поджала ноги, а я уткнулся носом в её волосы. Всегда сильная Амала казалась сейчас такой беззащитной. Но теперь на мне ответственность не только за жену, но и за нашего не родившегося первенца. Я аккуратно погладил её ещё плоский живот. Когда-то он станет больше, и там будет расти наш ребёнок. Я никогда не думал о семье, и даже сейчас это казалось чем-то невозможным, но это происходит. — Я люблю тебя, — сказал я, ощущая сильное биение сердца Амалы. — И я люблю тебя, — ответила она, повернувшись ко мне. — Мне страшно, Киллиан. Есть столько вещей, которые могут пойти не так… — она покачала головой. — Пока я жив, я буду рядом, Амала, и мы справимся. Вместе. — в этот раз я точно знал, что всё будет именно так. — До самого конца? — ухмыльнулась жена. — До самого конца. — сказал я, и потянулся к сладким губам Амалы, которые сводили меня с ума как в первый раз, когда я увидел её в тронном зале, в тот день, когда она стала моей невестой и будущей женой. Семь месяцев спустя.

Амала

      Я едва не упала в обморок, кости ломило так, как будто по ним проехала лошадь, а нижнюю часть тела я вообще не чувствовала, пока не услышала заветное: — У королевства Сарватор будет наследник! Поздравляю! — сказала Лидия, взяв крошечный комочек на руки.       Последние двенадцать часов были сущим адом. Я сказала Киллиану, что больше не соглашусь на детей, хотя в этом вопросе никто не мог ничего гарантировать. Я лишь была счастлива, что наш сын родился здоровым. До последнего мы не знали, кто это будет. Киллиан настаивал на девочке, а мне по какой-то причине казалось, что это мальчик. Лидия предлагала устроить гадание по какому-то старинному способу, чтобы узнать пол ребёнка, но я отказалась. Всё это время моя беременность казалась чем-то абстрактным. Я никогда не представляла себя мамой, даже когда мы объявили о моей беременности всему Сарватору, потому что долго держать это в секрете не удавалось, но, когда я услышала первый крик сына, сердце разлетелось на множество кусочков. — Киллиан, это мальчик, — с облегчением вздохнула я, повернувшись к мужу. Его серые глаза пристально следили за движениями лекарей, которые заворачивали ребёнка в мягкие простыни.       В ответ муж лишь поцеловал меня в лоб и улыбнулся, нежно погладив по прилипшим от пота волосам. Он счастлив. Я видела это по его глазам. Всегда холодные, сейчас они излучали тепло и любовь.       У меня безумно ломило тело, но, когда мне протянули сына, боль как будто испарилась. У него были чёрные, как смоль, волосы, но по чертам лица было сложно судить, на кого он больше похож. Меня это не волновало. Самое главное это то, что он здесь, рядом. Жив и здоров. Я переживала, что мой стресс может как-то на него повлиять, но мальчик с интересом хлопал кукольными глазками и рассматривал мир вокруг.       Киллиан присоединился ко мне, присев на край кровати. — Это похоже на какое-то чудо, — пробормотал он, наблюдая, как наш сын извивается в моих руках, требуя еды. — Давай, иди сюда, — сказала я, направляя сына к груди, и после нескольких попыток, это получилось.       Киллиан завороженно наблюдал за нами, и от его взгляда моё сердце сжалось. — Как мы назовём нашего сына? Ему нужно сильное имя, — спросила я, подняв взгляд на мужа. — Кристиан, — безоговорочно сказал Киллиан, глядя на мальчика.       Я мягко провела рукой по спутанным тёмным волосам сына, всё ещё удивляясь, что он здесь, с нами.       Я никогда не хотела детей и семью, но сейчас сердце разрывалось на части. У нас получилось. — Мне нравится Кристиан, — сказала я, и мальчик, будто услышав, что мы говорим про него, причмокнул губами.       Когда Кристиан поел, начал засыпать, и Киллиан забрал его у меня из рук, позволяя мне отдохнуть после бессонной ночи. Мальчик тихо посапывал на руках у своего папы, а я блаженно наблюдала за ними. Теперь у меня двое любимых мужчин: Кристиан и Киллиан.       Муж с сыном выглядели неразлучными. У них сразу появилась своя особая связь. Киллиан как будто был рождён для этой роли. Я уверена, он будет хорошим папой для Кристиана, а я постараюсь стать для него хорошей мамой, даже если это будет сложно.       Киллиан показал мне, что, если мы вместе, мы сможем всё преодолеть. И спустя почти год как я вышла замуж, с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что слова моего мужа — не пустой звук. Мы будем бороться за своё счастье. До самого конца.