Глава 3: Признание долга жизни

От 11.09.2020: Итак, вот переписанная третья глава. В этой главе я внес лишь некоторые незначительные изменения, в основном касающиеся архитектурного стиля дома семьи Поттеров и упоминания об изменениях в развитии семьи Уизли-Прюэтт (подробнее об этом позже). Блин, до сих пор не имею ничего общего с Гарри Поттером, кроме того, что я здесь написал. Как всегда, читайте и наслаждайтесь. А если вам не нравится моя история, почитайте чужую. Признанный долг жизни Признание Дастан Делакур и домовой эльф Мисти с треском появились в фойе дома семьи Поттеров в Эдвинсфорде. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, ведь прошло более двадцати двух лет с тех пор, как его аппарировал эльфф, но когда он это сделал, Дастан обнаружил, что стоит в большом холле с шестифутовым камином, установленным на стене слева от него. На каминной полке стоял богато украшенный кувшин, в котором, как он предполагал, содержался летучий порох, паркетные полы придавали дому общее ощущение тепла и уюта, стены и высокий потолок были выполнены в общем незамысловатом, но приятном глазу стиле. Белый жемчужный цвет, подчеркивал атмосферу большого дома. По какой-то причине он почувствовал сильное желание выйти из дома, и это на мгновение смутило его, прежде чем он вспомнил о куске пергамента в своей руке. Он посмотрел вниз и прочитал: Родовое поместье древнейшего и благороднейшего дома Поттеров расположено в Вивернс-Роке, Эдвинсфорд, Уэльс. Он оторвал взгляд от куска пергамента, почувствовав, как магия Фиделиуса окутала его, и его беспокойство от присутствия здесь исчезло. На стене справа висел большой сине-серый баннер с изображением герба дома Поттеров: черная виверна с распростертыми крыльями, установленная за щитом, на котором спиной к спине были изображены ведьма и волшебник с жезлами, сражающиеся со тьмой, которая была по краям щита, установленного над свитком, на котором было написано по-валлийски: « Cryfder mewn Teulu, Honor mewn Bywyd » (Сила в семье, честь в жизни), а люстра, свисающая с высокого потолка, освещала весь вестибюль тёплым, мерцающим светом. У Дастана возникло искушение исследовать остальную часть того, что казалось виллой римской эпохи, чтобы найти, куда аппарировали Белла и Гарри, но эта мысль была отброшена, когда домашний эльф заговорила робким голосом: «Миссис Белла сказала, что вы можете использовать камин, чтобы связаться с вашим домом, сэр. Гостья и Молодой Мастер скоро спустятся. Чтобы кто-то смог пройти, ему нужно произнести фразу на этом куске пергамента. Вы можете поделиться этим только со своими родными." Закончив это говорить, домовой эльф протянула Дастану небольшой кусок пергамента и с треском исчезла, оставив Дастана одного в прихожей дома. Он быстро прочитал кусок пергамента и почувствовал, как его окутала магия второго фиделиуса. Дастан глубоко вздохнул и выдохнул, подошел к камину, в котором весело потрескивал небольшой огонь, схватил щепотку каминного порошка из банки на каминной полке и сказал ясным голосом: когда он бросал порошок в камин, «Замок Делакур». Огонь в камине в замке Делакур стал изумрудно-зеленым, заставив Аполлину на мгновение вздрогнуть, прежде чем она повернулась лицом к камину и увидела бестелесную голову своего мужа и супруга, сидящую посреди зеленого пламени. Ее охватило облегчение, когда она бросилась к камину, опустилась на колени, ее глаза смотрели на голову мужа и говорили ему на их родном языке: «Любовь моя, ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя живым и невредимым. Мы слышали, что Темную метку видели после того, как мы сбежали. У вас есть какие-нибудь новости о Флер? Нас разделили, пока мы бежали за портключом». Дастан посмотрел на свою жену с любовью и обожанием в глазах и сказал: «Теперь Флер в безопасности. На нее напала группа мужчин, которые намеревались изнасиловать и убить ее, но ее спас молодой человек. Я сейчас в доме его семьи. Ты нужна мне здесь, как только сможешь, любовь моя». Аполлин ахнула: «Вы имеете в виду, что образовался долг жизни?» Серьезный взгляд Дастана был для нее достаточным ответом: «Боюсь, что это так, но мне все еще нужно это подтвердить. Беллатриса Поттер сказала, что тебя пропустят через камин. Приходи как можно быстрее, любимая. Ты мне понадобишься. Мне нужно, чтобы ты прочитала этот кусок пергамента, чтобы узнать адрес камина. Фраза, которую нужно пройти, находится на втором листе пергамента . Поторопись, милая». Аполлин кивнула, взяв два куска пергамента из бестелесной руки мужа: «Я так и сделаю. Позвольте мне связаться с моей матерью, Анжеликой. Как только она придет, чтобы позаботиться о Габби, я буду там». Дастан кивнул и отнял голову и руку от камина, как только услышал приближающийся к нему стук каблуков по мраморному полу. Он повернулся и увидел Беллатрису Поттер, стоящую посреди входа с нечитаемым выражением лица, а эти фиолетовые глаза, казалось, видели его насквозь: «Итак, самое время объяснить, почему ты был таким чертовски настойчивым и требовал, чтобы мы приехали сюда как можно быстрее. И какое отношение всё это имеет к моему сыну?» Он посмотрел на нее и спросил: «Как Флер?» Белла жестом пригласила Дастана следовать за ней, а сама повернулась и пошла вглубь дома. Следуя за ней, Дастан заметил, что во всем доме было такое же тепло, как и в вестибюле, из которого они только что вышли. Он также заметил висящие вдоль стен многочисленные картины и мозаики в древнеримском стиле. Он был уверен, что это фотографии из детства Гарри, так как на многих из них был изображен четырнадцатилетний молодой человек, на некоторых был только он, на других - множество других детей: один постарше, некоторые, казалось, были того же возраста. как молодой человек, и пара была явно моложе, чем Гарри на фотографиях. Дастан также заметил на фотографиях с Гарри множество взрослых, на многих из них были изображены Белла и/или Сириус, рыжеволосая, в которой он узнал Амелию Боунс-Блэк, главу Департамента магического правопорядка - жену Сириуса Блэка. На некоторых была изображена женщина с длинными светлыми волосами, на других — женщина, поразительно похожая на Беллу, но с теплыми карими глазами вместо фиолетовых, а пару, должно быть, удалось спасти из дома Поттеров в Годриковой Впадине, потому что на них были изображены Джеймс и Лили Поттер, деержащие малыша Гарри. Единственное, что объединяло все фотографии - это то, что они показывали, как сильно эта большая и необычная семья любит и заботится друг о друге. Мозаики, казалось, изображали различных представителей рода Поттеров на протяжении веков, начиная с Древнего Рима. На некоторых из них были показаны сцены сражений, на других — сцены, в которых семья просто живет своей жизнью в полной мере. Дастан был настолько поглощен картинами и мозаикой на стенах, что даже не заметил, как они поднялись по парадной лестнице, которая вела вверх с первого этажа на второй по широкой дуге, которая, казалось, расходилась в стороны от лестницы и был разделён на четыре основных коридора. Он последовал за Беллой вниз по одному из них, когда она сказала: «Это Северное крыло. Вы и ваша семья можете остаться здесь, пока ваша дочь выздоравливает, и вы можете рассказать мне, какого черта вы так напряжены. Кроме того, наши семейные номера в этом крыле». Он посмотрел на нее и сказал побежденным тоном: «Сначала дай мне убедиться, что с моей дочерью все в порядке, а потом я отвечу на все твои вопросы. Хорошо?» Белла пристально посмотрела на него, и он понял, что ведьма не успокоится, пока не получит ответы на свои вопросы. Она же решила отложить вопросы на потом и не мешать воссоединению семьи: «Хорошо. Она здесь». Последнее она произнесла, открыв дверь, перед которой они остановились, что вела в большую спальню с кроватью с балдахином и книжными шкафами, которые, казалось, были встроены в правую стену и тянулись от одного угла до другого. Две двери на противоположной стене от книжных шкафов, обрамляющих комод высотой по пояс и туалетный столик. Сама комната соответствовала общему теплому стилю дома: стены и потолок были выкрашены в светло-коричневый цвет, что хорошо сочеталось со старинной мебелью и паркетным полом в комнате, на высоком потолке висела серебряная люстра, которая казалось быть электрической, с лампочками и канделябром, стоящим на тумбочке слева от кровати. Единственными отклонениями, которые он увидел в стиле дома, были зелено-серебряное одеяло и зеленый герб, который висел над камином и изображал серебряную змею, удивительно похожую на василиска в форме буквы «S». Стол и стулья были стилизовани под гигантского василиска, свернувшегося клубком. Альков(прим. переводчика: ниша в стене специально под кровать) располагался на противоположной стороне комнаты от двух дверей и фактически позволял книжным шкафам занимать всю комнату. Он увидел, что в гостиной висят три комплекта штор, по одному на каждой стене, и предположил, что они скрывают еще несколько окон. На кровати лежала Флер, все еще без сознания, ее руки все еще обнимали шею Гарри, находящегося в таком же бессознательном состоянии, но вместо рваной одежды, в которой они пришли сюда, оба, казалось, были одеты в скромные ночные рубашки и укруты под одеяла. Довольно полная женщина, стоящая слева от кровати с палочкой наготове и сумкой, удивительно похожей на дорожную сумку маггловского врача, открытой на тумбочке рядом с ней. Женщина была ростом чуть-чуть не достовала шести футов. У неё были темно-каштановые волосы, пронизанные сединой, карие глаза, сосредоточенные на своей задаче, суровые черты лица, стертые с возрастом, и телом, которое когда-то было можно было назвать привлекательным. Говорили, что из-за возраста и свободной одежды она стала немного... "больше", чем была раньше. Дастан даже не заметил, что Белла последовала за ним в комнату, пока она не заговорила сзади него, дверь тихо закрылась, когда она спросила: «Поппи, как она?» Поппи Помфри ответила деловым тоном: «Вы имеете в виду, помимо последствий многократного применения проклятия Круциатус? Других серьезных травм нет, но она, скорее всего, все еще будет довольно слабой, когда проснется. Гарри хорошо помог ей, когда оказал первую помощь, иначе она могла быть в гораздо худшем состоянии. Я влила в неё свое самое сильное зелье сна без сновидений, а также зелье от боли и дрожи, чтобы она спала до завтрашнего дня. Примерно столько времени, по моим расчетам, потребуется на то, чтобы последствия ее травм стали сходить на нет. Кроме этого, я ничего не могу сделать... разве что сказать, что завтра она должна свести к минимуму время, проведенное вне постели. Максимум, что ей следует разрешить завтра - душ и совместные с семьёй приёмы пищи. Послезавтра она сможет передвигаться в основном самостоятельно, до этого ей может понадобиться помощь. В течение этих двух дней она должна минимизировать использование магии, желательно вообще не прибегать к ней. Часть стресса, что сковал Дастана, испарилась, когда он услышал слова медведьмы, Он двинулся вперед к тому месту, где его дочь лежала на кровати. Её руки обвили шею Гарри, её голова покоилась на его груди, а остальная часть ее тела была прижата к нему. Он сказал: «Спасибо за заботу о моей дочери. Я рад слышать, что она быстро поправится». Поппи кивнула мужчине, а затем переключила свое внимание на Блэк: «С Гарри все будет в порядке, Белла. У него всего несколько синяков на ребрах, несколько порезов и царапин. Все это довольно незначительные травмы в сравнении с тем, что обычно случается с твоим сыном в школе. Я также дала ему зелье сна без сновидений, чтобы он заснул, не то чтобы оно ему действительно было нужно, каким бы усталым он ни был, но мы с ним решили, что так безопаснее, учитывая, что девушка, похоже, отказывается отпускать его. Поппи пристально посмотрела на мужчину, вошедшего в комнату с Беллой, и начала было идти, чтобы помешать ему подойти к постели её пациентов, но остановилась, увидев, что Белла слегка покачала ей головой, как бы говоря не вмешиваться. Дастан не заметил, как подошел к спящим подросткам и вытащил палочку. Он использовал заклинание, которому его научила Аполлин, когда она узнала, что беременна девочкой, зная, что любая девочка, рожденная от вейлы, будет полноценной вейлой. Заклинание было разновидностью типичного медицинского диагностического заклинания, но оно было сосредоточено на магии цели и раскрывало любые магические связи, образовавшиеся между целью и кем-либо или чем-либо. Дастан надеялся вопреки всему, поскольку аура, показывающая магические узы Флер, показала ему, что она была его дочерью, аура недолго соответствовала цвету его собственной, затем изменилась, чтобы соответствовать цвету ауры его жены, а потом во второй раз изменилась на золотистую, того же цвета, что охватывала Гарри. Он почувствовал, как у него упало сердце, когда он увидел, как золотая аура окутала Флер и Гарри и испустила несколько импульсов, подобных биению сердца, пока он не отменил заклинание. Вот оно, подтверждение того, что его дочь действительно имела долг жизни перед молодым человеком, с которым в данный момент делила постель. Тяжесть осознания обрушилась на него и почти заставила его рухнуть на землю, как это случилось с Гераклом, когда он был вынужден держать небо на своих плечах. Белла видела, как Дастан наложил на свою дочь нечто, очевидно, своего рода диагностическое заклинание. Ее острые глаза были сосредоточены на языке тела и выражении лица Дастана, когда она прислонилась к стене напротив кровати, скрестив руки на груди. Она наблюдала, как цвета ауры вокруг девушки начался с ярко-белого цвета, и вспомнила, что цвет амулетов-щитов Дастана всегда был белым, затем изменился на то, ближе всего было к сиреневому, а затем стал золотым и окружил и её сына. Белла бы не заметила удрученного выражения, которое мелькнуло на лице Дастана лишь на мгновения, прежде чем он вернул маску спокойствия на лицо, как и положено аврору экстра класса, которым он являлся, но боль, которую он ощущал, все еще присутствовала в его глазах, когда он отвернулся от спящих подростков, нежно поцеловал дочь в лоб. Белла видела его взгляд тысячу раз раньше, черт возьми, половину тех раз, когда, когда она смотрела в зеркало после возвращения с особенно трудного задания… Некоторое время спустя Разговор о Вейлах Теперь Дастан оказался в удобной гостиной, сидя на одном из старинных стульев, стоявших на комфортном расстоянии от большого камина, который занимал большую часть места в этой части комнаты, окружённый розовым мрамором и соответствующим обрамлением в виде минималистичных древнеримских колонн, приставного столика между его двумя креслами-близнецами, на одном из которых сидела Белла, а на втором - он сам. Аполлин, пришедшая, когда он и Блэк спустились со второго этажа, сидела рядом на диване. Её присутствие придавало ему сил, поскольку он чувствовал  не только её поддержку, но и её любовь через связь, что соединяла их, как супругов. В дальней стене комнаты были окна, которые разверзались от пола до потолка и обрамляли пару стеклянных дверей во французском стиле, которые выходили на крытый внутренний дворик, откуда открывался вид на бОльшую часть территории, примыкающей к дому, а также на долину внизу. Одну стену занимал ряд шкафов, наполненных книгами и фолиантами на любой вкус и цвет, а на другой были двойные двери, ведущие в комнату из коридора. Опять же, вездесущие канделябры были там, куда не доставал свет из окон, но центром комнаты был большой семейный портрет волшебников, висевший на стене над камином. На боковом столике между Дастаном и Беллой стояла бутылка Wyvern's Reserve Blue Label, марки огневиски, которая считалась лучшей в Европе, с парой стаканов, каждый из которых был наполовину наполнен жидкость янтарного цвета. Чашка Аполлин стояла на приставном столике рядом с диваном, на котором она сидела, полная чая, поскольку она никогда не любила крепкие напитки, но знала, что ее мужу иногда нужно что-то в этом роде, на работе, которую оба раньше выполняли в Министерстве магии Франции. Непряжение нарастало в тишине на протяжении последних нескольких минут, когда Белла заговорила холодным голосом, который дал понять всем в комнате, что она не примет ничего, кроме правды: «Итак, Делакур, ты собираешься сказать мне, чем, черт возьми, эта золотая аура вокруг твоей дочери так обеспокоила тебя и какое отношение она имеет к моему сыну?» В этот момент дверь в гостиную открылась, и впустила Сириуса Блэка и Ремуса Люпина, которые только что прибыли после того, как убедились, что их близкие находятся дома в безопасности. Оба мужчины подошли к тому месту, где уже сидели трое. После того, как Сириус дал Беллатрисе что-то, плотно завернутое в ткань и отдаленно напоминающее по форме кинжал, он наколдовал стулья и вызвал бутылку огневиски, как только сел, в то время как Ремус молча создал еще два стакана, в которые Сириус налил янтарный напиток. После того, как бутылка была возвращена на прежнее место, Дастан взял свой стакан и опорожнил его одним глотком, позволив огненной жидкости обжечь горло так, что он выдохнул немного дыма, прежде чем проглотить. Ощущая, как виски растекается приятным теплом от его рта до желудка, он снова наполнил свой стакан янтарной жидкостью и вернул бутылку на место на столике. Вздохнув, он сказал: «Все вы знаете, что моя жена — вейла, верно?» Сириус говорил от имени Беллы и Ремуса, когда ответил: «Да, мы знаем. Даже сейчас мне трудно отвлечь от нее свое внимание». Дастан задал второй вопрос, надеясь, что Леди Поттер еще немного сможет держать себя в руках: «Вы осведомлены о других аспектах их магии?» На этот раз ответил Ремус: «Вы имеете в виду то, что они являются созданиями из огня и воздуха? Поэтому магия, включающая один или оба этих элемента, естественным образом удаётся им лучше до такой степени, что они могут творить её без палочки с минимумом затрат? Или вы имеете в виду, как их магия взаимодействует магическими узами?" Дастан кивнул и продолжил тихим голосом: «Да... последнее», он сделал паузу, чтобы сделать еще один глоток из стакана, прежде чем задать еще один вопрос: «Белла, у Гарри есть девушка, которая ему интересна, в Хогвартсе или ещё где-нибудь?» Белла нахмурилась, на мгновение задумавшись над вопросом. Ей действительно не нравилось направление, в котором развивался этот разговор. Она вспомнила, как в прошлом году в школе Гарри был влюблен в ловца команды Рейвенкло, пока он не пригласил ее на свидание и не узнал, что ей нравится лучшая подруга Гарри, Гермиона Грейнджер, магглорожденная ведьма, которую распределили на Рейвенкло. Она была на одном курсе с Гарри. Белла не понимала, как всё это может быть связано. Она знала, что Гарри проглотил обиду и помог Чо сойтись с Гермионой. Как оказалось, Гермиона тоже была влюблена в Чо, но боялась действовать в эту сторону с этим, так как знала, что китаянка понравилась Гарри, да и стеснялась она безмерно. Теперь они вдвоем путешествовали по Испании с родителями Гермионы и были очень счастливы вместе, что в конце концов порадовало и Гарри. Белла постаралась припомнить список девушек, о которых ее сын упоминал в тот или иной момент, но большинство из них полностью подпадало под категорию «друзья», а остальные подпадали под категорию "не собираюсь с ней знакомиться, даже если бы она осталась последней женщиной на земле". Она покачала головой: «Нет, Гарри не упоминал, что интересуется какими-либо девушками. Я не понимаю, какое это имеет отношение к тому, как магия вейл взаимодействует с магическими узами». Дастан вздохнул, прежде чем залпом допить оставшееся в стакане. Ему понадобится мужество, которое, как он надеялся, обеспечит ликер. «Магия вейл очень специфична в том, как она взаимодействует с магическими узами. Например, брак, магия вейл не примет типичную магическую связь, которая возникает во время волшебных свадеб, если только вейлы не взяли своего партнера для спаривания в течение солнечного цикла. Другими словами, если брак не будет заключен в течение одного дня после обмена клятвами, магия вейл вызовет магический развод. Разделение вейл и их партнера в глазах магии, и, как вы знаете, наши законы принимают указы магии как евангелие. Другими словами, их магия объявит их партнера недостойным и принудит к разделению. Я знаю нескольких вейл, которые пользовались этой лазейкой, чтобы уйти от жестоких партнеров. «Другой способ взаимодействия с магическими связями заключается в том, что ген передается из поколения в поколение. Дети женского пола, рожденные от вейлы, всегда будут чистокровными вейлами, в то время как дети мужского пола, рожденные от вейлы, будут просто нести ген и иметь небольшое сродство с огнём и ветром. Но, если у них родится девочка, то она будет наполовину вейлой». Дастан сделал паузу, чтобы глотнуть огневиски, прежде чем продолжить, поскольку он знал, что собирается сбросить пресловутую атомную бомбу: «Ну, еще одна особенность магии Вейл заключается в том, как она взаимодействует с долгом жизни. Если по причинам, которые я собираюсь изложить, у вейлы возник долг жизни перед кем-то, то этот долг должен быть погашен в течение одного лунного цикла.Другими словами, у вейлы есть один месяц на погашение долга жизни, иначе она лишится магии, и, как вы все знаете, жить без магии вейлы не способны. Дальше. Есть два способа удовлетворить…" Белла прервала его пытливым голосом: «Подожди, ты хочешь сказать, что Флер задолжала Гарри жизнь?» Дастан кивнул: «Да, именно это и означает золотое сияние. Обычно свечение серебряного цвета, но на данный момент цвет не имеет значения». Аполлин резко взглянула на мужа и вмешалась: «Цвет долга был золотой?» Дастан посмотрел на жену и кивнул: « Да » . Глаза Сириуса сузились, когда он задал вопрос, что мучал и Беллатрису с Ремусом: «Что означает этот цвет?» Аполлин ответила, все еще глядя на мужа раздраженно: «Цвет связи, когда она проявляется через заклинание, показывает, насколько сильна связь между ними. Серебро, как сказал мой муж, означает долг жизни, означает долг жизни, чем более приглушенный свет цвет света, тем слабее связь.Однако золото означает, не только то, что существует долг, но и то, что они очень совместимы магически, причем чем ярче цвет, тем выше совместимость. Другое объяснение состоит в том, что их магия схожа. Как мы уже говорили ранее, магия вейл сосредоточена вокруг воздуха и огня, стихий, а чары - это то направление магии, которое легче всего дается вейлам». Дастан не упустил из виду взгляды, которыми обменялись трое зрителей. Ему придется спросить об этом позже. Белла нарушила краткое молчание, которое повисло на всех после описания Аполлины: «Так как же это произошло? Как формируется жизненный долг вейл?» Дастан вздохнул и посмотрел на свою жену, разговаривая с ней через их мысленную связь: "ты скажешь им или хочешь, чтобы это сделал я?" Вместо ответа Аполлин продолжила: «Мы можем попасть под долг жизни только при наличии определенных условий. Одно из них заключается в том, что человек, спасающий нас от угрожающей жизни ситуации, не должен заранее знать о нас. Это означает, что они не могут знать нас до того, как спасут. Во-вторых, человек, спасающий нас, не может делать это из корыстных побуждений, а это означает, что если бы Гарри спас Флер, чтобы он мог добиться её расположения, например, долг был бы недействителен. Третье условие состоит в том, что вейла не может быть привязана к другому. Это означает, что если бы Флер уже выбрала себе спутника, долг жизни не образовался бы, вне зависимости от того, поженились она и ее избранник или нет». Сириус нахмурился: «Хорошо, это говорит нам о том, как формируется жизненный долг, но как нам его погасить и почему вы с мужем выглядите так, будто только что узнали, что ваша собака съела вашу кошку?» Дастан на мгновение закрыл глаза, прежде чем открыть их и посмотреть прямо на Беллу, и снова заговорил: «У вейл есть три способа удовлетворить долг жизни: первый — если Флер спасет жизнь Гарри в течение месяца, и это должно быть такой же честный и самоотверженный поступок, как и тогда, когда он спас ей жизнь. Во-вторых, если Гарри проигнорирует долг, магия Вейлы потребует погашения долга в конце того же периода времени, и Флёр потеряет магию и погибнет в муках." Белла была ошеломлена. Если то, что она слышала, было правдой, то Флер пришлось бы спасти жизнь Гарри в течение месяца или умереть. Гарри это бы не понравилось. Он всегда хотел, чтобы у каждого был шанс на жизнь, в конце концов, из-за любви его биологической матери ему был дан шанс жить полноценной жизнью, будь прокляты последователи Темного Лорда. Узнать, что он спас жизнь Флер только для того, чтобы она умерла... потому что у нее не было возможности спасти его жизнь в том же духе, что и он - её в течение месяца. Это убьёт уже самого Гарри, черт возьми, ей было больно просто думать об этом, а он это переживёт... Должен был быть другой способ жить обоим, желательно без возникновения опасной для жизни ситуации. Ведь даже подстроить её нельзя будет... Пока ее мысли были заняты, Белла вспомнила вопрос Дастана из начала разговора, и тут ее осенило: третий способ погасить долг - это брак. Зачем еще Дастану спрашивать о девушках, которые интересуют Гарри? Потому что, если бы Гарри интересовала другая девушка, кроме Флер, ему пришлось бы разорвать любые отношения. Она заговорила мягким и недоверчивым голосом: «Брак?» Дастан посмотрел ей в глаза, и в этот момент Белла увидела, насколько он действительно постарел из-за чудовищности ситуации: «Да, Белла, Гарри придется взять Флёр в жёны, и им придется... закрепить свой союз. Фиктивный брак не подойдёт.» Все в комнате несколько мгновений сидели молча, обрабатывая информацию, которую только что получили, прежде чем Белла усмехнулась: «Ну, по крайней мере, теперь у меня есть веская причина продолжать отклонять предложения о брачном контракте от семьи Прюэт. " Сириус рассмеялся: «Её, вероятно, удар хватит, когда она узнает. Бедный Артур, которому приходится иметь дело с этой раздутой банши из-за того, что у ее детей течет кровь Уизли.» Тогда Ремус заговорил, и теперь и его лицо его собственная ухмылка Мародёров: «Давайте не будем забывать про подрастающую банши-младшую - Джинерву Прюитт. Она будет невыносима, когда эта новость станет достоянием общественности. Она-то давно уже вообразила себя следующей леди Поттер, а тут вот оно как». Дастан сказал: «Именно поэтому мы должны держать это в тайне как можно дольше». Сириус сказал: «Что ж, похоже, мне все-таки удастся спланировать мальчишник Гарри». Дастан нахмурился, глядя на Сириуса: «Это не обязательно. Гарри еще не согласился на это», он остановился, чтобы посмотреть на Беллу, и задал вопрос, который жёг его изнутри с тех пор, как он увидел ужас, произошедший в лесу: «Белла, какой человек твой сын?" A/N: Дайте мне знать, что вы думаете. --- Мне тоже!!!