Глава 4: Вопрос о характере и омут памяти

От 16.09.2020: Итак, мы приступаем к переписыванию третьей главы. Я исправил несколько вещей, которые заметил при перечитывании. Нет, мне все еще не посчастливилось владеть правами на что-либо из Гарри Поттера, кроме того, что написано в этой истории. Как всегда, читайте и наслаждайтесь. А если тебе не нравится, иди почитай что-то ещё. (прим. переводчика: не надо) Вопрос о характере и омут памяти, часть I Белла невидяще смотрела на танцующее в камине пламя, размышляя, как лучше всего ответить на вопрос Дастана о том, что за человек ее сын. Она знала, почему он задает этот вопрос. Он и Аполлин хотели убедиться, что Гарри не воспользуется их дочерью. Они бы не хотели, чтобы их дочь спас кто-то, кто был достаточно циничен, чтобы позволить ей умереть потом. Пока она размышляла о том, как лучше всего описать человека, которым был ее сын, ее мысли проносились сквозь все моменты, когда он проявлял свой характер. Белла неосознанно улыбнулась, придя к решению, как лучше всего продемонстрировать характер своего сына: она использует Омут памяти и некоторые воспоминания Гарри, чтобы показать им, через что он прошёл. На самом деле, некоторые воспоминания Гарри уже были у них, ей нужно было только принести их сюда. Она заставила Гарри начать копировать и собирать его воспоминания об определенных событиях учебного года, чтобы они вдвоем после того, как он вернулся домой на лето, их просмотрели. Это началось после инцидента с профессором Квирреллом и философским камнем на первом курсе. С тех пор Белла начала использовать собственные воспоминания Гарри в качестве тренировочного инструмента, чтобы научить Гарри его прошлым ошибкам, чтобы он не повторял их, и это творило чудеса. Она сказала: «Мисти». Домовая предстала перед своей хозяйкой с треском : «Меня позвала Миссис Белла». Белла кивнула: «Мисти, ты можешь принести мне омут памяти Гарри из кабинета наследника?» Мисти кивнула и исчезла с едва слышимым треском. Дастан и Аполлин переглянулись, явно не понимая причину просьбы. Дастан поинтересовался после небольшой паузы: «Как Омут памяти покажет нам, что за человек твой сын?» Белла улыбнулась ему, но ответил Сириус: «Она заставляла его помещать воспоминания всего учебного года в омут в его первый день дома, начиная с его первого года в Хогвартсе. Мы использовали воспоминания в Омуте памяти, чтобы показать ему, где он допустил ошибки в общении с другими и как стать лучше и не повторять их. Воспоминания в Омуте памяти принадлежат Гарри. Сложно найти лучший способ узнать Гарри, чем пережить его собственные воспоминания, не так ли?» Дастан и Аполлин переглянулись, оба поняли причину появления Омута памяти, как раз в тот момент, когда дверь открылась и впустила Мисти, у перед которой парила каменная чаша с рунами, выгравированными на внешней кромке, и серебристой жидкость внутри. Домовая подвела миску к столику между своей хозяйкой и мистером Делакуром и осторожно поставила ее на место, не потревожив жидкость внутри чаши. Затем Мисти посмотрела на свою госпожу: «Буду ли я нужна, госпоже сегодня вечером?» Белла покачала головой: «Нет, я так не думаю, Мисти, спокойной ночи». Мисти поклонилась и с треском исчезла.  Белла вытащила палочку и начала помешивать содержимое чаши, сосредоточившись на ключевых воспоминаниях первого года обучения Гарри, начиная с поездки на поезде в Хогвартс, и сказала спустя пару мгновений: «Мы начнем с воспоминаний первого года обучения Гарри. Год в Хогвартсе начинается с поездки на поезде из Лондона в Хогсмид. Очевидно, мы не будем рассказывать о всех моментах его первого года, а только о некоторых ключевых событиях». Она на мгновение сделала паузу: «Прежде чем мы начнем, мне нужно, чтобы вы поняли, что обычно я бы никогда ни с кем не делилась этими воспоминаниями, потому что и мой сын, и я — очень закрытые люди, но я чувствую, что вам необходимо понять, кто он такой. При этом мне нужна магическая клятва от вас обоих, что вы никому не расскажете о том, что увидите. Дастан нахмурился, но именно Аполлин задала вопрос, о котором они оба думали: «А что насчет нашей дочери, Флер?» Белла поджала губы и покачала головой: «Нет. Она должна узнать, кто такой Гарри, сама. Может быть, Гарри покажет ей, используя Омут памяти, а может и нет, но им нужно позволить самим открываться друг другу и развивать отношения». Дастан и Аполлин переглянулись, оба были обеспокоены, когда Дастан задал вопрос: «Ты действительно предполагаешь, что они поладят?» Белла одарила их суровым взглядом, который заставил многих Пожирателей Смерти сознаться во всех грехах, продолжая при этом лениво помешивать омут памяти: «Вы клянётесь или нет?» И Дастан, и Аполлин вытащили палочки и поклялись, что не расскажут никому, даже Флер, о том, что увидят в Омуте памяти. Приняв клятву, Белла вынула палочку из чаши и пригласила Аполлин присоединиться к ним. Когда та подсела к Дастану, Белла сказала: «Готовы?» Оба кивнули ей, и все трое наклонились вперед и были втянуты в Омут памяти… Омут памяти: первый год Хогвартс Экспресс Трое взрослых наблюдали, как четверо детей забрались в поезд, попрощавшись со своей очень большой семьей, и стали искать купе. Найдя пустое, мальчики помогли старшей девочке поднять все школьные чемоданы на верхние полки, прежде чем все приготовились к поездке. Белла заговорила: «Старшая девочка — моя племянница, Нимфодора Тонкс. В то время она училась на седьмом курсе Пуффендуя. Блондинчик — мой племянник Драко Малфой». Дастан прорычал: «Малфой, сын Люциуса Малфоя?» Белла кивнула: «Да, но после неудавшегося нападения на Лонгботомов, в чьем доме он и был схвачен через месяц после победы над Волдемортом, он был сужден и казнен посредством путешествия в один конец через завесу. Он никак не участвовал в воспитании сына, и Драко стал превосходным молодым волшебником, отсюда и его дружба с Гарри». Дастан кивнул, как будто ответ развеял его опасения по поводу кузена и, по-видимому, самого близкого друга Гарри. Белла продолжила представление оригинальной четверки: «Рыжая — Сьюзен Боунс, дочь Амелии Боунс-Блэк и ее мужа Сириуса, моего кузена». Они продолжали наблюдать, как четверо детей сидят и оживленно обсуждают предстоящие распределение и учебный год, пока поезд удалялся от станции Кингс-Кросс, пока в какой-то момент дверь в их купе не открылась, впуская ведьму-брюнетку с густой гривой волос, которая была примерно того же возраста, что и Гарри, Сьюзен и Драко. Она тащила за собой громадный чемодан. Девочка посмотрела на четырех пассажиров купе и спросила робким голосом: «Есть ли у вас место? Эти подлые мальчишки выгнали меня из каждого купе, говоря, что нельзя позволять грязнокровке засорять коридоры Хогвартса». Дастан наблюдал, как кулак Гарри сжался настолько сильно, что его рука начала дрожать, когда он услышал, что кто-то сделал с девочкой, а они еще и часа в Хогвартс не проехали. Он посмотрел на девушку, чьи карие глаза выглядили так, будто она вот-вот расплачется: «Ты можешь остаться с нами. Меня зовут Гарри Поттер», затем указал на остальных в купе, представляя всех по очереди: «Блондин — Драко Малфой, рыжая — Сьюзен Боунс, а вон та розоволосая старшекурсница(прим. переводчика: гугл предложил мне вариант "старый мизинец, и отказывался переводить какято иначе.😂😂😂 )— Нимфадора Тонкс. Они мои кузены, так что с нами ты будешь в безопасности». Представление его кузенов было немного игривым, так что за свой острый язык Драко получил тычёк в руку от самой старшей в купе, от чего ойкнул, но у всех была улыбка на лицах, когда они помогли новоприбывшей девушке затащить чемодан в купе. Гарри и Драко водрузили его на специальную полку над их головами, а девушка села рядом с Малфоем. Она помолчала какое-то время, прежде чем заговорить: «Меня зовут Гермиона Грейнджер», она сделала паузу, как будто ожидая комментария, прежде чем продолжить, «и я грязно…» Гарри прервал ее со сталью в голосе: «Не говори этого слова. Ты маглорожденная ведьма, имеющая такое же право, как и любой из нас, на магическое образование в Хогвартсе. Это бранное слово используют глупцы - фанатики "чистоты крови», которые думают, что происхождение является мерилом ценности человека в нашем обществе. Никто в этом купе не верит в это. Все мы были воспитаны в том духе, что ценность человека определяется его вкладом в общество, а не его предками. Если кто-нибудь ещё раз обзовёт тебя, найди одного из нас, и мы тебе поможем». Они наблюдали, как Гермиона с удивлением оглядывала кивающую в знак согласия троицу. Наблюдатели могли видеть непролитые слезы счастья в её глазах, когда она бросилась к Гарри и обняла его со всей силы. Слёзы, наконец, потекли из её глаз, когда маленькую девочку с растрёпанными волосами охватило облегчение, ведь она наконец нашла людей, которые ее приняли. Приняли, как человека, как равного, а не как преступника, достойного только непонятных оскорблений. Они наблюдали, как Гарри неловко похлопал ее по спине, повторяя, что все в порядке. Объятия продолжались до тех пор, пока дверь купе не открылась с громким скрипом, за которым последовал голос, полный презрения: «Так вот где оказался, грязнокровный книжный червь. Поттер, ты не должен марать честь своей семьи, общаясь с магловскими выродками. Разве смерть твоей матери не показательна? Грязнокровкам место в могиле или, в худшем случае, под каблуком ботинка настоящих волшебников.» Гарри высвободился из объятий Гермионы, встал направился к новоприбывшим от места, где Гермиона сидела рядом с Дорой, его голос был ледяным, и он едва сдерживал гнев: «Отвали, Нотт. Тебе здесь не рады, и возьми с собой своих прихвостней». Нотт, высокий для своего возраста мальчик, имел стройное телосложение, которое выглядело так, как будто он не любил физических нагрузок, водянистые карие глаза, черные волосы, которые выглядели намеренно растрепанными, и черты лица, которые, хотя и не были ни примечательными, ни отвратительными, ясно выражали его аристократическое прроисхождение: «Мне кажется, что ты не понял меня, Поттер. Это грязнокровкам тут не место. Мы должны просто выбросить ее и всех ей подобных из поезда прямо сейчас." В его «прихвостнях» Дастан легко узнал сыновей Винсента Крэбба и Грегори Гойла, двух известных Пожирателей Смерти, которые, как они утверждали, были под империусом были вынуждены совершать ужасные поступки, и даже принять тёмную метку. Яблочко от яблони... Оба ребенка выглядели точно так же, как их отцы: среднего роста, широкоплечие, мускулистые, тёмноволосые коротко подстриженые. У обоих глаза-бусинки без малейших намёков на интеллект и кулаки размером с добрый окорок. Дастан смог заметить лишь легкое движение правого запястья Гарри взмах палочки лишь благодаря годам обучения и опыту работы аврором. Он с удивлением наблюдал, как Гарри снова заговорил: «Только попробуй. Только дай мне повод. Помнишь, Нотт, что моя мама сделала с твоим отцом и почему тебе приходится выпрашивать объедки со стола у Паркинсонов? Они, как я слышал, почти разорвали брачный контракт, который предложил им твой драгоценный папаша - Пожиратель Смерти». Затем Гарри слегка повернул голову влево, где кузен стоял позади него. Палочка Драко тоже была наготове. Он не сводил глаз с Нотта, и обратился к своему кузену: «Драко, напомни, что там Панси сказала твоей невесте о контракте с семьей Ноттов? Что-то вроде того, что ее отец проделал огромную работу, практически заключив договор с семьей Ноттов на следующие несколько поколений, не так ли? Драко улыбнулся своему кузену, сосредоточив взгляд на Нотте, и кивнул: «Что-то в этом роде. Чтобы заплатить выкуп за единственную дочь, Нотту-старшему пришлось отказаться от почти всех своих акций в компаниях, в которые они вложили деньги, а также напрямую продать пару пакетов принадлежащих им акций, как волшебных, так и маггловских, за золото, которого у него не было, потому что ему приходилось постоянно откупаться от Азкабана». Дастан и остальные наблюдали, как лицо Нотта из бледно-белого стало помидорно-красным от ярости от того, что то, что предположительно было секретом, было раскрыто, перед аудиторией, которая, казалось, только множилась. Они наблюдали, как Гарри еще раз неодобрительно взглянул на Нотта, прежде чем отвернуться от своего врага: «Ну, Драко, потомок благородного дома Ноттов не стоит нашего времени и внимания». Нотт, казалось, больше не мог этого терпеть, и потянулся за палочкой, но протяжный голос остановил его: «Мистер Нотт, что это значит?» Даже наблюдатели подпрыгнули, не заметив приближения человека, который был одет в черный дорожный плащ поверх стально-серой рубашки, черных брюк и таких же ботинок. Мужчина был ростом немногим более шести футов, имел стройное телосложение с подтянутой фигурой, черные волосы до подбородка, разделенные пробором посередине и зачесанные так, чтобы они не закрывали лицо, крючковатый нос и тонкие губы. Больше всего тревожили черные глаза - жуки, в которых теплился хитрый ум. Казалось, они могли видеть человека насквозь. Прямо сейчас его черты застыли в ухмылке, которая испугала бы даже самого храброго из храбрецов, когда он снова заговорил тихим, но внушающим опасения голосом: «Я ещё раз спрашиваю: мистер Нотт, какой смысл в том, что вы нападёте на однокурсника со спины и причините ему вред?» Не лучшее начало года для ученика, который еще даже не зашел в школу, вам не кажется?» Нотт посмотрел на профессора и позволил своему гневу уйти, когда в карих глазах промелькнула вспышка узнавания: «Профессор, это они начали. Я пришёл поговорить с магглорожденной ведьмой, чтобы поприветствовать ее в нашем мире, а они не согласились позволить мне подойти к ней и стали рассказывать всякие гадости о моем отце. На карту была поставлена ​​честь моей семьи». Они наблюдали, как глаза профессора метнулись к студентам в купе, мгновенно осознав тот факт, что четверо из пяти студентов уже вытащили палочки. Дастан не был уверен, но ему показалось, что на мгновение на лице профессора промелькнула улыбка, прежде чем он обучил их и спросил почти скучающим тоном: «Мистер Поттер, это правда, что молодой мистер Нотт приходил только для того, чтобы поговорить с молодой ведьмой, к которой вы, кажется, не намерены никого подпускать?» Гарри покачал головой: «Да, профессор Снейп, это правда, что мы не позволили мистеру Нотту поговорить с мисс Грейнджер, но только после того, как она появилась в нашем купе на грани истерики после того, как мистер Нотт преследовал её весь первый час поездки на поезде. Еще он использовал в её отношении ругательством, что используют в отношении маглорожденных и сказал, что нам будет лучше, если мы, как он это сформулировал, «...Выбросим ее и всех ей подобных из поезда прямо сейчас». .'" Наблюдатели увидели, как гнев вспыхнул на лице Снейпа, его ухмылка превратилась почти в яростную, а в глазах мужчины горело холодное пламя, его голос превратился в низкое, опасное рычание, когда он говорил: «Это так, мистер Нотт? Я предупреждаю вас, я не из тех людей, кому стоит лгать." Цвет покинул лицо Нотта, когда он начал дрожать, как осиновый лист. Пауза продлилась еще несколько секунд, пока Снейп пристально смотрел на юного мистера Нотта. Профессор, наконец, заговорил: «Хорошо, я восприму ваше молчание как подтверждение того, что вы действительно действовали так, как описал юный мистер Поттер. Когда мы доберемся до замка, ваше поведение будет доведено до сведения директора, и он, и кто бы ни был деканом вашего факультета, обсудит это с ним. Молитесь, чтобы им не оказался я. А теперь уходите и не дай бог я ещё раз услышу, что вы беспокоите других студентов до конца поездки на поезде». Нотт и его прихлебатели ушли настолько быстро, насколько позволяла повылазившая из купе толпа. Снейп переключил свое внимание на Гарри и остальных детей Поттеров/Блэков, и легкая улыбка осветила его черты: «Молодец, Гарри. Но используй свой разум чтобы предотвращать драки, а не провоцировать их. Будьте осторожны. Он не успокоится, пока не отомстит всем вам». Гарри кивнул: «Мы будем осторожны, Мистер змей».(Прим. переводчика: я хз, как это переводить. Непереводимая игра слов. forktongue - дословно "вилкоязычный", т.е. язык, как у змей, раздвоенный. Но при этом это точно не змееуст - там совсем другое слово. Воспоминания кружились и менялись по мере того, как время в памяти памяти мчалось вперёд... Распределение Наблюдатели теперь стояли в вестибюле Хогвартса рядом с суровой на вид ведьмой - шотландкой средних лет, чьи каштановые волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а карие глаза критически осматривали группу первокурсников. перед ней. Они видели, как ее глаза на мгновение окинули толпу встревоженных и нетерпеливых лиц, прежде чем она заговорила, ее шотландский акцент превращал ее речь в почти что песню: «Я Минерва МакГонагалл, заместитель директора Хогвартса и декан факультета Гриффиндор. Всех вас, первокурсников, собираются распределить на один из четырех факультетов, существующих здесь, в Хогвартсе, каждый из которых назван в честь одного из четырех основателей: Годрика Гриффиндора, Ровены Рейвенкло, Хельги Пуффендуй и Салазара Слизерина. Пока вы в школе, ваш факультет будет вашей семьей. Все ваши успехи принесут вашему факультету баллы в соревновании за ежегодный Кубок школы, каждый проступок, которое вы совершите, приведет к потере баллов для вашего факультета. На каждом факультете ценятся разные качества, и распределяющая шляпа подскажет вам, где вы подойдете и преуспеете». При этом воспоминания быстро перенеслись в то время, когда первокурсники стояли в центре большого зала, а зачарованный потолок над их головами показывал ясную ночь с тысячами ярко сияющих звезд и восходящим серпом луны. Около половины первокурсников были распределены и присоединились к остальным студентам из своих факультетов за соответствующими столами. Гарри стоял между своим кузеном Драко, своей подругой Гермионой и еще одной парой мальчиков, одного из которых звали Невиллом Лонгботтомом. Он был другом детства группы кузенов, у другого были огненно-рыжие волосы и веснушки, которые говорили, что он из семьи Уизли, даже без представления. Гарри ответил бы на это приветствие, но его внимание привлёк голос профессора МакГонагалл: «Гермиона Грейнджер». Гарри пожелал Гермионе удачи, когда она медленно подошла к месту, где стояла профессор с Распределяющей шляпой в руке, повернулась и села на табурет. Затем профессор МакГонагалл надела Распределяющую шляпу на голову девочке, где та пролежала несколько мгновений, прежде чем крикнуть: «Рейвенкло!» Гарри заметил, что Гермиона выглядела весьма довольной результатом, когда она почти бросилась к своему столу с Распределяющей Шляпой на голове, но, к счастью для нее, профессор МакГонагалл ловко сдернула старую шляпу с ее головы, прежде чем она успела отойти более чем на два шага. Затем наблюдатели видели, как еще несколько первокурсников были распределены по факультетам, включая Невилла, попавшего в Пуффендуй, прежде чем профессор МакГонагалл объявила: «Драко Малфой». Гарри обменялся озорными улыбками  со своим кузеном, когда блондин подошел к табурету и сел. Профессор МакГонагалл опустила шляпу на голову мальчика, где она пролежала несколько мгновений, прежде чем крикнуть: «Слизерин!» Драко ухмыльнулся, снял шляпу с головы, вернул ее профессору МакГонагалл и направился к слизеринскому столу, который был крайним правым(прим. переводчика: ироничненько, хахс) под разрозненные аплодисменты. Следующий первокурсник вскоре был назван «Теодор Нотт». Нотт протолкнулся вперед и направился к табуретке с напыщенным видом, как будто он уже знал, каким будет результат. Он сел на табурет со скучающим выражением лица, когда профессор МакГонагалл опустила шляпу на его голову, но прежде чем шляпа даже коснулась его головы, она крикнула: «Слизерин!» Дастан нахмурился при этом возгласе. Помещение такого человека в пресловутое змеиное логово только укрепило бы движение чистокровных, существующее в этом факультете, по крайней мере ему так казалось. Но он заметил, что не все в серебряно-зелёном факультете были взволнованы появлением молодого человека. Он и другие наблюдали, как воспоминания перенеслись вперед, пока не раздался голос профессора МакГонагалл: «Гарри Поттер». Через мгновение зал взорвался: "Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер? Взгляды всех учеников и учителей были прикованы к молодому человеку с копной непослушных черных волос и самыми выразительными изумрудно-зелеными глазами, которые они когда-либо видели. Они наблюдали, как Гарри, не колебаясь, шёл вперёд по большому залу. Он сел, ожидая, пока ему на голову наденут Распределяющую шляпу. Когда это произошло, сторонние наблюдатели заметили, как все затихли, когда Распределяющая шляпа заговорила в голове Гарри. Это были воспоминания Гарри, так что чего-то такого и следовало ожидать: «Ах, мистер Поттер. Я давно ждала вас." Гарри подумал: «Да… А ты можешь...помнить? Ждать?» Шляпа ответила: «О да, я ждала тебя с тех пор, как много лет назад распределила твоих родителей. Я видела в них потенциал для величия, и они стали великими, трижды бросив вызов Тому Реддлу и его последователям, прежде чем крыса предала их за объедки со стола, которые Том бросал ей, называя это "силой". Теперь, когда я заглядываю в твою голову, я вижу жажду доказать, что ты не "Мальчик-Который-Выжил", а ты сам, некто Гарри Джеймс Поттер , осиротевший в пятнадцатимесячном возрасте, воспитанный самым грозным аврором столетия в доме и семье, полной любви. Ты хочешь показать всем, кто ты и на что ты способен. Я вижу, что у тебя есть мужество твоих родителей, но без высокомерия и безрассудства твоего отца или эмоционпльности твоей матери. Твоей смелости достаточно, чтобы я рассматривал для тебя Гриффиндор, где ты мог бы выковать эту храбрость, закалить характерт и превратить в меч для любоц битвы. Но не все битвы можно выиграть силой оружия. «Храбрые так не думают. Они верят, что битву решает сила оружия и заклинаний, но они упускают из виду тонкость ведения войны. Хитрые находят способы достаточно ослабить своих врагов, чтобы, когда придет время встретиться с ними лицом к лицу в неизбежном открытом бою, он уже был побежден, враг просто еще этого не знает. Это истинный путь Слизерина, хитрость в сочетании со решимостью, смелость с терпением. «Да, у тебя есть эти качества в избытке. Ты можешь стать великим там, но не в том же смысле, что Реддл или Дамблдор, а сам по себе, как человек, и Слизерин поможет тебе. Дом змей заставит тебя развить эти качества, когда вы сначала преодолеете разногласия  внутри факультета, а затем и внутри школы, но даже величайшим лидерам нужны преданные им последователи». Гарри сглотнул и мысленно спросил шляпу: «Что ты имеешь в виду?» Распределяющая шляпа мысленно усмехнулась: «Во-первых, ты должен победить врага, которого я поместила в ряды Слизерина. Покажи факультету, что ты сделал в поезде, покажи им, что ты можешь противостоять этой угрозе, обладая ценными для дома змей качествами. Покажите им, что чистота крови ничего не значит. Покажите им, что вы достойны вести их, и вы обнаружите армию гадюк, готовых отравить ваших врагов по мановению руки, но будьте осторожны: эта дорога чревата опасностями, поскольку может привести к тому, что вы станете еще большей угрозой, чем Реддл. Положитесь на свою семью и друзей, некоторых из которых вы еще даже не обрели, и они помогут не сбиться с пути, когда ваше время придет. «Тьма снова наступает, Реддл снова восстанет. Чтобы быть готовым, вы должны объединить факультет змей под своим началом и завоевать достаточную поддержку у всех в школе». Распределяющая шляпа на мгновение остановилась, чтобы дать мальчику осознать сказанное, прежде чем продолжить: «И что ты скажешь: будет ли это легкая дорога воина, полная храбрости и никакой хитрости, которую предлагает Гриффиндор? Или вы выберете путь убийцы, который наносит удар только тогда и там, когда и где ему удобно, используя, хитрость и рассчётливость, смелость и терпение, и пойдете по более сложному пути, чтобы стать человеком, которым вы были рождены стать?» Наблюдатели слышали мысли Гарри, пока он обдумывал всё, что сказала ему Распределяющая шляпа. Обдумывая слова шляпы, Гарри понял, что он никогда не был сторонником быстрого и легкого пути, поэтому он сказал шляпе: «Слизерин». Шляпа больше ничего ему не сказала, но повторила его слова, крикнув на весь зал: «СЛИЗЕРИН!» Т/И: Успехов! Переписана еще одна глава.