Проклятый путь

С трудом пересиливая усталость, Генитиро продолжал идти по засыпанной снегом дороге, стараясь игнорировать призрак молодой женщины, следующей за ним по пятам. Правда вот, удавалось ему это с переменным успехом. Пока незнакомка хранила молчание, у мужчины получалось на какое-то время забыть о её существовании, но как только она его о чём-то спрашивала или пыталась разговорить, иллюзия рушилась. Вопреки всем легендам, которые он раньше слышал, фигура призрака не исчезала под светом солнца, хоть и весьма хорошо пропускала сквозь себя его лучи. Судя по положению светила, время клонилось к вечеру, но за всё это время отшельница так никуда и не исчезла, что с каждой секундой вызывало у Генитиро всё большее раздражение. — Нужно найти ночлег до наступления темноты, — произнесла она в какой-то момент, вновь сбив мечника с мысли. — В этих лесах много волков, но помимо них ночью на охоту выходят существа и похуже. После этих слов призрака наследнику клана Асина тут же вспомнилась короткая, но запоминающаяся битва с ледяным призраком парой дней ранее, в ходе которой он приобрёл весьма полезный опыт, но, к превеликому несчастью, утратил свой клинок. Хотя после недавней стычки с разбойниками, у которых он «позаимствовал» пусть и довольно тупой, но всё-таки меч, боль мужчины от утраты любимого оружия несколько ослабла. — Эта дорога, пусть и занесена снегом, но всё равно достаточно широкая, — продолжала тем временем женщина. Генитиро не знал, для чего она это говорила: просто так или в попытке его разговорить, однако с каждым новым словом её голос всё больше подтачивал его терпение. — Кажется, в былые времена ей пользовались довольно часто. Интересно, почему её забросили? — Ты прекрасно видела почему, — резко ответил мужчина, а после с непередаваемым ядом в голосе добавил. — Иначе что по-твоему случилось с владельцами той повозки? На долгое время женщина замолчала. Очевидно, слова Генитиро её очень сильно задели. Тем не менее она изо всех сил старалась этого не показывать, хотя выходило у неё плохо ввиду весьма чувствительной натуры. — Я понимаю, но всё равно… — женщина замялась, не зная, что сказать дальше. Ей потребовалось где-то с полминуты, чтобы вновь найти свой голос. — Насколько давно эти разбойники там обосновались? — Думаю, не слишком, — немного подумав, ответил мечник. — Дорога всё ещё хорошо видна и не успела толком зарасти, однако прошло прилично времени с тех пор, как по ней в последний раз проезжало больше одной повозки. Полагаю, они орудовали здесь последние несколько месяцев. Удовлетворившись неожиданно длинным ответом, женщина смолкла и Генитиро позволил себе на секунду выдохнуть. К сожалению, уйти в себя надолго ему не удалось, поскольку режущий слух голос отшельницы вновь нарушил хрупкую тишину, в один миг разрушив и без того хрупкое душевное равновесие мужчины. — Почему их никто отсюда не выгнал? Этой дорогой ведь явно часто пользовались для перевозок. Возможно, она даже соединяла друг с другом деревни. Разве солдаты Асина не должны были-…? — не успев закончить фразу, дух женщины охнул от неожиданности, поскольку острие меча тут же упёрлось ей в живот, продавив кимоно. — Слушай меня внимательно, женщина. Я не знаю, почему ты продолжаешь шляться за мной, потому что в твою слезливую легенду я совершенно не поверил. Но если с твоих поганых уст сорвётся ещё хоть один звук, клянусь, я срублю тебе голову и тот факт, что ты призрак, никак меня не остановит. Мне уже доводилось убивать монстров, в том числе и таких, как ты. Так что если ты хочешь продолжить своё жалкое существование на этой земле, закрой рот и оставь меня в покое. Какое-то время отшельница просто смотрела на него с широко раскрытыми глазами, словно бы не веря в то, что сейчас услышала, однако поняв, что Генитиро очень даже может претворить свою угрозу в жизнь, плотно сомкнула губы и коротко кивнула. Понуро опустив голову, женщина продолжала идти за ним, но шаги её были едва слышны, а голос больше не нарушал тишину, так что наследник клана Асина смог наконец погрузиться в свои мысли с головой, прийдя в ходе недолгих размышлений к определённым умозаключениям. «Эта селянка слишком много болтает, однако доля истины в её словах имеется. Эта дорога, вероятно, когда-то исполняла функции торгового пути, и по ней регулярно шли караваны с товарами, вроде того, на который напали те разбойники. Скорее всего, где-то поблизости должна находиться деревня, иначе караванам не было бы никакого резона сюда ехать. Сразу после конца сражений за независимость клановых земель дед распорядился, чтобы в каждой деревне были опорные пункты на случай, если воины Министерства вдруг решат напасть на одну из них. Так почему же солдаты, которые обязаны там быть, не прогнали этих оборванцев и позволили им бесчинствовать на протяжении столь долгого времени?» Вдруг неожиданная догадка пронзила мысли мужчины. «А что если деревню вырезали подчистую?» Вот тут-то наследник клана Асина начал по-настоящему нервничать. Если его догадка верна, значит дела обстоят куда хуже, чем он думал. Разбойники едва ли могли сравнять с землёй целую деревню и вырезать всех её жителей — там слишком много солдат, да и слишком уж незначительную бы они извлекли из этого пользу по сравнению с неоправданно высокими усилиями, которые бы им на это потребовались. А вот кто вполне мог это сделать, так это Министерство. В последнее время Генитиро получал всё больше сообщений о тревожащей активности Министерства Японии. Очевидно, их враги готовились к войне, однако наследник клана Асина был уверен в том, что у него ещё есть время. Однако если солдаты Министерства вырезали целую деревню, то это значит, что они куда ближе, чем предполагал мужчина. Неосознанно Генитиро ускорил шаг. Накопившаяся усталость со второго плана переместилась на третий. Женщина не могла не заметить резкой перемены в поведении мечника, однако, памятуя о недавнем разговоре, решила ничего говорить. Не прошло и часа, как вдали начали вырисовываться очертания деревни. Небогатые деревянные домики с черепичными крышами выглядели убого и многие из них нуждались в ремонте, но мужчины испытал волну облегчения на грани с эйфорией, когда увидел, что в них всё ещё горит свет. Глубоко вдохнув и перейдя на размеренный шаг, наследник клана Асина продолжал идти по направлению к деревне, и чем ближе он к ней приближался, тем больше мог рассмотреть. Деревня была огорожена прочными каменными стенами, которые хоть и были заляпаны грязью и имели дыры в некоторых местах, но были довольно высокими и сохранились сравнительно хорошо. Единственным входом в деревню служили большие красные ворота, открытые в данный момент нараспашку. Мужчина мог без проблем разглядеть хлопочущих во многих дворах людей, однако, что было довольно странно и что он подметил сразу же, нигде не было видно детей. Однако куда сильнее Генитиро напрягся в том момент, когда не увидел на двух дозорных башнях около входа в деревню солдат. Только два здания во всей деревне выбивались из общего убогого стиля. Опорный пункт для солдат Асина отличался строгой минималистичностью и большими размерами, будучи двухэтажным зданием шириной с две стандартных жилых хижины, однако выглядел так же ущербно и потрёпанно, как и все остальные здания. Чуть поразмыслив над этим, Генитиро пришёл к выводу, что, вероятно, общий упадок дел в деревне был связан с перекрытием торгового пути теми разбойниками, поскольку в связи с отсутствием регулярно прибывающих караванов жители утратили доступ к предметам быта и материалам и оказались вынуждены обеспечивать себя сами. Тем страннее было смотреть на внушительное поместье в центре деревни, которое единственное выглядело хоть сколько-нибудь красиво и ухоженно, пусть и не шло ни в какое сравнение с замком Асина или с поместьем Хирата, к несчастью сгоревшим три года назад во время нападения бандитов. Пропасть между этим зданием и всеми остальными домами в деревне была столь велика, что мужчина невольно напрягся. Несомненно, деревня пребывала в упадке, однако поместье находилось в подозрительно хорошем состоянии. Слишком хорошем. Очевидно, там жил наместник деревни, и именно с него Генитиро намеревался спросить за весь тот бардак, который встречался ему везде, где скользил взгляд мужчины. Пока он шёл, наследник клана Асина время от времени замечал на себе пристальные взгляды местных. Будучи покрытым чужой кровью, злой, как зверь, он наверняка должен был выглядеть отталкивающе, однако реакция жителей была ровно противоположной страху. Они смотрели на него с интересом, любопытством, даже надеждой. И хотя в их глазах была доля испуга, было очевидно, что испытывают они её явно не по отношению к нему. Видимо заметив приближение Генитиро, на крыльцо поместья в сопровождении двух солдат вышел наместник, и вот в его взгляде наследник клана Асина увидел тот самый страх и волнение, которые ожидал увидеть от селян. А вот чего наследник клана Асина не увидел, так это того, как лицо призрачной женщины, следовавшей за ним всё это время, вытягивается от удивления, челюсть начинает дрожать, а в уголках глаз скапливаются слёзы. Резко встав на месте, она с выражением истинного ужаса уставилась на стоящего у поместья пожилого мужчину, постоянно повторяя себе под нос «нет, это невозможно», а Генитиро, тем временем, уже дошёл до середины двора. — Кто вы такой? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, громко произнёс мужчина. Он был уже довольно стар, разменяв пятый десяток лет своей жизни, однако всё ещё выглядел статно и горделиво в начищенной до блеска броне. — Как вы добрались сюда? — По дороге, — ответ наследника клана Асина был прост и резок, подобно карманному ножу, выведя наместника из равновесия. Очевидно, мужчина чувствовал себя неуверенно под пристальным взглядом покрытого чужой кровью незнакомца, однако одним только этим его волнение объясняться не могло, и это вызывало у мечника некоторые подозрения. — А что же разбойники? Они вам не попались? «Ага… Так значит он знает о том, что на дороге дежурят разбойники,» — мысленно сделал пометку Генитиро. — Мы попали в засаду бандитов, да. Но сейчас они все мертвы. Да — мы. Я и… — наследник клана Асина вытянул было руку, чтобы указать на отшельницу, стоящую рядом с ним, однако, повернув голову, он с удивлением осознал, что её здесь больше не было. Она исчезла, каким-то неведомым образом растворившись в воздухе, пока он не видел. — …мой отряд, — не утратив равновесия, на ходу придумал мечник. — Отряд? Под вашим началом был целый отряд? Кто вы, вообще, такой? — Я Генитиро Асина — наследник Иссина Асина, нынешний правитель земель Асина и военачальник армии клановых земель Асина, — скрипя зубами от злости, произнёс мужчина, после чего вытянул вперёд руку и указал на наместника пальцем. — А кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать? — М-Моё имя Юитиро Сакудза, — быстро проговорил мужчина полным волнения голосом. — Я наместник этой деревни и верный сёгун господина Иссина. «Сакудза… Мне кажется или я уже слышал это имя раньше?» — И где же твои солдаты, «верный сёгун»? — ядовито передразнил Генитиро. — Небось пьянствуют где-нибудь неподалёку. — Они мертвы, господин Генитиро, — отведя глаза, ответил Юитиро и чуть позже добавил. — Большинство были убиты теми разбойниками с дороги. Под моим началом осталось лишь несколько человек. — Понятно, — услышав объяснение наместника, мужчина чуть поумерил свою злобу, но лишь немного. — Тем не менее, ответственность за случившееся лежит на твоих плечах. Это ты допустил захват торгового пути бандитами. Это твои действия привели к тому, что они всё это время грабили и убивали людей. И это ты понесёшь наказание за произошедшее. Но это будет позже. Грядёт война с Министерством и даже такой бесполезный генерал, как ты, может оказаться мне полезен. Посему вопрос о твоём наказании откладывается на неопределённый срок. Юитиро немного расслабился, услышав вердикт наследника клана, но выдохнуть себе позволил только в тот момент, когда окровавленный мужчина, утратив к нему интерес, отвёл свой взгляд в сторону. Внимание Генитиро было привлечено, неожиданно, женщиной, которая стояла около входа в поместье с ребёнком на руках. Она была одета в потрёпанное, но всё же довольно красивое красное кимоно, из чего мечник сделал вывод, что это явно не служанка. В её глазах он увидел ту же смесь из слабо знакомых ему эмоций, однако, в отличии от селян, жена наместника смотрела на него не столько с отчаянием, сколько с вызовом, словно бы ожидая от него чего-то. Проследовав за направлением взгляда Генитиро, мужчина в доспехах внимательно посмотрел на женщину. Та заметила это и тут же перестала смотреть на окровавленного путника. — Аянэ, — твёрдо произнёс наместник и от внимания Генитиро не ускользнуло, как от звука его голоса женщина сильнее прижала к себе ребёнка и сама, будто, сжалась от страха. — Проводи нашего гостя внутрь. Организуй ему ванну и покажи комнату. Это ты можешь сделать? — Да, господин Сакудза, — тихо ответила женщина, которую, как выяснилось, звали Аянэ, и жестом подозвала Генитиро к себе. «Он обращается с ней, как со слугой, и она повинуется,» — мысленно подметил мечник, неторопливо двигаясь ко входу в поместью, но не придал этому большого значения. Что бы здесь ни происходило, это не его дело. В данный момент у него есть дела поважнее, чем разбираться с проблемами деревенских.

***

Генитиро был ужасно зол и валился от усталости. Впрочем, как и всегда. В последние пару лет это было его стандартное состояние души. Однако стоило ему только ополоснуться, смыть с себя засохшие грязь и кровь и напоследок вылить на себя целый таз горячей воды, как жизнь стала понемногу налаживаться. Он даже позволил себе облегченно вздохнуть — впервые за долгое время — и привести мысли в порядок. Он решил — как только восстановит силы, тут же отправится в путь. Да, ему нужно было спешить, но ещё ему, как и любому человеку, нужно есть, пить и спать. И пускай воды молодости немного возвышали его над остальными людьми, многократно растягивая границы возможного, желудок они ему не наполняли и тот факт, что за последние несколько дней у него во рту не было ни крохи хлеба, очень сильно сказывался на эффективности наследника клана Асина. Переодевшись в чистую одежду, Генитиро проследовал за хозяйкой дома к выделенной ему комнате. В отличие от кое-кого, жена наместника не предпринимала никаких попыток завязать с ним диалог, чему мужчина, уставший от женской болтовни под ухом, был несказанно рад. По какой-то причине женщина была всё ещё напряжена, но и тут Генитиро понял, что это связано не с ним. Хозяйка дома держалась уверенно, гордо, однако её взгляд постоянно метался их стороны в сторону, словно бы пытаясь найти что-то. Как и прежде, Генитиро было глубоко плевать. Сопроводив его до места, жена наместника отправилась готовить ужин, от чего Генитиро невольно задумался. «А где все слуги?» И ведь действительно, за всё то время, что он бродил по поместью, он не встретил ни одной служанки. Даже воду на огне ему нагрела сама хозяйка. И если бедность местного убранства можно было списать на проблему с разбойниками, то вот отсутствие людей к ней отношения не имело. В любом поместье, какое он видел, была целая туча служанок и все вились вокруг хозяйки, исполняя каждый её каприз. Жена же местного наместника была совершенно другой. Рукава юкаты закатаны, на руках мозоли, под глазами синяки. И хотя ей можно было отдать должное за трудолюбие, Генитиро считал, что хозяйке не подобает выглядеть столь растрепанно, напоминая больше необразованную селянку чем главу дома и жену наместника деревни. — У неё по всему телу синяки, — произнес до боли, до тошноты знакомый голос, едва заслышав который, Генитиро устало протёр глаза. — Как думаешь, от чего? — спокойно обратилась женщина, однако, взглянув на неё, наследник клана Асина увидел в её выражении то, что доселе встречалось ему всего пару раз в жизни — вызов. — Как ты вошла внутрь? — мужчина решил сменить тему. Не то чтобы он волновался, однако пристальный взгляд женщины был ему непривычен и он всё силился понять, что у неё на уме. — Через дверь. — Я не видел, что бы ты её открывала. — Я ведь призрак, Генитиро, — устало вздохнув, напомнила женщина. — Я могу становиться невидимой и бесплотной, когда только захочу. Хотя раньше у меня не было возможности принимать физическое обличие, — отстраненно добавила она и на секунду смолкла, но после, поправив рукой волосы, уверенно продолжила. — Ну да не о том сейчас. Мне нужно поговорить с тобой. — И о чем же? — поинтересовался Генитиро, но при этом мысленно напрягся. Фигура отшельницы излучала такую твёрдость и уверенность, каких он не встречал уже давно. Он уже давно привык, что все встречные ему люди, не только женщины, пытались ему угодить и льстили мечнику с завидной изворотливостью. Единственным исключением был его дед. Лишь под его взглядом Генитиро ощущал себя неуютно. Лишь его голос заставлял мужчину полностью сосредоточить своё внимание на собеседнике. И вот ни с того ни с сего эта селянка, которую он знал, от силы, два дня, начала проявлять ту же выдержку, что было совершенно несвойственно её обычно кроткой и робкой натуре. Генитиро вдруг резко нахмурился и сосредоточился, приготовившись к разговору с той же серьёзностью, с какой привык готовится к бою. — Для начала скажи, ты не заметил ничего странного, пока прогуливался по этой деревне? — спросила она и тут же, не дав ему и рта раскрыть, сама дала ответ. — Все жители поголовно бедствуют и едва сводят концы с концами, но при этом поместье местного господина выглядит на удивление опрятно. Однако здесь нет ни слуг, почти нет солдат и, если ты обратил на это внимание, почти нет мужчин. Зрелых, во всяком случае. Тех, кто мог бы дать отпор… в случае чего. Генитиро задумался. Он подметил первые две детали, однако упустил последнюю. В деревне и правда почти не было мужчин. Как будто они все в один день куда-то ушли и больше не вернулись. Вопрос — почему? — Что ты пытаешься этим сказать? — уточнил мужчина, на самом деле имея в виду «переходи ближе к делу». — Я уже была в этой деревне, Генитиро. — Мечник заинтересовался, однако не успел он переварить первую новость, как на него тут же вывалили вторую, а затем и третью. — Господин Сакудза — это тот самый самый самурай, который пытался заполучить меня. Именно здесь я жила раньше. И именно здесь на самом деле лежит твоя родина. Наследник клана Асина на секунду утратил контроль над собой — чего с ним не случалось… ну… никогда — и чуть приоткрыл рот от удивления. «Моя родина? Здесь я родился? Но как же это…» — Генитиро, послушай, всё далеко не так, как ты думаешь. Я не знаю, что замышляет наместник этой деревни, но с того момента, как я покинула этот мир, всё стало ещё хуже. Жители деревни голодают, а этот ублюдок греется в тепле, выгоняет всех слуг и заставляет молодую жену, совсем недавно давшую жизнь ребёнку, прислуживать ему, наказывая за любой просчёт. То ли прошло достаточно времени, чтобы он смог восстановиться, то ли неожиданное сквернословие произвело на него некоторое впечатление, однако в этот момент наследник клана Асина наконец-то вышел из прострации и сумел-таки восстановить свою концентрацию. — Даже если допустить, что ты не лжёшь, и когда-то давно мы действительно жили здесь, с чего ты взяла, что мне есть дело до живущих здесь людей? — цинично отозвался он. В этот раз уже женщина на секунду другую опешила, однако продлилось её замешательство недолго. Лицо её приняло суровое выражение, руки переместились на пояс и сама женщина приняла эдакую боевую стойку, чётко давая понять, что намерена стоять на своём. — Генитиро, этот… человек заслуживает смерти больше, чем кто-либо другой. Он убил моего мужа и твоего настоящего отца, разлучил меня с тобой и, готова поспорить, что именно он сжил со свету большую часть мужчин в деревне, дабы никто не встал у него на пути. Одним богам известно, сколько невинных душ навеки утратили покой по его вине. Я требую, чтобы ты с ним разобрался. На мгновение комната погрузилась в тишину. И вот тут началось страшное. Генитиро медленно поднялся на ноги, разогнулся и встал в полный рост, а поскольку он был чуть ли не в полтора раза выше матери, его тень полностью закрывала собой её фигуру. Его глаза загорелись адским пламенем совсем как тогда в бою, когда он чуть ли не голыми руками убил с десяток вооружённых разбойников. Руки сами собой сжались в кулаки, да с такой силой, что ногти впились в кожу, заставив её побелеть от напряжения. Он плотно стиснул зубы и от того, чтобы схватить меч и зарубить эту наглую отшельницу прямо здесь и сейчас его отделяло только отсутствие этого самого меча под рукой, поскольку его забрали вместе с остатками брони. - Ты не в праве ничего у меня требовать, - произнёс мужчина с немыслимой, непередаваемой злобой. — Из-за тебя я годами мучился незнанием и неуверенностью по поводу того, откуда я родом и где моя настоящая семья. Пока сельские дети резвились на ветру, а наследники сёгунов примеряли дорогие наряды и довольствовались заморскими сладостями, мне ломали кости на тренировках. Пока другие дети с блестящей на солнце кожей жаловались на ободранные колени, я обматывал бинтом рубцы на плечах, оставленные учительским мечом. И пока все они жили спокойной жизнью и горя не знали, держа в голове, что у них всегда будет и дом, и мать, и отец, что у них есть жизнь и будущее, в котором им есть на кого положиться, я был АБСОЛЮТНО один и рассчитывать мог ТОЛЬКО на себя! Нет… Ни о каком прощении не может быть и речи. Даже думать об этом не смей. Во всём, что случилось, виновата лишь ты сама. Ты оставила меня одного на произвол судьбы. И этого я тебе никогда, НИКОГДА не прощу. Жестокость в словах Генитиро сильно уязвила женщину. Жгучая обида разрывала её сердце на части, но возразить ей было нечего, а потому чувство вины захватило призрака с головой. От жалости на её глазах выступили слезы, а сама она задрожала, как дрожит на пронизывающем ветру ребёнок, ежась от холода. Вот только призраки не чувствуют никакого холода, ровно как и тепла. Лишь один раз женщина неуверенно протянула руки к Генитиро, но тот сразу дёрнулся и оскалился, чётко давая понять, что он скорее залезет живым в гроб, чем позволит ей прикоснуться к нему. Не сказав более ни слова, отшельница исчезла — растворилась в воздухе, оставив Генитиро в тишине и одиночестве будучи предоставленным полностью самому себе. Прошло несколько минут. До мужчины только сейчас дошло, что всё вернулось на круги своя. Возможно, навсегда. Никто больше не гудел у него над ухом. Не требовал от него каких-либо действий и не пытался надавить на жалость. Он был один. Снова. Как и хотел. И тем не менее прошедший диалог не шёл у мечника из головы. Неожиданно, в дверь постучали, после чего в комнату вошла жена наместника. В руках у неё был поднос с едой. При входе она вежливо поклонилась, однако Генитиро заметил, что это далось ей с трудом, как будто какая-то боль в теле мешала ей сгибаться. Оставив поднос с едой на полу, хозяйка покинула комнату и закрыла за собой дверь, так и не проронив ни слова. Поначалу наследник клана Асина отнёсся к принесённому ужину настороженно. Всё же жизнь научила его не доверять никому и ничему без предварительной проверки. Однако он так давно ничего не ел, а горячая еда пахла столь изумительно, что он, не сумев себя удержать, тут же принялся за пищу. Не прошло и пяти минут, как от принесённого ужина не осталось и следа. Небогатое, но хорошо приготовленное кушанье немного подняло мужчине настроение, однако тут он заметил, что всё это время на подносе под тарелками лежала записка. — Господин Генитиро, пожалуйста, пройдите после трапезы в мои покои. Нам очень нужна ваша помощь, — гласила записка, после прочтения которой мечнику остро захотелось тяжело вздохнуть. Только он подумал, что может позволить себе минуту покоя, как чёртовы селяне вновь заставляют его напрягаться. Больше всего на свете Генитиро мечтал накрыть тело одеялом и проспать хотя бы одну ночь в тепле, однако делать было нечего. После оказанного ему приёма он из вежливости должен был, как минимум, сходить и узнать, что от него требуется, а уже потом принимать решение. Тонкие стены комнат очень плохо скрывали звуки, потому наследник клана Асина и без обострённых рефлексов слышал, как по поместью мимо его двери ходят люди. Мечник очень сильно устал к этому моменту и даже мыслить мог лишь с трудом. К тому же, это вполне могли быть хозяйка или хозяин со своими солдатами, потому придавать особое значение этим звукам Генитиро не видел необходимости. Как выяснилось, очень зря, поскольку стоило ему только открыть дверь, как куча солдат навалилась на него и придавила к земле. Мужчина пытался сопротивляться, однако его застали врасплох, да и численное превосходство давало о себе знать, а уж когда по его голове несколько раз ударили тяжёлой дубиной, картинка у него перед глазами и вовсе начала плыть, а затем померкла окончательно.