Глава V.

Леви никогда бы не подумал, что будет против перемен. Сам ведь мечтал выбраться из той помойной ямы, в которой вырос, стремился к чистоте и порядку, несмотря на то, что за окном их дома всё ещё были трущобы пещер, а не улицы того же Троста. Леви желал изменений, и вот, это случилось. Почти что легко. Не пришлось горбатиться до глубокой старости, обворовывать то тут, то здесь, чтобы урвать сомнительный шанс на жизнь под Солнцем. Так почему сейчас внутри копошилось недовольство? Краем глаза взглянув себе через плечо, брюнет хмыкнул про себя, мол, вот почему: казарма полнилась запахами множества тел. Несмотря на соблюдение гигиены, мужская природа давала о себе знать после пробуждения и особенно после изнурительных тренировок. К этому факту добавлялся громкий галдёж и смех, и эта симфония нещадно резала слух и нюх. Леви пытался игнорировать обстановку вокруг, но жизнь вокруг кипела слишком громко, раздражала его до чёртиков. Хотелось размеренности и спокойствия, но тишина в зале, наполненном двухъярусными кроватями, стояла только после отбоя, а личные границы были слишком маленькими и в них то и дело вторгались проходящие мимо сослуживцы. Сегодня был выходной, коих в Разведке выделялось совсем не часто. Точную дату никогда не говорили, зависело от распланированных нагрузок и ситуаций за Стеной и в её пределах. От этой редкости такой день становился по-истине дорогим, как настоящее сокровище. Кто-то из солдат с самого утра уже отпросился в город, навестить семью. Кто-то взял увольнительный, чтобы отдохнуть за пределами Штаба. Судя по количеству натолкавшихся голов в их казарме, товарищи Леви не спешили ни к родственникам, ни к поискам достойной таверны. Оставалось только надеяться, что вся эта толпа схлынет через час-другой. Леви взялся за свою простыню, стягивая её с тонкого матраса и хорошенько встряхнул. Он никогда не ел в постели, но на ней часто оказывались крошки хлеба, прилетавшие от его соседа сверху. Очередная несправедливость — нижний ярус кровати, словно напоминание о том, что его место по прежнему там, внизу. Клеймо. — Эй, не тряси так, пыль поднимешь, — возмутится разведчик неподалеку. Леви не торопился, оглянулся на звук, нашёл взором говорившего. Виктор, из его отряда. И чего им всё не имётся? Ведь не лезет же к ним, а они так и липнут. — Тебе то что до этого? — безразлично протянул Леви, глядя, тем временем, на простынь, проверяя: всё ли стряхнул. — Дежурил вчера я. — Так, может, закрепишь эту роль насовсем? — парировал с усмешкой Виктор. Он, что взял манеру с Питера, вставлять эти сраные комментарии? Брюнет нахмурился, погружаясь в рассуждения: нужно ли ему сдерживать свой негатив, когда окружающие делают ровным счётом наоборот? Леви старался быть в стороне, насколько это возможно в их тесном военном быту, не озвучивал то, что ему не нравилось в других. Честно игнорировал дурацкие замашки и причуды сослуживцев. И всё равно получал несправедливость в ответ. — Ты тут всё до блеска вылизал, — продолжал разведчик. — Прямо как в больнице. Никто из нас так не сможет. Спокойствие начинало давать трещину. Леви машинально сжал грубую ткань простыни пальцами. Голос Виктора сочился издёвкой, а то, что он говорил правду этим своим мерзким тоном бесило ещё сильнее. — Да, ты прав, — отозвался Леви с равнодушием, несмотря на поднимающуюся внутри злобу. — У вас у всех руки из задницы растут, так что даже веник держать сложно, не то что УПМ или меч. Остаётся вопрос: что таким ничтожествам делать в Разведке, если вы не годитесь даже в дворники? Дождались. Нарвались на взаимные «комплименты». Леви не стал бы говорить это вслух, если бы не завёлся так сильно, потому что это была… правда. От внезапного и резкого высказывания у солдат в казарме исказились лица. По всем прокатилось острое оскорбление. Виктор, приоткрывший рот от возмущения, помедлил пару мгновений, но совладал с собой: — Какой же ты всё-таки урод… — Что, зависть гложет? — продолжил гнуть Леви, игнорируя горький осадок от собственных слов. — Ростом не вышел, чтоб тебе завидовать, скорее наоборот, — выплюнул Виктор. Эмоции перекрыли ту опаску, которая возникала у многих, кому довелось увидеть скрытую силу в невысокой фигуре Леви. Осознание сказанного пришло минутой позже. Виктор вглядывался в серые глаза парня напротив и его бесстрашие улетучивалось одновременно с тем, как узкое лицо Леви мрачнело и мрачнело. Задел за больное. Брюнет не двигался, прожигая члена своего отряда таким взглядом, что Виктору стало не по себе. Он сглотнул, переступил на другую ногу, и спохватившись, что может дать слабину, попытался придать себе уверенный вид, чтобы не «ударить в грязь» при своих товарищах, но тут Леви направился в его сторону. Тревога охватила разум Виктора: от бандита из Подземного города можно ожидать самых худших выходок. — Не подходи ко мне, — предупредил парень и голос подвёл его, слегка сорвался от подскочивших нервов. Леви игнорировал и плохо скрываемый страх Виктора, и притихших солдат вокруг, которые наблюдали за картиной. Было плевать, что они могут вступиться и попробовать избить его до полусмерти. Все вокруг только и проверяют его терпение на прочность, а попытки влиться в новое общество терпят поражение за поражением. Леви знал только один подход, один путь к уважению: насилие. Хочешь, чтобы с тобой считались? Покажи силу. Он уже оказался в достаточной близости с Виктором, уже было намеревался схватить его за воротник, но перед носом возникла чья-то фигура. Широкая спина в бежевой куртке заслонила обзор и Леви пришлось поднять голову, чтобы понять, кто встал на его пути. — Чего тебе? — сказал брюнет слегка устрашим голосом. — Остынь, — шикнул в ответ второй разведчик из его отряда — Гейл. Его карие глаза смотрели на Леви без опаски, а лишь поблёскивали участливостью. — Не поддавайся на эти ребячества. Злость резко спала, как снег с плеч. Спокойный голос и взгляд Гейла остудили брюнета, чему он так удивился, что даже не сразу почувствовал, как парень взял его рукой за плечи и развернул в сторону выхода из казармы. Только вот «ребячество» он услышал четко и ясно. — Ребячество? — переспросил Леви. — Это не оно, а простой доёб на пустом месте. — Да, и это тоже, — согласился Гейл, выходя в коридор. — Но суть одна: задеть и спровоцировать тебя. Не ведись на это. — Хочешь, чтобы я сидел и молчал в тряпочку? — насупился брюнет, раздражаясь. Что за глупые советы? Советы слабака и соплежуя. — И чего им вообще от меня нужно? — Они завидуют. Леви осекся, замер и вгляделся в своего собеседника. Тот стоял, засунув руки в карманы брюк, расслабленный. Чуть горбился, чем укорачивал свой немалый рост, но не смотря на их разницу, Гейл смотрел на Леви как на равного. Без самоуверенности, насмешки и укора. Так спокойно говорил, что даже не знаешь, как правильно отвечать на подобное отношение. — Нашли чему завидовать, — спустя паузу буркнул под нос Леви и поравнялся с собеседником. Невольно повторил за ним, просовывая ладони в свои карманы. — Вообще-то нашли, — отозвался Гейл и отчего-то улыбнулся с искренностью, которая сбила Леви с толку. — Они ведь, давно уже на службе. Прошли мучения в кадетке, ходили в экспедиции во Внешний мир, а таких высот как ты так и не добились. — Высот? — не понял брюнет. Гейл повернулся к нему, чтобы убедиться в этой наивности. — Ты прикидываешься? — вскинул брови парень. — Видимо да. А это, знаешь ли, попахивает хвастливостью. Ты же не можешь не осознавать свою силу. Леви почувствовал, как взгляд опускается под ноги от неловкого ощущения. Он ковырялся в себе минуту, другую, в конце концов признав чувство стыда. Перед Гейлом, из-за его непонятной доброты? Или перед остальными разведчиками, которые были достойны таких же навыков? Будь весь Легион столь быстрым и ловким, и выживаемость была бы выше. Семьи не получали бы столько похоронных конвертов, горожане не кидали бы столько гневных взоров на крылья свободы. — Я осознаю, — колкость исчезла, тон сделался приглушённым. — Но хвастаться не собирался, — в голове тут же всплыл момент тренировки на УПМ и Леви лишь надеялся, что этого не вспомнит Гейл. Тогда он ведь и в правду красовался, на зло Вайолет. — Да расслабься, — отмахнулся Гейл и шутливо пихнул брюнета локтем в бок. Тот мигом согнулся и кинул хмурый взгляд на товарища, а разведчик взял и спросил: — Понатаскаешь меня? Леви вновь запнулся, удивленно моргнул, повернулся к Гейлу. Не презирает и не воротит нос от общества бывшего бандита. Даже просит о помощи. Признаёт не только его мастерство, но и место в рядах своих. Леви впервые за всё время в Разведке говорил с кем-то… по душам? Язык словно онемел, а в голове пустота. Нет, не пустота — лёгкость. Та самая, с которой он общался с мамой, Фарланом, Изабель. Изредка с Кенни. — Да, — тихо сказал Леви и его сердце на мгновенье замерло. Возможно, от того, что он по-настоящему хотел хоть каплю доверия, только не верил, что какой-либо солдат решиться. А Гейл решился. — Понатаскаю… Гейл издал довольный смешок, что отскочил от каменных стен лёгким эхо. — Тогда забились, — решил парень и вытащил руку из кармана, протягивая её Леви ребром вниз. Брюнет наблюдал за ним, сдвинув брови к переносице. Посмотрел на руку Гейла, прикидывая насколько грязной она может быть, но не ответить на этот жест после добродушного отношения было бы слишком грубо. Леви, сам себе удивляясь, вытянул руку из кармана ему в ответ для рукопожатия, но вместо него разведчик крепко хлопнул по его ладони своей. Леви медленно вскинул бровь, хотя Гейл ожидал, что тот одернет руку — шлёпок то был ощутимый, звонкий. — Это ты так сделку закрепил? — хмыкнул брюнет с видом, будто ему не особо-то интересно. Не вдаваться же в резкое дружелюбие. Гейл усмехнулся про себя, отмечая, что нелюдимый и отстранённый новичок, всё же, выходит на контакт, хотя сам Гейл был почти уверен, что его пошлют далеко и надолго. — Типо того, — качнул головой парень и пошёл вперёд, засовывая руку обратно в карман. — Идём. Походка и внешний вид были такими непринужденными, местами шалопайскими, сейчас совсем не армейскими. Леви подумалось, что это простой оборванец с соседнего дома в трущобах, а потому он пошёл за Гейлом без лишних раздумий. — Хотя бы просвети: куда? — Командир звала наших собраться на первом этаже. Вдвоём они прошли пару коридоров и лестничных пролетов налегке, не взирая на тишину, чему Леви был приятно удивлён. Изабель любила трещать по дороге о разной чепухе и нередко слышала раздражённое «Тц» от названного братишки. Фарлан же, знал цену молчанию, а Леви не знал, насколько сильно дорожил этим пониманием друга. Только сейчас стал осознавать. Как оказалось, командир Блейк и в правду позвала свой отряд собраться в одном из классов, предназначенных для теоретических учений. Гейл вынул руку из кармана брюк, и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Сутулая спина немного подтянулась, и стоящий позади Леви сразу понял, что в зале уже присутствует их лидер. Даже в выходной из-под земли достанет. — Добрый день, командир! — бодро отчеканил Гейл и распахнул дверь, открывая обзор на ещё одного разведчика, за что Леви скосил на него хмурый взгляд. Вайолет сидела на краешке широкого стола, за которым обычно проводят инструктажи по нововведениям, построениям и траекториям. В глаза сразу же бросился её внешний вид: привычную военную форму заменило сиреневое платье до колен. Тёмные волосы, которые она убирала в высокий хвост, свободно струились по ткани белого пиджака на плечах. Кожа слегка загорелая от летних дней на полигоне, а на ней красное пятно. Леви поймал себя на том, что смотрит на бледно-алые губы, а в голове стучалось возмущенное: «она что, краситься в армии умудряется?» — Добрый, ребята, — улыбнулась Вайолет и махнула рукой, приглашая парней войти. Гейл не выдавал яркого удивления, хотя ему тоже было непривычно видеть Блейк в гражданском. Впрочем, так было не только с офицерами. При долгом отсутствии увольнительных, глазам приедаются цвета Разведки так, что даже невзрачные кофты и футболки всегда резали взгляд. Парень прошёл в класс, Леви — за ним, не замечая, что всё ещё пялился на губы командира. Она же, сидела и расслаблено оглядывала аудиторию. Словно кошка, устроившаяся у окна и лениво наблюдавшая за рутиной вокруг. Почти весь состав. Не хватало только Виктора и Питера. — Остальные подойдут? — спросила Вайолет у тех, кто уже сидел перед ней. Разведчики атакующего отряда расположились хаотично: кто-то сидел за столом, как на инструктаже, кто-то, на правах выходного дня — на столе. Элис и Кара держались парой и негромко шушукались. На вопрос командира ответил Джордж: — Сказали, что да. Вайолет кивнула, сцепила руки в замок и вытянула их к своей коленке. — Хорошо. Тогда подождём всех, — произнесла она и смешливо прищурилась. — Выспались сегодня? Солдаты обрадовались простому и столь редкому вопросу. Их лица посветлели от нужды в тривиальных вещах, которых хотела и сама Вайолет: думать, чем завтракать сегодня, какую одежду выбрать на выход, отдать предпочтение чтению или прогулке. — Да, — буквально выдохнула Элис с улыбкой. — Прямо по-другому чувствуешь себя… — Ага, всегда бы так, — поддакнул Лукас и сложил руки на затылке. Ещё бы. Сегодня весь штаб нежился почти до 10 утра. В любой другой день, за это время уже давно прошли бы построение, завтрак, и начиналась тренировка. — Командир, — позвала Кара. — Да? — перевела взгляд на неё Блейк. Девушка отчего-то помедлила, словно боялась затронуть что-то неприличное, но затем решилась: — А сегодня какой-то праздник? Вайолет слегка нахмурилась, перебирая в голове значимые даты, и судя по озадаченным лицам солдатов, они тоже подхватили раздумья. — С чего ты взяла? — спросила командир, бросив копаться в памяти. Разведчица немного стушевалась. — Просто вы так красиво оделись… — призналась Кара и убрала прядь светлых волос за ухо. Перед женщиной в платье ей самой захотелось изящных деталей. Сидящая рядом Элис хотела этого не меньше — блестящие глаза выдавали её с потрохами. — О, — ахнула Вайолет и кивнув, заулыбалась, порозовела. — Да нет, просто решила надеть его, пока совсем пылью не покрылось, — простодушно ответила она и провела рукой по своей юбке. — Но, насчёт праздника, ты ловко подметила… — вновь подхватила Блейк, как в этот момент дверь распахнулась, и в классе показались последние солдаты атакующего отряда. Поприветствовав лидера, Питер и Виктор вошли один за другим, поочередно окинув цепким взглядом Леви, что сидел рядом с Гейлом. — Отлично, — сказала Вайолет и глубоко вдохнула. — Сегодня долгожданный выходной, и я хотела предложить провести его всем вместе… — увидев на лицах ребят не только удивление, но и интерес, ей захотелось облегченно выдохнуть. Она предполагала, что отряд сразу запротестует, но пока они не спешили отказываться. Это радует. Дабы подогреть искру, Блейк продолжила с улыбкой: — Посидим, выпьем, слегка расслабимся. Конечно, удивляться разведчикам было чему. До того, как они попали к Вайолет, многие были разбросаны по разным группам и ни один из их лидеров не предлагал скрепить отношения и завести их дальше, чем офицер-подчиненный. Вай тоже не помнила подобных намеков у своего начальства, пока была простым солдатом. Исключением были заходы в дешёвые трактиры Троста, единственного города, заведения которого были по карману легиону. Солдаты атакующего отряда сидели растерянные, ведь отказать командиру — полная грубость и шанс получить наряд, а поддержать — нарваться на ещё большие неприятности. Вдруг это просто проверка? Леви сидел на месте и буравил девушку пристальным взглядом. Гадал, все ли офицеры такие, как она? И почему он вообще должен возиться в этой сборной солянке, когда согласился биться за человечество под началом Эрвина? Видя замешательство ребят, Вайолет прикрыла веки и снова вздохнула. Ведь, хотят же повеселиться, она же знает. У разведчиков по-старше не было потребности в веселье, а эти ещё юные. И хотя у них не осталось всего задора, что у простой, городской молодёжи, маленькая искра ещё не угасла. Девушка срыгнула с краешка стола и встала по середине зала. — Понимаю, неожиданно, — кивнула Вай. — Это всё же ваш день, я никого не заставляю, можете провести его так, как захотите. Я лишь предложила… Дай человеку выбор, чтобы он не чувствовал давления. Думал, что принимает решение сам. Вставшая тишина оглушила собравшихся людей на долгую минуту. — Мы… согласны, — нерешительно сказал Джордж, про себя надеясь, что это будет действительно «мы» и остальные поддержат его. Там, где одно одобрение — не за горами и второе. Коллективное мышление не подводит. — Да, мы только за, — подхватила Кара, на что Элис скосила на неё плутоватый взор. — Эй, мы тоже, — вклинился Гейл и поднял лежащую на столе руку Леви, чтобы засчитался и его голос. Брюнет сразу же выдернул её и скрестил на груди обе кисти, опустив подбородок. — Вот ещё, — тихо фыркнул Леви, скорее самому себе. Гейл услышал его, но не придал значение бухтению. Оказалось, что против этой затеи был только он. Весь отряд поддержал предложение своего командира, на что она незамедлительно отреагировала. Прямо засветилась вся. Вайолет ощутила восприятие духа. То, что разведчики решили провести свой долгожданный отдых вместе с ней разлило приятное тепло внутри. Энергия так и забурлила, что захотелось вылить её в тысячу вопросов о том, что и кому нравится, куда лучше сходить и что съесть. — Здорово! — Блейк не стала сдерживаться, и заулыбалась во всю ширь. — Честно, ребят, я рада… — И мы тоже, командир, — сказала Кара и смутилась, покрывшись румянцем, который сделал её милее, чем самое прелестное платье. Вайолет сверкнула глазами ещё ярче. — Это… самое главное, — она невольно понизила тон, опуская голову в знак признательности. Им всем был нужен этот день. Даже больше — необходим. Ведь по-честному, выходные должны полагаться после каждой экспедиции, что уносила в могилу невинные жизни одних, и калечила души других, тех, кому удавалось вернуться. Несмотря на то, что людям посчастливилось избежать смерти, за Стены они приходили пустыми, вывернутыми наизнанку. Радости от спасения не было совсем, ведь на их глазах пожирали товарищей, друзей, возможно возлюбленных, на которых они тайком заглядывались на построениях. После этих ужасов солдатам нужно было отвлечься от самоистязаний и кошмаров, но участь разведчика — тяжкое бремя. Они борются за выживание, сохранения людского рода и все силы должны направляться лишь на достижение победы. На передышки нет времени. Неудача в прочёсывании территории? Более тщательное изучение составленных карт. Увеличившиеся потери? Прокладка новых маршрутов и обходных путей. Тренировки, тренировки, тренировки. Вайолет тряхнула головой, отмахиваясь от назойливых установок и привычек. Ей нужно забыться, а ребятам, помимо этого, нужно научиться работать слажено и полагаться друг на друга без колебаний. Вай знала об обстановке в группе, видела их отношения: нет взаимопонимания при полетах, неохотные манёвры друг к другу. Разногласия у разведчиков караются смертью. Элис и Лукас часто спорили, как лучше обойти титана. Джордж и Виктор грызлись из-за скорости. Питер точил зуб на новенького Леви. Это нужно было исправлять, ведь иначе все учения будут бесполезны, если нет простого, человеческого доверия. — Значит, — громко, воодушевленно объявила девушка. — Встречаемся в конюшне через час. В зале загремели отодвигаемые столы и стулья, затоптались ботинки. Вайолет отметила, что не слышит крикливого галдежа, но потом вспомнила, что её солдаты хоть и молодые, но не новобранцы и не бывшие кадеты. — И ещё, ребят, — окликнула их Блейк. — Сегодняшняя форма — свободная. Оденьтесь в гражданку.

***

Гейл пристально разглядывал хлопковую, зелёную кофту на наличие дырок. Его простая одежда уже давно не снималась с вешалок, так что парень даже позабыл ощущение легкости, когда туловище не обтягивают плотная рубашка, куртка, ремень. — Черт! — ругнулся разведчик и с досадой швырнул тряпку куда-то вглубь шкафа. Очевидно, изъяны он все-таки нашёл. Леви слегка повернул голову на шум со стороны товарища, но сожаления на его лице едва ли появилось. В серых глазах не промелькнуло даже капли интереса. — И эту моль пожрала! — возмутился Гейл. — Представляешь, Леви? — Представляю, — без колебаний согласился брюнет, чувствуя как пробежали мурашки от омерзения. — У тебя шкаф стоит не для вещей, а для пыли. Убираться нужно не только в комнате, но и в местах, где хранишь своё барахло. — Мда, поддержки от тебя не дождёшься, — пробубнил парень. — А что я, по твоему, делаю? — хмыкнул Леви. — Можешь назвать это даже заботой. Ведь через грязь заразу себе занесёшь и откинешься в собственной койке. Гейл посмотрел на него через плечо. Говорит грубо, резко, а умысел зачастую светлый. Леви, кажется, и сам не осознавал, что действительно заботился, кидая подобные фразы. Думает, что язвительный или холодный тон скроют истинный смысл, но Гейл пропускал мимо ушей всё, кроме самого главного. — Ладно, ты прав. Вымету всю пыль и грязь, как только смогу, — согласился разведчик, а Леви лишь закатил глаза. — Ясно. Значит этот склад микробов простоит так ещё вечность. — Не зуди, как бабка с базара, — отмахнулся Гейл. — В чем пойдёшь? Наитупейший вопрос. Наряжаться для выхода из стен штаба? В этом был смысл лишь в одном случае: проще передвигаться по улицам города, без слишком приметной эмблемы на спине. Леви смотрел в своё отделение тумбы, где лежало всего пару вещей: чёрные брюки, белая рубашка и коричневая жилетка. Единственная частичка от его прошлой жизни. В груди больно кольнуло, а ослабевшая рука медленно закрыла дверцу шкафчика. — В этом же. Гейл окинул Леви взглядом, понимая что от имеет ввиду одежду разведчика. Голос брюнета потяжелел, выдал невесёлые мысли, заполнившие голову. — Кажется, нам сказали одеть что-то кроме формы, — сказал парень с лёгкой насмешкой, но развеять напряжение Леви не смог — тот остался таким же мрачным. Ответа не последовало. Сейчас в казарме были лишь они вдвоём и повисшая тишина сделалась для Гейла неуютной. Он выжидал минуту, другую, понимая, что донимать и без того отрешенного новичка — как минимум неправильно, но время уже начало поджимать их. — Хэй, — предпринял новую попытку Гейл. — Если у тебя нет гражданки, ты возьми что-то у меня… Леви собирался отмахнуться, фыркнуть о том, что задохнётся от слоя пыли, что покрыла весь гардероб Гейла, но не стал. Передумал в последний момент. Эта сраная вежливость паренька в его сторону вновь выбивала из колеи. Леви бы и рад съязвить, но тогда он окажется еще большим мудаком, чем уже был. — Ты выше меня, — коротко изрёк брюнет, зыркнув на собеседника. Гейл растерялся, но почти тут же нашёлся с беззаботным ответом: — Так это ничего. Просто рукава подвернешь. А вообще, — решил добавить парень, вообразив о неплохом остроумии. — Сразу видно, что ты рос один. У многодетных не возникают такие мысли. Они радуются, что от старшего одежда в принципе уцелела. Леви был уверен, что подобные шутки могут вызывать лишь раздражение, однако спросил Гейла: — А ты не единственный в семье? — Ха, да уж, четвёртый, если быть точным, — хохотнул разведчик, попутно рыская в шкафу в поиске одежды для невысокого новичка, как будто мог найти для него что-то подходящее среди вещей одного размера. Леви молчал и отсутсвие едких фырканий с его стороны Гейл расценил как благодарность, за долгожданную заботу. Вскоре, одетые в гражданку, как это позволял заслуженный выходной, Леви и Гейл стояли у входа в конюшню. Остальные члены атакующего отряда уже были внутри. Кто-то переговаривался между собой, кто-то ласкал лошадей. С появлением Вайолет, внимание солдат перешло к ней. — Седла подготовили уже? — на ходу спросила командир, вышагивая к нужному загону и натягивая кожаные перчатки. — Так точно, — звонко огласил Джордж, который весь час ожидания провёл рядом со своей кобылой, отчего его одежда пропиталась терпкими ароматами влажного сена. — Сегодня можно без «так точно», — мягко проговорила Блейк, снабжая своего белого коня — Фокса. Пара минут подготовки и её голос обьявил: — Садитесь, мы выезжаем. Добираться до Троста верхом было быстрее и удобнее. Никто не задумался о том, какого им будет на обратном пути, если веселье наберёт крутой оборот. Всё же, они собирались пить, а забираться в седло не трезвым — дело непростое. Но уже в дороге ребята заметно расслабились: разговоры утекли из узких рамок, голоса стали громче и звонче. Стоило снять форму и будто стало проще дышать. Лукас одно время упорно подначивал Гейла, и было не понятно, кого он хочет достать больше: всадника или его коня. Исход был один: Гейл плюнул на сохранность причёски, которую пригладил в начале и пришпорил своего жеребца. Тот послушался и помчался вслед за удирающим верхом Лукасом, который только и ждал погоню. Вайолет снисходительно улыбнулась, глядя на резвившихся парней. Вот уж точно, дети. Двадцать лет, а шило так и колет в одном месте. Тем лучше. Мёртвые души не спасут человечество. А разве эти — мёртвые, когда смеются так звонко, как Гейл? Мертвые, когда поправляют волосы, в робкой надежде заслужить кокетливый взгляд какой-нибудь девчонки? Путь пролегал, по большей части, через поля, но вопреки ожидаемому ветру и промозглости, было спокойно и тихо. В тот день холод не кусал кожу, и не щипало в носу. Погода благоволила разведчикам, будто отдавая дань за попытки удержать мир на шатком краю пропасти. Место для кутежа выбирали не долго. Главное — цена, а остальное приложится. Как только въехали на территорию Троста, Вайолет направила Фокса в южную часть города. В паре минут езды, в самом начале улицы был неплохой трактир. Приемлемый на вкус и солдатский кошелёк. Заведя лошадей в конюшню при заведении, разведчики заняли почти все стойла. На большее хозяин таверны и не рассчитывал, ведь далеко не многие местные могли позволить себе коня, а те, кто могли, отправлялись в более популярные места. Воздух наполнился предвечерней прохладой и отряд вместе со своим лидером посмешили внутрь здания. Зал таверны был просторным, а если быть вернее, пустым. Наверняка, такими же были залы и в других заведениях, но из-за собирающийся толпы, снующих официанток и компаний этого не чувствовалось так, как сейчас. Множество пустых, деревянных столов и стоящую тишину разбавляли только легкий звон бутылок со стороны барной стойки, да тихий разговор двух людей в тени угла. — А мы точно… веселиться сюда пришли? — спросил Лукас, почёсывая затылок, и рассеяно оглядываясь по сторонам. Вай поджала губы с лёгкой ухмылкой. Её мальчишки и девчонки хотели музыки и пляски прямо с порога. Сразу видно, что редко выбирались в город. — Не бойся, Лукас, всему своё время, — заверила его девушка и пошла к барной стойке. Ребята потоптались с минуту на месте, пока Элис не выбрала подходящий для их количества стол, где они и расположились. Не успела завязаться беседа, как в центр стола с характерным звуком опустилась бутылка вина в тёмном стекле. Следом, на одно пустующее место села Вайолет. — Командир? — протянула Кара и позволила это сделать притворно осуждающим тоном. Поняла по глазам Блейк, что им можно слегка стереть строгие границы. Вай ответила улыбкой. Сложила руки на столе, а затем опустила на них подбородок, пробегая взглядом по всей группе. Они вновь глядели на неё растерянно. Всё же, было до жути непривычно сидеть с офицером в неформальной обстановке. — Все нормально, — сказала Блейк. — Никто вас не высечет и не укусит. Колебания исчезли. Ребята запнулись по привычке, но они знали, на что согласились в самом начале. Командир позволяла — значит всё в порядке. Джордж принёс с барной стойки кружки, деревянные и тяжелые, даже будучи пустыми. Питер вызвался открывать вино, но после двух тщетных попыток с места встал Виктор, чтобы помочь ему. Кружки выстроились по кругу, зазвучали голоса. Виктор разливал и старался, чтобы напитка досталось каждому, но… — На всех не хватило, — сказал парень, когда вино закончилось на Джордже. Кружки Элис, Леви и Вайолет остались пустыми. — Схожу ещё за одной, — Блейк выпрямилась и села. — Но прежде, чем вы начнёте, скажу что мы будем не просто пить. Это будет игра «я никогда не», — девушка хитро сощурилась. Леви, кажется, пожалел о согласии провести редкий выходной вот так. Им что, тринадцать, чтобы заниматься подобной херней? Суровые и смертоносные разведчики решили поцедить забродивший сок и задавать друг другу глупые вопросы, словно до сих пор из кадетского не выпустились. Он, конечно, не учился, но велика вероятность, что так развлекались малолетние солдаты пару лет назад. — …«Я никогда не?» — переспросила Кара, словно действительно только сейчас узнала. Леви от девичьей наивности потянуло сморщиться. Святая простота! Даже он слышал что-то отдалённое разок, другой, но сам, конечно, не участвовал. — Да. Суть в том, что ты озвучиваешь то, что никогда не делала в своей жизни. Те, кто это делали — штрафуются и пьют. Так и узнаем друг друга. «И нажремся в хлам» — закончил за неё Леви в голове. Брюнет украдкой глянул на Вайолет. «Хороша» наставница. Кажется, она хотела не сплотиться, а втянуть отряд в какую-либо передрягу. Леви прикинул, что повысь градус ещё больше, и игры у девушки пойдут ещё откровеннее. Остальные разведчики были только рады — уже выпили первую порцию вина, чтобы побыстрее раскачаться. Блейк принесла вторую бутылку и разлила по всем кружкам. — Не торопитесь сразу пить, — а вот и «синодом мамочки». Поздновато, командир, солдаты уже налакались. Леви чуть прищурился, гадая, что ещё выкинет прославленная разведчица Блейк? — Скажите мне, что съели что-то перед уходом. Знаете, что нельзя пить на голодный желудок? Весельем и не пахло — ребята принялись отмахиваться от того, как «правильно». Леви сидел молча долго, но наконец не вытерпел галдежа вокруг: — Расслабься, — ровным тоном проговорил он. — Они уже выпили. Все стихли. Вайолет впервые за день посмотрела на Леви прямо и в упор. Замерла с бутылкой в руке, сделавшись серьёзной. Он уже подумал, что она забыла о его существовании. Может, поэтому решил сейчас бросить ей «ты»? Или потому что она сама попросила отречься от званий? Его потянуло ухмыльнуться от того, каким взглядом буравила его девушка. Наверняка в мыслях материла его всеми возможными ругательствами. Или же нет. Строит ведь, из себя святошу, хотя сама алкоголь разливает. — От голода быстро разнесёт, — тихо пробормотала Вай, всё так же глядя в глаза Леви. Снова проглотила его выпад. — Какая разница, быстро это будет или медленно, — равнодушно парировал он. — Итог один — в говно. — Мы здесь не для этого, — всё та же серьёзно сказала девушка, и опустила взгляд на стол, переключаясь. — Сидите, я сейчас. Спустя пару минут на столе оказались лёгкие закуски: чесночные гренки из чёрного хлеба и маринованные овощи, которые должны были притормозить опьянение компании. Всем уже натерпелось раскрыть интересные факты друг о друге, и игра началась. — Я-я-я никогда не испытывала похмелье, — лукаво растягивала слова Кара, и с интересом стала ждать реакцию товарищей. Питер, Виктор и Джордж фыркнули с притворным возмущением, но подняли кружки. Молодые парни и баловство с выпивкой не удивили ребят, но тут… подняла кружку Вайолет. Почти все уставились на нее круглыми глазами, за исключением спокойного Леви. Командир же, пригубила напиток и задиристо поиграла бровями. — Тц, — цокнул Леви, ведь оказался прав, но раздражение он ощущать перестал. Теперь просто наблюдал за разворачивающимся откровенностями. — Ладно, бандитка, — сказал Питер с тем же ехидством. — Посмотрим на тебя. Я никогда не засыпал на службе в церкви. Кара не ждала, что Питер вспомнит этот злосчастный день, и вмиг сделалась красной, как помидор. До Разведки они с ним жили на соседних улицах и посещали с родителями один и тот же храм. — Пит, — сердито шикнула она. — Это нечестно… — Ох-ох, да ну? Все честно, верно командир? — крикнул парень, откинув голову в сторону Блейк. — Верно, — медленно подтвердила Вай, не моргая и улыбаясь уголками губ. Кара надула щеки, но от глотка вина не отвертелась. — Так, — скривила в задумчивости губы Элис, сидящая до этого тихо-тихо. — Я никогда не подглядывала за кем-то в душе, — сказала она и уставилась на растерявшегося Гейла. Тот даже громко икнул от внезапности. Парни засмеялись, Кара пыталась скрыть улыбку, а Вайолет нет — тихо хихикала, прикрываясь ладонью. Тихоня Элис метила прямо в цель. — Да я… всего один раз-то было, — запнувшись, оправдывался покрасневший Гейл, как ему в бок прилетел ощутимый толчок. Он оглянулся и увидел Леви, который сложил руки на груди, невозмутимый, словно не при чём. — Валяй, — кивнул брюнет парню, чтобы он не задерживал остальных. За второй бутылкой последовала и третья. Закуски исчезли быстрее, чем стихли весёлые смешки Элис и Кары. Алкоголь окончательно расслабил изголодавшиеся по свободе тела солдатов. Сейчас они могли быть сами собой, искренне улыбаться, болтать о ерунде. Жили, а не выживали. Вайолет чувствовала, как в груди разлилось тепло, окутавшие спокойствием, несмотря на шум и смех вокруг. То была заслуга и вина и радости от нынешнего дня. — Я никогда не… спал на улице, — произнёс Виктор, пробегая глазами по своим товарищам, намеренно не задерживаясь. Почти безобидный факт. Мало ли кто по глупости мог провести ночь на свежем воздухе. Но Леви понял. Он остался спокойным, на секунду лишь черты лица дрогнули, но так быстро, что никто и не заметил. Они собрались здесь, чтобы сблизиться и отдохнуть, но свой же товарищ так и норовил чем-то задеть его. Слабый интерес к игре, что только появился, потух. Разведчики не отпивали алкоголь, только переглядывались между собой. Леви смотрел на кружку перед собой, раздумывал. В конце концов, мысленно послал к черту задиру Виктора и весь этот балаган. Не станет он открывать перед ними душу и травить байки о прежней жизни. — Что затаился? — нарушил тишину разведчик. Леви скрежетнул зубами. Неймётся этому барану. Ребята непонимающе переглянулись, Гейл нахмурился, а Вайолет сощурилась, концентрируя внимание. Виктор, слегка покачнувшись, поднялся со стула и упёрся взглядом в сидящего брюнета. — Этот тост был специально для тебя, — с плохо скрываемой издёвкой сказал парень, запинаясь в словах. Выпил он уже немало. Леви не откликался, смотрел на висевшее в самом конце зала чучело неизвестной ему птицы. — Уверен, ты провёл много ночей на улице… — Виктор! — голос командира наполнился жесткой строгостью. Леви терпел, старался дышать глубже. — Скорее всего и жил там, как и все отбро… Два стула по разным концам стола скрежетнули по полу. Закончить Виктор не успел — кулак Леви крепко влетел ему в челюсть. Подлетевшая с другой стороны Вайолет застыла с протянутой рукой. Виктор упал вместе со стулом и с грохотом откатился на пару метров. — Ещё раз что-то вякнешь и я тебя живьём закопаю, — медленно и негромко проговорил Леви, но таким уверенным тоном, что он пробрался даже сквозь дымку легкости в голове Виктора. Он остался лежать на полу, чувствуя лишь отдаленную пульсацию от тяжёлой руки бывшего бандита. Надо отдать должное вину, которое спасло Виктора от всех красок боли, что проявится чуть позже, вместе с похмельем. Леви двинулся на выход, мечтая скрыться с глаз долой, когда его предплечье схватила чья-то рука. — Постой, — голос Вайолет с нотами вины и беспокойства. Мамашка. — Эй, ты как? — аккуратно спросила девушка и, напрягшись, заставила Леви повернуться к ней лицом. Он отчего-то позволил, но глаза упрямо увёл в сторону. — Леви? — беспокоилась, словно это он получил в морду и истекает кровью от смертельной раны. Рост Вай позволял перехватывать его взгляд и это раздражало. Сильно. — В порядке, — нехотя ответил брюнет и не удержался, добавляя. — Всяко лучше каждого из вас. Утром пиздец будет. Вайолет не стеснялась ни ругательств, ни всего остального. По-прежнему смотрела на Леви внимательно, виновато сведя брови. Руку его не отпускала, так что он чувствовал сквозь кофту её тёплые пальцы. — Да уж, — тихо усмехнулась Блейк. Помявшись, она мягко добавила: — Наверное, идея с вином была не самой лучшей… — Да, наверное, — тут же согласился Леви, передразнив её. Мог бы успокоить и сказать, что Вайолет — главная, и решения за ней, но нервы всё же, дали о себе знать. — Спаивать своих солдатов — хуевая идея, как ни крути. Девушка медленно моргнула. Ещё не привыкла к резкости новичка, но обиды не почувствовала, ведь сейчас она понимала Леви и его гнев. Вай уже хотела попытаться поддержать его, но брюнет снова двинулся к выходу. — Куда ты? — вскинула брови девушка, крепче стискивая хватку на руке Леви. Тот дёрнулся вперёд и вырвался из пальцев Блейк. — Леви! — Няньчите остальных сосунков, командир, — холодно отрезал брюнет, и слова из-за его спины донеслись глухо. Дверь трактира хлопнула, впустив на мгновение свежесть вечера, что укрыл улицы Троста.