Отрочество: Часть 2

Пусть крепче булатной стали будет твоя рука,

Чтобы зря враги уповали на мощь стального клинка!

– Неизвестный Автор, трактат по Окинава-тэ.

      Магия. Магия. И еще раз магия. Волшебное слово для описания паранормальных для меня прежнего способностей. Управление огнем, водой, землей, воздухом, пеплом, грязью, кровью, металлом и т.д. и т.п. продолжать список можно бесконечно, поскольку способностей в этом мире поистине огромное множество. А все, потому что самих этих элементов много, так еще есть всякие телекинезы, иллюзии и Тенгри знает, что еще. Одним словом магия!       Причем как оказалось я был недалек от истины называя вещи своими именами. Ведь термин «магия» в отношении способностей Зааринов применяется. В Европе. Эти придумали себе целый набор своих собственных названий, неудивительно, что американцы все считают в собственных величинах. Любовь к придумыванию новых слов у них от предков из Туманного Альбиона.       И получается, что у нас тут две общемировые классификации. Точнее классификация-то одна, но групп названий две. Короче сложно все тут. И учить мне пришлось аж две версии, потому что «Заарин должен очень хорошо разбираться в своих возможностях, иначе он позор для своей семьи и страны», как говорят некоторые дамы.       Так что кроме обычного обучения письму и политической обстановке – этикет я стараюсь забыть как страшный сон – тренировался я еще и в сфере зааринского искусства. Но перед началом метания фаерболов я под чутким надзором Софии изучал основы основ и базу всего здешнего магического человеческого единоборства.       Сеним, она же Фидес, альма-матер всего необычного в этом мире. Как можно заметить восточная версия названий основывается на древнетюрском, а вот западная на вполне известном латинском языке. В любом случае — Сеним. Энергия, что есть во всем и что дает власть над этим всем. Все в Зааринстве построено на ней.       Техники, способности, зачарования, всякие связующие клятвы – все это основывается на управление Сеним. Каждый фаербол, каждая наведенная иллюзия, каждый метр в секунду, превышающий нормы человека, все это так или иначе связано и создано Сеним. Это не просто основа колдовства местных «шаманов» — это буквально фундамент всего мира, на котором функционирует наше общество.       Ну с последним я перегнул, конечно, человечество и без магия может нормально существовать, да и в принципе так и делает, но главной силой здесь все равно является магия. Обычному человеку нужно два камня и немного легковоспламеняющейся растительности, чтобы создать огонь. Заарину же надо просто захотеть или выразить свои хотелки через что-то вроде молитвы или там заклинания или танца. Способов много, но это в любом случае гораздо быстрее, относительно проще и что главное эффективней чем ручками этим заниматься.       Сеним течет через все, но только мы способны ею управлять. Наш разум и наше тело контактируют с тем, что выходит за пределы объяснимого каждый день, и в ответ мы получаем мощь, и не снившуюся другим. Что-то меня всё-таки уносит в пафосные гущи. Надо меньше перенимать стиль общения Софии.       В итоге, Сеним — это сила, способная менять мир, а мы — люди способные ей управлять. Следующий вопрос обучения Заарина состоит в том, как же это делать? И вот тут на самом деле все просто. Заарины очень хорошо способны ощущать Сеним внутри себя и, следовательно, манипулировать им в пределах своего тела не сложно. Это не сердцем кровь качать, Сеним очень послушна к желаниям своего пользователя.       Я научился ею пользоваться на начальном этапе за год, что в принципе считается довольно хорошим результатом. Направляешь ее в мышцы — усиливаешь их или ускоряешь, собираешь вокруг кожи и укрепляешься, можно даже ускорять самовосстановление, но тут ничего прям выдающегося.       Регенерация у Зааринов и так немаленькая, но отрастить потерянную конечность не выйдет. Максимум пришить ее обратно. Зато всякие переломы, ушибы и тому подобное заживают на ура. В крайнем случае маг может впасть в летаргический сон для ускорения восстановления. Так или иначе не Зааринское это дело людей лечить. Это я к тому, что лечебные свойства может и есть у других стихийников вроде водометов, но им способность кастовать цунами интересней, чем ранки закрывать.       София вот взялась за мое обучение очень серьезно и потому по управлению Сеним гоняла меня очень жестко, прежде чем перейти к более продвинутым техникам. Она не хотела, чтобы я был профаном в этой фундаментальной области зааринства, и это выливалось в иногда чудовищные тренировки.       Что? Мне всего шесть лет, и я ни сном, ни духом о Сеним? Кого это волнует, иди таскай трехсоткилограммовое бревно. Или уворачивайся от стрел, или тренируй прочность через удары песком. А песком она манипулирует на запредельном уровне, так что при желании могла меня им хоть в мясной шарик смять, а потом из него статую сделать.       Тренировались мы на заднем дворе ее усадьбы, где она очистила специальный пятачок от всего лишнего вроде маленького домика для прислуги. Поскольку располагалась дача Пушкиных в горах, то и места тут было не очень-то и много. Пришлось избавляться от ненужного. А если уж и заднего двора не хватало, то меня брали за шкирку и уносили куда-нибудь подальше в леса.       Она хотела сделать из меня воина под стать себе, и у нее неплохо получалось. Первый этап в обучении магии я освоил с определенными проблемами, но зато полностью. В принципе в свои девять лет я уже мог похвастаться показателями хорошего такого молодого Заарина, но только в области базовых возможностей. Скорость, ловкость, реакция – все это было уже за пределами обычного человека, но стремиться надо к еще более лучшим результатам.       Поэтому потом начался этап меча и щита. Интересной особенностью местных магов я мог назвать их три путя взаимодействия с Сеним. Илбэ, Кару и Калкан. Три на первый взгляд мало отличающееся по своему принципу способности, которые тем не менее выделяются как разные умения. Ведь, по сути, и первое, и второе, и третье это просто различные способы манипуляции Сеним. Но вот выделяют их местные теологи в разные группы.       И если с швырянием пресловутых фаерболов все более-менее понятно, то вот Кару и Калкан вещи интригующие. Заарин способен создавать из своей Сеним щит и меч для следовательно защиты и атаки. Их можно назвать простейшими конструктами Сеним, но свойства этих способностей слегка отличаются от остальной магии.       Начнем с Калкана, он же Скутум, он же магическая броня. Маг создает вокруг себя особое поле из Сеним, защищающее его от большей части физического урона. То есть человек облачается в такой непроницаемый кокон, разрушить который невероятно сложно немагической атакой.       Показатели, естественно, зависят от собственной силы владельца, однако даже слабенького Заарина уже невозможно убить из обычного холодного оружия и малокалиберного огнестрела. Поможет только либо очень сильный одномоментный урон, способный перегрузить щит.       То есть эта способность, по сути, делает Заарина неуязвимым для простолюдинов, и до недавнего времени считалось, что Калкан — это абсолютная защита от немагов. До повального распространения пушек, конечно же. Как показала практика в лице одного низковатого французского военачальника ядру глубоко насрать в кого оно там влетает, человека или Заарина.       Но с пушки еще попади по человеку, а от осколков Заарина спасет Калкан. Хотя опять же все зависит от способностей конкретного Заарина. Тут все строиться на этом. Кого-то и пуля из винтовки способна отправить на свет иной, а кому-то и танковый выстрел по зубам. Хотя вот это вот уже мои догадки, концепции танков здесь еще не существует.       Зато эквивалентной по силе магией Калкан пробивается как миленький. Тут просто напитка части тела Сеним и то лучше сработает. Поэтому в боях Зааринов Калкан вещь практически бесполезная, что он есть, что его нету, разницы никакой, однако это относится лишь к битве между равными. Если разница в мощи между Зааринами слишком велика, то Калкан более могущественного становится ощутимым препятствием. А еще техника эта затратная довольно-таки по концентрации и самой Сеним. Вечно его держать способны лишь маги выше среднего, причем сильно выше.       Противовесом Калкану выступает Кару. В Европе Квирис. Это такой же конструкт из Сеним, но если Калкан обычно не виден глазу и просто выглядит как аура или кокон, то Кару это вещь более предметная. У каждого воина должен быть меч. И Кару этим и является. Оружие, созданное из души своего владельца, отражающее его характер и идеально подходящее лично ему. Вещь, которая в любой момент будет рядом и никогда не покинет Заарина.       Вот такой вот Кару. Тут и добавить мало что можно. Типо, это буквально оружие из энергии – все. Обладает гораздо более высокими параметрами, чем реальный прототип, и хорошо пробивает Калкан. Вот у Дайске была простенькая катана, у Софии это старинное ружье. Что как бы уже отличает ее от остальных магов, ведь огнестрел в качестве Кару это редкость.       А после изучения и освоения молодым Заарином этих двух способностей, начинается этап Илбэ. Собственно самой магии в обывательском понимании. Выражение Сеним в виде какой-то способности там или техники. Причем по сути своей Заарин может научиться использовать, какую угодно стихию или другую способность, никаких ограничений нет.       Есть лишь фактор врожденной предрасположенности к той или иной ветке магии. То есть у каждого Заарина есть та способность, которой он одарен с самого начала, и изучение которой идет в разы проще чем других. София вот управляет песком, и как многие другие Заарины решила не тратить свое время на изучение других стихий или направлений, а просто совершенствовалась в песке.       А время — это важный показатель, мало кто хочет десятилетиями тренировать второе направление, если можно это же время пустить на развитие изначальной способности. Интересный факт, большая часть всех способностей Зааринов это элементальная магия, причем самая распространенная из них это огонь. Их прям очень много.       И именно при обучении Илбэ возникает один маленький прикол, на который и тратится почти все время обучения. Как кастовать магию? С управлением Сеним все просто, там это делается легко и непринужденно, будто отдаешь приказы своему телу, что недалеко от правды. С Калканом тоже особо проблем нет, это лишь продвинутая форма сосредоточения Сеним на границе тела. Для Кару уже необходимо хорошо представлять, что именно ты хочешь, и многие обходятся какими-нибудь командами. Илбэ же еще труднее и требует еще большей концентрации.       Разум должен четко и твердо понимать, что именно он хочет. Для облегчения этого процесса Заарины придумали специальный транс. Зачитыванием заклинания, обычно это просто набор каких-то порой даже малосвязанный между собой слов, маг переходит в некоторую прострацию, что позволяет его мозгу настроиться на нужный ему в моменте результат и после этого выпускает Сеним. Можно назвать это своего рода компьютерной программой. Код этой программы может быть написан на разных языках, но результат будет один.       В Зааринстве это выглядит как разные пути добиться этой самой прострации. Танец, определенные жесты, слова. Путей много, но, по сути, это все тоже самое как вызов конкретной программы, которую мозг уже запомнил. Поэтому возможно сокращение процесса создания техники, если ты уже прекрасно освоил ее возможности и точно знаешь как, где и что тебе нужно. Логично, что тем сложнее эта техника, тем более мудреным будет способ ее создать и тем дольше будет ее упрощение.       Высшей точкой развития Илбэ будет возможность управлять своими способностями вообще одной лишь силой мысли. Это тот момент, когда разуму не нужны больше дополнительные триггеры для выполнения команды так как он хочет. Воистину вершина зааринского искусства. И как мне повезло, что моя опекунша как раз представитель подобной прослойки магов. Я ни разу не видел, чтобы она делала нечто больше, чем движение ладонью в самом крайнем случае. Но это только касаемо Илбэ.       Есть здесь и еще один подвид магии. Нечто называемое Нууц. Это еще более усложненный вариант Илбэ, уходящий в какую-то конкретную область. То есть если из обычного огненного Илбэ максимум можно выжать условную стену огня, то Нууц это будет целый огненный шторм. Но основная загвоздка тут заключается в том, что создать подобную технику в течение жизни практически нереально. Это слишком сложный и длительный процесс.       Но если не можешь сделать ты, то это может доделать твой ребенок. В определённый момент времени каждый из Великих Домов или их порождений приходит к идее создания какой-нибудь мощной техники, выходящей за рамки простого Илбэ. Десятки лет они корпят над этой техникой и естественно ни с кем полученным результатом не делятся, зато в итоге получают сильный козырь, передаваемый среди их Рода. Так и возникает Нууц. Он же Арканум. В нередких случаях Нууц представляет собой не элементарную способность, в которую можно вплести свое Илбэ.       Но поскольку я теперь сирота и о своей настоящей семье не знаю ни хрена, то и Нууц мне не светит точно. Максимум если София смилуется надо мной бедненьким и раскроет секрет своего Рода, но это очень маловероятно. Всё-таки техника-то семейная, а я не Пушкин, и другие ее родственники могу не понять. А с учетом бардака в Японии вряд ли я смогу найти хоть кого-то, кто обучит меня Нууц моей семьи. Печально.       Ну и конечно же самое могущественное, что может предложить мне Зааринское искусство это способность, выходящая за пределы этого самого искусства, потому что отношение к людям имеет опосредованное. Бата – частичка сил Кайсара. Всего таких восемьдесят штук, и они есть только у семидесяти девяти человек. Ведь старшая ветвь рода Кайсара вымерла и его Бата была утеряна, чего не случалось ни до, ни после. Ненаследуемая, некупируемая, передается только через особый ритуал между членами одной семьи. Обладает поистине невероятным потенциалом и способностью. Настоящая «ульта» от мира магии. Против нее нет никаких противодействий. Вот он, источник абсолютной власти одних Зааринов над другими.       Про Бату информации очень мало, даже тот факт, что София применяла ее передо мной несколько раз не дает мне права говорить, что я разбираюсь в ней хоть чуть-чуть. А ведь ее Бата кажется довольно простой. Всего лишь управление временем. Всего лишь! Даже при наших довольно теплых отношениях узнать подробностей о Бате Пушкиных мне не светит никогда. Это еще больший секрет чем Нууц. Потому что техника — это конечно круто, но Бата это другое. Совершенно другое. Обладание Батой ставит тебя на совершенно другое место в иерархии.       Куда мне до таких высот. Я всего лишь сирота, не знающий ничего о прошлом моего тела. Даже покровительство такого человека как София не поможет мне в суровом внешнем мире в случае чего. Остается лишь личная сила, но и тут судьба решила нанести мне удар под дых, чтобы не расслаблялся. А узнал я о нем полтора года назад.

***

      Сидя в библиотеке усадьбы Пушкиных и штудируя исторические трактаты, посвященные новому времени, я наблюдал как желтые листочки медленно парили на землю, оторвавшись от родных им веток деревьев в саду. Осень оказывается тоже бывает красивой. Сложно об этом узнать, когда в твоем мире все времена года выглядят одинаково из-за загаженной биосферы планеты.       А здесь вон, изменения чуть ли ни каждый месяц. То солнце светит как не в себя, то снежок выпадет. Правда регион здешний еще накладывает свои ограничения климатические, но если очень хочется, то София может с радостью отправиться в другие места, для более наглядной картинки. Вот же ей повезло с ее семейной способностью. Смогла ее привязать к своему Кару и летает без ограничений, где хочет.       Хм, а ведь я живу с ней уже больше года, а об ее семье знаю поразительно мало. Не последние они же люди в Каганате, надо из уважения хоть что-то узнать. Я как раз в библиотеке, тут наверняка должно быть хоть что-то связанное с их историей. Может генеалогическое древо найду, а то смущает меня цвет кожи Софии. Причем ведь имя то не ближневосточное, чтобы смуглость объяснить.       Недочитанный трактат отправился на полку, а я, поправив рубашку, пошел изучать шкафы в поисках нужной мне информации. Времени у меня оставалось не много и скоро начнется очередная тренировка в магии с Софией, которая сейчас мирно посапывает у камина. Она наконец соизволила нанять себе слуг, которые присматривают за домом, и все с моего плеча. Самой ей нормально было и в сраче жить.       Зато меня она пинает на тренировках только в путь. Так это у нас что? Сказки Пушкина. Не то, но близко, может здесь же и информация нужная мне где-то лежит. Потратив еще минут десять, я наконец нашел книгу, удовлетворяющую моим желаниям, посвященную бытию рода Пушкиных.       Произошли от одного из воинов Кайсара, но тут ничего нового, все Великие Дома такие же. Правили небольшим народцем на территории будущего Каганата. Всегда были лояльны к Роду Кагана после присоединения к Булгарскому Ханству. И вообще они хорошие и замечательные люди. Есть личные земли около столицы, там же родовое поместье.       Как-то бедновато для рода, из которого вышла София. Хотя стоп. Вот похоже и оно. А. Ага. Че? Не понял? Ладно. Хм. Это получается, что Пушкины были довольно средним родом по меркам остальных. А в Каганате их больше десяти, и вообще булгары самые крутые по количеству Великих Домов. И вот фотографии, точнее рисунки предков Софии. Они все белые, что логично для жителей более северных мест.       Но откуда тогда темный цвет? Вот оно, в 1100-х по тенгрианскому календарю, то есть… в примерно 1700-х по-христианскому был заключен политический брак между бабушкой Софии, которую звали Мария Алексеевна Пушкина, и неким Иваном Абрамовичем Ганнибалом, одним из сыновей верного помощника и арапа первого Кагана Великой Степи Арслана I Великого. Причем как тут написано, отец Ивана, Абрам Петрович Ганнибал, был выходцем из Африки, которого Арслан нашел во время своих странствий по загранице.       Так вот где собака зарыта, как говорится. Три поколения — это действительно немного, и доминантные гены черной кожи могли спокойно проявится. О вот и картинка из детства Софии. Как удобно, что в эту книгу и фотоальбом вставили. Вот она маленькая в окружении своих двух братьев и сестры. Причем даже здесь видно, что у нее кожа гораздо темнее, чем у остальных детей. Интересно, а сколько ей здесь лет?       О, всего лишь четыре. А вот Александру здесь уже двенадцать. Надо будет показать эту картинку Софии, пусть повспоминает прошлое, а я посмеюсь немного над ней. А то, что она одна надо мной издевается. Какой это, кстати, год у них? Тысяча двести двадцать первый?       На этом моменте я замер, собираясь уже закрыть книгу. Тысяча двести двадцать первый год. Софии четыре года. Сейчас на дворе тысяча триста восьмой. Путем простой математики получаем… нет, тут, наверное, какая-то ошибка! Вернувшись за стол, я принялся перепроверять книгу, сверяя даты, но нет я не ошибся. Все так и было написано, возможно ошиблись когда писали? Ведь не может же быть, что девушке, которая приютила меня, на данный момент… девяносто один год.       Она говорила, что ее брат Александр Сергеевич Пушкин, великий булгарский литератор. Он родился в тысяча двести девятом и умер через тридцать восемь лет. Все верно, эта информация подтверждается другими источниками. Вот тут даже газетная вырезка тех времен есть. Значит это правда? Я живу вместе со старухой, которой почти сто лет? Может все-таки я ошибся и это другая София?       Нет. Все так и есть. Но как? И тут меня осенило. Смотря на то, как падают пожелтевшие листья я понял один факт, благодаря которому осознал все о своей наставнице и покровительнице. Объяснение ее закидонам и ребяческому поведению. Бата Пушкиных с ее контролем времени, это она! С ее помощью София сохраняет свой возраст на отметке в примерно двадцать пять, то есть теоретически она может вообще жить вечно. Вот почему ей так на все наплевать временами. Зачем взрослеть, если можно вечно быть ребенком?       Устало опрокинувшись на стул, я следующие пятнадцать минут просто тупо смотрел в окно, размышляя о том, как хорошо иногда не знать правды. И зачем только полез?       - Как дела, Арс?       - Иногда правда бывает пугающей, - отстраненно заметил я.       - Это верно, но дела-то как? Вычитал что-то страшное в этих древних фолиантах?       - Так все хорошо было, зачем… ай, - дернулся я от резкой боли.       - Я третий раз спрашивать не буду, - нависли надо мной золотые глаза. – Ты тут новую технику придумываешь или медитируешь по-особенному?       - Я просто задумался, - быстренько вернулся я в привычное состояние. – Тут так много пищи для ума.       - Это верно, - кивнула София, все еще нависающая надо мной в своем излюбленном сарафане. – Пошли, у нас по расписанию тренировка.       - Да, конечно.       Скоро убрав все книги по местам, я побежал за Пушкиной на выход, правда маршрут наш немного отличался от того, которым мы идем на тренировку обычно.       - Мы не в дворе будем заниматься? – последовал я за девушкой мимо парадной. Хотя какая она теперь девушка-то? Бабушка.       - Мне не хочется сегодня заниматься чем-то в такую погоду, тем более там дождь собирается, - мотнула головой мулатка, держа курс на гостиную.       Выглянув в ближайшее окно, я удостоверился в правдивости ее слов. Над нами действительно собирались тучки, норовившие перейти в неплохой такой ливень. И не то чтобы он был серьезной преградой для Заарина, но был один нюанс.       - У тебя получился Калкан? – спросила меня Пушкина, усевшись в свое любимое кресло, напротив горящего камина.       - Нет, - немного поникла моя голова.       Тренировала меня София на славу. Всю первую ступень обучения зааринству я пролетел как комета, и вроде даже с неплохими результатами для восьмилетки. Возраст мой мы решили считать от шести лет и в качестве дня рождения она выбрала дату моего нахождения ей – двадцатое марта. То есть сейчас мне так-то семь с половиной, но округлять никто не мешает.       И последние полгода я все пытался пройти второй этап в лице изучения двух основных техник Заарина: Калкана и Кару. Обычно, если с предыдущим этапом проблем не было, и с Сеним маг управляется умело, то этот отрезок обучения проходит быстро. Но не у меня. По непонятной причине то, что для других настолько же просто как дыхание или типа того, у меня не получается в принципе. Это вызывало раздражение на пополам с досадой.       - Ваше вино, госпожа, - из соседней комнаты выскочила слегка полноватая служанка, выполняющая роль уборщицы, прачки и повара в редких случаях.       И все по моему предложению, София всем этим собиралась заниматься сама. Ну точнее, как сама? Песком своим все делать, а самой на кресле вино пить. Я усомнился в работоспособности данной затеи и призвал ее нанять профессионала по этому профилю. Немного поскрипев, София всё-таки согласилась и вот результат.       - Возможно мой вопрос прозвучит немного бестактно, но я тут нашел в библиотеке один интересный факт, который поразил меня в самое сердце, - медленно начал подходить я к интересующей меня теме, когда служка ушла по своим делам из гостиной.       - Начало уже интригующие, - сделала глоток из бокала Пушкина. Смотрите, а в этот раз из бокала пьет, а не напрямую из горла, чего это с ней сегодня? – И что ты там вычитал такого?       - Это правда, что ты родилась девяносто лет назад? – вывалил сходу сей вопрос.       - Спустя сколько времени? – усмехнулась герцогиня, посмотрев на картину над камином, где был изображен, если я правильно помню, один из выдающихся людей ее Рода. – Полтора года тебя вообще не интересовало ничего о той силе, которая тебя защищает. Знаешь, это даже немного обидно.       - Знаю, виноват, - не стал я спорить, ведь ошибка действительно крупная. Но мировая политика меня как-то заинтересовала сильнее, чем информация о Роде, под протекторатом которого я нахожусь. Точнее отдельной его представительницы.       - И ты, кстати, абсолютно прав, задавать подобные вопросы женщине очень некультурно! – притворно надулась София. – Подумаешь девяносто лет, это всего лишь цифра в документах. Но ты, между прочим, оскорбляешь меня подобными словами, ведь я себя ощущаю лет на тридцать максимум, да и вряд ли кто-то может сказать о мне иное, - ухмыльнулась брюнетка, чем только больше меня смутила. Вот надо было мне все это начинать?       - Ладно, - поднял я руки в знаке примирения, - понял, что не надо было трогать эту тему.       - Да почему же? Я просто над тобой подтруниваю, но разговор-то важный. Ты так и не понял до конца к кому именно попал, малыш, - от ее улыбки у меня дернулась щека. Умеет же пробрать до основания одной лишь мимикой, чертова голубая кровь. – Я не какая-нибудь там особа из Великого Дома, бегающая по балам да салонам. Я — женщина, от одного упоминания имени которой часть наших союзников трясется в ужасе. И поверь, мой возраст это лишь одна из немногих моих интересных сторон.       Мда, игнорирование личности спасительницы было не лучшей идеей. Надо будет исправить как-нибудь.       - Но оставим мою биографию, об этом можно будет поговорить и потом, сейчас у нас есть более насущная тема, - отложила София бокал в сторону. – Ты.       - Я?       - Да, ты, а точнее тот факт, что за полгода ты так и не смог освоить Калкан, не говоря уже о Кару, - пожевала губы мулатка. – Видит Тенгри не хотела я этого разговора, но придется.       - Мне уже не нравиться, - выразил я свое мнение по данному началу. – Но в свою защиту скажу, что делал все так, как ты мне показывала.       - Я знаю, - с грустью произнесла Пушкина, смотря прямо на меня. – Интересная ситуация, правда получается, у необычного учителя необычный ученик.       - А можно уже сказать в чем дело? Это нагнетание действует мне на нервы.       - Во всей данной проблеме я вижу две возможные причины, - вытянула она два пальца. – Первое, ты совершенно не стараешься, но это очень-очень вряд ли. И второе… ты – проклятый.       - Проклятый? – недоуменно поднял я бровь. – Типо меня сглазили? А так можно?       Кто и когда уже успел, суки?       - Что? Нет, ты меня неправильно понял. Проклятыми называют Зааринов чьи способности… как бы так выразиться… выходят за рамки привычного образа Заарина и его умений.       - Если честно, то я не понял.       - Обычно Заарин обладает тремя атрибутами своего происхождения: Калкан — щит, гарантирующий хозяину защиту от бренного мира; Кару — вечный меч, неустанно присутствующий подле своего хозяина; Илбэ — сила, подчиняющая окружающий мир воле хозяина. Эта концепция уже давно и прочно укрепилась в умах Зааринов, а поскольку мы буквально на ступень ближе к Богу чем другие, то вся наша жизнь так или иначе соприкасается с религией.       - Хочешь сказать, что Проклятый — это маг, выбивающийся из привычной парадигмы представления о Зааринах?       - Да. Пойми, это может звучать глупо, но такова человеческая природа. Мы неприемлем чего-то отличающегося от нас, - пришло время уже ей отвалить глаза от меня. – Если родиться ребенок без руки, то будет ли он человеком? Конечно, это даже не подвергается сомнению, но отношению к нему среди других будет уже совершенно другим. Также и у нас.       - То есть, подожди. В таком случае это не причина, а просто следствие. Но, а причина то какая?       - А ее нет. Просто так получилось, что ты родился без возможности использовать эти техники. Такое бывает. И поэтому ты изгой среди других, ведь не обладаешь всем потенциалом Заарина, что является позором для других.       - Круто, магический инвалид, спасибо, - закивал я головой. Вот нельзя было без говна обойтись, да? Вот тебе, Сэм, возможность стать магом, но иди-ка ты нахуй с половиной способностей и будь теперь посмешищем в глазах других.       - Ну, не стоит быть столь категоричным, - попыталась меня успокоить София. – Когда человек теряет зрение, у него улучшается слух. Так и с Проклятыми взамен утерянных сил они получают нечто другое. Например… сложно так назвать пример, когда сама-то толком не помнишь другие случаи, - под нос прошептала себе София, но от усиленного слуха это не укрылось. – Вроде как Илбэ может усилиться многократно. Да, теряешь Калкан, обретаешь Илбэ под стать семейной технике какого-нибудь Дома.       - Этот факт, отменяет как-то клеймо Проклятого? – уже зная ответ, спросил я.       - Нет. Я к тому, что ты не должен сильно грустить по этому поводу. Да не вышло здесь, зато в другой области у тебя все будет хорошо.       - А какая разница, если отношение ко мне у других будет испорченное изначально? – буравил я ее взглядом.       Она, конечно, во всей этой ситуации не виновата, да и, возможно, я просто не догоняю как именно кастовать эти техники, и все не так плохо. Но… да кого я обманываю? Все и так тут понятно.       - Общество Зааринов логике не подвластно. Наши силы – это дар Божий, ниспосланный нам через пророка Тенгри – Кайсара. Религия в этом мнении полностью солидарна с учеными мужами, и как ты понимаешь, нарушение в священном образе воина, который писался по Кайсару и его последователям, это серьезное святотатство. Это знак Божий.       - Знак? Знак чего? – массировал я себе виски.       - Тенгри проклял тебя. Потому ты и Проклятый. Скорей всего в назидание твоим родителям за их поступки, чтобы те не зазнавались и не забывали свое место. - угрюмо продолжала свою речь София. Я бы от всего этого религиозного бреда отмахнулся, но два фактора не давали мне это сделать. Бог реален. Мнение других аристократов тоже реально. – Но есть более глобальная причина страха перед Проклятыми.       - Куда уж хуже-то?       - Рождение Проклятого в роде с правильной кровью считается предзнаменованием Угасания. Нам до сих пор не понятно как именно талант к Илбэ передается через кровь, мы знаем лишь что у двух родителей с хорошей родословной всегда родится ребенок, опережающий их. Это аксиома, на которой строится наше общество. Но иногда случаются ошибки. Род начинает угасать, с каждым поколением их потенциал становиться все меньше и меньше, пока наконец не исчезнет вовсе.       - Они перестанут быть Зааринами? И как часто это происходит? – чет у меня теперь очень плохие подозрения относительно судьбы моей тушки.       - На самом деле очень редко. Проклятые это, знаешь ли, диковинка. Рождаются где-нибудь раз в сто лет и все. Но угроза Угасания опасна в первую очередь для обычных Домов. Их Наян Улус это касается в меньшей степени.       - И почему же?       - Бата. Процесс передачи Баты не просто дарует получателю способности самой Баты, но и заметно усиливает его. Некий механизм балансировки, не дающий Великим Домам зачахнуть. Правда, и здесь бывают неожиданные просчеты.       - Какого рода?       - Угасание не способно убить подобный род, но никто не отменял серьёзного его ослабления, - позволила себе улыбнуться София. – И никакие способы здесь уже не помогут. Ни молитвы, ни жертвоприношения. Кару Тенгри нельзя отменить, лишь он сам решает, когда Дом настрадался достаточно.       - Звучит невесело, - заметил я. Когда твоя жизнь зависит от мнения трансцендентной сущности это действительно далеко от смеха.       - Так ничего в этом хорошего и нет. Ты не поверишь через какие страдания приходится пройти подобным семьям. Воочию наблюдать как твои потомки теряют то, что было наработано столетиями по злому року. Как другие насмехаются и отворачиваются от вас. А ты не способен сделать ничего, цепляясь за Бату как средство не потерять все в надежде что когда-нибудь Тенгри смилуется над вами.       - Ты так говоришь будто сама это видела, - с подозрением глянул на нее.       - Я? Нет. Мне повезло не лицезреть подобное, - шутливо вытерла со лба мулатка несуществующий пот. – А вот моим предкам да.       - Чего? Я думал твой Дом один из сильнейших в Каганате, - округлились у меня глаза. Она сейчас добрых полчаса распиналась передо мной об угрозе Угасания, а сама способна гору снести по щелчку пальцев, и после этого заявляет, что ее предки угасали?       - И что ты на меня так смотришь? Мой Дом никогда не была особо важным. Вечно мы плелись где-то в последней пятерке, - вернулась к алкоголю девушка. – А лет триста назад у нас началось Угасание. Остальные отвернулись от нас, мы теряли положение при дворе, наши «друзья» готовились забрать то, что останется от Дома Пушкиных, - на этих словах я заметил в ее голосе тихую злость. – Думаешь откуда у меня в роду Арап Арслана I? Они пытались сохранить хоть какую-нибудь политическую власть, ведь на браках с другими Домами был поставлен крест. Мой отец был равен лейтенанту, что для обладателя Баты — нонсенс небывалых масштабов. Мои братья и сестра не могли даже толком Илбэ применять. О стезе военных можно было забыть, - взяла София небольшую паузу для драматического эффекта. – Но тут родилась я!       - Ты была настолько милой, что Тенгри решил простить вас? – шуткой разбавил атмосферу я, а то начала тут пафос разводить.       - Вот ты смеешься, а мои родители когда увидели меня и мой цвет кожи, - элегантно провела она рукой по подбородку, - доставшийся мне прямиком от прадедушки, и который явно выделял меня на фоне остальных детей, тут же поняли что это знак.       - И какой знак на этот раз?       - Знак Благословения! – подняла руку с бокалом она в воздух. А это что еще за зверь такой? – Абрам Петрович хоть и был не из Великих, но все еще считался достаточно сильным Заарином, поэтому они тут же решили, что я это подарок от Тенгри.       - И что в итоге?       - Что в итоге? Перед тобой сидит сильнейший Заарин всего Тюркского Каганата, а то и мира, обладательница герцогского титула за боевые заслуги перед Отечеством, Плеть Господня и единственный, и неповторимый фельд-маршал ТКА собственной персоной. Из Дома, который все считали уже мертвым. Это ли не чудо! – на радостях София выдула чуть ли не весь бокал, пока громко ведала о всех своих достижениях.       - Благословенная значит, - язвительно произнес я.       - Ну на фоне твоей ситуации мои слова действительно выглядят не очень, - стушевалась Пушкина, но ненадолго. – Зато какая ирония!       - Как думаешь, твой статус перекроет мой?       - Вполне может быть, особенно на начальных этапах, все-таки мое мнение довольно весомо даже для Кагана, но трудности у тебя на пути будут в любом случае. Я, кстати, вспомнила про самый главный факт связанный с Проклятыми без Кару, - тут я резко навострил уши. – Как ты знаешь после смерти Заарина или потери им сознания, Кару исчезает из реального мира. Но был один случай, когда подобного не произошло, - заговорчески подмигнула мне София. – Когда погиб Кайсар, его меч остался воткнутым в землю. И по прошествии тысячи лет до сих пор существует никак не изменившись.       - А как это относится ко мне?       - Есть слух или догадка или пророчество, называй как хочешь, что он ждет момента, когда найдется тот, кто сможет подчинить его. Меч сам по себе обладает выдающимися свойствами, но также и собственным нравом, понимаешь? Разумный меч, что ищет себе верного хозяина. Правда это или ложь сказать сложно, ведь меч — это семейная реликвия потомков Кайсара, но только представь, а вдруг он ждет Проклятого, чтобы стать его Кару?!