ALONE 1.1

Хмурое дождливое утро. В семь утра звонит будильник, хватаю его и кидаю на пол. Как же достал. Как достало просыпаться одному в холодной квартире, да ещё и пьяным. Пытаюсь встать с постели и берусь за голову. В ней белый шум и вопрос «во что я превратился?». Я каждый день зависаю в клубе, потому что она работает там барменом. Я делаю все, чтобы не только оставить крупную сумму у нее в кармане, но и чтобы поймать ее ласковую лунную улыбку. Она словно ангел, который спустился с небес, но не для меня. В это жизни ничто не для меня. И когда на моем пути повстречалась она, я подумал «вот оно», то долгожданное счастье. Мы встретились на курсах художников месяц назад. И если ноябрь сладкий, то сентябрь определенно блядский. Ненавижу осень. И как только в это ужасное время года я смог повстречать нечто прекрасное? Она необыкновенная, и я вдохнул свежий глоток воздуха, который так легко попал мне в легкие, а ее небесный взгляд проник мне под кожу, ее мелодичный голос нежно распространяется по моим венам, а в ее волосах хочется утопиться и сдохнуть от счастья вдыхая их аромат. Она лишь улыбается мне, но ничего не хочет говорить, кроме «что пьешь сегодня?». Она не знает, я опьянен не только от алкоголя, но и от нее. Ее фигура сбивает мои жизненные ориентиры напрочь. Когда я шел домой после клуба прошлой холодной одинокой ночью, то видел на небе багровую луну, на которой было ее лицо. Луна говорила мне «не надо», и я ведь знаю, что я не один такой у нее. Вокруг нее толпы, и всем им она улыбается. Так сладко, что хочется убежать на край света. Ну зачем я встретил ее? Я потерял самого себя думая только о ней. Изучая ее интересы, я забыл про свои. А я ведь тихо, пока она не видит рассматриваю все мелочи. Все карандаши, которыми она рисует эскизы, все цвета ее любимых красок, все ее картины, которые она приносит на суд нашего руководителя. Знаю, что ей нравится ее черная кожаная куртка и рваные джинсы, нежно-розовый блеск на губах и естественный макияж. А ещё она постоянно приносит с собой банановое молоко. Когда она приходит в аудиторию и небрежно кидает свой рюкзак на пол садясь по правую руку от меня, меня бросает в дрожь. Вокруг нее какая-то волшебная аура, которая уносит меня в мир звезд. Там я гуляю среди созвездий Большой Медведицы и Кассиопеи ловя на себе ее взгляд. Она рисует лунные фазы на холсте, а я потом бью их на своей спине, чтобы воспоминания о ней жили глубоко под моей кожей. Сумасшедший. Смогу ли я стать прежним? Нет. Я живу только ради того, чтобы видеть ее. Как можно было так полюбить? Это наказание, не иначе. Как можно по уши утонуть в омуте с первого взгляда? Как можно быть таким сумасшедшим, чтобы стараться дышать тем же воздухом, что окружает ее, так жадно? Она разговаривает со своей соседкой и я узнаю где и кем она работает. А работает она в клубе «Орион». Это тоже созвездие в области небесного экватора. Самое заметное и узнаваемое созвездие на ночном небе. После того, как я узнал об этом месте, оно воистину стало моим вторым домом. Я хочу быть там, где она. Я хочу быть астрономом, который будет изучать созвездия на ее теле, соединяя маленькие милые родинки языком. Я хочу чтобы каждый сантиметр ее тела принадлежал мне. Хочу быть окутанным в теплый плед, который будет состоять из ее прикосновений. Но на деле, мне об этом только мечтать. Она слегка кивает головой здороваясь со мной и робко улыбается, не проронив в мой адрес и слова. Интересно, она догадывается о том, как я увлечен ею? Ведь я открыто показываю это, когда приношу ей банановое молоко и откровенно, беспардонно пялюсь то в ее глаза, то на ее губы, но сам не говорю ни слова, кроме как «мне односолодовый виски», когда она на работе. Так прошел целый месяц. В молчании, но понимании друг друга без слов. Я всегда был один, и мне хотелось оставаться в своем одиночестве занимаясь своими любимыми делами. Мне нравится писать картины и песни, но последнее время во всех моих произведениях присутствует только она. Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу ее, хотя должен видеть свое лицо, чтобы оставаться в здравом уме, но я постепенно схожу с ума. Со временем я стал бояться каждой ее улыбки, ведь для нее это ничего не значит. Я даже пытался бежать, но каждый раз лишь больше путался в себе. Путался в неопределенности и в своих желаниях. Мне хотелось быть рядом с ней, но я боялся испортить то, что у нас уже есть. А именно волшебное чувство недосягаемости, осознания того, как мы далеки, ведь именно это вызывало во мне самую настоящую бурю эмоций. Я хотел быть ближе к ней на столько, на сколько это возможно, и хотел быть так далеко, чтобы наблюдать за ней и не потерять из виду испортив все. Каждый вечер перед походом в клуб «Орион» я брожу по тёмной комнате пытаясь доказать себе что все в порядке, что ничего не происходит у меня внутри и что жизнь идет своим чередом, без изменений. Несколько раз я даже не хотел идти в клуб, но через минуту дурные мысли испарялись, потому что я не знаю, как мне уснуть без ее улыбки. А улыбается она всем. Я один из посетителей клуба. Один из тех, кто пьет сидя у бара. Один из ее знакомых. Один из тех, кто ничего не значит. День сменяет ночь, а лето сменяет осень. Лишь мою одержимость ею ни сменяет ничто. Я будто во мраке, но во мраке я вижу ее, поэтому на свет выходить не спешу. Смешиваю краски и наношу их на холст, смешиваю мысли в голове и пишу текст на бумаге сочиняя песню о том, как я запутался и потерялся. Посылаю этому миру сигнал SOS, но меня никто не спасает,  и лишь она одна затаскивает меня в свои темные воды, как русалка Сирена затаскивает моряков своей дивной песнью. Сумасшедший. *** Ноябрь точно сладкий, а сентябрь и октябрь    я терпеть не могу. Именно в ноябре она заговорила со мной. «Что пьешь сегодня?», прозвучал ее стандартный вопрос. «Односолодовый виски.», уже можно и не спрашивать. Я себе не изменяю. Ни в чем. «Ты не устал пить каждый день?», поднимаю свой взгляд на нее, а затем смотрю то вправо, то влево. Какой же я идиот. Вопрос она задала именно мне. Сегодня понедельник, в клубе раз-два и обчелся, а я даже не поверил что она обращалась ко мне. Конечно, я ещё и прослыл алкоголиком в ее глазах, но я не такой. Я так не делал, но не могу же я обвинить во всем это прекрасное создание с совсем не прекрасными чарами, потому что они будто колдовские, заманивают и заманиваю меня и на поверхности видна только моя макушка с чёрными, как смоль, волосами. «Нет, не устал.». Пить устал, а на тебя смотреть никогда не устану. Да и не усну, если не посмотрю. «Береги свое здоровье!», наказывает мне девушка, которая работает барменом и за деньги портит людям печень, почки и сердце. И хотя они делают это по своей воле, но не по своей воле они соглашаются на ещё один лишний напиток, ведь перед ее обаянием устоять невозможно. Я готов скупить все эти бутылки и купить весь этот клуб, лишь бы она наливала мне каждый день. Мне ведь мало два часа в день на занятиях, чтобы налюбоваться ею. Я прихожу в «Орион» и сижу ещё шесть часов, чтобы насытиться, но мне все равно мало. «Постараюсь», вру я. Мне стало плевать на себя, потому что я поставил на первое место другого, совершенно постороннего себе человека, но такого родного, ведь мы уже знакомы почти три месяца, девяносто дней, две тысячи сто шестьдесят часов, сто двадцать девять тысяч шестьсот минут, семь миллионов семьсот семьдесят шесть тысяч секунд...Проверили? Я не ошибся. Я все посчитал, пока бродил по темной комнате один. Сумасшедший. Пока я успеваю прокрутить в голове все свои подсчеты, она выдает мне новые, другие, незнакомые мне ранее цифры. Клянусь богом, я не знал, что такие цифры существуют. Цифры, из которых состоит ее номер. Цифры, которые она аккуратно передает мне на белоснежной салфетке. «Позвони мне.», улыбается она так мило, а смотрит так хитро, будто все уже знает. Знает, что мое сердце сейчас выделывает кульбиты, а симпатическая нервная система дает право моим надпочечникам выпустить гормон, который называется, мать его, адреналин. Только кто-то повышает адреналин прыжком с парашюта или ездой на запредельно высокой скорости, лично я повысил его покраснением своих щек, которые и сдали меня с потрохами. Я хочу быть один. Я хотел быть один. Никто не хочет быть один. Человек хочет быть с человеком. Я хочу быть с ней. Сумасшедший. Киваю и медленно беру салфетку, пытаясь окончательно не разреветься от счастья, сидя на высоком стуле. Ебанулся. В край и об края. Постойте, а краев я вообще-то не вижу. Влюбляюсь по уши так беспардонно и заливаю все это виски. Alone. Not alone. Я уже не первую ночь замечаю, что на меня пялиться какой-то парнишка, с пирсингом в губе. Он работает с ней, и сейчас натрет дыру белоснежным полотенцем на бокале, который предназначен для мартини. Терпеть не могу мартини и его. Мартини напиток не для меня, а она не для него. Она для меня. И пусть она ещё этого не знает... Сумасшедший. Если нужно, я набью ему морду, а потом схвачу за руку мою принцессу, посажу ее за собой на белого единорога и мы поскачем мимо розовых зефирных облаков цвета какао... Стоп, что? «Какао, я люблю какао.», улыбается мне моя милая госпожа. «Пригласи меня как-нибудь выпить его.» Я совсем больной? Почему я не сделал этого раньше? Почему не сделал первый шаг и не пригласил ее куда-нибудь? Почему я такой тормоз? Ведь я люблю скорость. Я как раз и выжимаю педаль и набираю запредельную скорость на своей машине, но я никогда не чувствовал повышение артериального давления от адреналина. Я вообще думал, что не могу испытывать бурных эмоций. Еду с каменным лицом со скоростью двести тридцать километров в час ни дергая ни одним мускулом, но сейчас на моем лице куча эмоций. От радости до негодования за себя. «Конечно.», шепчу я, пытаясь не заорать во все горло и не сорвать свою глотку от своей же упрямости. Брюнет продолжает прожигать меня взглядом и не замечает что до него уже битую минуту пытается достучаться клиент, а я пытаюсь достучаться до небес, потому что я хочу парить в облаках не касаясь этой гребной земли, на которой хочу ходить с ней за руку. *** В четыре утра вываливаюсь из клуба. Ее смена ещё не закончилась. Ночь холодная и обжигает мои кости, бросая в дрожь. Мне не забыть ее взгляд, сжимаю в кармане салфетку где красуется ее номер. До дома рукой подать, и лишь луна освещает мой путь. Я чувствую себя таким одиноким, но в тоже время таким наполненным. Наполненным алкоголем и ее словами. Я самый счастливый на земле, но чутье мне подсказывает, что вскоре я стану несчастным, из-за нее. Такие как она не встречаются с парнями, такие как она словно черные кошки гуляют сами по себе. Но я верю в то, что и мне перепадет немного счастья. Замерзнув до предела забегаю в подъезд и поднимаюсь в свою квартиру. Осенние ночи до дикости холодные. Терпеть не могу резкие перепады температур. Когда сразу из жары в холод. А ещё мне приходится каждый раз одеваться дома по-теплее, потому что я начинаю психовать, когда мне становится холодно. Удивительно, как такая мелочь, как холодные ноги, может довести до ручки. Вот ее я всегда хочу держать в тепле. Хочу, чтобы она никогда не знала, что такое холод, и если пойдёт снегопад, то пусть эти маленькие снежинки до одури нежно садятся на ее румяные щеки. Я скидываю куртку, тоже кожаную. Я ранее не задумывался о том, что мне носить, но уже пошел третий месяц, как я ношу косуху, и пускай уже мой сладкий холодный ноябрь на дворе, но раз она носит такую куртку, значит буду и я. А согреваться мы будем только теплом наших тел и бесконечным дыханием в унисон. Снимаю и откидываю в сторону кеды, хватаюсь рукой за стену и пытаюсь нащупать включатель. Свет загорается и ударяет мне по глазам, но я улыбаюсь, потому что иду босиком по кафелю, в самое сердце этой квартиры, к столику на котором стоит горшок, а в нем цветет прекрасный цветок смеральдо. Я поливаю его, моя рука дрожит, но за секунду я вспоминаю, что у меня лежит в кармане. Ставлю стакан с водой на столик и бегу обратно в прихожую, падаю на колени, хватаю куртку и достаю салфетку. За эти несколько секунд меня бросает в пот и в дрожь, за несколько секунд я погиб и воскрес. Именно так она на меня влияет. Я оставил в одиночестве даже свой цветок, отодвинув его на второй план, потому что она на первом, но она на него похожа. Так похожа на цветок смеральдо. Она такая же необыкновенная, как и он. Такая же нежная, а глаза ее небесно-голубого цвета, такого же цвета, как мой цветок. Я смотрю на него издали и улыбаюсь, прижимая к сердцу белую бумагу. Сумасшедший. *** Утро бьет лучами солнца в окно, но оно обманчиво, потому что на дворе осень. Я кидаю взгляд на тумбочку и проверяю на месте ли салфетка. Что если мне все это лишь снится? Нет. Все в порядке. Звонить ей пока не буду. На часах десять утра, а моя принцесса отдыхает после смены. Надеюсь она лежит в теплой постели одна. Без того парня с пирсингом в губе. Почему я постоянно думаю только о ней? Утром, когда просыпаюсь, и ночью, перед тем как заснуть? Я влюбился по уши. Сумасшедший. Через четыре часа, когда портрет ее почти закончен, я, сидя в своей мастерской набираю на мобильном цифры, которые успел запомнить наизусть. Мне отвечает сладкий голос райским шепотом. «Не разбудил?», спрашиваю я, и получаю в ответ отрицание. Предлагаю попить какао в ближайшей кофейне и к счастью понимаю, что она соглашается. *** Через час я сижу у окна в кофейне, через минуту заходит она, через секунду улыбается мне. Я все просчитал, но не просчитал того, что сейчас сижу и улыбаюсь ей слишком тупой и широкой улыбкой, не просчитал, что буду молчать, когда она сядет напротив и поздоровается со мной. Коленки затряслись, ладони вспотели. Мне самому стало интересно, как человек может вызывать такие чувства в другом человеке. Опять чувствую, как адреналин зашкаливает и мои щеки становятся розовыми. Слишком часто это случается последнее время. Она подумает что я мальчишка, а я то взрослый парень в расцвете сил и могу трахать... Ладно, сейчас не о пошлом. О пошлятине рядом с ней я даже думать не хочу, она такая хрустальная, что кажется если я зажму ее шею в тиски, когда буду прижимать ее тело к белым простыням...Да блять, хватит об этом думать. Слышу нежное «Привет.» уже во второй раз и наконец отвечаю тем же. «Ты долго ждешь?». Да я готов ждать целую вечность, лишь бы ты всегда приходила ко мне в любое время дня и ночи. Отрицательно киваю головой, точно дурак. Язык проглотил и киваю бошкой, будто она у меня на пружине. «Прекрасно выглядишь.», выдаю наконец что-то разумное. Она улыбается и у меня за спиной вырастают крылья. Мы заказываем какао, она касается губами кружки и я сейчас готов отдать все что у меня есть лишь бы она касалась губами моих губ, моего торса и моего чл...Да блять... Так мы просидели целую вечность, но на деле прошло полтора часа. Она сказала что у нее назначена встреча. Клянусь, я разобью кулаки в кровь, если узнаю что она встречается с тем барменом. Я придушу его за шею, прижимая к холодной стене, а потом нанесу на его смазливое личико картину собственного сочинения. Но черт возьми, он красивый, и я это признаю, поэтому и ревную. Она встает с места, берет свою сумку и улыбается ещё милее, прося меня ее не провожать. Я, блять, киваю положительно и сижу, приклеенный жопой к стулу, на самый, причем, сильный клей. Она стоит на месте, просит глазами проводить, а я берусь за кружку и отвожу взгляд. Дебил. Она улыбается, наверное считает меня долбоебом, ну окей, пусть будет так. Что ещё я могу сказать в свое оправдание? Моя принцесса уходит, а я допиваю какао, холодное, отвратительное, а тем временем в животе активно порхают бабочки. Через двадцать минут ухожу и я. Плетусь до своего дома, вдыхаю активно свежий воздух и улыбаюсь, как идиот. Сумасшедший. Вечером получаю от нее сообщение о том, что было здорово, и нужно как-нибудь повторить. Отвечаю тем же, ложусь и сладко засыпаю. И о чудо, сегодня я провел вечер без похода в клуб. Знаю, у нее выходной. Вскакиваю с постели. Опять мысли о том, что она с ним. Тяжело вздыхаю, ложусь снова и закрываю глаза. Alone. Like crazy.