ALONE 1.2

Она улыбается когда рисует обнаженное до пояса мужское тело, которое стоит посередине аудитории и всем нам позирует. Улыбается, потому что я краснею, но не из-за этого парня, а из-за того, что я принёс ей банановое молоко. Удивительно, как такая мелочь может порадовать человека?! Я дал ей коробочку с какой-то мешаниной, которую сам не перевариваю, а она назвала меня милым. Я только покраснел, но мне не весело, потому что я ревную. Ревную ЕЁ к парню-модели, на которого смотрит ещё сотня глаз. Сумасшедший. Чокнутый, раз хочу, чтобы она смотрела только на меня. Рисовать у меня не получается, поэтому холст остаётся пустым, словно он одинок, как и я одинок в своей зависимости к ней. Я бы хотел, чтобы она рисовала меня так же, как я рисую ее портреты дома, в своей мастерской. Я могу лишь мечтать, что она будет когда-нибудь позировать обнаженной мне... Мысли снова повернули не в ту сторону и я не замечаю, как за моей спиной стоит преподаватель и спрашивает, какого черта я не работаю, а прохлаждаюсь? Я тупо молчу, потому что витаю в облаках на своих глупых мыслях. Я снова отодвинул себя на второй план и не желаю сосредотачиваться на картине, которая все равно не станет произведением искусства. Я бы с радостью нарисовал сотни картин с ней. С девушкой, которая красивее всего на этом черно-белом свете. Черном, потому что на свете существует безответная любовь. Белом-потому что на этом свете есть она, и я благодарю создателя за то, что родился с ней в одно время. Что если в следующей жизни она будет такой же красавицей? Что если она не встретит в ней меня? Я хочу быть с ней в каждой из ее жизней. Я хочу переродиться хотя бы в котенка, который будет мурлыкать на ее коленях и которого собьет машина к черновой матери, из-за слепой верности к человеку, потому что я буду следовать за ней куда бы она ни отправилась и с кем бы не встретилась. Но только ни с тем барменом с пирсингом в губе. Слышу цоканье преподавателя и понимаю, что он в конце концов до меня не достучался и пошел дальше. Кажется я не закончу этот курс, потому что слепо слежу только за одной личностью в этом помещении. Любовь. Такое прекрасное и одновременно паршивое чувство. Прекрасное, потому что можно дотянуться до облаков, паршивое, потому что больно падать. Я знал что упаду. *** Урок закончился и моя госпожа встает с места, берет рюкзак и смотрит на меня веселым взглядом. «Заедешь за мной сегодня в шесть? Погуляем перед моей сменой.». Стою как истукан. «Конечно», отвечаю я, а коленки дрожат. Ее соседка наблюдая за происходящим выдает смешок, потому что видит мое тупое выражение лица. Вот сука. Ты когда-нибудь влюблялась? Если нет, то ты меня не понимаешь, и если нет, то желаю тебе влюбиться. Безответно. Это больно. «Я пришлю тебе свой адрес в сообщении.». Киваю головой и она уходит, а я кидаю взгляд на парня-модель, который накидывает на себя рубашку. Быстрее, блять, одевать можно? Как же он меня бесит. *** Ровно в шесть вечера я стою возле двухэтажного дома на одну квартиру в не очень то благоприятном районе. Моя новенькая хёндэ бросается в глаза людям, которые здесь живут. Я ведь из центра, но вам будет смешно, когда вы узнаете откуда у меня столько денег, крутая тачка и квартира в дорогом районе. Все это подарил мне мой отец, точнее заплатил мне за то, чтобы я не показывался ему на глаза. Я, выражаясь древним языком, бастард, и я не вписываюсь в его идеальный брак, в котором растет официальный наследник его престола. Я никому не нужный, а моя мать умерла при родах. Я рос с нянькой, которую оплачивал отец, меня скрывали от прессы, и как только мне стукнуло 18, отец велел мне жить самостоятельно, и не напоминать ему об ошибке его молодости. Мне просто повезло, что я не остался на улице, так что оказаться бастардом было не так уж плохо. Вы знаете, людям проще молчать, когда на их голову обрушивается кругленькая сумма. Если денег за молчание не дают-правда рано или поздно выползет наружу и тогда бы огромнейшая империя моего папаши пала. Вообщем у меня есть все, в отличии от нее, но я готов разукрасить ее жизнь, если она попросит. *** Девушка моей мечты выходит за дверь квартиры и с улыбкой смотрит то ли на меня, то ли на мою тачку. Надеюсь все же что на меня. Ветер развивает ее шелковые волосы, и ее улыбка становится все шире, пока она подходит ко мне. Я будто в замедленной съёмке, и надо бы выйти из машины и открыть дверь, но у меня открывается только рот. Глаза округляются, зрачки расширяются, потому что я смотрю на самое прекрасное создание. Я будто бегу по бесконечному кругу и проживаю одни и те же эмоции, но они так необходимы мне. Только они подпитывают меня, ибо сам я потерялся. «Рада тебя видеть.», открывается дверь и словно бабочка порхая садится рядом со мной и меня переполняют эмоции. Нет, влюбиться так-сумашествие. Alone. Not alone. «Я тебя тоже...». Люблю. Ну нет, рано. Вдруг спугну. «Куда тебя отвезти? Или хочешь покататься?», собираюсь с силами я. «Угостишь меня ужином?». Положительно киваю. Мы гоним в дорогой ресторан на высокой скорости рассекая воздух. Я сейчас взорвусь от радости, от того, насколько охуенно ей идет сидеть рядом со мной на пассажирском. Я успеваю разглядеть ее профиль, а она не убирает улыбку с лица, все понимает и все знает о моих чувствах к ней. Я же просто наслаждаюсь видом. Это круче любых картин, круче американских горок и даже круче секса. Кайф. Чистый наркотик-это ее профиль с маленьким носиком, пухлыми губами и длинными ресницами. Как же я хочу чтобы эти губы блуждали по моему чл...Блять, да почему меня всегда ведет не туда. Я чувствую себя озабоченным маленьким мальчишкой, у которого не все дома. Через полчаса мы оказываемся в ресторане, наслаждаемся разговорами и едой. Клянусь, мы подходим друг другу на сто гребанных процентов. Выше облаков, выше всей земли и целой галактики это чудесное чувство, когда ты понимаешь, что нашел своего человека. Правда, все хорошее рано или поздно заканчивается, и ей нужно ехать на работу, в этот дурацкий бар, где я напиваюсь, а бармен с пирсингом в губе протирает взглядом дыру на ней и на мне. Почему все в жизни не может работать по моим правилам? Почему мой жизненный механизм терпит сбои в виде людей, которые нахрен не нужны в этой истории? Мне придется смириться с тем, что вокруг нее слишком много парней, но сделает ли она меня своим единственным? Ловлю ее взгляд, который отвечает да. Она снова поняла меня без слов, потому что я смотрел на нее молча несколько секунд и хмурился. В голове полная каша, но лишь она одна в этой каше может разобраться. Даже я не могу. Улыбаюсь. Возникает другой вопрос. Единственным я могу быть на час, на день, или, если повезет на ночь? Во взгляде пустота. Нет, на этот вопрос она мне не ответит. Молча оплачиваю счет, мы садимся в машину и едем к «Ориону». До начала ее смены ещё час и она просит меня остановиться у обочины в длинном туннеле, который освещают тусклые фонари своим тусклым желтым светом. Снижаю скорость, паркуюсь и вопросительно смотрю на свою мечту. Целую дорогу мы ехали молча, я был погружен в свои мысли. На секунду я даже подумал, что она из-за этого готова выйти из машины и покинуть меня здесь и сейчас. Начинаю прерывисто дышать, а потом и вовсе рвано, потому что чувствую как ее рука скользит по моему бедру в обтягивающих черных джинсах. Прикусываю губу, чтобы понять, что это не сон. «Это не сон.», шепчет она и приближается ближе, а потом и вовсе сокращает дистанцию, и прижимается своими влажными губами к моим сухим. Она читает мои мысли? Или я ей и правда нравлюсь? Вообщем церемониться я не собираюсь, к тому же мои пошлые мыслишки давно уже жаждали вырваться наружу и сбивали меня с жизненного пути, поэтому я хватаю ее щеки своими влажными ладонями и углубляю поцелуй. Получается слишком мокро, но сексуально, мы не целуемся, мы сосемся. Да, так называют эти мокрые, беспардонные поцелуи, когда ты почти пожираешь человека. Ну или можете называть это страстью...Да чем угодно, мне наплевать, потому что я чувствую, как мой адреналин зашкаливает, а в трусах становится твердо, потому что она, черт возьми, уже расстегнула ширинку на моих джинсах и так нежно гладит мой член. Я Пак Чимин и я со всей ответственностью заявляю, что я кончил... А ведь мы только поцеловались... Но ее рука, скользящая по...Твою мать! Я полный идиот, потому что мои щеки краснеют, а она так ехидно улыбается прикусывая покрасневшие, после поцелуя губы. Like crazy.