24 глава. Басу

Ночь была бессонной. Поразительно, как мало я спал в последнее время. И каждый раз находилась новая причина. Мала вернулась едва ли не раньше восхода солнца. Старый величественный дом Чауханов, как корабль, плыл в густой, предрассветной дреме. В этом спокойном величии, в редких утренних лучах, я увидел хрупкую фигурку сестры. Дрожащую, растрепанную и напуганную. Босыми ногами она с осторожностью ступала по половицам, боясь разбудить хозяев. От вида ее у меня сжалось сердце. –Мала, – позвал я шепотом и перегнулся через перила, чтобы она меня заметила, – ты чего? От испуга она замерла на месте. Я застал ее врасплох, и в ее глазах читалась досада. Моя сестра не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком виде. –Мала, что случилось? –Я в порядке, Кир, иди спать, – шикнула она с первого этажа. –Ты думаешь, я поверю? Поднимайся сюда, – шикнул я в ответ. Когда мы оказались в спальне Малы, она вдруг расплакалась. Я приобнял сестру и слышал, как она сдерживается, чтобы не рыдать во весь голос. Ее всхлипывания пробуждали во мне такую острую жалость, что мне стало стыдно за все моменты, когда я злился на самого близкого человека. Судорожно хватающая воздух в моих объятьях, Мала выглядела такой потерянной, такой грустной. –Мала, солнце, что произошло? – спросил я как можно более мягко. –Ох, Кир, – она еще крепче обняла меня, а затем внимательно посмотрела на свои руки. В одной из них лежал золотой перстень с неприлично большим камнем. –Это Дубей тебя обидел? – я озвучил самую вероятную догадку. Она ушла с ним на всю ночь, а теперь это. Наверняка, подлец что-то с ней сделал. –Нет... – шумно выдохнула Мала, – Амрит меня не обижал. Он дал мне посмотреть...кое-какую книгу...и там... Плечи сестры снова застряслись, и она снова заплакала. –Я так больше, не могу, Кир, понимаешь? – спрашивала она, все крепче прижимаясь ко мне, – я устала притворяться, что у меня все хорошо. Каждый день я просыпаюсь от кошмаров, страшных вещей, которые я вижу об этом месте, о нашей семье, да обо всем, Кир! И самое ужасное, что мои сны совпадают с тем, что мне удается узнать! Мне не приходилось еще Малу такой потерянной и разбитой. Она никогда не смотрела на меня таким умоляющим, ищущим поддержки взглядом. Но внутреннее чутье подсказывало мне молчать о вмешательстве Вайша в мою жизнь. –Я слушаю тебя, продолжай, пожалуйста, – ласково произнес я. –Постоянно, Кир, я постоянно ощущаю, что здесь что-то не так. Что-то происходит, умирают люди, и за всем этим кроется тайна нашей семьи. Мы не бежали в Англию от бедности. –Что? –Мы вообще никогда не были бедными, Кир. Наша семья была одной из самых влиятельных здесь. Наша фамилия – Басу. Басу... Новое, незнакомое слово засело в мыслях. Я завороженно слушал дальше. –Наши мама, бабушка... Они бежали отсюда, Кир! Спасались от угрозы, нависшей над домом Басу. И вот, к чему это привело... Мне нужно узнать, что с ними случилось, и защитить нас. Глаза Малы вновь наполнились слезами: –Но это так тяжело... Я перестаю справляться. Как только я просыпаюсь, сразу же начинается война. И я даже не знаю, против кого сражаться. Мне нужно успокоиться. Мама, бабушка – они наверняка были очень сильными. –Ты тоже очень сильная, Мала. Вместе мы со всем справимся. –Спасибо, Кир, иди к себе, отдохни, – она прижалась ко мне в последний раз прежде, чем отстраниться. –Ты же помнишь, про встречу в посольстве, да? Очевидно, она не помнила. К опечаленному виду сестры добавилась замешательство. –Встреча! Но я так измотана, и даже не знаю, что им сказать... –Скажи правду, это лучше всего. Что запуталась, что тебе сложно. Попробуй извиниться, ведь ребята желают тебе только добра. Ты можешь положиться на них, мы одни здесь против всех, так? –Кир, мне так жаль, что я сорвалась на коллег. В конце концов, они просто не знают того, что знаю я. Ты прав, нам стоит держаться вместе. –Поспи пару часов, Мал, а потом я тебя разбужу. Время еще есть. Позже мы позавтракали без особого аппетита. Каким-то чудом Мала успела накраситься и что-то сделать с волосами. На ней была свежая, роскошная одежда, не та, что я видел утром. Ее гордость никогда не позволит ей появиться с поджатым хвостом. Она вообще спала? Когда солнце поднялось значительно выше, мы уже подъехали к посольству. –Мал, как нам теперь себя называть? Кхан или Басу? – спросил я у входа. –А ты как чувствуешь? –Не знаю, – признался я, – Кхан привычнее будет, но Басу звучит круто. Не удостоив меня ответом, Мала нахмурила брови и вошла в здание.