27 глава. Танец неприятностей

Мы продвигались к храму сквозь шумный и пестрый поток горожан. Я говорил обо всем, что составляло мою прежнюю жизнь – о футболе, школьных классах и пикниках с друзьями. О вечно холодном доме в лондонском переулке, прогулках в Оксфордском саду... "Боже, будет ли теперь лучше?" – с тоской подумал я, – "я не готов просто забыть почти пятнадцать лет жизни". Мала и сообщила, что встретится с коллегами и может отпустить нас на время. Не то чтобы она мне сильно мешала, но такая перспектива была даже лучше. Разделившись, мы последовали дальше. Теперь я расспрашивал свою спутницу и жадно ловил каждое слово. Оказалось, что Джая действительно из влиятельной семьи, семьи, где властный отец не дает ей достаточно свободы. Что свободное время она любит проводить с домашними птицами или читать. –Не желаете приобрести подношение для богини? – вклинилась в наш разговор торговка одной из палаток. –Да, пожалуйста, я возьму сандаловую пасту, – вежливым голосом возвестила Джая, доставая маленький кошелечек. Я вспомнил свое обещание вести себя максимально заинтересовано по отношению к местным божествам. –Я тоже возьму...э-э-э...куркуму? – беглым взглядом я осмотрел варианты и остановился на том, в котором точно был уверен. В доме Чауханов на куркуму можно было наткнуться в самом неожиданном месте. –Хороший выбор, – подчеркнула торговка, – вы знаете толк в подношениях. Можете оставить их здесь, пуджари отнесет их за вас. Попытка подружиться с местной культурой слегка ударила по карману. Надо бы попросить у Малы денег на расходы. Вдруг такие праздники здесь не редкость. –Несмотря на то, что мы не взяли с собой подношения, ты должен мысленно предложить богине принять их. Дурга – гневлива, но ты можешь попросить ее о защите. Голосок Джаи переливался, словно горный ручей. Она все еще не отпускала мою руку, и ладонь приятно вспотела. Мы находились в центре суматохе, в гудящей, будто улей, возбужденной толпе. И до меня то и дело долетали обрывки разговоров: –Да постигнем мы Рожденную в горах! Возлюбленную Шивы созерцаем! Дурга направит нас! Надо было тоже, что ли, одеться по-особому. Ведь местной одеждой я так и не обзавелся, и нацепил самое приличное, что нашлось. –Как думаешь, богиня не отвергнет мою жертву из-за того, что я из Лондона? –Вселенная целостна, – как-то задумчиво ответила собеседница, – знаешь, никак не могу понять, что не так. Здесь какая-то дурная энергия. Чувствуешь давление? –Джая, мы ведь в толпе. Тут повсюду давление. В этот момент я увидел рыжее пятнышко в океане людских голов. Лима тоже заметила меня и помахала, призывая подойти ближе. –Да нет же, Киран, мне это не нравится. Давай найдем другое место. –Я только что видел коллег Малы у самого входа в храм. Можем присоединиться к ним. Моя спутница коротко кивнула в знак согласия. –Всем привет, – сказал я, когда мы наконец добрались до группы, – это Джая, моя подруга. Щеки ее побагровели, да и должен признаться, к моим собственным неожиданно прилил жар. –Намасте, – сказала Лима, сложив ладони вместе. Она подготовилась к празднику, и без моей сестры здесь не обошлось. Руки криминолога украшало множество браслетов, и только сейчас я заметил, что на Лиме надето оранжевое сари с темно-зеленым верхом под ним. По ткани расползались узоры, вышитые позолоченной нитью. Девушка явно вдохновилась индийской культурой. –Здравствуйте, – сказала Джая на английском, – у вас отличный наряд. Она произнесла это неуверенно, медленно, но ошибок не совершила. –Спасибо, – ответила Берг, – я пыталась сделать что-то с волосами, но сдалась. Думаю, это не мое. Лима вдруг заговорила спокойно, выговаривая каждое слово, очевидно, чтобы Джае было легче ее понять. Хотя я хорошо запомнил манеру британки общаться – ее монологи были яркими и броскими, слова выстреливали и разлетались фейерверком. Но в этом была вся она – прекрасно понимая, как труден языковой барьер, Лима приложила все усилия, чтобы преодолеть его. –Я могу научить вас, как заниматься с волосами, – Джая старательно подбирала слова, ее серьезность меня умилила. –Все это какой-то бал-маскарад, – высказалась вдруг чья-то спина. Когда ее владелец повернулся к нам, я увидел Габриэля. –Привет, Кир, – небрежно бросил он, – и его дама. Это праздник для таких, как вы. Не для нас уж точно. –Что вы имеете в виду? – настороженно спросила Джая. –Не то, что вы подумали, – Грант продемонстрировал обе ладони в знак примирения, – я хочу сказать, что у нас слишком много работы, чтобы торчать здесь. Это вы, беззаботные подростки, можете себе такое позволить. –Не его ли дурную энергию ты почувствовала? – со смехом шепнул я девушке на бенгальском, чтобы Грант не понял. –Нет, – так же шепотом откликнулась она, – это что-то другое. –Смена обстановки положительно влияет на мыслительный процесс, – сообщил подошедший капитан Лайтвуд. Он с улыбкой пожал мне руку. В момент рукопожатия, я нутром почуял, что его воротит от толкучки, и что он предпочел бы сейчас находиться не здесь. Но внешне мужчина оставался спокойным. –Джая, расскажи пожалуйста, чего мы ждем? – попросила Лима, – Мала ушла со своим знакомым, и теперь у меня нет гида. –Здесь будет обряд с огнем. Он называется арати. Главный пуджари, то есть служитель храма, понесет специальный светильник по кругу – символ движения солнца от восхода до заката. Во время арати огонь приобретает божественную силу. Храмовые танцовщицы будут танцевать под музыку. Это очень красивое представление. Оно обязательно запомнится надолго. Этот рассказ занял у Джаи заметно больше времени, чем понадобилось бы, говори она на своем родном языке. Но общий смысл она донесла довольно неплохо. –Смотрим арати и уходим, – скомандовал Грант, сложив руки на груди. –Я бы купила что-нибудь на память, – отозвалась Лима. –Если вы не понимаете приказов руководителя, мисс Берг, можете купить себе новую работу, – объявил Габриэль. Какая муха его укусила? –Грант! – прорычал Киллиан, сжав кулаки, – ты забываешься. По толпе прокатились вздохи изумления. За нашими спинами началось представление. Перед храмом появился Дубей. Серьезно, есть ли место в Калькутте, где заканчивается его вездесущность? Амрит напоминает мне надоедливого актера, который появляется в каком-то незамысловатом фильме и покоряет зрительниц всех возрастов миловидной мордашкой и крепким прессом, а потом вдруг становится "супер-звездой". Если этот парень хочет встречаться с моей сестрой, ему еще нужно доказать, что у него есть что-то помимо смазливой внешности. Я непринужденно осмотрел свою компанию, чтобы убедиться, разделяет ли кто-то мой скепсис. Грант наблюдал со скучающим видом. Он сложил руки и оперся на одну ногу – типичная поза, когда даже стоять уже в тягость. Пару раз он взглянул на наручные часы, и в целом, уделил бы им больше времени, если бы не огонь, рефлекторно приковывающий взгляд. Лима и Киллиан наблюдали с умеренным интересом, изредка что-то обсуждая. Джая же смотрела представление с таким восторгом, что мне стало неприятно. Может, и правда она любила этот праздник, поклонение богине и все такое. Но разве нельзя смотреть на этого надутого павлина с менее благоговейным видом? Дубей же никуда не спешил. Он, очевидно, наслаждался каждой минутой народного внимания. Высокий, разодетый в пух и прах, да еще и в окружении полуголых танцовщиц. "Парень, да тебе бы в шоумены пойти", – со злобой подумал я. От ядовитых мыслей меня отвлекла знакомая фигурка, метнувшаяся в центр вместо танцовщицы. Незадачливая девушка с рассеянным видом смотрела, как Мала вместо нее отплясывает вокруг Дубея. Я поперхнулся. –Поздравляю вас, друзья, – раздраженно хмыкнул Габриэль, поворачиваясь к нам, – она бы привлекла меньше внимания, если бы выступила по местному телевидению. И это в тот момент, когда двое наших коллег убиты местными. –Кажется, нам пора, – взволнованно пробормотала Лима, – мы действительно можем привлечь ненужное внимание. Мы двинулись в обратном направлении от храма. Несмотря на обилие зрителей, наша группа удалялась беспрепятственно. Я поддался движению и задумался о танце Малы. Зачем она это сделала? Привлечь внимание Дубея? Или он уговорил ее стать очередной наложницей и сейчас нагло демонстрировал горожанам свой гарем? Кто-то толкнул меня, чуть не вышибив из меня дух. Подняв голову, я увидел уходящего высокого человека в голубой рубашке. Он брел, не разбирая дороги, и странно покачивался, как маятник. На местного мужчина не похож, но никто толком не замечал его. В общем гомоне я едва ли смог расслышать, что он бормочет себе под нос: –Попляши-и-и, пока можешь. Пока но-о-о-ги не отва-а-а-лятся, плясунья. Докажи-и-и Богине свою любовь. Когда над твоей гол-о-о-вой занесут клино-о-ок, я откушу от нее са-а-а-мый большой кусо-о-о-к. Словно уловив что-то, незнакомец повернулся и вперил в меня взгляд немигающих черных глаз. "Мистер Роуз", – моментально догадался я, и сердце упало в пятки. Мне доводилось видеть его фото в документах. Лицо бывшего руководителя вытянулось и приобрело неуверенное выражение. Он остановился, все еще покачиваясь всем телом. Затем выставил руку вперед и ткнул пальцем в мою сторону. –Ты-ы-ы-ы... –Бежим! – схватила меня за руку Джая.