29 глава. Три вопроса

Мала не подняла на меня глаз. С задумчивым видом она погрузилась в свои записи, изредка делая пометки в блокноте. Большая часть постели была усыпана листами разного цвета и размера,среди них виднелись несколько открытых книг и стопка фотографий. Облокотившись на изголовье кровати, сестра медленно перебирала документы, мысленно вникая в их содержимое. Время от времени хмурилась, не замечая, что вся комната усеяна солнечными зайчиками. Деревья за окном радостно шумели, с удовольствием подставляя листву ласковому ветру. Из этой суматохи рождались и тут же срывались с места десятки ярких пятнышек, но Мала не обращала на них внимания. Непослушные лучики забрались к ней в волосы, чтобы вспыхнуть красным огнем в непослушной копне цвета темного дерева. Глаза, которые я привык видеть сияющими, сегодня оставались непривычно темными и равнодушными к чудесам природы. Я развернулся на носках, чтобы уйти. Старая половица под ногами издала протяжный мученический скрип. Вот уж поистине досада для начинающего шпиона! –Кир? – раздался голос позади. Мала отвлеклась от записей и протянула руки ко мне. Раньше я со всей дури влетал в распахнутые объятия, и мы долго не расцепляли рук. Но сейчас в силу возраста и внушительной разницы в росте осуществить сие, не раздавив сестру, было бы невозможно. Поэтому я изобразил улыбку и поплелся в сторону кровати. Мала похлопала по одеялу и убрала несколько листов. Я неловко втиснулся на освободившееся место. Вблизи бумаги приобрели четкость, я смог рассмотреть схемы, рисунки, символы, печатные и рукописные заметки. На фотографии, что была сверху стопки, я заметил ноги, неуклюже раскинутые в разные стороны, и голову, уроненную набок, как у пьяницы. Когда до меня дошло, что это труп, в желудке неприятно похолодело. "Ну и ужас", –первым делом подумал я, – "почему Мале вообще приходится иметь с таким дело?". А ведь вчера я своими глазами я лицезрел то, что намного хуже! Зачем бояться мертвое тело, если есть его обозленный разгуливающий среди живых обладатель? Ведь останки мистера Роуза никому не навредят, а вот этот дух, бхут, как там его, явно не конфетки есть пришел. Тем временем сестра притянула меня к себе и поцеловала в лоб: –Доброе утро, Кир. Ты как, ничего? –Мала, мы можем поговорить о том, что случилось? –Три вопроса, – отозвалась она, похлопывая одеяло в поисках ручки. Три вопроса – одна из наших давних традиций. Когда сестра занята, она позволяет отвлечь себя только на три вопроса. На языке нашей любви это означает "мы обязательно обсудим все, но сейчас нет времени". –Ты знаешь, что я видел вчера? Почему никто не обратил внимания на этого бхута? Мала подтянула ноги к подбородку и поднесла ручку к губам. –Мы... можем их видеть, – и помедлив, она добавила, – потому что мы – Басу. Как мама...и бабушка. Правда, я думала, что только женщины обладают такими способностями, но видимо... –Не только, – невесело закончил я за нее. –Наше происхождение делает нас особенными во всем, Кир. Запомни это раз и навсегда и никогда не сомневайся. Если мы останемся здесь, тебе еще не раз придется доказать окружающим, что достоин силы и имени наших предков. Железный кулак сдавил мне горло. Я знал так мало о маме, если подумать, а о бабушке и того меньше. Захотелось заплакать в голос, но наваждение тут же прошло. –А бхуты реальны или это наши видения? –Очень даже реальны. То, что ты видел – это суть мистера Роуза, то, что от него осталось после смерти. Я еще не поняла, что от нас нужно сущностям, но будь, пожалуйста, очень осторожным. Старайся держаться рядом. Никому не доверяй. Мы пока не знаем точно, кто друг, а кто враг. –А мы что, прямо из этого города? Что говорят о нашей семье? Кто вообще такие эти Басу? Сестра одарила меня взглядом, означающим, что она теряет терпение и потянулась за одной из книг. На колени мне плюхнулся увесистый том в ярко-синей тканевой обложке. "Мерали Патил", – гласили золотые буквы. –Вот, там все найдешь. Басу, Дубеи, даже Банерджи, как твоя Джая. Уши вспыхнули предательским огнем. –Где ты ее взяла? – поинтересовался я, чтобы сменить тему, – на вид стоит, как наша квартира. –А вот, – Мала победоносно вскинула подбородок и хитро улыбнулась, – будь Амрит таким, как ты о нем думаешь, ни за что бы не дал мне ознакомиться с этим изданием. Между прочим, его могут держать в руках только представители высших каст. –А я уверен, что он и не давал, – гнул я свою линию, – зная тебя, ты наверняка сама ее взяла. А бедный Дубей просто еще не обнаружил пропажи. Том Мерали Патила для чрезвычайно привилегированных особ вдруг приземлился мне на голову. Сестра шуточно приложила меня книгой и объявила: –Ну все, свободен. –Э-э-э, Мала, ты завтракать пойдешь? –Эй, это уже четвертый вопрос. Надень что-нибудь приличное и спускайся в сад. По пути в сад я занес издание Мерали Патила к себе в комнату. Если оно действительно такое ценное, лучше определить ему место в столе, чтобы потом не потерять. Закинув книгу в ящик, я посмотрелся в зеркало. В Лондоне я бы уже пошел к парикмахеру, как делал это каждый месяц. Мои волосы растут до смешного быстро – и сейчас уже не складываются в привычную прическу, а падают на лицо отдельными прядями! Попытка пригладить их назад ни к чему не привела. Непокорные кудри свисали ниже глаз. Единственный возможный выход – заправить волосы за уши. Помучившись с волосами, я критично взглянул на свое отражение. Любимая черная футболка сегодня выставляла напоказ мою гордость – рельефные мышцы на груди и плечах. Приехав в Калькутту, я не пропустил ни одного дня тренировок, став на время собственным тренером. Ноги, что важно, тоже не потеряли в форме без футбола. А еще палящее солнце подарило мне более насыщенный загар, и светлые глазища теперь сильнее выделялись на общем фоне. Увиденное повысило мою самооценку. "Ну ты и мачо, Кир", – похвалил я себя, – "выглядишь, как красавчик". Спустя минуту я уже летел вниз по лестнице в надежде на полное и беспринципное переедание. Приянка, к счастью, перестала готовить "особые" блюда и напитки для меня одного, что не могло не радовать. Но теперь у нее на уме была смена моего гардероба на более традиционный. Сначала я был против, потому что одежда того же Арьяна выглядела не самым комфортным образом, но когда в моей жизни появилась Джая, понял, что нужно что-то менять. Не успев поздороваться, я тут же лишился дара речи. В саду была она. Сидела рядом с хозяйкой дома, понурив голову и рассматривая пестрое содержимое тарелки. Как она была прекрасна! Даже умирая со скуки, Джая являлась чистым ангелочком. Внутри все потеплело, недавний голод растворился без следа. Я ощущал такой прилив энергии, словно меня захлестывали волны кипящей воды. Девушка, словно уловив что-то, медленно подняла глаза мне навстречу. Ее щеки мгновенно покрылись румянцем. Глаза засияли влажным блеском. –Привет, – шепнул я одними губами, пока Приянка Чаухан сидела ко мне спиной. С проворностью пантеры та проследила за взглядом племянницы. –А-а-а, Киран! Доброе утро, проходи скорее к нам! Я протиснулся через пустые стулья и занял место рядом с Джаей. Нужда в еде снова дала о себе знать и я поспешил нагрузить тарелку до отвала. –Ты так много ешь, – заметила Джая звенящим голоском. –Пусть ест, – добродушно махнула рукой Приянка, – какое счастье видеть, как растет и набирается сил этот мальчишка. Добрый и сильный, сейчас такое нечасто встретишь. Некоторые блюда на столе еще дымились. Солнце подсвечивало беловатую вуаль от пара, дрожащую на ветру. Завтрак был возмутительно вкусным. Даже при объекте своей симпатии я не смогу не положить добавки. –Всех приветствую, – прозвучал со стороны дома голос сестры, – Кир, мы едем на прием к Дубеям.