39 глава. Слияние

Не сговариваясь, мы с Рита-Шивой синхронно склонили головы. Игра яркого лунного света с глубокими тенями придавала скульптуре пугающую живость. Мимолетного взгляда хватило, чтобы нутро превратилось в горячее месиво. Лихорадочный жар залил лицо, несмотря на прохладу, липкий пот выступил на коже. Я приблизился к статуе, вытянув руку. Пальцы застыли в миллиметре от нее, не в силах прикоснуться. Сильнейшая вибрация пробежала с головы до ног. –Попробуй понять, что ты чувствуешь, – участливо подсказал Рейтан. Я слышал его голос в голове. Не нужно было концентрироваться или что-то вроде того. Я прекрасно понимал, что ощущаю. Проблема была в том, что слов для описания подобного состояния просто не существовало. Время растворилось, я стоял там всю жизнь и в то же время нисколько. От накатывающих импульсов в глазах темнело, силуэт Рейтана на время расплывался и исчезал, словно я был один. Нет, не совсем один. Из глубины души, из самого запечатанного и потайного ее края рвалась наружу огненная энергия. Дикая улыбка и разметавшиеся в пылу неистовства черные пряди. Мои внутренности будто заморозили, а после бросили в костер. И тогда я осознал, в чем заключался вопрос аватара. Что бы я не чувствовал, я всегда хранил Ее глубоко внутри. Часть Ее спала крепким сном, пока судьбе не вздумалось вернуть нас сюда. И тогда Темная Мать, Мать Безвременья с новой силой ожила внутри меня. Она жгла меня изнутри, она существовала. –Я могу увидеть Ее? – спросил я одними губами. –Сейчас нет, – отозвался Рита-Шива, – слишком мало тебе известно. Но ты можешь приходить в Калигхат на службы, проводить практики, чтобы приблизить этот момент. А сейчас пойдем. И самое главное, никому не говори, о том что видел и делал. С тех пор, как я впервые явственно почувствовал присутствие Кали, и ни где-нибудь, а в самом себе, я не мог найти себе места. Она ворошила мои мысли, читала воспоминания, точно книги. Я же проштудировал том "Влиятельной дюжины". Нашел, что Дубеи могут связываться с Кали, а в Басу течет ее кровь. Эти слышанные мной ранее факты не прояснили ситуацию. Потом я обнаружил, что мысли о Ребекке вызывают у Темной Матери особую ярость. Сложно было игнорировать ядовитую обиду, появляющуюся каждый раз, когда фантазии заводили меня в этот уголок сознания. Утром служанка принесла сразу две посылки, что меня обескуражило. Непонятно, кому я мог понадобиться. Первая, как ни странно, оказалась от Джаи. В ткань был завернута записная книжица, инкрустированная сапфирами. Миниатюрный размер позволит носить такой блокнотик в кармане. К нему прилагалась записка. "Привет, Киран! Представляешь, ты мне вчера приснился. Сказал, что хочешь сохранить воспоминания об Индии. Я взяла на себя смелость посчитать это знаком. Прими мой скромный подарок". Я шумно выдохнул. Ну вот, теперь придется клянчить у Малы на ответный жест внимания. И с цветочками к такой привилегированной особе явно не подойдешь. Повертел в руках книжицу, вещь и правда нужная, да вот только как Джае могло такое привидеться во сне? Наполнение второго свертка стало еще более неожиданным. Моим глазам открылся до боли знакомый предмет. Темный футляр с покоившимся в нем семейным клинком Дубеев. Амрит в своей манере не смог промолчать и добавил довольно эксцентричное послание размашистым почерком: "У кого сила, у того и власть. А.Д." Я кинул листок на пол и отшвырнул подальше пальцами ноги. Подумать только, Дубей продолжает унижать собственного брата! Как же он поступит с Малой с такой-то добротой? Но та часть меня, которая больше не была мной, согласно кивала. –Дубеи – тигры, – нашептывала она, – А Риши – мышонок, украсивший себя полосами. Каждый по итогу получает свое". Кинжал был так же безупречен, как тогда, во мраке Дубейского кабинета. Его строгие линии мерцали, в этом не было теперь сомнений, исключительно для меня. Я вертел оружие в руках, любуясь искусной работой. Но вдруг на металле отразились знакомые черты. Синяя кожа, широко раскрытые черные глаза. Темные, как бездна. Мы смотрели друг на друга через лезвие ножа. Слияние. Энергия. Вселенная.