Правило слепцов

Звук стука от открывшейся двери прошелся по всему номеру и за секунду вызвал Килгрейва в коридор. -По новостям передавали о заложниках на соседней улице. Мужчина под дробовиком держит свою семью, туда съехалась вся полиция города. Ни девушка, ни мужчина не двинулись с места. -Ты идешь? – наблюдала она за запоздалой реакцией. Он взял свой пиджак и молча вместе с девушкой вышел в коридор, дверь за ними щелкнула. -А ключ? Движение остановилось: Килгрейв глянул на замок. -Откроешь. Этот же замок был взломан только поздним вечером. Джонс зашла в помещение, сняв кожанку. Та женщина, жена мужчины с дробовиком, с двумя детьми под рукой искренне благодарила их за спасение, еле сдерживая слезы. В этот момент девушка глянула на Килгрейва: он не мог сказать ровным счетом ничего добрую минуту, пока не велел ей «никому не говорить о них». После этого Джессика стала более инициативной. Она решила проверить теорию, в которую то ли хотелось охотно верить, то ли выкинуть из головы как можно скорее. «-И так каждый день? -Нет. Практически. -Не знал, что тебя совесть настолько заедает.» Приходилось петлять из района в район, чтобы к вечеру в новостях не нарисовалась статья о двух спасателях прогнившего города. Два остановленных грабежа, один сохраненный в целости банкомат и бог знает сколько спасенных жизней. С каждой новой Джонс хотела перестать верить в тот уровень легкости, с которым Килгрейв мог что-то делать, но делал ровным счетом ничего, даже наоборот. Джессика Джонс в обычной жизни спасала кого-то случайно, но прикладывая огромное количество усилий. Про мужчину комментарии излишни, так как, скорее всего, те, кого спасала девушка, пятью минутами ранее встречали его. -Скажи хоть что-нибудь! – он старательно хлопнул дверью с нерабочим замком за собой. – Что ты думаешь? Джонс отвернулась от балкона, щурясь в темноте. Она успела снова похоронить себя, но то, на что он соглашался, просто не давало ей умереть. -Я все равно считаю, что ты опасен. Под каким бы надзором не был этот контроль, он легко может начать вредить всем вокруг, как и было до этого. Но при этом все то, что мы сделали сегодня… - она всматривалась в угол стены, - …я со всей своей силой за день никогда бы не смогла так сделать. Джессика опустилась на диван, ловивший огни с улицы. Мужчина прошелся до того же места и сел рядом. -Итак? -Я думаю, ты прав, - у нее чуть не вывернулся язык. – Героем сам по себе ты не станешь. -И, если говорить настолько честно насколько ты можешь, ты?.. -Я думаю мы сможем спасти многих. Все мысли выложились в то, что она действительно думала без недомолвок или лжи. Странные эмоции мешались со странными возможностями, проигнорировать которые она вряд ли сможет. Средство для оправдания бесконечного кровавого следа? Хотелось в это верить. Облегчение хваталось за нее жадно и также жадно обнимало, не желая отпускать. Воздух обновился, все вокруг будто тоже. Надежда. Диван возле левой ляжки вдруг промялся - мужчина губами прикоснулся к губам девушки. Она стремительно отпрянула назад, все еще чувствуя его руку, заползающую глубже под ногу. Пространство вокруг хранило ужасающее молчание. «Тот же номер, Джессика» - слышала она откуда-то ближе к затылку. Килгрейв взглядом пробежался по лицу Джонс, и, медленно приблизившись снова, продолжил. Губы нежно прилегали к коже, перемещаясь от рта до щеки. Она чувствовала, что это совсем другие поцелуи, но все же застыла в ожидании. Подросток со своей первой любовью не смог бы достичь этой трепетности и неловкости в таком неимоверном количестве. Он всеми силами взывал к взаимности? Девушка не могла двинуться. Кроме дыхания в воздухе не висело ни одного лишнего звука. Когда он рукой накрыл ее шею, она все же дернулась в сторону. Сердце неравномерно пропускало удары. Слезы наворачивались на глазах. «-Я люблю тебя.» Самообман спасал от реальности - Килгрейв напомнил ей об этом. Мужчина опустил руку. -Тебе нужно спать. Ложись спать. -Мне нужно спать. Девушка не успела осознать, что повторила предложение, как диван освободился, и она легла на бок, закрыв глаза. Тело содрогнулось от чего-то, но также быстро ослабело.

-

Боль в животе достала ее из сна. Правила, ветер в спину с окна, душ (две минуты под водой), переоделась, дверь. Щель между дверью и углом уменьшалась и расширялась по мере прилива воздуха с открытого балкона. Джонс отчужденно наблюдала за этим, переплетя пальцы рук в замок перед собой. Наконец они вышли к лифту. Поехали наверх. Джессика сглотнула, устремила голову в пол, сморщившись. Ее правая рука прижалась к груди резким движением от секундного прикосновения. -Боже. Господи. Килгрейв молча смотрел на нее. Джессика притихла. -Возьми меня за руку, - проговорил он. Рука разогнулась обратно. Их пальцы переплелись. Задержав дыхание, девушка отвернулась к панели с кнопками. На крыше оказался ресторан. Стеклянный купол ограждал большое пространство от светлого неба, розовевшего с одной стороны. Облака распростерлись от горизонта до горизонта. Глаза Джонс бегали по небу, в некоторых местах перекрытом металлическими балками купола, пытаясь определить рассвет это или закат. Килгрейв потянул ее за стол. Ладонь обтерлась о джинсы и вжалась в ляжку. Кроме них двоих был только официант, пропадавший временами из поля видимости. -Сейчас принесут еду, и ты будешь есть, - сказал он практически по слогам. - Я устал бояться, что ты в любой момент можешь рухнуть на пол, - зачесал волосы назад. Джонс ела до тех пор, пока еда могла вмещаться в желудок. Вилка легла на тарелку с тихим звоном, и взгляд опустился под стол. -Так что сегодня? Опять спасение Вирджинии? – челюсть сжалась. Бокал вина встал на стол - багровая волна прошлась по прозрачной стенке. -Вот именно, что опять, - процедил он.

-

Свежий воздух чуть не дал задохнуться от окружающей свободы. Они шли к перилам на самом краю места без прозрачного купола. Внутри все сжималось по мере проявления города. Персиковый свет сочился из всего окружающего, своей зрелищностью и сентиментальностью восприятия насмехаясь над девушкой в таком положении. Она задумывалась, как все это видит Килгрейв с его точки зрения. Какая у него вообще точка зрения? Джессика протерла глаза, вспомнив поцелуй. Жалость. Нашла то самое слово, достойно описывающее ее отношение к нему. Жалость к этому ребенку, не понимающему людей. И страх к мужчине, в которого он вырос. «…» Посмотрела на него. Мурашки все еще пробегали по спине, но отрезались мыслью «Кевин Томпсон». Это так глупо. Никакими оправданиями из Джонс не достать всей этой необъятной ненависти к нему и всему тому, что он делал, но имеет ли хоть какой-то смысл снова выворачивать себя наизнанку? Она опять ничего не чувствовала. «Как бы поступила Джессика Джонс?» «Ни малейшего понятия» Вспомнила парня из бара. Все равно глупо. Холодные перила. Он уставился на вид снизу. -Я всерьез начинаю чувствовать себя чертовски уставшим, - выговорил он с отчетливым акцентом. Звуки города почти не долетали до их высоты. Тишина. Только ветер раздувал волосы. -Ты все еще не ценишь абсолютно ничего из того, что я делаю, - мужчина повернулся к ней, опершись об ограждение спиной, скрестив руки. – Сколько бы этих чудесных, - он интонацией мерзко выделил это слово, - подвигов мы не совершили, ты все равно останешься такой же. Я должен был понять это еще давно. Девушка повернулась к нему, крепче сцепив пальцы на ограждении, будто боясь упасть. Ей было бы проще заговорить, если бы не невербально укоренившиеся статусы «жертва» и «насильник», постоянно витающие в воздухе, давящие на плечи. -Знаешь, у меня все еще есть контакты докторов, готовых возобновить свою работу, - он вдруг улыбнулся, мило заморгав. – Четыре года – немалый период для улучшения способностей, но я думаю, что сейчас у нас в запасе… *** Глухой звук дошел до слуха, будто сотряс бетон под ними. Из-под одной ноги Килгрейва потекла кровь. Джонс стала безмолвно разглядывать на расползающийся красный круг, переливающийся на солнце черным и розовым цветами. Она не услышала, как мужчина закричал от боли и упал вниз, сдерживая кровотечение, и как птицы с воем разлетелись над ними из-за шума. Пуля прошла насквозь его лодыжку. Издалека к ним надвигалась крупная фигура. -Итак, правила просты, - каждое слово выкрикивалось мужским голосом, как на строевой подготовке, - если ты хоть на миллиметр открываешь рот, то я стреляю в бетон ровно между твоих ног. Инцидент повторяется - и я уменьшаю расстояние между целью и чем бы то ни было у тебя в штанах. Девушка обомлела, увидев лицо Симпсона. -Нужно повторить? – он присел с пистолетом в руках напротив упавшего Килгрейва, схватившегося за левую ногу. -Чт… Выстрел обрезал предложение. -Ответ неправильный, - проскандировал Симпсон с наушниками на голове. Между ними появилась дырка в земле. Даже больше обозленный, чем шокированный, Килгрейв повернулся к Джессике, сдерживая рану. -Не беспокойся, Джессика, она здесь, - не отворачиваясь от мужчины говорил Симпсон. Еще одна фигура чернела около выхода из купола. Неестественная тишина. Ветер раздувал хвост девушки, приближающейся к образованной компании, на плечо и обратно. Она встала перед Джонс на расстоянии вытянутой руки. -Что… Как? Как ты?.. – воздуха не хватало. -Это не важно. Мы пришли спасти тебя. Кто-то недооценил мои способности. Триш говорила натянуто, встретилась с Килгрейвом взглядом. Тот перевел глаза обратно на Джессику. -Не смей даже смотреть на нее, - проговорила девушка. Его бровь поднялась, и он отвернулся от всех. -То есть ваш план убить его? Триш? Девушка стояла с ровной осанкой в черной экипировке. Ее фигура смотрелась еще тоньше. -Пожалуйста, скажи, что вы не будете его убивать. -Он промыл тебе мозги. -Нет! Это говорю я, - Джонс нервно жестикулировала, упирая пальцы в грудь. - Я же напала бы на вас, как только заметила, если бы была под жестким контролем! -Так что заставляет тебя переубеждать меня? То, как она сморщилась, заставило девушку бояться еще больше. Голова неосознанно повернулась к мужчинам. -Ты… Он предложил помочь ему «исправиться», - губы сжались. – Смысл в том, что мы действительно спасли кучу жизней, Триш! За один день, ты не представляешь себе сколько! Мурашки на спине напомнили о поцелуе и недавнем разговоре, о которых она не могла сказать. Мокрые руки сжались. Она не заметила, как сестра закатила глаза. -Тогда, по-твоему, нам вообще не стоило приходить? Все же и так хорошо. -Он напоил меня снотворным, и, когда я проснулась, изнасиловал, - вырвалось у Джессики. – Это убедит тебя? Я в здравом уме, Триш, я умоляю тебя, прекрати это! -Ну мне очень жаль, Джес! - прокричала девушка, наклоняясь к собеседнице. Крик отбросил поток объяснений. Джонс вздрогнула и остановилась. -Что с Джеком? Где он? - продолжила Триш обычным голосом. Ее глаза не сходили с глаз Джонс. -Триш, подожди… -Триш, мы договаривались, - вклинился Симпсон. -Заткнитесь! – выкрикнула она и прижала выпрямленные руки по бокам. – Хватит! Я ждала достаточно. Сейчас я спрашиваю Джессику и ее одну. Где Джек? -Триш. Она не могла сказать ничего больше. Совесть не позволяла и повернуться на Килгрейва. В последние дни Джек давно перестал быть одной из причин волнения. -Триш, тебе не стоит волноваться, пожалуйста, - Джонс потянулась к сестре. -Ответь на мой вопрос, Джессика! Тишина. Дальние звуки машин. -Джек погиб. Это произошло случайно. Абсолютно случайно, Триш. Я не знала об этом до последнего. Мы можем… Из-за спины Триш в миг вытянулась рука по направлению к Килгрейву. Кровь брызнула мелкими каплями на бетон, Симпсона, успевшего броситься в сторону, и костюм мужчины. На фиолетовой ткани стали расползаться черные пятна. Она попала прямо в глаз: вместо него на лице Килгрейва краснело пятно, стекающее вниз. Мужчина упал на спину, руки беспечно отпустили раненую ногу. Черная экипировка сестры в глазах Джессики перестала сливаться с пистолетом. Трепет откинул ее назад от происходящего, и спина ударилась о перила на краю крыши. Джонс закашлялась, ладони зажали рот. Триш стояла на месте, не опуская руки. Симпсон что-то говорил, но никто его не слышал. Птицы снова стали мелькать над их головами. Взгляд со страхом впился в мертвое тело на бетоне. Это Килгрейв. Это Килгрейв, и он мертв. Эта атмосфера давила на нее. Она было отбежала назад, но сразу же подалась обратно, опустилась на колени рядом с телом. Два пальца потянулись к пульсу на руке. На шее. Джессика согнула ноги в коленях и сгребла их руками. Плач исходил из самой груди, она даже не знала, почему она плачет. По щекам Триш тоже катились слезы. Рука медленно опустилась к бедру, пистолет упал. Она развернулась и пошла в сторону купола. -Триш! Триш, подожди! - Симпсон поднялся на ноги и побежал за ней. Джессика отползла от Килгрейва к перилам и виском примкнула к металлу.

-

Нахуй ноющую Джессику. Но он не мог терпеть и Джессику сейчас, хотя… Нет, ну она определенно лучше, чем «мне нужны уши, чтобы слушать кого-то помимо тебя». «Сука» Хотя это спорный вопрос со всех сторон. Один мимолетный взгляд на такое знакомое и отрешенное лицо, и вспоминается все до мельчайших подробностей. Это помогало с любой девицей из борделя: просто переключаешься на другую волну. Так он часто вспоминал один вечер, особенно когда нынешняя Джессика по-особому смотрела на него. Мужчина даже, как он старался думать, не говорил ей прямым текстом никаких особых команд, но он был готов поклясться, что Джонс пыталась его чуть ли не съесть во время поцелуя. Окончательный ступор охватил его, когда она начала стонать. Прямо посреди процесса, от чистого удовольствия и, быть может, количества выпитого: пьяной Джессике не нужны были лишние команды, но ее неуправляемость иногда до крайности раздражала. Ее грудь упиралась в его ключицы: движения оставались такими же плавными, она также старалась смирить дрожь, но уже под сопровождение нервных звучных выдохов прямо ему в губы. Каждый передавал все то количество наслаждения, которое ее организм был уже просто не в состоянии скрывать в себе. Вечер сразу преобразился. Килгрейв обхватил большим и указательным пальцами запястье Джессики. Она дернулась в его сторону, остановившись на месте. Пальцы мужчины соприкоснулись кончиками. -Да вы блять издеваетесь, - он засмеялся. -Что? – девушка сжала пальцы в кулак. Идеальная. Это не списать даже на длину его пальцев. Детали - все дело в них. Ее вздернутый нос. Ее запах волос. Ее улыбочка. Ее руки, ноги, пальцы, спина, живот, стопы, грудь с шеей в конце концов… Столько противоречий в этом теле. Хрупкая, нежная и в то же время непоколебимая и буквально суперсильная. Одна мысль о том, что Джесси целиком и полностью принадлежит ему, заставляла его сглатывать как в самый первый раз в той проклятой машине, хотя тогда наивный мозг даже не полагал о наличии каких-то суперсил у девушки. Сколько всего было и сколько всего еще предстоит. Это никак не то же самое, что было раньше. Раньше он утолял потребности, оценивал каждую. С ней же все по-другому. Отхватил одну на миллион. Он жаждал ее. Она будто ускользала от него. Ему нравилось это еще больше. Полностью под его руководством. Но, боже, как это начинало утомлять. Так легко говорить первое, что взбредет в голову, хотя потом приходится смотреть в эти глаза. Компенсация за легкость сказанного: она то ли рубит тебя топором глубоко в голове, то ли просится домой. Он насмотрелся в эти глаза за шесть месяцев на всю жизнь. Первая ночь в Вирджинии закрыла гештальт, а дальше он просто наблюдал. Было интересно смотреть за реакцией на каждое его слово: перед ним начала показываться настоящая Джонс! И пять лет не прошло. На любую неудобную ситуацию раньше был план Б, но теперь он ни за что на него не согласиться. Убить и всю оставшуюся жизнь сидеть в комнате с ее фотками, накопленными за четыре года? Она уже спокойно сидит с ним за одним столом после четырех изнурительных лет, потраченных на восстановление контроля. На самом деле ему нравится Джессика сейчас, неудовлетворительными кажутся лишь условности и обстоятельства.