Формалин

Белый потолок. «Лучше бы я умерла» В ее голове была пустота. Совсем ничего еще с момента как ее привезли сюда. Эта мысль в голове разносилась резким стуком, проносившимся от макушки до пальцев ног. Каждый стук заставлял поджимать губы и вдавливать голову в подушку все сильнее. Каждый стук. Еще стук. И еще один. И еще. Дверь распахнулась. Голова и спина оторвались от кровати, руки потянулись протереть глаза. -Мама. -Триш, Боже мой, Триш! – букетом цветов сразу упал около кровати. Дороти кинулась на нее с сумкой в руке и обняла настолько, что боль вернулась, и каждый синяк и порез на теле будто вспыхнул снова. Триш стала отпираться от объятий с тихим стоном. -Господи, родная моя! – женщина отошла на шаг от кровати и взяла дочь за плечи. – Как только мне позвонили, я запрягла Тони, и мы… Выражение лица изменилось. -Что с тобой случилось, милая? – Дороти сжала брови и села на ближайший стул. -Я… -Триш, ты можешь сказать мне что угодно. Ты знаешь это? -Я была на работе, и там был… - Триш проглотила слезы и, открыв рот, вдохнула, - мужчина, и… Они подумали, что меня избили, но… он просто сказал мне… и… Она вдруг вспомнила, что так хотела спросить. -Тебе звонила Джес? Ты видела ее за последнюю неделю? -Что?! Нет! С чего она вообще должна мне звонить? Последняя надежда умерла в устах женщины. Триш отвела взгляд в сторону и закрыла глаза, но через секунду сразу же открыла. «Нельзя» «Показала ему Джес» «Не было выбора» «Я виновата» «Никто и не спорит» «Где она сейчас» «Уже знаешь» «Не хочу» -У тебя будет ребенок. Очнувшись, девушка развернула голову и увидела Дороти с папкой в руках. Она застряла на одной странице и не отводила взгляд с определенного места. Триш четко и ясно услышала сказанное, но этого будто было недостаточно. -Ч…что? Дороти продолжала просматривать папку. Холодное молчание заполнило всю палату. -Детка, ты понимаешь, дети – это прекрасное средство самореализации! Помнишь, как ты постоянно просила щенка на каждый праздник в детстве? – папка куда-то пропала из ее рук. - А я помню, хорошо помню, дорогая. Это будет хорошим предлогом выбежать из твоей этой забегаловки сверкая пятками, я тебе гарантирую. Ты не понимаешь какое это счастье – дети! Я была на твоем месте когда-то, и, уж поверь мне, я знаю какого это… - она прищурила глаза и стала щелкать пальцем руки, подбирая нужные слова в голове, - чувствовать себя не в своей тарелке! Все эти трюки, которые твой организм проворачивает в этот момент просто выводят из себя, не так ли? – веселые глаза уставились на Триш. Последняя слеза скатилась по шее, обычные монологи медсестер были непосильны для осознания мозгу девушки. «Ребенок» -У меня будет ребенок?.. – она не чувствовала рук и ног. -Да, дорогая! Ты что меня не слышала? Ком в горле стал поступать ко рту, и Триш быстро закрыла его рукой. Женский смех будто окатил ее ледяной водой: Дороти захихикала, попутно размахивая рукой. -Ты так бурно этому удивляешься! – она остановилась, чтобы снова похихикать. – Триш, можешь не притворяться, я же помню, что было пару лет назад, все-таки моя память не совсем изжила себя. -Я не буду оставлять ребенка, я не… -Я понимаю тебя, Триш, - Дороти схватила дочь за руку и посмотрела ей прямо в душу. – Слышишь? Я была в точно такой же ситуации, как и ты, милая, - с каждым словом пальцы вдавливались в кожу, - поэтому я понимаю твой страх. Понимаю твою неопределенность. Это пройдет! – рука легким жестом снялась с Триш. Девушка смотрела в никуда. Стала кашлять от слез. -О господи, моя милая Триш, - женщина обняла дочь. – Триш, все будет хорошо, ты слышишь? Все будет хорошо, дорогая… Она сдалась: зарыдала в плечо мамы, вцепившись в ее куртку. Раскрытая папка лежала на грязном полу. «Причина поступления: изнасилование с доп. травмами»

-

Пальцы остановились в миллиметре от столика с лекарствами, слишком долго ей дался подъем с дивана. Дикий взгляд устремился на Килгрейва, успевшего высунуться из-за поворота. Девушка утомленно выдохнула. -Не трогай их. И ты бы сама переоделась, когда очнулась, говорю сразу, - слышала она его голос то ли из-за поворота, то ли в голове. Спавшее одеяло открыло причину таких слов. Удалось подняться на ноги. Она прошла мимо мужчины, еще пары комнат и оказалась в ванной, окончательно запутавшись в планировке номера. Щелкнул замок. Рука обхватила одну лямку лифчика на нервно двигающейся туда и обратно груди. -Не пытайся себе навредить! Лямка порвалась. Белый махровый халат на голое тело. Порванное белье в мусорке. На улице значительно потемнело с того момента, когда они сидели за столом. Джессика вышла на балкон. Все ее представление о Вирджинии складывалось только из историй о поездках сюда матери и одного бывшего, который вроде был из Ричмонда. Темная ночь. Почти весь город на ладони. Она не могла дождаться, когда он просто начнет ей промывать мозги. Отсутствие полного контроля лишь больше раскрывает садистские наклонности. Мозг допускал, что мужчина может прямо сейчас подойти к ней, стянуть халат и изнасиловать ее еще раз, что нисколько бы не удивило девушку, а только обнадежило. Килгрейв оказался на соседнем стуле. Они молчали. На том столике с лекарствами были таблетки, которые действуют еще три дня после незащищенного полового акта. Она чувствовала их привкус во рту, фантомно разливающийся по языку, вызывая ту степень ностальгии, которую трудно было проигнорировать без нескончаемой горечи. -Это был инцидент. Авария. Никто не виноват в этом. Его пытались спасти, но эта идиотка-училка позвонила слишком поздно, видите ли, была «поражена». Джонс руками закрыла лицо и облокотилась на коленки. -В любом случае милая Триш останется без лишней проблемы. По ней не было видно, что материнство приносит ей хоть какое-то удовольствие, - он рукой стирал какую-то грязь с брюк. «Как это глупо» -Она… - Джессика проглотила продолжение. -…пострадает пару дней, а потом заживет в три раза лучше, чем было. Триш. «Бедная Триш» -Делай со мной, что хочешь. Не трогай других, - говорила она из-под ладоней. Молчание. -Это в любом случае кончается смертями. -Но я действительно изменился, Джессика. Она подняла голову к небу и рвано вдохнула прохладный воздух. -Хватит, пожалуйста. -Разве не видишь, что сейчас все по-другому? Я только хочу… - он положил руку на ее колено. Девушка дернулась в другую сторону и не дала завершить фразу. «-…кому ты принадлежишь.» -Пожалуйста, - тараторила она, - не трогай меня. Скажи мне успокоиться, поцеловать тебя, захотеть это сделать самой, но не трогай меня в таком состоянии. -Я не хочу этого. Джонс развернулась к нему. Килгрейв, дождавшись, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. -В смысле, я все еще люблю тебя, но я не могу каждый день смотреть как ты ходишь между жизнью и смертью, - говорил он с неприязнью, обличая досадные обстоятельства, с которыми пришлось столкнуться. - Заставляя тебя делать что-то, я только делаю все хуже. Я хочу, чтобы ты поменяла отношение ко мне. -Что это значит? – спокойно спросила она. – Значит не было изнасилования? Не было всего остального? -Наоборот, дело в том, что это было, и я очень сожалею, Джессика, - мужчина наклонил голову и посмотрел на нее. - Но сейчас все действительно по-другому. Все эти вещи, которые произошли из-за меня, смогут остаться в прошлом только с твоей помощью. Просто представь дуэт суперсилы и контроля разума в мире, полном хаоса. Да мы горы можем свернуть! – он остановился, поменяв выражение лица, и покачал головой. - Я не стану героем без тебя. Не смогу измениться без тебя. Тишина оглушала. Человек в обычном состоянии не способен почувствовать биение своего сердца без руки на груди, но Джонс ощущала что-то больше этой бесчувственности. Казалось, зияющую дыру в ее груди видел даже Килгрейв. Она думала, что эта часть шоу с «исправлением» осталась позади, как минимум в ее квартире и его воображении. «Нет тотального контроля» -Каждая девушка из клуба должна благодарить именно тебя. До этого у меня и мысли не было о вреде, который я приношу. -У тебя и здесь бордель? – она вглядывалась в плитку на полу. Мужчина рассмеялся. -Именно поэтому я люблю тебя и хочу помощи только от тебя, Джессика Джонс. «Джессика Джонс» «Джессика Джонс» -Ты сам себе-то веришь, - девушка ненарочно озвучила полет мысли, прошипев это себе под нос. -А ты думаешь, у тебя есть выбор? Пришлось снова посмотреть на него. Наигранно возмущенные и уставшие глаза встретили ее, на долю секунду издали кольнувшие в самую душу. Брови дернулись, отгоняя воспоминания. -Такой ответ ожидала? Ой, прошу… - он резким движением потянулся вперед, встал и ушел с балкона. Ветер обдувал голые лодыжки. Ноги онемели от холода, но так было даже лучше. -Иди одеваться. Можешь сходить в душ, поесть, я буду ждать внизу. Она оказалась в проеме выхода с балкона – дверь номера вдали захлопнулась. Джонс посмотрела себе под ноги. Непривычно. Никого во всем номере. На полках кипа вещей. Джессика выхватила джинсы с футболкой. На самом верху блестел кусочек черной кожи. Кожанка. Почти такая же.

-

На выходе из лифта ее сразу встретил он. -Мы в Вирджинии. Я бы ушла максимум до того же бара. -Но все же, меры предосторожности… После этого последовал целый список запретов на «нецелесообразные» поступки, которые в какой-то версии событий альтернативной вселенной с инопланетянами, пускай, с двумя сердцами Джессика Джонс могла бы совершить в попытке наладить свою жизнь. Все правила можно было вообразить в виде обычного загона для скота, в отличие от правил четырехгодичной давности, включавших в себя и палку, тыкающую в спину, и улыбку как констатацию полного согласия. В основном это преобразившееся «не уходить, не орать, не убивать», даже без «любить отчаянно и доказывать это всем своим существом», отсутствие которого все больше настораживало. Холод пробрал кожу под одеждой. Самое раннее утро, которое только могло быть - в темени девушка различила ступени и высотки, уходящие в небо. Синий оттенок сумерек отдавался во всем вокруг. Джонс повернулась в сторону. Вдали двигалась только одна фигура. Вероятность встретить любое воплощение криминала значительно повысилась. Будут идти до тех пор, пока не встретят какого-нибудь террориста, жаждущего переубеждения. В голове царила поразительная тишина. Не было ощущения того, что что-то ждет ее позади. Мокрые следы после лужи становились более блеклыми с каждым шагом. Мысли уходили, личность стиралась. Она спокойно шла за мужчиной, не замечая, как идет. Редкие машины проезжали рядом, оставляя паузы тишины для странного, назойливого звука где-то поблизости. Они приближались к нему. За углом, между двумя зданиями, где было еще темнее, чем на обычной улице, находилось место, обычное для посещения сомнительными людьми. В тот момент трое парней старательно пытались раскрыть дверь подсобного помещения магазина с помощью лома, который самый добросовестный из них украл у своего отца. Пока двое жали на лом, третий на поросшем мхом асфальте искал шуруп, предназначенный для ручки, которую пару минут назад они отодрали от этой самой двери, надеясь, что это поможет ее открыть. Мужчина и девушка одновременно остановились, наблюдая за происходящим. Килгрейв ухмылялся, прикидывая похожие ситуации, попадавшиеся его спутнице при ее работе. Лом со звоном рухнул на землю: Джонс уже взяла двоих за запястья, надеясь поскорее покончить с этим. -Блять! Твою мать!!! -Я тебе говорил! Я блять говорил тебе! -Хватит орать, - девушка чуть сильнее сжала их запястья, поглядывая на третьего, прижавшегося к кирпичной стене с перепуганным видом. -Сука! -Отпусти, больно же блять… -Хватит орать. Три перепуганные пары глаз вонзились в Килгрейва, остававшегося на месте все это время. Девушка, раздраженная игрой голоса, тоже глянула на него. Сердце кольнуло. -Ты, - он повернулся на третьего. – Попробуй разбить стену головой. Взгляд парня за секунду потерял всякий блеск, даже тот, что до этого был вызван страхом. Машинально он положил руки на кирпичи, освободив их от ручки и шурупов. -Стоп, Килгрейв, останови его! – Джессика ринулась чуть вперед. Парень ударил один раз. -Остановись. За секунду лоб остановился в миллиметре от кирпичей. В темени нельзя было различить всех последствий, кроме черной крови, стекающей к подбородку парня. Двое других уже поддерживали раненого без единого слова. -Идите отсюда. Никому не рассказывайте о том, что произошло и не пытайтесь сотворить что-то подобное снова. Джессика зациклилась на стене. В ушах практически звенело. -Зато таких тупых ограблений больше не произойдет, - начал мужчина, двигаясь к девушке. Она же непроизвольно скрестила руки на груди до скрипа кожанки. -Ладно, извини, но, какой бы ужасной ситуация не была, я оказался прав, - сказал он, считав однозначный знак. - Без тебя он действительно размозжил бы голову о бетон, что я искренне считал бы самым правильным поступком. Тяжелое дыхание девушки отдавало паром возле лица. «-Я не стану героем без тебя. Не смогу измениться без тебя.» -Мне нужно подумать, - глупее чем сейчас она себя в жизни не чувствовала никогда. -Хорошо, - ответил он без полутонов. Машина проехала по улице. -Видишь, я же говорю, что все по-другому, - Килгрейв лукаво чуть согнулся в коленях и снова выпрямился, оставляя руки в карманах. Вдруг одна рука высунулась навстречу Джессике. В ней – двадцать долларов. –Не торопись. Думай хоть весь день. Джонс отвернулась от стены и помрачнела еще больше. -Возьми. Она взяла, по ее меркам даже схватила. Мужчина продолжал глядеть на девушку с немым упоением. -Почему ты вообще со мной считаешься? – проговорила Джессика, смотря под ноги. -А по-твоему почему мы делаем все это? – он сморщился и забрал руки в карманы. Вздох, еще более тяжелый, чем дыхание, разнесся по окружающему пространству. «Я-без-по-ня-ти-я» Джонс сунула купюру в карман и пошла к основной улице. -Я буду ждать в номере, - зацепилось за нее сзади.

-

Двадцатка лежала перед глазами на барной стойке. Огромный потенциал. Он говорит весь этот бред, зная, что она все видит и понимает, но все равно продолжает это говорить. Бедный Кевин Томпсон-жертва экспериментов. Убил родителей. Жил только с помощью способностей после этого. Это могло прояснить многое. Уже никаким ярлыком «маньяк-садист» не прикрывалась вся эта инфантильность, импульсивность и эпатажность, которыми были наполнены каждое его движение, каждое слово. Белена эмоций сменилась на мертвенное равнодушие. Только когда Джонс сломалась, пришла беспристрастность. По сути в реальности ничего не поменялось кроме угла восприятия. Такое до тупости простое «я люблю тебя» так ввело в ступор только из-за страха, ненависти к нему и себе. Килгрейв рассеялся до Кевина Томпсона, на что девушка могла лишь неловко морщиться, не зная какая версия хуже. Но она может использовать это. Скрипя каждой деталькой сердца, но все же может. Вероятно, он боится, что способности снова перестанут действовать на нее, если начать использовать их на полную катушку как раньше. Но может произойти вообще что угодно. Никто не поможет ей. В один день он проснется и решит, что Джесси Джонс нужна ему как никогда. От Адской кухни до Вирджинии за ними тянулся кровавый след. В отличие от Килгрейва, Джессика постоянно оборачивается. Он проявляет инициативу по поводу «исправления». Она может это использовать. Кроме кровавого следа от них двоих она ясно видела отдельно свой, еще более кровавый.

-

Какая знакомая машина. Сверху все было слишком миниатюрным, не разглядеть лицо вышедшей из черной иномарки. Но прическа просто выбивает из колеи, да и этот наряд похож. Это не может быть она. Цветы в руках, заходит в здание. Девушка бросила эту идею. «А небо все такое же» Глаза продолжали дико бегать по обзору города с высоты, цепляясь за каждое видимое движение. Девушка лежала максимально неподвижно, будто родители забыли, что она осталась с ними, и включили ужастик. Руки сжимали подушку, она старалась тихо выдыхать носом. Весь вид из маленького узкого окна перед ней отражался в зеленых глазах. Мужчина вдруг придвинулся к ней, ткнулся лицом в плечо. Горячий выдох прошелся по руке, он тоже глянул в окно. –Давно так лежишь? -Не знаю, - проговорила она, подняв голову от подушки. Локон волос ушел за ухо. Пальцы проходились по подбородку и шее. Девушка продолжала смотреть в окно. -Куда пойдем сегодня?