Часть 1

      Словно раненый зверь он метался среди роскошного убранства своей комнаты. Нет, не комнаты - тюрьмы. Целое крыло фамильного особняка было в его распоряжении, но какая разница, какого размера твоя темница.       Бесценная фарфоровая ваза династии Мин полетела в стену и рассыпалась на множество обесцененных осколков. Шестьсот лет постылого существования, мучаясь тяжестью вины, стлевая в бесконечном одиночестве.       Золочёная настольная лампа повторила судьбу вазы и украсила своими обломками выстланный дорогой антикварной плиткой пол. Словно паук, в своём тёмном пыльном углу он умело плёл нити судьбы, её судьбы и вот, наконец, она здесь. Его Лале здесь, в Турции, в его доме. А он даже не смеет коснуться её, даже просто быть рядом, даже выйти из этой клетки.       Ладони подцепили край уникального резного столика из эбенового дерева и швырнули его вверх, заставляя произведение искусства исполнить в воздухе сальто и неуклюже приземлиться на пушистый ковёр, чудом не сломав изящные ножки. К чему все труды, хитроумные многоходовки и бесконечное количество задействованных связей, если он даже видеть её не может? Гнев постепенно отступал, оставляя лишь опустошение и горьковатый осадок внутри.       Пальцы ещё помнили тепло нежной кожи Лале-хатун. Как она, ещё вчера, на башне трепетала от прикосновения его губ к плечу, шее, доверчиво прижималась спиной к груди и готова была подарить ему долгожданный поцелуй. Он чувствовал, её душа помнит его, отзывается его близости, заставляя раскрыться перед ним, сдаться, поддаться соблазну. Но времени не осталось, надо было уходить, возвращаться в свою темницу, оставив девушку в её новом мире, где ему нет места. Пока. Именно это больше всего выводило мужчину из себя, невозможность быть рядом, когда вокруг неё вьются ненавистные Влад и Аслан. Мехмед заставил себя выдохнуть и расслабить закаменевшие мышцы. Скоро всё изменится, Лале займёт подобающее ей место, рядом с ним. Рассеянно улыбнулся своим мыслям, он продолжает звать её Лале, как шестьсот лет назад, но нынешнее имя тоже очень ей подходит.       Лайя, – тихо произнёс мужчина и повторил ещё несколько раз, словно смакуя, пробуя на вкус и, судя по довольной улыбке, оно пришлось ему по вкусу.       Вдруг боковым зрением он заметил движение в окне, шагнул к нему и, отодвинув тяжелую ткань портьеры, выглянул наружу. Несмотря на довольно раннее утро, солнце было уже достаточно высоко, прогоняя оставшиеся с ночи тени и лаская теплом пробуждающиеся цветы в саду. Но вовсе не свежесть утреннего сада привлекла его взгляд, на балконе жилого крыла особняка о чём-то мило беседовали Лайя и Эзель. Мехмеду сразу не понравился взгляд, которым родственник окидывал девушку: смесь восхищения, благоговения и желания. Да, Хасан желает её, его Лале, смеет так близко стоять, касаться, улыбаться ей. Кулак сжался на удерживаемой занавеси, он потерял бдительность и почти вплотную приблизился к стеклу окна. Но вот Лайя бросила взгляд в его сторону и он отпрянул, боясь быть замеченным, тяжёлая портьера мягко упала, закрыв ему обзор.       Широкими шагами он преодолел расстояние до дальнего окна, с которого открывался более удачный вид на тот балкон. Они всё ещё были там, слишком близко... Ещё ближе... Мехмед замер, отказываясь верить своим глазам. Эзель склонился над девушкой и поцеловал. Она совершенно не была против, прильнула к нему и с готовностью ответила на поцелуй.       Sürtük, – зло выплюнул мужчина.       Ярость поднималась в нём с новой силой, подоконник заскрипел под сдавившими его пальцами, но он продолжал смотреть, заворожённый открывшейся картиной. Как Хасан крепче прижимает Лале к себе, обхватив руками за талию. Как она несмело касается его плеч нежными пальчиками и трогательно встаёт на носочки, словно маленькая девочка. И тут он вспомнил, как отец упоминал, что Лале была обещана Хасану и они симпатизировали друг другу. Всё встало на свои места, их нежная связь против его, завоёванной с трудом, но более жгучей, страстной, сильной. Эзель не устоит против него, отступит, Мехмед не позволит отнять у него Лале.       Мужчина заставил себя отойти от окна. Глубокий вдох и медленный выдох, ещё и ещё, пока сведённые яростью мышцы, готового к атаке зверя, не начали постепенно расслабляться. За шестьсот лет он научился справляться с гневом, научился себя контролировать, но как легко вся его выдержка полетела шайтану под хвост, стоило ей вновь появиться в его жизни. Он со вздохом окинул взглядом комнату и погром, учинённый им. С тех пор, как управляющий перестал приходить, ему приходится самостоятельно себя обслуживать, но и в этом он успел поднатореть за свою бесконечно долгую жизнь. Уцелевший столик занял своё обычное место, а осколки вазы и сломанная лампа отправились в мусорный бак. Спустя непродолжительное время комната вновь обрела опрятный вид.

***

      – Вы ошиблись. Семью Сойдан и Турцию должен представлять я, – он появился на выставке словно из ниоткуда, повергнув в шок Лайю, её друзей и всё семейство Сойдан. – Меня зовут… Мехмед. Мехмед Сойдан.       Значит то был не сон, не галлюцинация, вчера она действительно провела вечер с Шехзаде. Девушка старалась не пялиться откровенно, но взгляд то и дело возвращался к этому статному мужчине, он же будто не замечал её и это дико раздражало. Словно они не ужинали вчера вместе, не любовались закатом, не позволили себе зайти чуточку дальше. Словно он не узнавал в ней Лале, которую любил шесть веков назад, а то, что это тот самый Мехмед, а не его потомок, Лайя была уверена. Впрочем и вчера он даже не подал виду, что узнаёт её. Притворился, что они впервые встретились и никогда раньше не знали друг друга. Собственно так оно и было, если бы не её путешествия в пятнадцатый век через картины. Его поведение интриговало и подстёгивало интерес. Но, вопреки своему любопытству, она постаралась максимально абстрагироваться от ситуации и просто наслаждаться культурным мероприятием на крыше одной из башен величайшей крепости Румели.       Непонятно откуда взявшийся Влад, бессменный защитник Лео, новоявленный поклонник Эзель и его друг Эван чудесным образом образовали вокруг девушки тёплую сердечную компанию. Мысли о Мехмеде постепенно отошли на второй план, тем более, что Эзель стал более настойчиво оказывать ей знаки внимания. Девушке были приятны его ухаживания, ненавязчивые, деликатные, рождавшие в груди трепет и тепло. Он бросал на неё заинтересованные взгляды, она отвечала лёгкой улыбкой и смущением, что расценивалось им, как поощрение к дальнейшим шагам. И он сделал шаг ближе.       – Здравствуйте, дорогая гостья, — все взгляды тут же устремились на Мехмеда. Злой - Влада, заинтересованный - Лео, недовольный - Эвана и уважительный - Эзеля. Лишь Лайя смотрела прямо и открыто, ожидая продолжения. Его цепкий взгляд прошёлся по её телу с головы до пят. – Как же великолепно на вас это платье. Как оттеняет лицо и ваши прекрасные волосы… Рад, что мой подарок пришёлся по вкусу.       То, как он это произнёс заставило девушку смутиться. Щёки тронул лёгкий румянец, что не укрылось от окружающих её мужчин, в чьих глазах читался вполне закономерный вопрос. Глава рода Сойдан торжествующе сверкнул глазами и покинул их компанию, словно подошёл лишь поздороваться. Именно этого он и добивался, показать всем, кому она на самом деле принадлежит, ну и конечно спровоцировать мисс Бёрнелл на необдуманные поступки. Лайя открыла было рот, чтобы возмутиться, но кричать в спину удаляющемуся мужчине было, как минимум, глупо и неприлично. Поэтому она уверенно последовала за ним, пытаясь догнать и высказать, что думает о его выходке. Мехмед успел дойти до самого выхода за информационным стендом, как услышал торопливые шаги за спиной и остановился. Хитрая улыбка на мгновение появилась на его лице и вновь пропала, как только он обернулся.       – Что вы себе позволяете? – её лицо пылало негодованием.       – Прошу прощения? – он натурально изобразил недоумение.       – Вы только что поставили меня в неловкое положение перед моими знакомыми и друзьями, – она была настроена отстоять себя.       – Как моё искреннее восхищение могло вызвать в вас неловкость? Я очень рад, что мой подарок вам понравился и идеально подчеркнул вашу природную красоту.       – Вы могли бы указать от кого он.       – И вы бы не приняли его? До сего момента вы даже имени моего не знали, но я надеялся вы догадаетесь, – ещё один укол по её самолюбию.       – В любом случае это было неуместно, – пыл немного поутих, но она всё ещё не собиралась сдаваться.       – В чём же неуместность, позвольте узнать?       – Это выглядело так, будто между нами что-то есть.       – Судя по вашему поведению вчера, вам бы этого хотелось. Так чем же вы недовольны? – это была маленькая месть за сцену в саду с Эзелем.       – Да как вы смеете? Хам! – Лайя задохнулась от возмущения и замахнулась, чтобы отвесить ему пощёчину, но он мгновенно перехватил её руку и резко пригвоздил к стене.       – Вы забываетесь, мисс Бёрнелл! – в голосе послышались угрожающие нотки, а глаза сверкнули опасным блеском.       Он стоял очень близко, почти вжимал грудью в стену и низко склонился к её лицу, незаметно вдохнув её запах, от которого тут же закружилась голова. Первым желанием было перекинуть Лале через плечо и унести отсюда, но он сдержался. Горячее дыхание мужчины опалило нежную кожу её щеки, кончик носа едва коснулся виска. Она забыла, как дышать, ожидая, что он, наконец, поцелует её, несмотря на его возмутительное поведение, внимая завораживающему голосу, который выдыхал слова в самое ухо.       – Вы красивая девушка, Лайя, если позволите мне вас так называть. Вам нет необходимости таким неэкологичным способом пытаться привлечь к себе внимание. Моё внимание и так уже всецело ваше, но не стоит испытывать ещё и моё терпение, – Мехмед медленно отстранился, притянул к лицу руку, что пару мгновений назад была занесена для удара и учтиво поцеловал, не разрывая зрительный контакт с девушкой. – Очень приятно было вновь с вами встретиться, мисс Бёрнелл.       И он ушёл. Просто ушёл, оставив Лайю в растрёпанных чувствах. Она пыталась переварить произошедшее. Впервые её унизили, восхитились и осадили одновременно. «Да как он смеет? Что он о себе возомнил?»       – Мисс Бёрнелл? Я везде вас ищу. Ваши друзья волнуются, – Эзель с беспокойством всматривался в лицо растерянной девушки. – Выставка подходит к концу, пора возвращаться домой.

***

      На следующее утро Лайя спустилась к завтраку. Ночь выдалась беспокойной и она совершенно не выспалась, из головы не шёл разговор с Мехмедом. Они знакомы всего пару дней, но она уже готова была позволить ему значительно больше, чем определяли рамки приличия. Девушка не могла отделить чувства Лале от своих, словно они одно целое и это сказалось на её отношении к обоим Шехзаде. Если к Хасану она испытывала светлые трогательные чувства, сравнимые с первой чистой любовью, то Мехмед вызывал в ней животную страсть, притяжение на низшем уровне, на уровне инстинктов. Это пугало. Лайя приняла для себя решение сократить до минимума общение с этим мужчиной и категорически избегать оставаться наедине. Принятое решение позволило девушке успокоить измученный размышлениями мозг и заснуть, но кратковременный сон не помог как следует отдохнуть.       К огромному облегчению, Мехмеда не было за семейным столом. Эзель и Эльчин о чем-то мило беседовали, Лео задумчиво ковырялся вилкой в тарелке, даже кот увлечённо хрустел кормом в своей миске. Серкана не было, видимо уже уехал на работу. Лайя заняла своё место за столом и, в знак приветствия, улыбнулась всем присутствующим. Органично влилась в общий разговор и не заметила, как пролетело время. Эльчин засобиралась на занятия по керамике, Лео тоже по каким-то важным делам, Лайя и Эзель отправились в его кабинет, оба планировали поработать, он с бумагами, она с картиной.       Девушка тут же принялась за работу. Благодаря добытому холсту, работа двигалась быстрее. Молодой мужчина же словно места себе не находил и никак не мог сосредоточиться на работе, перекладывая документы с места на место. В какой-то момент он будто что-то для себя решил и поднял на Лайю взгляд.       – Мисс Лайя, – начал он неуверенно. – Могу я задать вам личный вопрос?       – Конечно, господин Эзель, задавайте, – она продолжала реставрировать полотно, даже не посмотрев в его сторону.       – Какие у вас отношения с Мехмед-беем? – ему было неловко, но он должен знать.       Непреодолимая тяга к этой девушке не позволяла оставаться безучастным, он хотел знать о ней всё и быть рядом. Лишь наличие романтических отношений с другим мужчиной могло стать препятствием к его стремлениям. Но если эти отношения ещё не переросли в более серьёзные, то он готов побороться за её сердце, что было ему вовсе несвойственно. Сам по себе Эзель был достаточно мягким и миролюбивым человеком и ни разу не испытывал желания добиться женщины вопреки всему. Все его лидерские качества и упорство в достижении цели, как правило, проявлялись исключительно в ведении бизнеса. Тем непривычнее были обуревающие его чувства и желания: завоевать и защитить.       Рука реставратора замерла над полотном. После вчерашней выходки Мехмеда она ожидала, что возникнут вопросы и кто-то обязательно их озвучит. И если ей важно отношение этого мужчины к себе, то она должна быть честной с ним. Нить из донорского полотна была отложена и девушка повернулась к собеседнику. Он ждал, затаив дыхание, пока она решала с чего начать и что можно ему поведать.       – Мы познакомились позавчера, когда за мной захлопнулась дверь хранилища в подземелье, – Эзель недоумённо уставился на неё. – Я думала, что это был сон или видение, вызванное обмороком. Я вдруг оказалась на вершине башни, где и встретила господина Мехмеда, мы с ним мило побеседовали. Потом меня словно вытолкнуло в реальность, когда вы с Лео открыли дверь, – при одном воспоминании о том ужине у неё всё затрепетало внутри, но Эзелю ни к чему знать такие подробности.       – Но как такое возможно? – мужчина был обескуражен, услышанное не укладывалось в голове.       – Для меня это тоже является загадкой. Естественно мне даже в голову не пришло, что найденный в моей комнате наряд окажется подарком от старшего господина Сойдана. Тем более, что он преподнесёт всё в таком свете. Это было возмутительно, что я и донесла до него вчера.       – Простите ещё раз за моё любопытство, мисс Лайя. Мне было важно знать. Случившееся вчера на балконе не было для меня игрой, меня непреодолимо тянет к вам. И раз мы всё выяснили, то хочу пригласить вас на ужин сегодня вечером, надеюсь вы мне не откажете, – он с надеждой взглянул на неё и она с улыбкой кивнула. – В таком случае машина будет ждать вас в восемь. А сейчас я вынужден вас покинуть, мне пора в офис, – и в приподнятом настроении он покинул кабинет.       С мечтательной улыбкой на губах, девушка продолжила работу, пока не пришло время обеда. К тому времени вернулся Лео и они решили навестить Влада, вчера он пригласил их к себе, обменяться новостями и просто провести вместе время. Заодно пообедать. Оказалось, что Александра тоже приехала и поселилась у Влада. Они отлично провели день, но пора было возвращаться и, тепло попрощавшись, они с Лео вернулись в особняк Сойданов. До выхода из дома оставался ещё час, а потому Лайя поднялась в свою комнату и залезла в душ. Нужно было выглядеть на все сто. Рядом с таким мужчиной, как Эзель должна быть роскошная женщина и она намерена была ею стать. Ровно в восемь она спустилась к главному входу, где её уже ждала машина.

***

      Дорогой автомобиль подъехал к величественному зданию, швейцар открыл перед Лайей дверь, помог выйти из машины и проводил в фойе. Одетый с иголочки портье проводил до лифта, который поднял её на последний этаж, где располагался фешенебельный ресторан. Панорамные окна открывали потрясающий вид на центральную историческую часть города. Именно у окна находился столик, к которому её проводили. За созерцанием багрово-фиолетового заката девушка не заметила, как к столику приблизился статный мужчина и лишь его глубокий голос заставил её отвлечься от столь прекрасного вида.       – Тanrıça, – он поднёс её руку к своим губам и оставил поцелуй. – Вы восхитительны, мисс Бёрнелл.       – Вы? – её удивлению не было предела. – Где господин Эзель, что всё это значит?       – У Эзеля появились срочные дела и я с удовольствием вызвался его заменить, – она не поверила ни единому его слову, будучи знакомой с его методами через картины. – Надеюсь вы не будете против вновь поужинать со мной? – он элегантно приземлился на стул напротив.       У неё был выбор, со скандалом или без покинуть ресторан или остаться и провести время с этим загадочным мужчиной, что так неодолимо её притягивал. Но она не позволит ему собой распоряжаться, решать за неё с кем ей встречаться и что делать.       – Вы всегда так вероломны в достижении своих целей? – Лайя решила отбросить излишнюю вежливость и перешла в наступление. – Уверена господин Эзель ни о чём вас не просил и отсутствует не по своей вине. В отличие от вас он настоящий джентльмен, – она откинулась на спинку стула и пригубила шампанского, предусмотрительно принесённого официантом, дабы скрасить ожидание.       – Вы всегда столь прямолинейны и грубы? – он недобро прищурился.       – Только с теми, кто не считается со мной и моими желаниями, – её глаза возмущённо сверкнули. – Мои друзья и господин Эзель никогда не упрекнут меня в грубости, никогда не поставят в неловкое положение, не станут заявлять свои права на меня против моей воли. Вы самодовольный тиран с чувством собственного превосходства.       – Довольно! – в его голосе слышалась сдерживаемая ярость, которую он умело подавлял. – Возможно именно поэтому никого из ваших друзей, как и моего родственника сейчас здесь нет. Влад готов вылизывать вам пятки, а Лео целовать ваши колени, но они оба в френдзоне. Эзель готов сочинять ради вас стихи, но не способен отстоять своё право на место рядом с вами. Однако ж вы до сих пор тут, а не бежите утешать милого мальчика, – Лайя хотела поспорить, возразить, но не нашла, что ответить, а потому лишь недовольно поджала губы, выражая свое несогласие. – Думаю хватит слов, пора сделать заказ.       Он жестом подозвал официанта, открыл меню и заговорил с ним на турецком. Лайя заворожённо наблюдала со стороны. Его уверенность, харизма, сексуальность переливались через край её выдержки. Он одновременно и раздражал и притягивал. Несмотря на возмущение, всё-таки ей импонировали его настойчивость и умение брать ситуацию в свои руки. Он не пускал всё на самотёк, а решительно устранял препятствия и конкурентов на пути к цели. И сейчас его целью была она, Лале. Лайя не обманывалась и отдавала себе отчёт, что он видит в ней лишь свою кузину, а потому его раздражали её современные взгляды. Она своим поведением портила облик идеальной Лале. Но девушка не собиралась втискиваться в какие-то рамки, она цельная самодостаточная личность и ему придется принять это или обломать зубы.       – Вы не против, я сделал заказ за вас? – не вопрос, а утверждение и пронзительный взгляд тёмных глаз, прожигающий насквозь.       – Не против. Я не знаю турецкий язык и местную кухню, а потому доверюсь вашему вкусу, – хоть в чём-то она ему уступила, он удовлетворённо улыбнулся, а она спрятала свой хитрый взгляд за глотком шампанского.       С этого момента беседа потекла более спокойно, без язвительных замечаний и подначиваний. Мехмед рассказывал о Турции, её истории, легендах и мифах. О султанах, правящими страной во времена её расцвета и незаметно Лайя подвела его к теме правления султана Мехмеда II Фатиха.       – Вы знаете, что означает Фатих в приставке к имени султана? – девушка покачала головой, поощряя его продолжать. – «Fâtih» в переводе с турецкого означает завоеватель. И это не было преувеличением, Мехмед II взял Константинополь, который до него не удавалось взять никому, а так же утроил владения Османов, взяв Албанию, Сербию, Валахию и множество других приграничных, и не только, государств, – его глаза блестели, когда он рассказывал о подвигах своего «тёзки». И Лайя невольно заслушалась, поддавшись природному магнетизму, свойственному мужчине. – А теперь расскажите о себе, очень хочется узнать вас лучше.       Лайя немного стушевалась, не ожидая такой резкой смены темы и всё же рассказала о себе в общих чертах. Он внимательно слушал, изредка задавал наводящие вопросы и живо интересовался её работой. За интересным разговором девушка не заметила, как слегка захмелела от щедро подливаемого официантом дорогого шампанского. И когда Мехмед встал и протянул ей руку, приглашая на танец, вставая она чуть не потеряла равновесие, но сильные мужские руки помогли сохранить достоинство.       – Простите, кажется я немного перебрала, – ей было безумно стыдно, но в то же время легко. Хмель кружил голову и освобождал от условностей и обещаний держаться от этого мужчины подальше.       – Бывает, это легко поправимо, пару быстрых танцев и вы снова в форме, – он снисходительно улыбнулся, когда она почти упала ему на грудь. – А пока я вас поддержу.       Крепкая рука обхватила талию девушки и уверенно прижала к груди мужчины, во второй утонула её маленькая ладошка. Мехмед уверенно закружил Лайю по залу, не разрывая зрительного контакта. Она тонула в его тёмных глазах, запах дорогого парфюма кружил голову похлеще самого крепкого алкоголя, а близость тренированного тела заставляла гормоны отплясывать сальсу. Сейчас она была согласна на всё, что предложит ей этот сногсшибательный мужчина.       Она просто таяла в его руках, он чувствовал это и понимал, что всему виной шампанское, иначе её ядовитое жало уже пыталось бы проткнуть его насквозь. Пока она спрятала свои шипы, не перечит, не воюет с ним, а позволяет себе быть женщиной, передавая бразды правления в руки мужчины, в его руки, он готов горы ради неё свернуть, четвертовать всех её врагов, сделать для неё сумочку из кожи горе-ухажёров и в конце концов забыть, что она не Лале. Она с трудом отвела взгляд и спрятала лицо на его плече, он зарылся носом ей в волосы, вдыхая её сладкий запах, и прокручивал в голове тысячу способов заставить её кричать от экстаза под ним. Опыт ему подсказывал, что уже сегодня он может сделать её своей, но не в его правилах пользоваться захмелевшей девушкой. Она придёт к нему сама, добровольно, как когда-то пришла Лале. Единственное, в чём он не смог себе отказать, так это попробовать её на вкус.       Незаметно, в танце, он увлёк её на неприметный балкон и жадно впился в губы, едва декоративная завеса опустилась за ними, скрыв ото всех. Такая сладкая, такая податливая, такая отзывчивая. Она плавилась в его руках словно масло, позволяя ему вести. Даже слишком отзывчивая. Его Лале не отдавалась бы малознакомому мужчине с таким рвением. Его Лале была чиста и невинна, её же новая версия явно опытна и порочна, жалкая подделка. Это безумно злило, но не мешало ему брать от неё то, что считал по праву своим, по праву сильного. Его поцелуй был грубым, властным, безжалостным, он наказывал Лайю за то, что она не та, кого он в ней ищет. И всё же он её хочет не меньше, а может даже больше. Время истекло. Он с неохотой оторвался от губ девушки и остался доволен её поплывшим взглядом. Такая желанная и такая доступная... злость вновь взяла над ним верх.       – Вам пора, – это прозвучало довольно грубо.       – Что? – она ещё пребывала в эйфории и не сразу поняла о чём речь.       – Пойдёмте, вечер окончен, – он бесцеремонно взял её за локоть и потащил к выходу, сначала с балкона, а потом и из ресторана.       На Лайю будто вылили ушат холодной воды, хмель слетел мгновенно. Никто и никогда не обращался с ней так по-свински. Она резко выдернула руку из его хватки и встала у него на дороге, перегородив путь. Он чуть не врезался в неё от неожиданности и выругался про себя лишь одарив уничижающим взглядом. Она не могла постигнуть причину его резких смен настроения, его будто кидало из стороны в сторону. Но с какой стати она должна терпеть его султанские замашки по типу: что хочу, то и ворочу.       – Я сама найду дорогу, – для подкрепления своих слов она резко толкнула его ладонями в грудь, заставив от неожиданности отступить на шаг назад. – Больше никогда ко мне не приближайтесь, иначе я выцарапаю вам глаза, господин Сойдан.       С этими словами она резко развернулась на каблуках и направилась к лифту, гордо расправив плечи и вздёрнув подбородок. Лишь в машине она позволила себе кратко всплакнуть от обиды, но очень быстро взяла себя в руки. Он не достоин ни одной её слезинки и она больше не позволит втаптывать себя в грязь. «Пусть только попробует даже взглянуть на меня - мало не покажется. Самовлюблённый тиран и шовинист.» Она громко хлопнула дверцей машины и размашистым шагом направилась в особняк. Скорее в душ, смыть с себя запах и прикосновения этого грубияна и остудить голову.       – Лайя, – тихий неуверенный голос окликнул девушку.       Она резко остановилась и повернулась на голос. С кресла встал Эзель, видимо ждал её. Весь его вид выражал раскаяние и желание загладить вину. Вся злость девушки с шипением испарилась, слишком несчастным был у него вид.       – Ответьте мне только на один вопрос, Эзель. Вы хотя бы пытались ему возразить? – он покаянно опустил голову. – Что ж, с этой минуты я для вас мисс Бёрнелл, господин Сойдан. Спокойной ночи.       – Простите… – но она уже его не слышала, взбегая по ступенькам в свою комнату.