Глава 23 | Игра в солдатики

Алвин, не отпускал мой плащ, продолжая смотреть на нас с обиженным видом. Его большие голубые глаза были полны упрёка. — Алвин, милый, что случилось? — спросила Фина, наклоняясь к нему. — Вы все стоите и разговариваете, а про меня забыли! — пожаловался Алвин. — Прости, Алвин, — сказала Эстерия, присаживаясь рядом с ним. — Мы просто не заметили, что ты здесь. Хочешь поиграть с нами? Алвин моментально повеселел и закивал, крепко сжимая в руках свою игрушечную лошадку. — Привет, Алвин! Думаю, ты, возможно, слышал, я Миша! Новый друг в вашей компании. А ты его младший брат, значит? Алвин, услышав моё приветствие, выпустил мой плащ и с гордостью сказал: — Да, я младший брат Эрика! Но я тоже сильный и смелый! Фина, улыбнувшись, похлопала его по плечу: — Молодец, Алвин! Ты растёшь настоящим защитником. Алвин, вдохновлённый вниманием, начал показывать свою игрушечную лошадку, рассказывая, как он с ней играет. Эстерия и Леми присели рядом, слушая его истории и смеясь над его забавными комментариями. Макс, улыбаясь, наблюдал за происходящим, а Фина, довольная, что ребёнок счастлив, присоединилась к беседе. Вдруг из дома раздался громкий голос Эрика: — Фина, заходи, пожалуйста! Маме нужна твоя помощь. Фина, извинившись, поспешила в дом, оставив нас с ним... Мы начали играть с Алвином, который проявлял необычайную активность и воображение. Маленький мальчик был полон энергии и идей, что делало процесс игры невероятно увлекательным. Пока мы играли, я начал замечать, что его слова под маской невинности и забавности звучали весьма умно и мудро. Это вызвало у меня внутреннее удивление и желание присоединиться к обсуждению его планов. В какой-то момент мне показалось, что мы не просто играем на траве, а участвуем в важном совещании Государственной Думы. Алвин, управляя своими деревянными солдатиками, с серьёзностью взрослого обсуждал точные стратегии, ловкие планы и множество факторов. Например, он объяснял, как важно правильно расставлять войска, чтобы избежать внезапной атаки противника, или как организовать засаду, используя рельеф местности. При этом он делал это с такой уверенностью и серьёзностью, что невозможно было удержаться от смеха. Другие, казалось, не замечали этого, но я, слушая его, не мог не улыбнуться, шутливо считая себя самым младшим среди них. Особенно забавно было наблюдать, как он, взяв в руки игрушечного рыцаря, с важным видом заявлял: — Этот рыцарь будет нашим главным защитником! Он самый сильный и храбрый! Или когда он строил укрепления из кубиков, объясняя: — Здесь мы построим стену, чтобы враги не смогли пройти! Иногда он даже задавал мне вопросы, словно я был важным советником: — А ты как думаешь, Миша, где лучше разместить наших разведчиков? И я, отвечая, не мог удержаться от внутреннего смеха, представляя, как мы сидим на Гос думе, обсуждаем важнейшие государственные дела, а Алвин выступает в роли главного стратега. Чтобы не выглядеть слишком глупо, я "включил" внутреннего стратега и начал участвовать в игре, словно действительно разбирался в тонкостях военных тактик. Мы с Алвином увлечённо передвигали кубики и солдатики по траве, обсуждая, где лучше разместить оборону и как организовать засады. Я предлагал идеи, а Алвин с азартом принимал их или вносил свои коррективы, словно мы действительно планировали важную операцию. Неожиданно я заметил, что у остальных стали появляться всё более серьёзные лица. Казалось, они тоже начали втягиваться в игру, следя за нашими действиями с возрастающим интересом. Эстерия и Леми, наблюдая за нами, начали предлагать свои варианты развития событий, а Макс, скрестив руки на груди, задумчиво кивал, словно обдумывал наши предложения. Алвин, заметив, что аудитория увеличилась, стал ещё более увлечённым. Он с энтузиазмом объяснял, как важно учитывать ветер при стрельбе из лука, или как правильно маскироваться в лесу, чтобы враг не заметил засаду. После нескольких минут игры я вдруг повернулся к друзьям, но вместо ожидаемых улыбок на их лицах застыло серьёзное, вдумчивое выражение, словно мы действительно обсуждали стратегию для опасного боя. Наша игра с Алвином требовала всё большего количества реквизита: веточек, камушков и палочек, которые символизировали войска и укрепления. Сам Алвин, поглощённый игрой, активно задавал вопросы, как и что лучше сделать, а я, в свою очередь, придумывал, как улучшить нашу "оборону" и "расстановку войск". Алвин увлечённо играл за армию демонов, стремясь захватить наши земли, а я представлял силы добра, защищавшие мир от вторжения. Мы с Алвином активно обговаривали все детали битвы, разрабатывали стратегии и пытались предсказать ходы друг друга. Другие участники, со временем переключившиеся на роль наблюдателей, поддакивали и комментировали происходящее, общаясь между собой. Игра стремительно развивалась, и в итоге, благодаря моим стратегическим решениям и поддержке союзников, я одержал победу, уничтожив последние остатки вражеских войск. Алвин, хохоча, признал поражение, но с явным удовольствием от процесса. Вдруг я заметил, что на меня устремлены взгляды окружающих. Мои друзья смотрели на меня с таким видом, будто мы на похоронах, и с большой интригой в глазах. Затем они начали задавать вопросы, откуда у меня такие глубокие познания в тактике. Оказалось, что Алвин взял на себя роль настоящего короля демонов из их мира, обладавшего огромной силой и хитростью. А я, выступая за наши войска, применял настолько сильные и проворные тактики, что с лёгкостью одержал победу. Но за этой игрой скрывался тревожный факт: эти тактики могли быть применены и в настоящем мире, что вызывало у всех беспокойство... После окончания игры с Алвином напряжение в воздухе стало ощутимо. Мои друзья, до сих пор смотрящие на меня с любопытством и недоверием, начали задавать вопросы, откуда у меня такие глубокие познания в тактике. Я старался отвечать уклончиво, избегая прямых ответов, но их взгляды становились всё более настойчивыми. — Миша, откуда ты знаешь все эти стратегии? — спросил Макс, скрещивая руки на груди. — Ты что, военный стратег в прошлом? Я попытался отшутиться: — Просто любовь к историям и фантазия. Наверняка, все это пришло из книг. Но мои ответы никого не убедили. Макс, присмотревшись ко мне внимательнее, добавил: — Ты слишком хорош для простого любителя. Эти тактики могли бы использоваться в настоящей битве. Я почувствовал, как краска заливает лицо. Попытавшись сменить тему, я обратился к Леми: — А что ты думаешь обо всём этом? Леми, до этого момента молчавшая, лишь беспокойно поглядывала на всех, словно пыталась понять, что происходит. Наконец, она подошла к Алвину и, взяв его за руку, предложила с улыбкой: — Алвин, пойдем на качели. Я покажу тебе, как высоко можно взлететь! Алвин, моментально забыв о только что завершившейся игре, радостно побежал вслед за Леми к качелям, которые висели на ветвях старого дуба возле дома. Леми, мягко отталкивая его, заставляла качели взлетать всё выше и выше, а Алвин заливисто смеялся, наслаждаясь полётом. Оставшиеся трое продолжали обсуждать мои навыки, но присутствие Леми и Алвина на заднем плане напомнило всем о том, что жизнь продолжается, и не всё должно быть настолько серьёзно. Эстерия, поняв, что бесполезно продолжать расспросы, сосредоточилась на другом. Её рука быстро двигалась по страницам блокнота, записывая каждую деталь нашей игры. Она фиксировала расположение фигур, обсуждаемые стратегии и даже мои предложения. Я, погружённый в обсуждение, поначалу не придавал этому значения, но теперь, заметив её сосредоточенность, не мог удержаться от улыбки. — Эстерия, ты что, протоколируешь нашу игру? — спросил я, поднимая брови. Она лишь улыбнулась в ответ, не отрываясь от записей. — Ха-ха, ну... ладно, — сказал я, пожимая плечами и отходя в сторону, чтобы не мешать Эстерии. Макс, стоявший рядом, не смеясь и не отвлекаясь, а лишь внимательно следивший за процессом записи, время от времени корректировал Эстерию и напоминал ей о некоторых мелочах. Их лица были серьёзными, и они выглядели так, будто находились на важной миссии, а не в саду. Атмосфера стала напряжённой, но в то же время захватывающей. Пока они обсуждали стратегии, Эрик оставался в доме, занимаясь своими делами. Время от времени до нас доносились звуки его шагов и приглушённые разговоры. Наконец, он появился на крыльце, вытирая руки полотенцем. Его лицо было серьёзным, но в глазах мелькала искорка интереса. — Что тут у вас происходит? — спросил он, подходя ближе и оглядывая собравшихся Эстерию и Макса. Эстерия подозвала его: — Эрик, ты как раз вовремя. Мы тут обсуждаем одну интересную игру, которую Миша и Алвин устроили. Эрик внимательно посмотрел на них, затем на игровое поле, где были разбросаны деревянные фигурки и камни. Его взгляд остановился на Эстерии, которая всё ещё записывала что-то в своём блокноте с тревожным лицом. — Эстерия, что ты там пишешь? — спросил он с лёгким удивлением. Эстерия, не поднимая головы, ответила: — Просто фиксирую интересные моменты. Стратегии Мишы действительно впечатляют... Эрик кивнул, но его взгляд остался внимательным и задумчивым. Он присел рядом с ними, скрестив ноги, и начал слушать, что происходило во время игры той игры, пока я играл с Алвином и Леми... Позднее атмосфера стала более расслабленной, но напряжение всё ещё ощущалось. Они продолжали обсуждать игру, делясь идеями и предложениями. Леми, которая до этого наблюдала за ними с беспокойством со стороны, наконец вздохнула с облегчением и отвела Алвина от качелей, чтобы они присоединились к Эстерии и Эрику с Максом. Алвин, забыв о только что завершившейся игре, радостно бежал за Леми, наслаждаясь каждым мгновением, ну а я же шёл следом. Эрик, внимательно слушающий их объяснения, время от времени вставлял свои комментарии, но в целом оставался молчаливым. Его взгляд периодически скользил в сторону Миши, который всё ещё был с Леми и Алвином, приближавшихся к ним. Наконец, Фина, освободившаяся от дел и вышедшая из дома, обратилась к нам: — Давайте сделаем перерыв. У меня есть свежий чай и печенье! Кто хочет?) Все с радостью согласились, и мы переместились в дом, где уютная гостиная и ароматный чай помогли разрядить обстановку. Мы продолжали делиться историями и шутками, наслаждаясь обществом друг друга.)