Глава 3

      Гермиона битый час ворочилась на кровати в попытках уснуть. Из головы никак не вылезали последние дни.        Во-первых, бывшие однокурсники. Всё-таки они поменялись за последние пару лет.       Блейз стал более серьёзным, статным. От былых кудрявых волос не осталось и следа. Взгляд потускнел. Сразу видно — вырос.       Теодор особо не изменился. Наверное. До этого она не обращала на него внимания. А зря, он показался ей весьма милым.       Малфой... Что касается Хорька, она была удивлена. Она предполагала, что он мог бы стать бизнесменом и продолжить отцовское дело, или что-то в этом роде, но она никак не ожидала увидеть его на нелегальных магловских гонках.       Во-вторых, Рон. В нём Гермиона была сильно разочарована. Лучший друг (наверное, бывший лучший друг) просто променял её на стакан в баре и дешёвые сигареты. Да и был неприятен тот факт, что он ввязался в проблемы с важными людьми, а ей придётся помогать ему разбираться с этим.       Экран на телефоне резко загорелся, неприятно ударив по глазам. Незнакомый номер. Гермиона ответила на звонок.       — Слушаю.       — Привет, Герми, — никто никогда не называл её так, но ей понравилось, — это Тео, надеюсь помнишь такого?       — Угу, как забыть вашу компашку, — Гермиона шмыгнула. — У тебя есть телефон?       — Нет, это телефон Малфоя. А ты случайно не имеешь ничего общего с музыкой?       — Что? — она улыбнулась. — Ну, я отлично закончила музыкальную школу, а что?       По ту сторону смартфона послышались шорохи, звук открывающейся двери и лёгкая мелодия какой-то песни.       — Будь готова через пять минут.       — Что?       Не успела она даже подумать, как Тео сбросил звонок. Чёрт. Она подскочила с кровати так резко, что на пару секунд комната закружилась, а перед глазами замелькали чёрные пятна.       Слегка пробудив себя прохладной водой, Гермиона быстро надела серые спортивные штаны и чистую белую футболку, которая была чуть-чуть мокрой после стирки. Волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, но, услышав где-то вдалеке приглушённый хлопок, она решила ничего не менять.       Гермиона сбежала вниз по лестнице, игнорируя внезапно начавшуюся головную боль.       — Привет, Belle.       — Bonsoir, Monsieur.       Тео вскинул брови. Он усмехнулся и предложил ей локоть.       — On va au bal? — она слегка прищурилась.       Его усмешка стала шире. От него вкусно пахло дорогим огневиски.       — Почти.       — Ну же, куда мы идём?       — Скоро узнаешь.

***

      Из-за внезапной аппарации затылок начал раскалываться. Гермиона обнаружила под ладонями мягкий, влажный газон. Зрение было немного размыто, но через пару секунд она смогла увидеть перед собой величественный сад с высокими ароматными соснами, пушистыми елями и другими хвойными растениями. Они с Теодором находились на небольшой поляне, окружённой мягким сиянием синего цвета.       — Предупредил бы, что собираешься аппарировать.       — Прости, Belle, — он помог ей подняться с земли.       Состояние футболки было ужасным. Кое-где были коричневые пятна и зелёные следы от травы. М-да уж.       — Чёрт, ну и что мне теперь делать? — она хотела очистить футболку с помощью заклинания, но вспомнила, что в спешке забыла палочку дома.       Теодор, окинув быстрым взглядом вещь, прошептал слова, очистив её. Дрожь пробежала по коже, всё же на улице не лето, а она даже без элементарной толстовки.       — Где мы находимся? — наверное этот вопрос должен был быть первым, но, кажется, Гермиона уже догадывалась, где они, хотя всё ещё надеялась, что её догадка не подтвердится.       — Мы на территории Малфой-мэнора, тут идти недалеко. Придем туда, ты отогреешься, посидишь с нами, отдохнёшь.       Стоп. Что?! Как он додумался привести её сюда? Глаза нервно забегали. Из-за сосновых веток проглядывались высокие башни, украшенные фамильными флагами и сложными скульптурами, буквально в паре метров от них шла дорожка, выложенная красивыми камнями.       Гермиона попыталась выйти из синего круга, но ничего не вышло. Острая боль пронзила её тело, как только она дотронулась до дымки. Она начала метаться по кругу, словно загнанный в клетку зверь. Теодор молча наблюдал за ней. Ну, конечно. Это защита Малфой-мэнора. Даже если бы у неё была при себе палочка, она ничего не смогла бы сделать. Ни выйти из этого проклятого круга, ни трансгрессировать домой.       — Ну что, набегалась? Я не причиню тебе вреда, никто тут не желает тебе зла. Пошли, — он мягко смотрел на неё, запыханную и очень рассерженную.       — Теодор! Просто перенеси меня обратно домой, я не хочу даже видеть это место!       Она громко кричала. Её голос эхом разносился по пустому саду. Слёзы затуманили её взгляд, дыхание стало прерывистым. Гермиона взглянула на особняк. В памяти сразу всплыл момент.

*В Малфой-мэноре во время войны*

      Беллатриса медленно, с маниакальным наслаждением выводила на руке семнадцатилетней девушки еë статус крови. Ужасное прозвище, живущее с ней со второго курса. С того самого дня, когда Хорëк впервые так еë назвал. Грязнокровка. Именно это сейчас выводила сумасшедшая тëтка Драко на руке Гермионы еë же кровью. Кривые, неровные линии складывались в слово. В такое грязное, но неотъемлемое слово.       Глотка Грейнджер разрывалась от душераздирающих криков. Двое Пожирателей Смерти держали Поттера и Уизли, заставляя их смотреть на то, как Лестрейндж не спеша убивает их подружку. Именно убивает. Гермиона уже не может дышать, еë рыдания и крик постепенно сменяются звуками удушья. Слезы непрерывной рекой текут по щекам. Вдруг из еë рта начинает вытекать тонкая струйка крови. Алой, но грязной. Она постепенно теряет сознание.

***

      Она инстинктивно дотронулась до шрама. Ощущение нехватки воздуха снова наполнило её. В глазах снова темнеет. Потом стало очень больно. Глухой удар.

***

      Гермиона очнулась, лёжа на холодной траве. Её голову и корпус кто-то держал. Она ощутила тепло и приятный аромат. Не тот, что у Тео. Это был другой человек.       До неё стал доходить чей-то отчётливый голос.       "Грейнджер, открой глаза. Открой свои чёртовы глаза!"       Лица коснулось что-то мягкое и шелковистое. До конца открыв глаза Разомкнув веки, она увидела белокурые пряди. Малфой, держа её в своих руках, проверял дыхание.       Взгляд слегка прояснился. Она сразу заметила Теодора, стоявшего неподалёку. Она очень злилась на него. Очень. Гермиона хотела встать, чтобы высказать ему всё, однако сильная хватка мужских рук не дала ей сделать этот опасный шаг.       — Отпусти меня! — ей вовсе совсем не нравилась эта ситуация.       — Грейнджер, успокойся. Тебе нельзя сейчас делать резких движений. Я тебя отпущу, но делай, пожалуйста, всё аккуратно, ладно? — она взглянула прямо в его глаза.       Нет. Гнев на Нотта застилал ей глаза. Какого хрена творит этот парень? Она избегала этого места всеми силами, и давалось ей это с огромным трудом. Ведь после окончания войны авроры и магическая полиция посещали мэнор очень часто даже без повода. Гермиона, проводя большую часть своего рабочего дня за бумажной волокитой, умела хорошо делать записи с мест, где она со своим отрядом была. И потому риск, что её отправят туда, был очень высок.       Мистер Кэмпбелл точил зуб на чету Малфоев. Ему не терпелось однажды найти где-то в пределах их замка что-нибудь запретное. Например, порт-ключи или тёмные артефакты, а ещё лучше следы тайной группировки, занимающейся продолжением дела Тёмного Лорда. Когда босс только-только начинал свою песню по этому поводу, Гермиона сразу отправляла членов своей команды в отпуска или на неотложные вызовы, в общем, делала всё, чтобы их не отправили в это место.       Но вот где она не могла избежать его, так это во снах. Чёрные, мрачные коридоры, пропитанные магией, свирепые лица Малфоев на портретах и ледяной пол, покрытый кровью, её кровью, появлялись в самых страшных кошмарах.       Она ненавидела Малфой-мэнор. Даже больше, чем его владельцев. Больше, чем что-либо на свете.       Поэтому сейчас она была намерена высказать всё Теодору. Всё, что он заставил её вспомнить.       Резкий подъём на ноги повлёк сильную головную боль и рвотные позывы. Ноги ослабли. Она снова потеряла сознание.

***

      Блейз был окружён чистокровными ведьмочками. Девушки со всех сторон подходили к нему, мурлыча сладкие речи. Одна оказалась слишком хороша собой, и Забини обхватил её талию, прижавшись губами к её шее. Завистливые взгляды подруг красотки заставляли его улыбаться.       Музыка в зале наращивала мощь. Биты поражали каждого и заставляли танцевать. Атмосфера царила праздничная и расслабленная.       Блейз неохотно оторвался от девушки, когда почувствовал, что края его футболки кто-то теребит. Он опустил взгляд. Маленький эльф в милой белой рубашечке с воротничком и белых чуть спадающих носочках смотрел на него широко раскрытыми голубыми глазами.       — С каких это пор Малфой одевает этих... прислуг? — презрительный тон ведьмы не понравился парню, но он промолчал.       — Боппи не нравится, когда его называют прислугой! — завизжал эльф.       — Мерлин... Мне плевать, что тебе нравится, а что нет, — девушка небрежно пнула ногой Боппи.       Блейз тут же опустился на колени и подхватил маленькое тельце.       — Ты что творишь! Это не твой эльф, и ты не в праве что-либо делать с ним! Иди отсюда!       Ведьма лишь фыркнула и удалилась, громко цокая каблуками.       Блейз осмотрел Боппи. Он был совсем маленький, а в таком раннем возрасте вообще не разрешается причинять вред этим существам. Он достал палочку. Несколько заклинаний привели малыша в чувство.       — Боппи благодарен Блейзу за спасение! — тоненькие ручки обвили шею парня и слегка сжали её.       — Боппи, ты ведь что-то хотел сказать мне, не так ли? — чуть отстранившись, спросил Забини.       — Точно, Боппи совсем забыл. Спаситель Драко просил передать вам, чтобы вы приготовили комнату, там должно быть тихо.       — А зачем?       — Боппи не знает, но спаситель Драко нёс на руках девушку!       — Хорошо, я понял, — он уже развернулся к выходу, но тут край его футболки снова схватили чьи-то пальчики, — что-то ещё?       — Боппи попросили идти с вами.       — Ладно, пошли.

***

      Драко нёс её на руках. Войдя в главный вход, он встретил Блейза. Рядом с ним был домовой эльф. Его вроде звали Боппи, он не запоминал.       — Оу, — удивлённо сказал Забини, увидев Гермиону без сознания.       — Я же давно прислал к тебе эльфа! Какого чёрта комната ещё не готова?       — Так вышло... просто…       — Мне плевать. Пошли.       Они вышли в главное крыло. Самой тихой оказалась дальняя комната. Комната Драко.       Внутри всё было шикарно. Мебель из тёмного дуба с серебряными узорами, потолочный светильник с сотней свечей, панорамные окна с небольшой софой рядом. Всё создавало впечатление богатства и исключительного лоска. Но больше всего внимание привлекала кровать. Широкая, высокая, с чёрным, едва различимым, словно дымка, балдахином.       Драко аккуратно положил Гермиону на кровать. Прядка волос упала ей на лоб. Он взял её и, повертев между пальцами, заправил за ухо. Помнится, раньше у неё было воронье гнездо из кудрей на голове, а сейчас вот, локоны.       — Блейз, иди.       — Тебе нужна моя помощь?       — Иди, я говорю.

***

      Блейз вернулся в зал. Там уже был Теодор.        — Ты что-то понимаешь? — с рассеянным взглядом спросил Забини.       — В смысле?       — Что происходит? Почему Грейнджер здесь, и что, чёрт возьми, с Драко?       — Герми привёл сюда я. Нужна же нам солистка. А вот что с блондинчиком не ясно.       Тео пожал плечами и скрылся в толпе девушек. Блейз оглянулся и, взяв первую попавшуюся ведьму за талию, поспешил с ней к выходу.       Почти возле дверей был укромный уголок. Прильнув к красотке губами, парень срывал с её губ короткие стоны. Его рука спускалась всё ниже и ниже. Слегка оторвавшись, он посмотрел на неё. Ничего особенного. Подмигнув, Блейз ушёл.       Вечеринка шла своим ходом и приближалась к самому разгару. Забини и Нотт опрокидывали один шот за другим. Девушки танцевали внутри кругов из парней. Везде творился полный хаос, обычный для таких мероприятий. Кто-то уединялся в гостевых комнатах, кто-то целовался прямо на танцполе и возле фуршетов, кто-то играл в волейбол, а кто-то напивался. Здесь можно было всё.       Но вдруг в дверях возникла высокая фигура. Никто не обратил внимания на вновь пришедшего гостя. Фигура в чёрной мантии из дорогой ткани медленно, но уверенно продвигалась к фуршетам, прямо к Блейзу.       — Мистер Забини.       Блейз, уже выпивший достаточно много хорошего алкоголя, поднял затуманенный взгляд на человека.       — Оу, мистер Малфой, — он сделал неуклюжий реверанс, едва скрывая смех.       — Где Драко?       — Он... он в комнате…       — Отлично. Спасибо, — Люциус поспешил покинуть зал.       — Только не забудьте постучаться, он не один, — парень поднял вверх бокал и, улыбнувшись, скрылся в толпе.       Мужчина закатил глаза и отправился наверх.

***

      Драко поглаживал её волосы. Они были шелковистыми и приятно пахли чем-то сладким. Он и представить не мог, как должен измотать себя человек, чтобы падать в обморок от вида неприятного места. Конечно, он помнил, что здесь произошло, и даже отчасти понимал её нелюбовь к мэнору, но не терять же сознание из-за этого, правильно?       Мягкий свет луны проникал в комнату. Здесь было свежо, темно и тихо. Драко любил свою комнату.       Гермиона очнулась ещё у него на руках, но почти сразу уснула. Она слегка ворочалась во сне, бормоча себе что-то. Драко любовался ею.       Кто бы мог подумать, что во время войны он, чистокровный волшебник, самый юный пожиратель смерти, однажды в бою поймёт, что сердце больше не принадлежит ему. Что его драконье сердце навсегда украла одна маглорождённая ведьма.       Он хорошо запомнил тот день.

***

      Во время самой ожесточенной схватки за Хогвартс он воевал на стороне Тёмного Лорда. Тяжёлые сапоги пожирателя, неудобная форма, страшная маска и длинная мантия с капюшоном. В руке палочка. Сотни, нет, тысячи проклятий пролетают возле него. Столько же посылали пожиратели в ответ. Вокруг всё в пыли, где-то валяются куски от стен замка, который он втайне считал домом. Рядом стоит отец. Он, не останавливаясь, посылает сложные проклятия. Драко, обученный Лордом и Беллатрисой, использует смертельное заклинание. Зелёные лучи один за другим летят вперёд, проклиная его душу и убивая невинных. Силы на исходе. Его рука дрожит, не способная целиться. Он едва стоит на ногах из-за непреодолимой тяжести внутри. Он чувствует, как отравляется его магия, сознание и тело. Немного свежего воздуха, ему нужно подышать. Люциус что-то кричит ему, но Драко лишь передвигает ногами в сторону от центра эпицентра боя. Каждая секунда причиняет боль. Он спотыкается о камни и кирпичи. Взгляд мечется. Малфой почти дошёл до колонн, окружающих небольшой проход. Он надеялся снять там маску и восстановить силы.       Кожи коснулся лишь горячий воздух, пропитанный запахом гари, трупов и пыли. Драко пытался дышать через нос, но с каждым разом становилось только труднее. Задыхаясь, он согнулся пополам. Твою мать, как херово. Колонна, на которую он опирался, была прохладной. Он прислонился к ней лбом.       — Не смей трогать моего кота, придурок! — крик где-то поблизости заставил его поднять глаза.       И тут Драко застыл. В паре метров от него в сторону одного из пожирателей прилетел красный луч, обезоружив того. Затем хрупкая девчонка со спутанными кудрявыми волосами, собранными в косу, ловко перепрыгнув через огромную поваленную колонну, напала на пожирателя. Мужчина старался скрыться от проклятий, летящих в него от ведьмочки. У него получалось держаться, но девчонка подошла достаточно близко и врезала ему.       Рыжий кот недовольно зашипел, выпрыгнув из хватки пожирателя. Девушка лишь на секунду прижала того к себе. Взгляд её шоколадных глаз устремился вдаль, куда-то за стены замка. Она отпустила кота, и тот быстро убежал.       Драко заметил, что напавший на котика пожиратель начал шевелиться. Он аккуратно встал, поднял палочку и прицелился в девушку. Драко вышел из укрытия, даже не надев маску. Слова сорвались с его губ, и яркий, искрящийся зелёный луч полетел в сторону мужчины.       Никогда, никогда у него не получалась такая Авада.       Он только сейчас смог разглядеть девушку. Грейнджер. Его дыхание слегка сорвалось. Он не мог поверить. Она — хрупкая грязнокровная волшебница, всегда числящаяся в его голове лишь как мозг в команде Поттера, сейчас на его глазах вырубила пожирателя смерти. Да, Драко конечно помог ей, убив того, но всё же. И подумать только, сделала она это из-за своего чёртова кота!       Её коса почти расплелась, поэтому кудри беспорядочно летали от порывов ветра. Глаза были влажными от слёз. Весь её вид в данный момент показывал истинную усталость и подавленность.       Откуда-то раздался зов. Звали её. Тут же любая слабость в ней исчезла. Грейнджер выпрямилась, убрала волосы назад, перехватила палочку и с непоколебимой уверенностью двинулась вперёд. Прямо в облако из пепла и дыма. Прямо через огонь. Её макушка скоро скрылась, унося с собой всё, что когда-либо принадлежало Драко.       Она забрала с собой его израненную душу и сердце, его мысли и спокойный сон. Говорят, раньше тёмные волшебники выходили на бой лишь со своей любимой. Ведь только любовь и свет могут залечить внутренние раны, какими бы кровоточащими они не были.       Через несколько часов он уже стоял напротив неё, не в силах поднять взгляд. Рядом отец и мать. Нарцисса сказала ему, что Поттер жив. Значит, это ещё не конец. Значит, самое тяжёлое ещё впереди. Он знал и чувствовал это.       Когда Лорд объявил о смерти золотого мальчика, её крик был почти самым горьким и отчаянным. Крича, она сжимала его железными тисками. Как же ему хотелось успокоить её, сказать, что всё хорошо и этот сукин сын жив. Но он не мог. Он мог лишь стоять, позорно опустив голову и сжав кулаки.       Ещё мгновение, и вот уже вокруг снова бой. В центре Лорд и сраный Поттер.       Драко бежал, на ходу посылая заклятия. Он сражался не за ту сторону, за которую хотел. Он предавал стольких людей. Но самое главное он предавал…       Столкновение. Он больно врезался в кого-то. Перед ним вся в крови и грязи сидела Грейнджер. Она тяжело дышала и держалась за лодыжку. Их взгляды встретились. Её глубокие карие глаза, с огнём, нет, с самым большим пожаром на свете, напротив его серых, слегка даже голубоватых, с отражением ледяного спокойствия и пасмурного неба над ними. В этот момент сердце дракона было навсегда в руках одной девушки — Гермионы Грейнджер.       И вдруг взрыв. От Волан-де-Морта не осталось следа.

***

      Она всегда ассоциировалась у Драко с огнём. Однако сегодня он не заметил даже искорки в её взгляде. Это его смутило.       Вдруг раздался стук.       — Входите.       — Драко, я не помешал? — Люциус зашёл в комнату. Его взгляд быстро пробежался по Гермионе, а затем скользнул к сыну.       — Отец, — выдохнул Драко.       Люциуса Малфоя не было в мэноре уже больше месяца. Нарцисса говорила только то, что это было по работе. Но Драко не верил. Что-то в её тоне было не так. Что-то выдавало грусть и скорбь внутри неё. Значит, это явно не была просто деловая встреча.       Драко очень скучал по нему. Не передать словами как. Каждый день он ждал его возвращения, словно маленький ребёнок.       Он кинулся в раскрытые руки отца. Они стояли так достаточно долго.       — Где ты был?       — Ты уже знаешь, что это была не просто командировка, но я не могу пока сказать тебе. Придёт время и ты... ты всё поймёшь.       Драко кивнул. Если так нужно, что ж, пусть будет так.

***

      Люциус вышел из комнаты сына. Он жутко соскучился по дому, по таким родным стенам, по противному портрету его тёщи, которая всё время упрекала его за ужасное воспитание Драко. Но больше всего он соскучился по семье. Война заставила его не только поменять укоренившиеся в нём устои и традиции, но и понять ценность родных людей. Это случилось после смерти Беллатрисы. Да, он терпеть её не мог, когда она выслуживалась перед Волан-де-Мортом, но в остальное время она была весьма приятной. Плюс Драко любил тётю. Она всегда с радостью проводила с ним время, пока не пропала и не сошла с ума. Но даже после этого она не перестала навещать их. Иногда даже, за разговорами с Нарциссой, она становилась больше похожа на себя из прошлого.       У него же с сестрой жены сложились особенно доверительные отношения. Он с лёгкостью принимал её в своём доме, когда она приходила избитая мужем. Они вместе с Цисси всегда выслушивали её истерики и помогали исцелить раны.       Потеря Беллатрисы была существенна для их семьи. Всё переосмыслив, Люциус перестал действовать по каким-либо принципам прошлого. Пусть его считают предателем крови, прогнувшимся пожирателем, зато он будет рядом со своей небольшой семьёй.       Теперь у него были другие заботы. Он рискует собой, но Нарцисса и Драко, он теперь уверен в этом, будут в безопасности.       Он поднялся на второй этаж. В их с женой комнате было тихо. Лишь короткие всхлипы раздавались из под опущенного балдахина.       Люциус подошёл к кровати и отодвинул лёгкую ткань. Нарцисса лежала, сжавшись под одеялом и сминая лёгкое вечернее платье.       — Цисси… любимая….       Она, не веря своим ушам, повернулась. Её всхлипы на секунду прекратились. Осознание медленно приходило к ней, и затем она кинулась в объятия мужа, заливая его плечо слезами.       — Люциус! Мерлин, ты жив, — мужчина мягко поглаживал её спину.       — Ну, ну, тише, — он приподнял её подбородок и нежно поцеловал.       Спустя несколько минут Нарцисса успокоилась. Она провела пальцами по его длинным волосам и прижалась к твёрдой груди, чувствуя размеренное биение сердца. Люциус привычно снял мантию и, расстегнув рубашку, повернулся спиной к жене. Она увидела множество глубоких ран и сильных ушибов. Глубоко вздохнув, женщина взяла палочку и стала произносить заклинания исцеления, принадлежавшие роду Блэков.

***

      Гермиона проснулась. Голова уже не болела. Она оказалась на большой мягкой кровати. Оглядевшись, заметила рядом дремавшего Малфоя. Он облокотился на подушку на другом конце кровати и тихо посапывал. Гермиона усмехнулась. Вот уж чего она не ожидала.       Она уже не была так зла на Теодора. У неё было ощущение, как будто она либо проревелась, либо напилась. Все чувства кроме спокойствия и опустошения были притуплены. Она подползла на четвереньках к Драко и толкнула его в бок.       — Эй, Малфой. Малфой, проснись.       Он резко распахнул глаза и поднялся. Его волосы были взлохмачены, а хлопковая рубашка была слегка мятой.       — Ты проснулась. Как чувствуешь себя?       — Отлично, как будто после истерики, — она невесело улыбнулась.       — Ты уверена? Два раза упасть в обморок — это ненормально, — его серьёзный, но при этом сонный взгляд снова и снова возвращался к ее лицу.       — Я... я просто устала, за последние два года я почти не отдыхала.       Он нахмурился. Гермиона не знала, чем он занимался после дополнительного года обучения в Хогвартсе. Возможно, как и все, два года отучился в ВМУЗе (высшем магическом учебном заведении), а следующие два жил припеваючи. А может и вовсе не получал высшее магическое образование. В любом случае, он не был в её ситуации.       — Ладно. Ты можешь вернуть меня домой?       — Может, останешься? Сейчас в главном зале проходит что-то вроде пляжной вечеринки. Как раз отдохнёшь, — он виновато смотрел на неё, когда предлагал это.       Ну, конечно. Она была почти уверена, что Нотт не предупредил его о том, что приведёт её.       По правде говоря, ей хотелось на эту вечеринку. Она давно не расслаблялась подобным образом. К тому же, Малфой сам предлагал ей.       — Ну, хорошо. Только я наверное не пройду дресс-код, — она осмотрела свой весьма спортивно-домашний образ.       Драко достал какие-то вещи из своего шкафа и бросил их рядом с ней.       — Можешь трансфигурировать их во что хочешь. Цвета вечеринки: бежевый, белый, тёмно-серый.       — И чем я, по-твоему, это сделаю? — она демонстративно показала ему пустые руки.       Малфой вздохнул и достал из письменного стола палочку.       — Чья она?       — Это моя первая палочка. Она весьма… "дружелюбная".       Он вышел из комнаты. Гермиона честно не понимала, в чём дело. Всю школьную жизнь Малфой травил её, издевался над её внешностью и происхождением, особенно часто дразнил за волосы. Их отношения всегда складывались из взаимной ненависти и борьбы. Но после войны, конкретнее после битвы за Хогвартс, когда он почему-то спас её, всё изменилось. Она помнила его взгляд, когда она врезалась в него на поле боя. Он казался ей каким-то смиренным. Будто он что-то понял, что-то, от чего зависит теперь его жизнь. Однако она не думала, что он тогда понимал, что армия Тёмного Лорда проиграет. Это было что-то другое.       Весь дополнительный курс после войны он молчал. Конечно, Гермиона сначала подумала, что это из-за многочисленных проблем его семьи после войны. Но потом она узнала, что он ведёт точно такой же образ жизни, что и до войны. Да и не выглядел он очень уж угнетённым. Разве что иногда она могла видеть его без настроения, но она точно не знала, из-за чего это.       Гермиона посмотрела на вещи. В голове сразу появилась идея. Она попробовала трансфигурировать их. Палочка действительно почти сразу стала слушаться её. Шорты превратились в бежевую теннисную юбку выше колена, а какая-то футболка в красивый топ с длинным рукавом тёмно-серого цвета. Волосы Гермиона распустила. Она наложила на себя несколько простых заклинаний от следов пота и для стойкости прически.       Ещё раз глянув на себя в зеркало у шкафа, девушка вышла из комнаты. На её удивление Малфой ждал в коридоре. Он оглядел её, почти сразу отвернулся и пошёл в сторону зала.       Они шли достаточно долго, и Гермионе стало немного неловко от осознания того, что парень нёс её на руках от самого сада. Когда они проходили мимо портретов, те недовольно шептались, посматривая то на неё, то на Малфоя.       Около входа в главный зал музыка была настолько громкой, что закладывало уши. Внутри люди отрывались на полную. Крики, вздёрнутые вверх руки, яркие девушки и неотразимые парни. Малфой и Грейнджер пришли прямо в разгар вечеринки.       Гермиона, помедлив на пороге, сделала неуверенный шаг вперёд и сразу же утонула в сумасшедшей атмосфере, царившей в зале. Её затянуло вихрем из людей, и почти сразу она оказалась в самом центре. Мозг судорожно соображал, пытаясь найти хотя бы чуточку свободного пространства.       Постепенно Гермиона расслабилась впервые за долгое время, позволив себе танцевать, подхватывая общий ритм. Её взгляд зацепился за знакомую парочку. Блейз и Теодор. Они были возле площадки для волейбола. Затем среди толпы она отметила белокурую голову. Малфой. Хотя никто из знакомых людей не смотрел на неё, Гермиона остро ощущала на себе чье-то пристальное внимание. Обернувшись, она заметила молодого человека довольно неприятной внешности, смотрящего на неё в упор. Он оскалился.       Ей стало не по себе. Она начала пробираться сквозь людей, чтобы скрыться от колючего взгляда. Спустя какое-то время она забыла об этом.       Она отрывалась по полной, успев немного выпить и сдружиться с несколькими девушками. Ощущение долгожданной свободы мыслей, чувств и движений сводило её с ума. Лёгкие и незамысловатые танцевальные па сопровождались восторженными словами со всех сторон. Вокруг неё образовался крупный круг из людей. Все общались между собой или смеялись. Гермиона была в самом центре. С ней хотели поболтать несколько милых девушек. Она с удовольствием отошла к фуршетам и, заедая алкоголь фруктами, погрузилась в, по сути, бессмысленную беседу.       Вдруг её спины коснулась чья-то рука. Она резко обернулась. Это оказалась совсем юная незнакомая ведьма. Она была очень встревожена.       — Подруга! — её голос дрожал, но она старалась изобразить радость. — Наконец-то я тебя нашла! Пойдём отойдём в дамскую комнату, — последние слова она сказала, наклонившись к уху Гермионы.       Та сразу всё поняла. Улыбнувшись своим новоиспечённым друзьям, взяла девушку за руку и повела через весь танцпол в сторону выхода, умудрившись схватить с фуршета бутылку воды. Она вывела девушку в сад. Свежий воздух не помешает.       Когда они вышли, ведьма сразу осела на ступени крыльца, опустив голову на ладони.       — Меня зовут Саманта Свифт.       Гермиона присела рядом и дала Саманте бутылку воды, но та лишь отмахнулась.       — Я Гермиона. Пожалуйста, Саманта, попей воды.       Девушка подняла голову. Её зрачки то сужались, то расширялись. Взгляд постепенно мутнел. Видимо, она быстро поняла, что ей подсыпали что-то. Это было хорошо. У Гермионы было больше времени.       Она стала соображать. Её мозг пытался найти какой-то выход. И вдруг…       — Какая же я дура! — тихо выругалась Гермиона. — У меня есть друг, он целитель. Думаю, он поможет.       Малышка-выдра вырвалась из её палочки. Она сделала несколько кругов вокруг девушек и, завернув хвостик к себе, остановилась напротив Гермионы.       — Найди Блейза Забини и скажи ему, чтобы он шёл к выходу.       Выдра скрылась из виду. Тогда Грейнджер призвала ещё одну.       — Найди Драко Малфоя и попроси его принести отрезвляющее зелье. Двойную порцию, — подумав, сказала Гермиона.       Синий зверёк забежал в мэнор. Саманта сначала неотрывно смотрела на действия девушки, но затем, быстро потеряв интерес ввиду веществ в её организме, побрела, спотыкаясь на ровном месте, куда-то вперёд. Гермиона тут же среагировала и снова усадила её на ступеньки.       Буквально через несколько секунд возле неё появились две маленькие хрустальные бутылочки. На этикетках аккуратным почерком было написано "Отрезвляющее зелье". Она мысленно поблагодарила Малфоя.       Блейз пришёл почти сразу после появления зелий. Он едва стоял на ногах.       — Прикинь… Гр... Грей... Герми.. со мной только что говорила синяя выдра.       Она тяжело вздохнула, надеясь на двойную дозу зелья. Парень принял из её рук бутылочки и осушил их содержимое. Однако вместо ожидаемого эффекта Забини начал кашлять. С каждым разом задыхаясь всё больше, он опустился на колени. Гермиона тут же оказалась рядом.       — Забини! Мерлин, что с тобой?! — его лицо искажалось гримасами боли, а под ладонями, прямо в месте, куда он кашлял, образовывалась чёрная лужа.       Гермиона пыталась помочь ему. Пыталась насылать диагностические чары первого уровня, чтобы понять что не так. Пыталась звать кого-то на помощь, отправляла патронусы Нотту и Малфою. Ничего не получалось. Оставлять здесь его и Саманту она не хотела.       — Блейз! — она в отчаянии гладила его спину, чувствуя жгучесть жидкости под рукой. Похоже на кислоту. И оно сейчас внутри него.       Взвесив все за и против и оценив ситуацию, она всё же решила сбегать за помощью. Но только она поднялась на ноги, как заметила мужчину, который стоял, опираясь на перила. Это был тот самый мужчина, что смотрел на неё в зале.       У него были злые карие глаза, бледная кожа и неопрятно лежащие волосы. Его образ, состоящий из белых джинс и футболки, был украшен серо-белыми перьями. Он обнажил свои кривые зубы, противно улыбнувшись. Гермиона не понимала, как в стоящем перед ней человеке было так много изъянов. Это определенно был тот тип людей, при виде которых ты не знаешь, что сказать. Вроде бы всё в человеке выглядит нормально и обычно, но всё же ты ловишь себя на мысли, что что-то не так. И нет, это не торчащий из причёски волос и не маленькое пятнышко от джема на вороте рубашке. А может быть и это. Такие люди обычно вызывают странное чувство внутренней тревоги, когда находятся рядом, неопределённости. Это странные, и, как правило, не очень хорошие люди. Интуиция всегда вылавливает таких личностей.       — Хм, так вот ты где, подружка Уизли.