Середина старого пути и начало нового

Итакат потянулся, явно намереваясь отложить пробуждение до лучших времён. Увы, кровать под ним заскрипела, а через тоненький тюль, повешенный на окна, нещадно било слишком уж светлое эллаземское солнце. Да уж... В Радабе Итакат ещё никогда не наблюдал такого большого количества солнечных дней, приходилось даже изредка жмуриться, чтобы привыкшие к пасмурной темноте родных земель глаза немного отдохнули. Поэтому и спал-то он чаще, давая передышку своему телу. Здесь все было другим. И вовсе не таким мрачным, грязным и неразвитым, как рассказывали об Эллаземье на земле Конгмара. Здешние жители мало чем отличались от его сородичей. Такие же веселые, грустные, грубые, милые, юные и старые. Единственное, все они были обычными людьми. Абсолютно все. Итакат не встретил ни одного мага на своем пути в Эйр Карго, город, в котором он сейчас лежал на очень даже хорошей, пусть и скрипучей, кровати. А ведь он, как алларин, точно заметил бы присутствие подобного себе. Может, это и к лучшему. Здесь действительно не встретишь достойного магического сопротивления. Земля Эллы делилась на двенадцать стран, названия которых Итакат кое-как запомнил. Приходилось притворяться местным инженером, поэтому знания о столь непонятном мире были жизненно необходимы. Иногда это вызывало трудности: пришлось полностью перестать колдовать, так как эллаземцы точно потащили бы его на костер. Не начинать шарахаться от каждого промчавшегося всадника, которых на больших трактах было хоть пруд пруди. И ладно, если бы они ездили просто на лошадях, но нет: Итакат несколько раз был чуть не сбит оленем, лисой, рысью, которые были больше представителей своего вида раза в два точно, благодаря чему на их спинах спокойно помещался человек. Лошади в качестве транспорта тоже были, но и они были какие-то странные: то ли сиреневые, то ли голубые, то ли настолько рыжего цвета, что смело можно было выдавать за отпрыска солнечного света. Всю землю Эллы можно было назвать такой. Итакат уже убедился, что эти края вовсе не такие, какими их ему описывали, но вот верно ли это утверждение в плане успеха его миссии? Итакат Доррен, как он назывался эллаземецам, покинул родной Радаб несколько месяцев назад. В тот момент, когда корабль, отданный ему в распоряжение, пристал к юго-западному берегу земли Эллы, он успел десять раз проклясть всех министров, королей и агентов, кто послали его сюда. Особенно злился он... На Райдакора. Конечно, Итакат понимал, что винить его не в чем, однако образ этого гениального инженера, которым он некогда слепо восхищался, теперь превратился в темную, склизкую тень, идущую за ним по пятам и заставляющую делать всю грязную работу. Отвратительно он чувствовал себя и первые ночи, когда просыпался в какой-нибудь захудалой гостинице, видя перед собой образы Каирты Аназад и Уерто Ады, а поверх них - ту самую черную тень, которая постепенно, пока Итакат приходил в себя после бессонной ночи, приобретала характерные для Райдакора черные волосы, развевающиеся на ветру, уносящем подобные мысли вдаль, за море, на землю Конгмара. Позже, дождливыми вечерами, сидя под забором в одежде, похожей на лохмотья и в стельку пьяным, он думал о своей безысходной и провальной миссии. И, главное, почему его...? -"Не надо было быть таким гением", - криво усмехалось внутри него подсознание, и Итакат, пару раз в пьяном бреду ударившись о доски головой, соглашался с ним. Будь проклят тот день, когда о его необычном уме узнали власти! Точно, ведь он говорил это уже несколько раз. Несколько тысяч раз, если быть точным. А потом у него внезапно стало все получаться: сначала он смог соорудить несколько водяных мельниц в глухих деревнях, потом ошарашить университетского куратора инженерного факультета своими лекциями, а потом, не без помощи самого директора университета, предстать перед правительством Ворджея - страны в центре земли Эллы, чьей столицей являлся Эйр Карго. Итакат спрыгнул с кровати, отчего та заскрипела с усиленной яростью, и стал ходить по комнате, ища свою одежду. Вчера вечером он оставил ее где-то очень далеко, когда получил заявление о том, что его только что построенную станцию Доррена приедут инспектировать представители других стран. В письме это объяснялось тем, что остальные эллаземцы не могли поверить в такую прорывную технологию и хотели увидеть все своими глазами. Но Итакат ждал любого подвоха, и с самого начала назвал "свое" творение именно станцией Доррена, рассудив, что такой человек, как Райдакор, может быть известен жителям вражеских земель, и они неприменно начнут интересоваться, почему станция носит именно такое имя. Инспекторов Итакат не особо боялся, но подозревал, что эллаземцы не настолько идиоты, чтобы не заметить выдающегося, как он думал, западного акцента, а также одолевающую временами "забывчивость", которая была ни чем иным, как банальным незнанием истории, культуры и известных личностей земли Эллы. Найдя свои штаны с рубашкой, он, не распахивая штор, чтобы не ослепнуть на этом жгучем солнце, глянул в окно на другой конец улицы, туда, где огромным торнадо высилась станция Доррена, в точности скопированная инженерным умом Итаката с изобретения Райдакора. В послании об инспекции ему сообщили также то, что "послы" прибудут под вечер, и им нужно будет устроить хороший прием и приготовить приличную гостиницу, поэтому Итакат был совершенно не готов к тому, что в десять утра в его комнату, то есть в спальню человека, которого как минимум четверть Эллаземья почитала как гения, влетит один из работников по стройке, не удосужившись даже постучаться. - Господин Доррен, они прибыли! - выпалил он чересчур громко для ещё сонных ушей Итаката. Тот, еле как натянув ботинки, поморщился. - Кто - инспекторы? - Так точно, магаты, - сказал работник, не понижая голоса. Однако, у Итаката и без этого по спине пробежали мурашки. - Кто-то? - переспросил он, в душе молясь, что ему послышалось. - Магаты, - кивнул сам себе работник, после чего снова перешел на быстрый рабочий тон. - Вы бы вышли, они уже подъезжают. И с этими словами он покинул комнату, стараясь не слишком уж хлопать дверью оставив Итакат в полной растерянности. Магаты, по другому темные гвардеры - особый род магов, произошедший от эллаземских гвардеров после их истребления в двадцатых годах Второй Эры. Их не принято причислять к обычным магам, так как они, в отличии от остальных пользователей, не способны колдовать руками. Для этого у них имеется посох со специальным усиливающим камнем в качестве наконечника. Место обитания неизвестно - многие годы эллаземцы пытались найти жилища магатов, но пришли к выводу, что их просто не существует в мире, то есть, они каким-то образом появляются и исчезают. Магаты считаются самыми слабыми из магов, в бою они вполне могут проиграть другому представителю любого рода. Операция по улучшению контакта с магией у них проводится гораздо более жестоко и бесчеловечно: в сталро, орган, образующийся у всех людей с магическим призванием, требуется выстрелить, что может привести к летальному исходу. Если же человек выживает, ему может понадобится долгое восстановление и последующее принятие в ряды магатов. Больше об этих людях учёным, агентам и исследователям ничего не известно, но в данный момент они уверяют, что скоро тайна исчезновения магатов с лица земли будет разгадана... Во всяком случае, так было написано в книгах и учебниках. Информации немного, но она очень даже хорошо въелась в его память. Итакат понимал, что на земле Эллы ему рано или поздно придется столкнуться с магатами, но все же предпочел бы поздно... Одно утешало: магаты были слабыми, и при случае он смог бы дать им отпор. Смотря на их количество, конечно. Итакату пришлось, еле передвигая ноги, спуститься вниз, к широким дверям, чтобы встретить инспекторов. Он вышел в сад, который примыкал к снимаемому дому и открывал вид на всю улицу. По ней уже ехала кавалькада из пяти человек, которые сидели на чем-то очень похожем на огромных и жутких ящеров. Итакат, который за время проживания на земле Эллы натерпелся достаточно вызывающего транспорта, глубоко вздохнул, на всякий случай кинул молитву Конгмару, а затем толкнул решетку, примыкавшую к забору, и вышел навстречу магатам... *** Пять часов назад... У Иена уже тогда болела голова, когда он опрокинул в себя лишний стакан, в который ранее кинул лишнюю таблетку. Обесболиваюшее помогало, до тех пор, пока Иен не проснулся в тот день в спальне, продуваемой из огромных окон и заваленной листами, книгами и упаковками от многочисленных таблеток. В большинстве случаев, это были все те же обесболиваюшие, сделанные с помощью смеси мяты, лекарственных трав, смоченных в ледяной воде, и единорожьего порошка, который представлял собой порезанные и рассыпанные на мелкие части волосы единорога. Иен слабо надеялся на душ, так как после него голова явно болеть не перестанет, но все равно просидел в ванной дольше, чем нужно. Он уже десять раз проклял часы, которые показывали пять утра, пока пытался навести на столах и стульях в спальне хоть какой-то порядок, а паралельно ещё и отыскать обесболиваюшее. Иен небрежно заправил кровать, стукнувшись об ее ножку, а потом подошёл к окну, намереваясь оценить обстановку снаружи. Предмирье встретило его слабым светом ещё не взошедшего солнца, огромного и слепящего. Обычно его можно было увидеть во всей красе в дневное время, когда оно всходило и сияло диском, размером с гигантский шар. Здесь оно было гораздо ближе чем его видели жители земель Конгмара, Аффла, Радана и Эллы, и это придавало Предмирью некую фантастичность. Как было понятно из названия, это был особый мир, примыкавший к землям четырех богов, вернее, одной из четырех. Предмирье находилось где-то на краю света, точнее описания было не найти. Пожалуй, даже сами магаты не смогли бы сказать, где оно находится. Тут все было по другому: время словно останавливалось, а абсолютно любое существо внезапно ощущало себя в полном покое. Прекрасный контраст с остальным миром, который уже несколько веков сотрясает война. Отыскав свою одежду, Иен принялся переодеваться, что оказалось для его больной и ничего не соображающей головы тяжёлым занятием. Он натянул черную рубашку, обрезанную по рукава, черную жилетку на пуговицах, расшитую серебряными и золотыми нитями, имевшую в качестве декорации золотую цепочку в районе кармана. Этот единственный дорогой и богатый предмет гардероба Иена носился практически везде и всегда, поэтому было просто удивительно, как он до сих пор не потерял ни одной нитки. Поверх практически всегда накидывался шарф с приколотыми ранговыми орденами, заменяя гастук. Правда, Иен был совсем незначительной фигурой в своем обществе , поэтому орденами он похвастаться не мог. Переворошив шкаф, Иен выудил свой темно-темно зелёный плащ с капюшоном, который одевал чаще, чем жилетку, то есть постоянно. Он нашарил в кармане перчатки и только тогда убедился, что ему можно покинуть комнату. Последний раз он попытался отыскать обесболиваюшего, но плюнул на это и решил при встрече обратиться с проблемой к медику Ру. Иен схватил свой посох и, толкнув заклинившую дверь, вышел. Ру, как назло, ещё не пришел, поэтому Иен бросил свою походную сумку на землю и сел поверх нее, поджидая остальную команду. Пожалуй, он вышел чересчур уж рано, и теперь, на этом свежем, но леденящем воздухе, ему было абсолютно нечем заняться, кроме как разглядывать вершины башен Предмирья. Они медленно открывались ему, скрытые на первых порах клубами утреннего тумана. Место встречи было не совсем-то и далеко от жилых кварталов, но позади Иена также возвышалась и огромная цепь гор, Акхафоллы, делившая Предмирье на две стороны: Людскую и Мейдотарскую. Они словно самим богом были поделены для будущих обитателей, ведь сначала Предмирье было огромной территорией, контролировавшей все четыре земли, а потом война разрушила многие ведущие в нее порталы, и Предмирье перестало существовать для земель Конгмара, Аффла и Радана. А после геноцида эллаземцев, устроенного кланом Йерана, Предмирье и вовсе превратилось в дикий и первобытный край, где на одной стороне нашли убежище последние приспешники гвардеров, более известные как первые магаты, а на другой нельзя было нырнуть в водоем, не проверив, живет ли в нем мозазавр. Обычный человек, попади сейчас он в Предмирье, выжил бы на Людской стороне, где все было спокойно и мирно, если исключать магические дуэли, но на Мейдотарской могли появляться лишь магаты, много веков назад приручившие ее обитателей - спинозавров, аллозавров, овирапторов и тенонтозавров, хоть и сделали они это примерно с восьмью процентами тамошних жителей. - Иен, неужели ты? Я, честно, не ожидал увидеть тебя так рано, - раздался практически над ухом голос. Иен поднял глаза, замечая перед собой довольно молодого человека с белоснежным шарфом и наколотой на него змеёй - символом медицины. - Рад вас видеть, Ру, - Иен, для приличия, встал с сумки, так отважно служившей стулом, и протянул медику руку. - Что, остальные ещё не пришли? - Ру оглядел местность, невольно остановив взгляд на серых и пугающе огромных Акхафоллах. - Как видите, - пожал плечами Иен. - Это неудивительно, мы тронемся только с приходом Херольда, а он, наверняка, ещё не проснулся. - Ты к нему несправедлив, - покачал головой Ру. - Он настоящий дьявол, а не просто соня. - Может и так, но ведь про эту привычку он вспоминает каждый раз, когда мы куда-нибудь спешим, - сказал Иен, отчего Ру вздохнул. - Очень мило с его стороны. Потом Ру, видимо, надоело обсуждать Херольда, поэтому он бросил: - Как думаешь, на ком мы сегодня поедем? Если мне опять выдадут Пауля, я устрою себе клиническую смерть. Пауль был очень строптивым и своенравным мегалозавром, который недавно стал виновником одноименной фобии Ру. - Мне всё равно, - Иен, стоило только медику заговорить о динозаврах, интуитивно повернул голову в сторону Акхафолл. - Лишь бы не кто-то медленный. Я надеюсь добраться до Эйр Карго к десяти. И да, - поспешно добавил он, прерывая немое возражение Ру. - Я знаю, что это будет решать Херольд. - Верно, - согласился медик. - И ты, Иен, знаешь, какой это человек. Господин Сериен также может дать мне Пауля назло, зная о моей неприязни. - Полно, Ру, - качнул головой Иен. - Мы же не настолько зависим он Херольда. Уверен, сегодня вы сами решите, на ком ехать. - Я предпочел бы на коне, - торопливо сказал Ру. - Что ж, вы будете смотреться очень интересно, шагая на резвом скакуне бок о бок с нашими рептилиями. - Только не вздумайте смеяться, - насупился Ру. - Если я и правда поеду на коне... - Никто не будет смеяться, - заверил его Иен. - Не я, - прибавил он уже тише. - Ладно, придется отказаться от коня, - вздохнул Ру. - Я действительно буду выглядеть глупо, к тому же, динозавры все же быстрее. Некоторые виды, правда, но ничего... Эх, ну когда они уже придут? Я специально вскочил с кровати так рано, чтобы не опоздать и успеть отговорить Херольда от "гениальной" мысли, что я и Пауль - идеальный дуэт. - Ру, можно вас... Кое о чем попросить? - прервал его мысли вслух Иен. Медик обернулся к нему без видимого удивления, что такой человек, как Иен, позволил себе прервать говорящего. - Конечно. Я уверен что, раз ты обращаешься за этим ко мне, речь пойдет о медицине. - Вы правы, - Иен слегка дотронулся до лба, отчего голова заболела с удвоенной силой. - Вчера у меня начала болеть голова, Я принял обесболиваюшее, но к утру состояние не улучшилось. Скажите, это связано с... Сами понимаете чем? Ру хмыкнул, задумавшись. Впрочем, раздумья продлились недолго, ведь Ру был не таким уж и доверчивым, чтобы не брать все, что связано с лечением, в свои руки. Он пристально посмотрел Иену в глаза. - Что ты делал перед первыми болями? - Я принимал прописанные вами таблетки, - уверенно ответил Иен, явно не собираясь говорить подробности. - А сколько именно ты их принял? - Ру слегка сощурил глаза. - Ну... - поджал губы Иен. - Как вам сказать... - Ты недоговариваешь? - Ру встал почти вплотную. - Мне? - Нет, ничего такого, просто... Я боюсь вас... Расстроить. - Говори, я тебе сказал, - нахмурил брови Ру. - Хорошо, - сдался Иен. - Четыре таблетки. - Ты с ума сошел?! - вскрикнул Ру. - Четыре? Ты что, умереть хочешь или как? - Просто я думал, что так болезнь пройдет быстрее, - попытался возразить Иен. - Да она только усугубится! - Ру явно был взбешён. - Все, извините, прошу вас... - проговорил Иен. - Я понял, понял... - Послушай... Те, - отчеканил Ру. - Ваша болезнь не так уж и страшна, излечима и совсем не смертельна, но если вы будете продолжать в таком же духе, скоро нам всем дружно придется хоронить вас! Вы это понимаете? - Я сказал, что да, значит да, - сам Иен уже начинал злиться на Ру за его настойчивость и приставучесть. - Изволь больше так не делать, иначе я не смогу больше тебе помочь ничем! С этими словами Ру сердито поправил на плече посох и демонстративно отошёл в сторону. Иен все же решился обратиться к медику за последней услугой: - Так а с головой что делать? - Обесболиваюшее, - раздался бурчаший голос. - У меня все закончилось! - сказал Иен, на этот раз не солгав. К его ногам упала пачка таблеток, наверняка секунду назад вытащенная из сумки Ру. - Спасибо, - хмыкнул Иен, поднимая таблетки. Ру не ответил, а лишь достал из сумки книгу и раскрыл ее на двести первой странице, хотя закладка у него лежала на пятьдесят восьмой. Поверх этих белых страниц его обернутые в перчатки руки слишком уж явно дрожали. - Всем доброе утро, - к Иену и Ру подошла светловолосая девушка в черном плаще, под которым виднелась куртка с приделанными к ней кинжалами. Иен кивнул ей, Ру тут же убрал книгу и подошёл. - Ты как раз вовремя, Лавра, - сказал он, наклоняя голову в знак почтения. - Неужели? - Лавра подняла одну бровь. - Мне казалось, что сейчас только половина шестого. - Это и есть... Вовремя, - усмехнулся Ру, хотя было видно, что он нешуточно смутился. Лавра подняла вторую бровь. - Вы готовы ехать? - спросила она, отчего Ру побледнел. - Прости, что? - Я приведу наш транспорт с горной равнины Людской стороны, если вы не против, - сказала Лавра без тени боязни, чего нельзя было сказать о Ру. - Их привели туда ещё вчера, причем пересечение Акхафолл далось бедняжкам непросто. Жаль конечно, что для магатских целей приходится вытаскивать динозавров с Мейдотарской, но что поделать... Все, скоро приду. Иен слабо улыбнулся, когда увидел лицо медика. - И ты пойдешь туда одна? Я имею ввиду... Разве мы не должны дождаться Херольда? - Нашего учителя? Зачем? Он все равно придет нескоро, а тебе, Ру, представиться шанс потренировать твои навыки наездника. - Что... Но мне не надо! - поздно спохватился Ру, но Лавра уже шагала в сторону Акхафолл. - Стой, Лавра, а если... Дальше Лавра их не слышала, так как ускорила шаг, а потом и вовсе перешла на бег. Уже через несколько минут она представляла собой черную точку, приближавшуюся к горам. - Она что, ушла за динозаврами? - от этого звонкого тембра можно было подпрыгнуть до неба. К ним подошёл юноша, совсем ещё мальчик, с русыми и нечесанными волосами по плечи. - Да, Эрендан, именно так, - откликнулся Ру, затягивая потуже шарф на горле. Иен решил, что он хочет удушиться. - Эх, ладно, - махнул рукой парень. - Вот я сейчас спал и у меня вопрос возник: почему я не могу использовать язык животных? - ещё громче спросил Эрендан, вставая на ципочки, словно надеясь заглянуть за горы. - Потому что не можешь, - заявил Ру, чье лицо из бледного приобрело лиловый оттенок. - Язык животных - очень сложное в освоение магическое умение, его выполнит не каждый эламентер и даже зодиаг. - И что? - фыркнул Эрендан, подбегая к Иену. - Ты же меня научишь, Иен? - Это не ко мне, а к учителю, - заявил Иен, в планы которого не входило разъяснение юноше действия заклинаний. - А вот когда у тебя будут собственные ученики, ты им также говорить будешь? - спросил Эрендан, отходя на несколько шагов назад, чтобы Иен, чего доброго, не успел поймать его за шкирку и подвесить на ближайшее дерево. - Да он раньше умрет, чем это случится, - фыркнул Ру, продолжая игнорировать взгляд Иена. - Что, правда что ли? - воскликнул Эрендан, поправляя ботинок, так как сапоги он недолюбливал. - Так, что вы орёте? - пятый и последний человек из их отряда подошёл к Эрендану, стуча посохом словно опираясь на него. Любой разумный житель Предъмирья признал бы в нем Херольда Сериена, который занимал высокую позицию в магатской иерархии. Вот уже много лет, как он носил громкое имя Всходящего Солнечного зодиага. Звучащий титул, требовавший от его обладателя невероятную силу, ум, ловкость и талант. Блистательные воины, ученики великих магатов и учителя лучших. Образ зодиагов в каждой голове был своим, но все последователи магии Эллаземья видели их светящимися, яркими, необычайно красивыми и необычайно мудрыми магатскими королями, носящими длинные плащи с уникальным серебряным доспехом-пряжкой на груди, изображавшим одно из четырех мест на небе, и серебряным обручом, заменявшим корону и сиявшим ярче всех звёзд. Эти люди точно удивились бы, увидев господина Сериена. Да, у Херольда был и плащ с резным доспехом, и обруч, но его не столько бледное, сколько худое, даже костлявое, лицо с короткой щетиной, спутанные светлые волосы, которые выглядели так, словно зодиаг только вышел из темницы, и потемневшие, но некогда, судя по блеску, иногда возникающему в них, глаза нешуточно пошатывали укрепившиеся розовые очки. Сам Херольд, кажется, давно уже плевать хотел на свою внешность, и лучше бы он стал есть больше сладкого, чем начать пить и мало спать, в результате этого став больше похожим на свою тень. - Научите меня языку животных, Херольд! - не успел зодиаг зевнуть, как у него под рукой уже оказался Эрендан, решивший, что надобность в этом заклинании у него увеличилась в разы. - Для начала нужно поздороваться, - протянул Херольд, складывая руки на груди. - А разве...? - начал Эрендан. - Давай, быстрее, нам ехать надо, - поторопил его Херольд не терпящим возражений тоном. - Здравствуйте, учитель Херольд, - проговорил Эрендан, который невероятным усилием воли удержал то, что являлось неотъемлемой частью его поведения: закатывание глаз. - Оказывается, Эрендан умеет говорить нормально? - девушка, названная в честь лаврового листа, подошла к маленькому отряду, держа в сильной руке, закалённой постоянным использованием магического посоха, длинную и крепкую верёвку, связывавшую пятерых ящеров, приведенных с долины. Вид одних только зубов заставил бы любого человека вздрогнуть. Эрендан был не любым человеком, а последним родственником Эсдалеона Прокаженного, поэтому он лишь глянул на чудовищ, а потом нахмурился. - Вот ойтак, опять без диплодока... И на ком же я поеду? - Ты поедешь на Пауле, без разговоров, - решительно наставил посох на ученика Херольд. Его столь знакомый в таких ситуациях суровый голос очень часто доходил до всех, кроме Эрендана, который был чересчур уж самостоятельным и свободолюбивым для прилежного ученика. Наставленный посох был не лишним, в этом зодиагский отряд убеждался не раз. - Ну почему? - фыркнул Эрендан, но без видимого раздражения. Кроме закатывания глаз, неотъемлемой частью этого молодого, ещё не отметившего свое шестнадцатилетие, человека, была энергичность и готовность браться за любую работу. Даже ту, которая была связана с Паулем. - Ещё спрашивает, - Херольд разгадал скрывающее за видимым негодованием принятие Эрендана и был недоволен по этому поводу. Ещё бы, лучше бы он не знал, что на самом деле Эрендану и не нужен ответ на его вопрос. - Ты вспомни вчерашний день! Или ты хочешь ещё раз мне объяснить, что ты делал на яхонтовой башне Цитадели в два часа ночи? - Нет, не хочу, - сказал Эрендан, отварачиваясь от учителя, чтобы спрятать улыбку. Тут же он столкнулся глазами с Иеном, который, увидев реакцию парня на обвинение, уже догадался, что это понадобилось зодиагскому ученику в Цитадели, учитывая его бесбашенность, юный возраст и огромную тягу к приключениям проблемам. - К тому же, если вы поедете на диплодоке в Эйр Карго, - вставил свое слово Иен, подходя к компании. Сейчас его главной целью было увести взгляд Херольда от Эрендана обычным в его природе сарказмом, который, правда, не признавался многими и считался странным. - То очень скоро там останется только пять человек, то есть мы. - А остальные разбегутся, - пробормотала Лавра про себя, а потом обратилась к спокойно стоявшему Иену, перебиравшему сумку Ру, отошедшему в сторону Эрендану и прищурившемуся Херольду намного громче. - Так, разбирайте красавчиков, я сумела поймать только мегалозавров и одного галлимима. - Какая уродская рожа, - громким шепотом сказал Ру. - Эй, попрошу! - рыкнула Лавра. - Это вообще-то Фраур, один из самых быстрых магатских динозавров! Так проявлять к нему неуважение, а ведь он недавно вытащил Заходящего зодиага из самого пекла битвы! - Заходящий сам был виноват, - сказал Херольд, подходя к Фрауру. - Он начал геройствовать, вот и попал в засаду. А Фраур действительно молодец. Я на нем поеду. - А я? - тут же повернулся Эрендан. - Я же сказал - на Пауле. - Но ведь Пауль очень своенравен, - упёр руки в бока Иен, незаметно родивший в своей голове план мести Ру. - А Эрендан неопытен. Будет лучше, если мы посадим на него... И, желая окончить начатую комедию, Иен метнул пристальный взгляд на медика. Это произвело должное впечатление: Ру отскочил на добрых три шага. - Вот тебя и посадим, Иен! - выпалил он, боясь смотреть на оскалившегося Пауля. - Нет, я предпочитаю спокойную езду, и... - А ведь правда, Иен, - внезапно обратился к нему Херольд. - Вы самый умелый и талантливый из моих учеников, без обид, господа, наверняка вам не составит труда прокатиться на Пауле, к тому же, вы освоили одно из сложнейших заклинаний языка животных. Прошу же, Лавра подержит вам кнут. Кнутом обвязывали пасть динозавра, чтобы при посадке наездника он не взбушевался, что привело бы к плачевным последствиям. - Ну что ж, раз вы хотите... - вздохнул Иен, потуже затягивая на теле ремень, к которому крепился посох. Он подошёл к Паулю. Динозавр почувствовал скорого седока и перемялся с ноги на ногу, готовясь бежать. Ростом он был выше лошади, как и подобало представителям его вида, на его красно-бежевых, а местами серых и даже синих боках не было ни намека на шерсть. Иен оглянулся на Херольда, мысленно спрашивая учителя об уверенности его решения, а затем, опираясь на плечо Лавры, подтянулся на кнуте, отчего Пауль тряхнул головой и чуть не завалился на землю, и запрыгнул на спину мегалозавра. - Отлично, трогаемся! - сказал Херольд, вскакивая на Фраура. Ру потер лоб. - И почему именно нас выбрали инспектировать эту станцию Доррена? - И кстати, - крикнул Херольд, уже отъехавший на Фрауре на несколько метров. - Оденьте капюшоны до полной темноты! Наших лиц не должны видеть, пока мы не прибудем к месту назначения! Он натянул капюшон, и, проведя концом посоха по лицу, полностью спрятал его в ту черноту, которую капюшон создать был не способен. Теперь создавалось такое впечатление, что у Херольда нет лица. - А от портала до Эйр Карго сколько ехать? - без особого энтузиазма поинтересовался Ру. - Вроде три часа, - откликнулся Эрендан, доставший из сумки яблоко и собиравшийся использовать его по назначению. - Класно, - проговорил Ру, хотя по нему было видно, что эта новость не принесла ему никакой радости.