Drei

–Убить всех демонов в душе

И в сердце ангелов храня

Это не я против системы —

Это она против меня!

     Небольшая репетиционная студия Red Gates неформалов находилась на улице «Правды» и именно туда Ворон направляется. Опаздал на репу, так ещё и не выспался. Панк открывает железную разрисованную дверь, на которой большими красными буквами написано "RED GATES". Снимает испачканые после ночного дождя говнодавы, любимый плащ с собственноручно разукрашенным ночным созданием, берёт в руки микрофон и проходит к друзьям. Угольные стены с металлическими вставками, освящённые синими лампочками, светлый линолеум под дерево, куча аппаратуры, а барабаны стоят на небольшой возвышенности. –Ворон, ну договаривались же – без опозданий, — отчитывает Фил, крутя в руках барабанные палочки. –Сорян, парни, я проспал, — подключает аппаратуру, после находит взглядом набросанный им лично список песен, которые будет играть группа, указывает жестом «начинаем» и берёт в руки микрофон. Несколько ударов по тарелке на барабанах, в последствии превращённые в полноценный ритм, низкое звучание металлических струн двух электрогитар, и добавление бас-гитары хорошо скомплектованы между собой. Ворон не может не сдержать улыбки, когда в голову приходит мысль, что всё это ощущается так по-родному приятно. Он закрывает глаза и начинает петь, отдавая себя моменту. –Грязные кеды, рваные джинсы, рухлые майки и дымлет кто-то, — хватает микрофон двумя руками, полностью погружаясь в атмосферу, — Все против системы и все против всех. Борьба за стиль, борьба без правил.. Помещение продолжает наполнять тяжёлая мелодия, пока неформалы параллельно играя на инструментах, дурачаться между собой. –Дэн, лажаешь, — Чарли подходит к Дэнни и объясняет где тот промахнулся.

***

Большая сцена, заполненная музыкальными инструментами, забитое представителями разных субкультур помещение, небольшой бар слева и круглые столики справа. Парни чувствуют себя более-менее спокойно, так как выступают здесь не первый раз, в отличие от фронтмена. Тот не может найти себе места, пусть и публика уже знакома и принимает его. Панки настраивают аппаратуру, а Ворон в гримёрке пытается собраться с силами. Он запускает пятёрню в короткий ирокез, и, вздыхая, направляется к двери. Пора начинать концерт. Ска-парень поднимается на сцену, берёт в руки микрофон и приветствует зал. –Хой, Анархию в кровь! — кричит Ворон, оглядывая присутствующих. Слышится звон тарелок и юноши начинают, — Песня «Гранж» — ликующие возгласы людей в зале, орущие название группы «ЧеКа! ЧеКа!» по несколько раз, и фронтмен облегчённо выдыхает. Ска-парень ходит по сцене, напевая первый куплет, качая головой в такт барабану. –Я взлетаю в руках в плену гранжа, мрачные ноты кричат о надежде, —  продолжает семенить по площадке, пытаясь в толпе узнать знакомое лицо, — Я взлетаю в руках в плену гранжа, мрачные ноты кричат.. Скорее всего только что пришедшая, готесса с прищуром карих глаз наблюдает за панками. Ворон замечает её и лыбиться, как чеширский кот, а сердце чуть ли не разрывается от счастья. Неформалы завершают первый сонг, начиная метрономом в сто ударов и высокими нотами под бой четвёрка перебирать аккорды песни «Раненое сердце». Чарли подходит к Дэнни, который играл на синтезаторе через плечо, делает какие-то свои незамысловатые движения, и Дэнни ему подобает, вступая в эту шуточную «игру». Алекс на басу играет свои заученные рифы, а Энтони, придерживая электро-гитару, быстро меняет лад. Фил же на своей волне отрывается, всё время стуча деревянными палочками по барабанам разных размеров и тон звука, или ногой по бочке, а руками по тарелкам. –Про любовь, что безответна, я взорву припевом зал, — подпевает Чарли, — Чтобы всем знакомой нотой убивать наповал. –Моё раненое сердце, одиноко и болит. Мегатонны, мегагерцы – это бомба, это хит! — Ворон глядит на готессу, — У-о, у-о! У-о, у-о! Это ангелы плачут. У-о, у-о! У-о, у-о! Мне желают удачи.. Астарта проницательно пялится на панка, откидывая кудрявую прядь, которая так настойчиво падает на лицо. Слушатели довольно отрываются. Подпевают, танцуют, как-то определённо взаимодействуют с группой, давая невероятную энергию, которая заряжает, возбуждает, даёт силы на продолжение. –А есть вода у нас? — задаёт вопрос Ворон после окончания сонга, уходя за кулисы. Возвращается с бутылкой минеральной воды, делая жадные глотки, — Надо было попить перед концертом, — смеётся. По окончанию концерта, Ворон везде ищет дитя ночи, но так и не находит. Спрашивает и у слушателей, спустившись со сцены, но никто не видел, куда та ушла.

***

Готесса через толпу пробирается к одиноко сидевшему на грязной ступеньке Ворону, пока тот перебирал в скуке и неведомой грусти пальцы. Юноша поднимает голову, встречаясь потухшим взглядом с кофейными глазами напротив и его собственные вновь загораются, радуясь новой встрече. –Хорошие песни, — растягивает губы в улыбке. –Спасибо, — ответно ухмыляется, поднявшись со ступени, — Я рад, что ты пришла. –На концерт или к тебе лично? — но ответа не следует, — Ты обронил вчера, — разжимает пальцы, находившиеся в кулаке и протягивает серебряную цепочку с символом Анархии. –О, спасибо огромное! Я уже боялся что потерял, — цепляет на шее, наклоняет голову и проницает Астарту тающими льдинами в глазах, — Это единственная вещь, которая осталась в память о матери. Она подарила её перед своим отъездом на Гоа. Она всегда воспринимала меня таким, какой я есть. –Это непростой период жизни для тебя, и я вижу по тебе, что очень её любишь и скучаешь, — кладёт тонкую ладонь на грудную клетку юноши, — Я уверена, что она скоро прилетит к тебе. Проходит время, оба молчат, и, кажется уже надо бы прерывать этот вакуум тишины. Астарта кладёт руку на плечо Ворону, целует в щёку, одними губами произнося: «Мне пора» — и скрывается в толпе людей, оставляя панка взирать на её отдаляющийся силуэт.