Sieben

—Мама, разбуди чёрным вечером,

Мама, чтоб я ночь не проспал,

Мама, я уйду как намечено,

Мама, мама, мама, как я устал..

Парень лежит на боку, подперев под себя одну руку. Отросшая прядь падает на его побитый нос, чуть щекоча от лёгкого ветерка. Чьи-то нежные руки убирают нелепую прядку и треплют по волосам, а Елисей улыбается сквозь дрёму. Он открывает глаза, когда родные губы касаются его лба и видит перед собой её. Такую родную, близкую и похорошевшую спустя столько времени. Блондинистые отросшие волосы, ярко-зелёные глаза, которые всегда отражали что-то хорошее, живое. Она смотрит ласково, улыбается в ответ по-родному так и гладит по руке. Как же долго он её не видел. –Мама.. — Елисей скорей спешит обнять её, крепко обхватив руками, — Как я скучал!.. –Я тоже по тебе скучала, мальчик мой.. — она утыкается сыну в плечо, гладя по спине. –Почему ты всё это время не приезжала? Почему не отвечала на мои звонки? Женщина молчит долго, прожигая взглядом стену напротив. Но после, всё же произносит: –Сыночка, я обязательно скоро приеду к тебе. –Что?.. но.. ты ведь и так приехала — он с недоумением смотрит на женщину, ослабив хватку. Она молчит пару минут, что заставляет младшего явно так перенервничать и понять, на яву это всё или ему снится. Вздохнув, она произносит тихо так, на ухо: –Я люблю тебя, Елисей, — и пропадает. Просто испаряется, оставляя парня замереть с поднятыми руками, что всё ещё помнили тепло её тела.

***

Елисей просыпается и хлопает глазами, осматривая свою комнату. Всё такая же: куча плакатов на стенах, гитары где-то в углу, большой шкаф, стол, стул, полки, на которых стояли какие-то книги или нелепо покоились текста или партии песен, CD пластинки и каким-то чудом уцелевший после недавней побойки сам плеер. И нет никакой мамы поблизости. Видимо, даже во сне он задаётся вопросом, а на яву всё это или всё же сон. Парень недовольно вздыхает, потирая глаза, и встаёт с кровати. Тело ломит немного, а нос неприятно щиплет, но панк забивает на это и семенит в ванную. Там он наконец-то просыпается и становится меньше похожим на восставшего из преисподней и идёт на кухню, надеясь, что отец уехал на работу. Разговаривать сейчас не хотелось от слова совсем, но если отец дома, то обязательно вспомнит вчерашний оборванный диалог. После того, как они приехали домой, отец сразу начал свою шарманку и Елисей, кинув: "давай завтра поговорим, я устал и хочу спать" ушёл в свою комнату. А Макару ничего не оставалось только как вздохнуть, пожать плечами, бросить ключи на стол, скинуть куртку и достав из холодильника виски, добавить льда. Мечты ска-парня не увенчались успехам, и отец, сидев за столом и пяля куда-то сквозь телевизор, поедал ароматную яичницу. Королёв-младший лишь вздохнул, проклиная сегодняшний день, но подходя к отцу, пожелал доброго утра. Макар смотрит на сына скептически, оценивая его внешний вид: разбитый нос и правая скула, несколько синяков на теле, в основном возле почек и несколько у рёбер, стёртые в кровь костяшки пальцев. Королёв-старший лишь с недоверием прыскает, скрываясь за большой белой кружкой травяного чая. –Доброе ли, — проговаривает мужчина, переводя взгляд на глаза сына — голубые, такие же, как у него самого, — Ну-с, рассказывай. Неформал присаживается рядом, хватая с тарелки бутерброд с колбасой. –Что рассказывать? — невинно интересуется парень, откусывая хлеб. –Дурачка-то не строй. Что за концерт ты вчера устроил в КПЗ? –Папа, концерты я устраиваю на сцене, — отрезает младший, сжимая кулаки, — А в КПЗ я чётко дал понять, что не брошу своих товарищей на произвол судьбы. Макар хмурится, складывая руки на груди, отчего его белая домашняя футболка натягивается в плечах. Он долго буравит сына хмурым взглядом, наклонив голову, постукивает голой ступнёй по полу и долго думает над ответом. –Защитничек хренов. Весь в мать, – прыскает Королёв-старший, потирая большим пальцем указательный. Елисей ошарашенно выпучивает глаза, сжимая кулаки до побеления костяшек. Хмурит брови и вжимается в стул. Неужели не придумал сказать что получше? –Не смей говорить что-то о маме, – с нажимом произносит тот. –Ты не хочешь видеть очевидных вещей. Да ты даже не нужен ей! –Тебе-то откуда знать, нужен я ей или нет! –За эти четыре года она тебе ни разу не позвонила и не написала. И ведь на твою отдачу не отвечает! Я же знаю, что ты строчишь ей целыми днями. Елисей замирает, переводя взгляд на серую скатерть. Это являлось правдой и он прекрасно это знал и понимал. За эти несчастные четыре года она действительно и не пыталась как-то связаться с сыном. Будто и в самом деле просто исчезла, растворилась. Неформал кладёт ладонь на затылок, оттягивая короткие пряди и переводит взгляд на отца. Нет. Не может быть такого, что мать забыла своего сына. Он знает это, чувствует. –Ты говоришь это для того, чтобы я простил тебе измену маме. Теперь очередь Макара хлопать глазами в недоумении. Он щурит глаза, чуть поворачивая голову и пытается найти в чужом взгляде какую-то шутку. –Я не изменял ей, — он хмурится от обиды. Сын действительно верит в его измену. Он считает отца предателем, — Я бы не стал изменять человеку, которого очень любил. И, признаться честно, сейчас люблю. Хотя это она мне изменила. И даже зная об измене, я готов был с ней жить, но она ушла. Уехала со своим ненаглядным на Гоа. Елисей молчит минут пять, обдумывая услышанное. Он кусает губы, ещё пуще хмурит брови, аккуратными движениями поглаживая гематомы на костяшках пальцев. –Ты врёшь, – последнее что выдаёт он, перед тем как уйти в свою комнату. Макар стукает кулаком о стол, хватаясь другой рукой за голову, водя ею взад вперёд. Он раздражённо прикрывает глаза, сжимая челюсти и вдыхая-выдыхая через нос.

***

К своему удивлению, Дэнни просыпается не в кресле, в котором засыпал, а в кровати. В комнате Чарли. Он оглядывается, потирая сонные глаза, в поисках друга, но в комнате его похоже нет. Дэнни выдыхает и встаёт ступнями на прохладный пол. Открывает белую дверь, разминая затёкшие плечи и спину и выходит в зал. Осматривается, но и здесь не находит Чарли. Хмурится, идёт в ванную чтобы умыть лицо, а после уже на кухню. Из чуть приоткрытой двери он замечает друга, сидящего за столом. –Костян, это ты меня перенёс на кров.. — не успевает договорить, как его взгляду уже открывается обзор на двух очаровательных эмо-девушек, — Ать.. Привет. Чарли переводит взгляд на только что вошедшего друга и сощуривает глаза, всем своим видом показывая, что друг прервал какой-то очень важный разговор. –Привет, — подаёт голос гёрла, что сидела справа. У неё были блондинистые волосы по пышную грудь, чёлка была выкрашена розовым и доходила до подбородка, и где-то слева у неё была заколка с черепом. Одета она была в белоснежный кроп-топ, сверху которого была накинута белая олимпийка с чёрными краями, на ногах чуть рваные джинсы и угольные кеды, — Я Наама, а это, — она указала на сидящую слева подругу. У той уже были русые волосы, такая же длинная некрашеная чёлка, только уже на другой бок, чёрная блузка с белым воротником и рукавами по локоть с какими-то незамысловатыми узорами, клетчатая юбка в серых тонах и шипастым ремнём на талии, сетчатые тонкие колготки и матовые ботинки ниже колена, — Энни. Ска-парень хмыкает, облокотившись о дверной косяк и устраивая руки на груди. –Приятно знать, я Дэнни. Можно просто Дэн. –Да, и он уже уходит — с намёком произносит Чарли, сжимая челюсти и зло глядя на друга. Дэнни выгибает бровь, не понимая, почему Чарли так не рад его появлению на кухне, но спрашивать он не решается и разворачивается, чтобы ретироваться. –Ну зачем ты так, унылый? — произносит Наама, закидывая ногу на ногу, — Дэнни, составь нам компанию. Дэнни оборачивается и готов улыбаться во все тридцать два, но упорно сдерживает себя и присаживается напротив эмо-кидов. Он, пока гёрлы отводят взгляд на Чарли, пытается незаметно ещё раз посмотреть на светловолосую, отчего-то она его так манила. Приятные черты лица, пышная фигура, особенно грудь, а наряд придавал ей особого шарма. Он залип на неё и даже не заметил, как она ответно начала рассматривать его. А он растрёпанный, сонный и в уличной одежде. Но кому какое дело, как он выглядит. Он поджимает губы, придумывая тему для разговора, но как назло, ничего придумать так и не удаётся. Но неловкое молчание спасает внезапный вопрос Энни. –У вас же своя группа есть?

***

—А в царстве мёртвых..

Следы живых..

Елисей уже битый час пялит в потолок, устроив одну руку на голый торс, а другую под голову и прокручивает одни и те же мысли. А вернее сон. Этот сон приследует его уже около месяца и с каждым днём надежда, что мама вернётся, всё угасает. Он хотел бы её увидеть, прижать к себе и сказать, как любит и как скучал. Но мама всё также не отвечала и не навещала сына. Он хотел бы заглянуть в такие родные изумрудные глаза, в которых всегда отражается любовь и забота к сыну, которую она всегда оказывала парню в детстве. Неформал наконец-таки решает подняться с кровати и чем-нибудь себя занять. Он спускается на первый этаж и к его счастью, не находит дома отца. Машины тоже нет. Значит уехал. Либо на работу, либо в бар. В принципе, куда именно было не так важно. Сейчас это было парню только на руку, поэтому он со спокойной душой включил телевизор и приставку, подключая к ней джойстик. Поудобней устроившись на светлом диване, он виртуально играл в футбол. Обходит нападающего, защитника, и наконец сделав удар, забивает гол. Елисей удовлетворённо выдыхает, поджимая ногу под другую. Тоскливо смотрит на второй, свободный джойстик, и думает о том, что было бы неплохо пригласить кого-то к себе. И тут, как по-волшебству в дверь раздаётся стук. Парень вопросительно оборачивается, откладывая геймпад и направляется к двери. Открывает дверь и перед ним во всей красе встаёт его давний, хороший друг. –Астер? — удивлённо хлопает глазами, облокотившись о косяк, — Сама смерть заявилась ко мне? — он весело ухмыляется. –Да. Помни о смерти, она настигнет всех нас, — самодовольно улыбается гот, обнажив зубы, — Впустишь? –А что ж не впустить? Заходи, — он демонстративно проводит рукой в воздухе и отходит назад, — Прям мысли мои прочитал. Только подумал, было бы не плохо, чтобы кто-нибудь компанию составил за приставкой. Гот довольно хмыкает, снимая обувь и заходя внутрь. –Это я, как всегда, вовремя, — он бегает взглядом по чужому дому и останавливается на плече Ворона, — Кстати, как дела с новой татухой? –Всё отлично, ещё раз спасибо, что согласился на мою просьбу и прости, что вот так сумбурно вышло. –Да ничё, — махнул рукой и приземлился на диване, вжимаясь спиной в обивку и откинув голову назад, — Не за что. –Кстати, получается, звезда набивала звезду, — улыбается уголками губ. Гот сначала не понимает, о чём говорит ска-парень, но после, с лёгкой улыбкой на лице, кивает. –Получается так. Елисей отдаёт Вове второй джойстик и вновь включает игру, устраиваясь в прежней позе. –У тебя как дела? — интересуется панк, обходя друга и кидая пас коллеге по команде. Вовий безэмоционально глядит в экран телевизора и пытается нагнать мяч. –Вооружён и в полной боевой готовности, — гот наконец отбирает пас у соперников и забивает первое очко команде, — Госпожа правда пришла опять не в духе, мне показалось, что ещё чуть-чуть и набросится. Уже день третий так. –Чего это с ней? С виду вполне себе спокойная личность. –Это только с виду, на самом же деле может вспыхнуть как спичка. Анса ей на днях погадала, так она потом ещё раздражительней стала. –Бред всё это гадание, — оба замолкают после этих слов, — Что нагадала-то хоть? –Точно не знаю, я краем уха слышал, что парень у неё какой-то есть.. И, судя по всему, речь не об Аиде. Елисей закусывает губы, чтобы не взболтнуть лишнего. Замирает на месте, пяля куда-то сквозь телевизора. А Вова, пользуясь замешательством друга, забивает второй гол. –Девушка она конечно привлекательная. Не было бы парня у неё, я, может, и поухаживал. Отчего-то эти слова заставляют напрячься, нахмурится, а сердце жалобно сжиматься. На душе будто скребут кошки. Елисея переклинивает где-то на подкорке сознания, но он старается не подавать виду. Это напоминание о том, что Яся занята, и уверенность, что Аид таскается за ней по пятам, слова об ухаживании, которые не происходят в действительности, пробуждают в ска-парне ревность. Он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь вернуться в реальности и не дать волю чувствам. А были ли чувства вообще? Может, это всего лишь самовнушение? Возможно, хотелось бы в это верить. Елисей ничего не отвечает и продолжает бездумно смотреть в экран и нажимать кнопки на геймпаде. Провожает он друга уже поздно вечером, а после идёт спать в тёплую кровать. Этот день выдался морально сложным.

***

Пара в обнимку заходит в большую ванную комнату и парень закрывает дверь на замок. Он прижимается губами к чужим, проходясь по нёбу языком. Одна рука прижимает тело девушки за спину, другая покоится на талии. Девушка, желая быть ещё ближе, обвивает широкую шею. Ворон укладывает готессу на белоснежный ковёр, не отрывая губ, и пролезает между чужих бёдер, всё так же обнимая за спину. Астарта запускает пятёрню в короткие волосы парня, языки сплетаются, танцуя танго, а щёки краснеют от приятной близости тел. Панк принимается расстёгивать её кружевное платье, начиная стягивать одежду сначала с плеч и груди и покрывая эти места дорожкой нежных поцелуев, а после и вовсе стягивает ненужную одежду, откидывая куда-то в сторону. Готесса выгинается от приятных действ, нетерпеливо скидывая футболку парня и расстёгивая ширинку тёмных джинс. Когда парень остаётся в одних боксерах, Астарта усаживает его и обвивает юношеские бёдра своими. Одной рукой хватается за его спину, а второй, приспустив последний элемент чужой одежды, начинает насаживаться. Ворон кладёт свою большую тёплую ладонь на ягодицу, а второй за спину обнимает тёмное божество. Та утыкается ему в плечо, начиная тихо постанывать. Сердца бьются в унисон, Астарта только ускоряется и чувствует, как парень начинает двигать бёдрами. Она сладко стонет где-то возле уха Ворона и прижимается губами к его шее, оставляя засос, а после, не глядя, находит губы парня с удовлетворённым мычанием. Тот счастливо улыбается в поцелуй, поглаживая готессу по спине и проходится пальцами вдоль позвоночника, отчего та выпрямляется и покрывается мурашками. Оба ускоряются, когда чувствуют, что на пределе. Ворон с рыком изливается внутрь, а за ним и Астарта, обессиленно падая на панка. Тяжело дыша, она шепчет ему на ухо: –Я люблю... Но дослушать, кого она любит, у Елисея не выдаётся возможности. Он просыпается с томным дыханием и надеется увидеть такую родную тушку рядом, но опустив голову, видит лишь колом стоящий член. –Твою мать..