Elf

—И пускай мы прямо противоположны

Обещаю сделать всё возможное,

Чтобы между нами

Появилось много общего

Больше даже,

Ты мне нужна моя хорошая

Аид, облачённый в свой привычный чёрный плащ, появился в клубе, где на сцене уже зажглась панк-рок группа "ЧеКа". Музыка гремела так громко, что казалось, сам звук мог растворить в воздухе тусклые огни ночи. Глядя на возвышенность, он заметил, как музыканты с крашенными волосами и в изношенной одежде превращали свою музыку в настоящий бунт против серости обыденности. Панки, их гитары словно рычали от гнева, а ритм ударных вырывался из-под контроля. Взгляды зрителей перемещались от одного участника к другому, словно искры от пламени, в окружении неонового красно-фиолетового света. Аид чувствовал, как дух свободы, протест и энергия витали в воздухе, притягивая его в свою атмосферу. Парень оглядел обстановку: неформалы разных субкультур прыгали подле сцены, размахивая руками в жесте "козы", подпевали, срывая голос, в такт бешеным нотам, кто-то прыгал на спину стоящего рядом человека, даже будучи он незнакомым, никого это не волновало. Все считались родными. Глаза горели огнём и энтузиазмом, на губах была довольная улыбка. Тела шатались в слэме, что придавало ещё большей живости. Гот хмыкнул, улыбаясь своим мыслым и засунув руки в карманы плаща, стал ожидать последних нот. Среди ярких лиц толпы он ощутил себя не только наблюдателем, но и частью чего-то большего. Этот концерт — не просто музыка, это выражение протеста против неравенства и безразличия. Он понимал, что каждый аккорд, каждая нота, выпущенная на свободу, создают нечто большее, чем просто звук — они создают новое чувство единства. Что ж, для себя подросток признаёт, что песни действительно неплохие, но Ворону об этом он никогда не скажет. После завершения выступления клуб наполнился гулом одобрительных криков и аплодисментов. Аид, оторвавшись от электризующей атмосферы, юркнул через толпу в гримёрку к панкам, полный адреналина и эмоций. В планах у него было разобраться в запутанных отношениях с его уже бывшей девушкой Астартой, поэтому он начал подходить к солисту, чувствуя внутри лёгкое волнение. –Ворон! — окликнул тот, подходя ближе и шарясь по карманам плаща, достал из пачки никотиновую палочку, — Давай выйдем, поговорить нужно, — чиркнув зажигалкой, гот поджёг сигарету, делая первую затяжку, облегённо выдыхая. Парень достаёт из пачки ещё одну, предлагая юноше, на что тот лишь скептически выгибает бровь. За что такая щедрость? Но от предложения не отказывается, тоже затягиваясь. Парни выходят на улицу, заворачивая в какой-то тёмный переулок. –Ну? Я весь во внимании — выпуская колечки дыма, произносит ска-парень, в ожидании глядя на товарища. –В общем, мы расстались с Астартой, — он опустил взгляд, не видя, как загорелись в заинтересованности глаза панка, — Я хочу, чтоб ты оставил её в покое, — его голос стал высокомерным, словно Ворон был лишь жалким щенком в его мире. Ворон непонимающе хлопает глазами, чувствуя, как в груди начинает разрастать раздражение. —Ты что, решил, что можешь просто так вмешиваться в жизнь Аст?— взревел Ворон, делая шаг вперёд, его глаза сверкали агрессией, — Вы расстались, какое тебе теперь дело? Хочешь её контролировать? –Я не хочу её контролировать! Мне просто не всё равно!— выпалил Аид, в его глазах уже загорелись искры гнева. —Она сама решает, с кем общаться, и ты не сможешь что-либо изменить, как бы тебе этого не хотелось, — зло выпаливает младший, пуще хмуря брови, — Если ты думаешь, что я буду подчиняться твоим указам, как собака, то ты глубоко ошибаешься. На каких основаниях ты говоришь мне оставить её в покое? Неприязнь между Аидом и Вороном нарастала, как пламя, готовое воспламенить всё вокруг. Когда он увидел, как самоуверенный панк скрестил руки и усмехнулся, внутренний гнев Аида достиг предела. –Потому что ты типичный распиздяй, Астарте такой не нужен. Ты не вызываешь у меня положительных чувств, я не могу доверить тебе её. Она слишком для меня дорога. И потом, словно под воздействием мгновенного импульса, кулак младшего со всей своей панк-искренностью нанёс первый удар прямо в бок Аида, направляя его к стене. Но гот, обладая крепким духом и не желанием отступать, увернулся и поднял свою руку, ударив Ворона в челюсть с такой силой, что тот шатнулся назад. Аид ощущал, как адреналин наполняет его кожу. Вскоре драка разразилась в открытый конфликт: кулаки летали, ноги крутились. Каждый из них искал слабое место противника. Ворон вытащил из недр души своей культуры настоящую агрессивность, атакуя старшего с холодным расчётом. В свою очередь, Аид использовал свою стойкость и умение избегать прямых ударов, не распуская при этом своей мрачной эстетики. —Ты не понимаешь, что нахально лезешь в дела, которые тебя не касаются! — закричал Ворон, когда очередной его удар снова сокрушил воздух и угодил Аиду под дых. Тот выпучил глаза, скручившись от боли и жадно глотал воздух, — Какая нахуй разница, что ты думаешь обо мне? Твоё мнение ничего не значит для Ярославы, ей со мной хорошо. Просто прими это и успокойся — выпаливает юноша, напоследок ударив гота под рёбрами и скрывается за тёмным углом в ночи. Гот остаётся стоять в полусогнутом положении, глядя на удаляющуюся спину, в попытках отдышаться. –Ублюдок, — ворчит себе под нос дитя Ночи, пытаясь выпрямиться.

***

Ворон вернулся в гримёрку к друзьям, шумно вздыхая. Те уставились на него любопытными глазами, оценивая его внешний вид: растрёпанные, мокрые после концерта волосы, синяк под глазом, заёбанный взгляд, разбитая губа и слегка покоцанные кулаки. –Дружище, что произошло? — осмеливается спросить Алекс, ставя на подставку бас-гитару. –Всё в порядке, — только и отвечает юноша, в попыхах складывая вещи — Давайте быстрее соберёмся и пойдём поедим. Я пиздец проголодался. Парни переглянулись между собой, но перечить не стали, начиная собираться. Лишь Чарли задержал презрительный взгляд на друге, но решил отложить разговор на потом. Толпа парней выбралась на морозный воздух, вдыхая его, и поплелась в сторону ближайшей столовой, которая ещё работала. Колокольчики на двери зазвенели, оповещая о новых посетителях и официант заостроил своё внимание на новоприбывших. Когда группа села за столики, тот подошёл сначала к одному, записывая заказ в маленький блокнот, а после к другому. Панки продолжали непринуждённый разговор, ожидая свой заказ, и вот через двадцать минут еда стояла на столе. Ворон принялся накручивать на вилку вермишель, поглощая её с большим аппетитом, а после заедать отбивными и запивать всё соком. По окончанию трапезы, юноши, поблагодарив за тёплый приём и вкусную еду, расплачиваются и покидают заведение. –Кроу, — окликает гитарист, прячя руки в карманы, в надежде согреться — Можно тебя на секунду? Парни, идите, мы вас догоним. Ворон смотрит вслед удаляющимся силуэтам и с немым вопросом глядит на Чарли, что вальяжно облокотился на фонарь. –У тебя проблемы с готами? — в лоб интересуется парень, улыбаясь уголком губ. –У меня нет каких проблем, темболее с ними — хмурится тот, переводя взгляд на подбежавшую к ним дворнягу. Он вытягивает руку, гладя собаку по голове. –Кэп, извини, но я невольно подслушал ваш разговор с Аидом, — хмыкает тот, пытаясь заглянуть другу в глаза, — Тебе нравится Астарта? — серьёзно спрашивает тот, пытаясь распознать реакцию человека напротив. А Ворон, кажется, не был готов к такому вопросу. Он поджимает губы, переводя измученный взгляд на гитариста. –Очень нравится — не скрывая, выдаёт он, выдыхая. –Она знает об этом? –В лоб я ей не говорил, но мне кажется, это очевидно. Хотя, с её стороны это может выглядеть как будто я поиграться с ней решил. Чарли поднимает взгляд в небо, смотрит, как тучи сгущаются всё пуще. Поразмыслив пару секунд, он вновь обращает своё внимание на друга, вздыхая. –И чего ты медлишь? — вопрошает тот, складывая руки на груди. Ворон хлопает глазами, чешет затылок и виновато улыбается. –Рано наверное как-то.. –Рано? Смотри, чтоб поздно не стало, — хмурит брови, — Кроу, действуй сейчас, пока в тебе и ней горит огонь, оглянёшься - и ты остался у разбитого корыта, с депрессией и зависимостью от тяжелых веществ — отводит взгляд и грустно улыбается. –Чар, ну ты чего? — кладёт свою руку на плечо товарищу, а после приобнимает, — Ты прав, но насчёт тебя мы ещё поговорим, а сейчас пошли, ребзи нас уже потеряли наверняка. И направились они вслед убежавшим друзьям с улыбками на лицах.

***

Время близилось к рассвету. Панк вновь чувствует себя человеком-пауком, ведь находится между балконом и окном на старой панельке. Он, аккуратным движением ставит одну ногу на дощечку, а второй упирается на подоконник и стучит в окно, разглядывая спящий силуэт. Спустя пару минут активных стуков девушка всё же раскрывает глаза и недовольно смотрит на источник звука. Удивившись, она встаёт с кровати, смотря на улыбающуюся морду неформала и подходит к подоконнику, открывая окно. –Т-ты.. что здесь делаешь? — то ли со злобой, то ли с недоумением вопрошает та, складывая руки на груди. Просыпаться так рано явно не входило в её планы. –Аст, пошли со мной — хитро улыбается ещё шире тот, по-кошачьи склонив голову. –Куда? — хмурится она, желая поваляться в кровати ещё несколько часиков. –Увидишь, просто пошли. Та, вымученно вздыхая, принимает поражение. –Ладно, сейчас выйду. Спускайся вниз, скалолаз. Парень кивает, начиная аккуратно спускаться. Встречаются они на земле возле двери подъезда и юноша, пока готесса не успела ничего спросить, хватает ту за руку и начинает бежать в одном ему известном направлении. –Ворон, куда ты меня тащишь? –Надо потарапливаться, тебе должно понравиться! Понимая, что вопросы задавать безнадёжно, та затихает и наслаждается тёплым прикосновением. Ска-парень привёл дитя Ночи на небольшую возвышенность, откуда открывался захватывающий вид на зарождающийся рассвет. Небо медленно меняло цвет, от глубоких синих и фиолетовых оттенков до тёплых оранжевых и розовых. Утренний воздух был свежим и бодрящим, в нём ещё ощущался холод ночи. Подростки расположились на короткой траве и неформал положил свою ладонь в чужую, смыкая пальцы в замок. Готесса уложила свою голову на плечо юноши, а тот, в свою очередь, снял с себя косуху и накинул на плечи девушки, предварительно достав из внутреннего кармана сиди-плеер и проводные наушники, предлагая один дитю Ночи. Астарта слегка дрожала, но это было не от холода — рядом с ней был панк, его тепло словно защищало от всей многогранности мира. Они смотрели на горизонт, внимая звучанию музыки, которую преподносил сиди-плеер. Знакомые тяжёлые ритмы наполняли утро атмосферой безмятежности и свободы. Этот момент как будто был создан специально для них: два разных мира и души, найденные друг в друге. —Знаешь, когда ты разбудил меня так рано, я готова была скинуть тебя с окна, — тихо произнесла Астарта, прижимаясь к панку — Но сейчас я рада, что не сделала этого. —Наверное, потому что ты не знала, что это будет так круто, — отозвался парень с лёгкой усмешкой, его голос звучал как мелодия, знакомая и светлая — И не забудь, что я — неотъемлемая часть этого утреннего кайфа. Та прыснула со смеху, поудобней устраиваясь на плече. Ворон достал из кармана кожаных штанов две жвачки "Love is" и протянул одну возлюбленной. Та с интересом приняла её. Они развернули обёртки, и Ворон начал читать написанное на своём вкладыше. —Любовь там, где вы не ожидали, находит в самых неожиданных местах. Мда, что за романтика, — иронично усмехнулся он, бросая взгляд на Астарту — А у тебя что? —Люби по-настоящему, смейся громко и никогда не забывай, что жизнь — это праздник! — улыбается девушка. Астарта посмотрела на юношу, и в её глазах возникли искры понимания. Они оба знали, что их жизни полны противоречий и препятствий, но их связь была самой нужной в этот момент. И плевать, что будет потом. —Я не могу представить себе никого другого на этом месте, — тихо сказала она, прижимаясь ближе к Ворону — С тобой я чувствую себя свободной. Ворон снова улыбнулся, его сильная рука обняла Астарту и он припал к мягким губам готессы. Рассвет полностью озарил небо, поднимая вечернюю тайну к новому дню. И они, увлечённые своим маленьким миром на холме, продолжали наслаждаться мгновением, погружённые в музыку.