Zehn

—И вот стою я на краю,

На перекрёстке двух миров

Шестое чувство узнаю,

В тумане лунном вещих снов

Мечты разрушены давно,

Душа очищена сполна

Судьба — открытое окно,

В горниле знаков бытия

Ворон шагал по узкой улице, его чёрная одежда казалась особенно мрачной на фоне серых бетонных стен. Он направлялся к дому Чарли, где собирался провести весь оставшийся день, лишь бы не возвращаться домой. В голове крутилось множество мыслей об отце, маме, скором концерте и прочих вещах, но по пути его остановил знакомый голос. —Эй, Ворон! — крикнул Дэнни, появляясь из-за угла — Куда ты направляешься? —К Чарли, — ответил Ворон, слегка нахмурившись — А ты? —Да я вот тоже — улыбнулся панк. В его глазах светилась игривость, но фронтмен уловил в них тёмную тень. Они вдвоём продолжили путь, разговаривая о мелочах. Ворон всё больше ощущал лёгкое беспокойство, так как предстоящее время в компании Чарли никогда не проходило спокойно. Дверь квартиры выгнулась под натиском руки Ворона, и он вошёл, настороженно оглядываясь. Прошло несколько недель с тех пор, как он в последний раз пересекал порог этого дома. Входя, его сразу же встретил резкий запах спиртных напитков, смешивающийся с чем-то затхлым. Здесь, в старой хрущёвской квартире с зелёными обоями в ромбик, как всегда, царила атмосфера безудержного веселья, но в ней, как всегда, присутствовал и мрак. —Чарли? — крикнул Ворон, но ему никто не ответил. Он продвинулся вглубь квартиры, проходя мимо комнаты, в которой стоял запыленный телевизор и висели картины обнажённых женщин. Стоящие возле них несколько гитар, казалось, ждали своего музыканта. Всё выглядело так, словно застыло в ожидании — чего-то хорошего или, наоборот, плохого. Вдруг его взгляд привлёк пакет на небольшом круглом столе. Странный, непонятный, с таблетками, вид которых вызывал отвращение. Лекарства напоминали что-то мрачное, и внутри у Ворона зашевелились тревожные мысли. Он тихо выругался, обошёл стол и, не медля ни секунды, сразу же двинулся к спальне, где, как ему казалось, мог находиться Чарли. —Чарли! Где ты? — снова закричал панк, но его вопрос вновь остался без ответа. Дэнни, который всё это время стоял рядом, вроде бы расслабленно наблюдая за обстановкой, вдруг изменился в лице. Он выглядел как-то странно. Его потряхивало, он смотрел на этот несчастный пакет с таблетками, прожигая в них дыру, сжимал руки в кулаки и выпускал воздух через нос. Губы поджались, выдавая его внутреннее беспокойство и обиду. —Я пойду его искать, — сказал клавишник наконец, хмурясь. Ворон вздохнул. –Я пойду с тобой, — взяв таблетки, он обошёл стол и вместе с Дэнни направился на лестничную площадку. –Что ты собираешься с ними делать? — кивнув на пачку, уточнил неформал. –Выкинуть, что же ещё. Надо вытаскивать Чарли из этого дерьма. Снова.. — выйдя из подъезда, парень замечает рядом стоящий мусорный бак, в который и выбрасывает таблетки, — Только вот, где же нам его теперь искать? –Не знаю, — тяжелый вздох, — Предлагаю начать с подвалов. В этот момент они поняли: на сегодня вечер собирался завести их во все странные и тёмные места.

***

Солнце уже давно зашло за горизонт. На небе появилась яркая луна, которая освещала всё ночное пространство. Ворон со вздохом падает на ступеньку возле какого-то подъезда, потирая уставшие глаза и смотрит на стоящего рядом Дэнни снизу вверх. –Мы его уже четвёртый час ищем, — говорит Ворон, и тут же затихает, краем уха услышав знакомый жалобный стон и еле разборчивое "пацаны" — Сука.. — он тут же рванул в подвальное помещение, а следом за ним и клавишник. –Чёрт ногу сломит, — ворчит Дэн, роясь по карманам в поисках мобилы. Находит её в левом кармане жилетки и включает фонарик, который, на самом-то деле, особо ничего не освещал, но было значительно лучше, чем ничего. Неформалы пробираются по пыльному бетону, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. –Стой, — рукой преграждая путь другу, Дэнни вглядывается в чью-то сидячую фигуру, — Я вижу чей-то силуэт. Да и не один похоже.. Он подходит ближе, рассматривая черты лиц троих подростков с пакетами на головах, от которых несёт спиртным. –Вот наркоманы малолетние, живые хоть? — уточняет Ворон, присаживаясь на колени и проверяя пульс у первого паренька. –Ты проверь, а я дальше пойду искать. Дэнни проходит чуть дальше, освещая вокруг пространство. Стены этого подвала полностью расписаны и запах тут отнюдь не Французкий. Неформал щурит глаза, и наконец видит Чарли, оперевшегося о стену. Глаза закрыты, голова опущена, волосы упали на лицо, и в темноте не понятно, дышит ли он вообще. Панк подходит к гитаристу, присаживаясь рядом на колени, хватает его за руку, ощущая на запястье шершавую повязку, коей являлся такой же целлофановый пакет. Отвязав его и выбросив в сторону, проверил пульс. –Ну что там? — слышит он сзади, как Ворон подобрался ближе. –В отключке, но живой слава Богу. Нужно дотащить его до дома, — панки придерживают друга, помогая ему подняться и закидывают его руки себе на плечи, ведя на выход из подвала, — А с подростками чего? –Они очнулись и ушли домой, — пожал одним плечом фронтмен, лишь потом поняв, что Дэн этого не увидит. Парни выбрались на улицу, подняв головы на луну и звёзды. Ворон вдохнул прохладный воздух, на секунду прикрыв глаза, и неприятно поёжился из-за холодного ветра. Осень давала о себе знать, что сказывалось на окружающей среде и утеплённой одежде прохожих. –Пошли быстрее, а то этот скукожется от холода. Вон, в одной футболке, — хмурится Ворон, ускоряя шаг. Неформалы добрались до хрущёвки спустя час и за это время неимоверно вымотались. Они уложили Чарли на клетчатый диван, а сами устроились на стульях около него, ожидая, когда друг придёт в себя. В таком положении они провели ещё час, пока Ворон не ушёл домой. На часах было уже около четырёх утра, а Чарли не подаёт никаких признаков жизни, лишь подрагивает. Дэнни вздыхает, в тысячный раз посмотрев на тощую фигуру юноши, и следует на кухню заварить себе кофе. Прошедшая ночь в поисках этого наркомана явно даст о себе знать на утро. Услышав шуршание в зале и тихое ругательство, панк заваривает другу чёрный чай и приносит кружки в комнату. –Доброе утро, Маэстро, я тебе чай сделал, будешь? — он ставит кружку на небольшой столик около дивана и отпивает свой кофе. А у Чарли всё перед глазами плывёт. И в ушах вакуум. Он что-то невнятно пробурчал и постарался сфокусировать взгляд на чьём-то силуэте. Кому он принадлежал, понять не мог, но если подумать логически, то скорее всего – это Дэнни. И не ошибся ведь. Перед ним действительно сидел лохматый юноша, с огромными кругами под глазами, как у панды, и очень уставшим взглядом. Чарли смотрит на него как на паранормальное существо, которое могло почудиться ему от недосыпа и не может понять, как он оказался в собственной квартире. –Ну-с, рассказывай, зачем ты снова подсел на эту дрянь? — вопрошает Дэн, невозмутимо отпивая кофе, а после поставив кружку на столик, складывает руки на груди, грозно глазея. Чарли смотрит на него жалобно, вздыхает, потирая лицо руками и меняет положение на сидячее. Хватается за кружку и жадно делает глотки чая, приятно обжигая горло. –Ты прекрасно знаешь, что мне нужно вдохновение, муза! Унылость повседневной жизни убивает меня как поэта и музыканта. Вернуть краски к жизни получается только через вещества, — хрипло отзывается тот, опуская взгляд и перебирая пальцы от волнения. Знает, чем это всё может кончиться, как разрушается организм и твоя жизнь от этих таблеток, ему стыдно, но ничего не может с собой поделать. –Ты так скоро деградировать начнёшь вообще, Костян. Не мне тебе нравоучения читать, но ты должен бороться со своей, к счастью, пока что не сильной зависимостью. –Я понимаю, Лёх, всё я понимаю прекрасно, но это такая штука, раз-два — и ты втянулся. Я.. не уверен. –Что справишься? Я помогу тебе, Мы с пацанами поможем тебе, ты только скажи, может, прокапаться надо? — волнительно, но чётко уточняет клавишник, заглядывая в глаза друга и кладёт руку на плечо в знак поддержки. –Я брошу, — уверено отвечает юноша, сжимая кулаки, оставляя вопрос летать в воздухе. Но несмотря на это, его заключают в дружеские объятия, а он хлопает друга по спине и отстраняется, — Спасибо тебе, Лёх. За всё. Всю оставшуюся ночь они проводят за разговорами и засыпают лишь под утро, когда за окном уже поют птицы и солнце выходит из-за горизонта.

***

Астарта просыпается от ощущения чужих губ на своей шее, она тихо мычит, открывая глаза и смотрит на гота, который так настойчиво выстраивает дорожку поцелуев, доходя до губ. –Доброе утро, Госпожа, — говорит он в губы девушки, утягивая в поцелуй. –Мм, Аид, ты решил продолжить начатое? — она ставит ладони пред собой, отталкивая юношу — Не стоит. Гот смотрит на девушку с явным вопросом и непониманием, нависая над ней, поджимает губы. –Ясь, что случилось? — хмуря брови, вопрошает тот, видя как готесса отводит взгляд, — Ты в последнее время шугаешься меня. Я стал тебе противен? –Не в тебе дело, — вздыхает, усаживаясь возле задней стенки кровати, поджимая ноги под себя — Просто мне кажется, что.. Я ничего не чувствую к тебе больше. Аид смотрит на опущенный взгляд готессы и не может поверить своим ушам. Он не знает что ответить. По правде говоря, где-то в глубине души он сам осозновал, что и сам уже ничего не испытывает. Особенно после знакомства с прекрасной эмо-гёрл Айрис. Она была полной противоположностью Астарты. У неё были прямые светлые волосы, в отличие от прекрасных тёмных заветушек готессы, бездонно-синие глаза, сравнимые с морем, но никак не стоящие рядом около тёмного шоколада Дитя ночи, её мягкий характер сильно отличается от стойкого и настойчивого характера Астарты. Они как будто из разных миров, но обе притягивают своей харизмой и уникальностью. Вроде даже как-то обидно и грустно расставаться с готессой, столько всего вместе прошли, но он не в праве удерживать её. –Я тебя услышал. Парень уходит из комнаты, оставляя готессу со своими мыслями наедине, закрыв дверь. Та выдыхает, но это не помогает избавиться от тяжести на душе. Почему-то она чувствует вину перед собой, за то, что вот так просто променяла три года отношений на какого-то панка, который ни с того ни с сего появился в её жизни и перевернул всё на триста шестьдесят градусов. А ведь она даже не знает искренних чувств и намерений фронтмена, но и с Аидом она не ощущает себя счастливой и свободной, в отличие от Ворона, с которым она была готова бежать на край света за руку и думать о совместном будущем. Но.. Правильно ли она поступает? Сколько много, этого "но"..