Новое начало.

Он отказался от наследия Баала, своего темного «отца». Но какой ценой? Наследия больше нет, как и самого Темного Соблазна. Он мертв. Его бездыханное тело лежит подле Ее ног. Барселона не может поверить своим глазам: на Его вытянутом драконьем лице застыла смиренная улыбка. Он кажется таким счастливым. Избавлен от своего проклятья. Доспех кажется Ей невыносимо тяжелым. Просто неподъемная ноша. Меч паладина уже давно упал к Ее же ногам. Конечности ватные, кровь отлила от них и ударила в голову. Хочется испариться на месте, кануть в небытие. Но связанная своей клятвой с древним божеством, Барселона не может здесь же отправить себя следом за ним. Доспех продолжает тянуть вниз: это не сон, все слишком реально. Из желтых глаз ручьем побежали слезы, Барселона рухнула оземь и заревела, не прикасаясь к бездыханному телу того, с кем она так сблизилась за это путешествие. Вскоре голос драконорожденной охрип, потом сел, и она замолкла. Скорбную тишину нарушает речь, мужской голос. Тихие шаги приближаются к паре драконорожденных. Размеренный тон повествователя вещает: «Отринувший Баала, отца и сюзерена своего, среди героев встанешь величайших. Увы, но храбрости такой не место в божественном устройстве мирозданья, что богу крови отдало тебя. Безверное, безбожное созданье, ты до скончания лет обречено по плану мертвых жалостно скитаться. Но этого уж я не допущу, вопреки всем силам мирозданья. Я тоже обладаю некой силой, частицу коей вложу в тебя, дабы почтить и поддержать геройство. Твой бой еще далек от завершения, - и да, он твой. Дерзнувший устоять перед Баалом выдержит любое. Восстань же ты соперником богов, восстань и к битве приготовься новой. Покуда силы остаются у меня, смерть над тобой не властна» Барселона встает и, осознав, что их посетила сущность как минимум уважаемая, а как максимум – божественная, отступает. Она понимает, что тот, кто выглядит как лич, оживший мертвец, Иссохший, говорит сейчас с Темным Соблазном. С его душой, которая, возможно, еще мечется по этому жертвенному залу и не может найти выход. А может, еще даже осознала, что тело уже мертво. Мановением руки почтенный старец заставляет труп белого дракона засветиться магическим голубым пламенем. Темный Соблазн громко вдыхает воздух, который проходит через его раскрывающиеся ноздри со свистом, зубастый рот открывается, тоже хватает воздух, и при этом выдает ужасающее, до костей пробирающее шипение. Он царапает каменный пол: все тело болит. Он чувствует, как все клетки его организма оживают, от этого нестерпимо больно. Даже свежие переломы костей болят не так ужасно. Осознав себя, наконец, живым, он поднимается перед своим Спасителем на колени и бесстрашно заглядывает ему в глаза: – Н-но… За все причиненное мною зло я заслуживал смерти, - он сканирует алыми глазами с вертикальным «змеиным» зрачком свои ладони, которые до сих пор словно окрашены кровью. Такой уж от природы достался окрас. – Нет другой дороги к искуплению, чем осознать вину и превозмочь, - какая, однако, у этой почтенной сущности любопытная манера повествования. Барселона слушает от начала и до конца эту поэтическую речь, ведь она имеет некий терапевтический эффект на ее искаженный скорбью разум, - уж занялась заря судьбою новой. Баал пытался погасить твой свет, но неразборчив гневный бог убийства, он смог убить ту лишь часть тебя, что явлена была ему судьбою. Ту тягу, что шептала о злодействе. Ту злобу, что желала растерзать весь мир вокруг и упиваться кровью. Что делала тебя его слугой. Но выросла другая часть тебя во время твоих странствий. Эту часть Баал загасить не смог. И не уничтожил он тебя, а даровал новое рождение. Над разумом убийцы одержало победу сердце славное твое. Соблазн злодейский твой позорно сломлен. – Получается, Он теперь не будет сходить с ума, желая залить кровью невинных все вокруг? - Барселона немного оживилась, хоть ее разум не способен окончательно осознать ни смерть, ни скорое воскрешение. – Именно, дитя. И тебе следует дальше вести его, помогать. Нет более лучшего примера добродетели, чем та, что провела с ним все это время в путешествии, - Иссохший человек по-доброму заулыбался и снова артистично повел рукой, Барселона подумала, что он снова собрался кого-нибудь здесь оживить. И лучше бы не Орин… Вот уж кому точно не следует давать второй шанс на жизнь, шанс на искупление. А Темный Соблазн старался противостоять своей натуре. Ради Барселоны? Или хотя бы ради самого себя. Взгляды красных и желтых драконьих глаз наконец пересеклись. Барселона затаила дыхание. –Теперь наречь тебя я должен именем предков твоих… Но вижу, что спутница твоя горит желаньем даровать жизнь новую тебе. Пусть выбор останется за ней, - Иссохший как-то по-доброму улыбается, хотя и пытается казаться лишь бесстрастным наблюдателем. Он до сих пор не может отдышаться. «Пережившему смерть» все еще очень больно: неистовствует каждая ожившая клеточка Его тела. «Никогда бы не подумал, что воскресать из мертвых будет так больно» Барселона переводит взгляд с Иссохшего и обратно на небезразличного ей сородича, онемевшая вследствие всего, что произошло столь стремительно: Орин, смерть, новая жизнь. Ее голова сейчас разорвется. Сила ее мысли не способна осознать произошедшее, понять это реальным. Что ей нужно сделать? Сказать что-нибудь? Обрадоваться, что любимый жив? Испытывать ужас от его воскрешения? Может, хотя бы встать с колен? – Я думаю, - благоговейным шепотом осмелилась произнести Барселона, - имя Балазар подойдет. «Балазар» улыбнулся по-доброму. Его рука приподнялась от пола и потянулась к Барселоне. Затем и сам Он нашел в себе силы подтянуться к Ней, но встать на ноги пока не смог. Доли секунды, в которые Он преодолевал эти несчастные сантиметры до Барселоны, показались вечностью. Всё болит после смерти. Тело ощущается безмерно изувеченным, переломанным, сожженным до самых уродливых ожогов. Она видит это и подается вперед, сгребая Его в свои объятия. Поверхность Ее доспеха холодная, от прикосновений к металлу белая чешуйчатая кожа перестает гореть. – Иди сюда, - с нежностью шепчет она и принимает то, как Его нос прильнул к ее не скрытой под доспехом шее. Они в унисон благодарят своего спасителя – Иссохшего. Джергала. Прежде, чем исчезнуть, он дает воскресшему последние наставления на грядущую жизнь: – Меня вы не благодарите. Но верьте в себя и преданность друг другу. Так было раньше, и будет так снова. Новый герой уже восстал из наследия смерти. Теперь вас двое.