Никудашнее Замостовье

      Пашка не умел уговаривать людей. Казалось бы, ничего сложного: находи общие точки соприкосновения, вызывай заинтересованность и все. Но ему почему-то всегда казалось, что собеседник должен понимать, уж если Пашка решил обратиться с просьбой, значит это очень важно.       Лешка, судя по всему, готов был и даром отдать монету. Красоты в ней никакой. Спроса в интернете он тоже не нашел. Там даже упоминания о подобных монетах не было. Но то, что от Пашки можно было что-нибудь заполучить в ответ, подогревало корыстные желания.       В итоге сошлись на наборе гелевых цветных ручек уже почти год валяющихся без дела. Пашке их кто-то подарил на день рождения, а он так и не сумел найти им применения.       Катя позвонила точно в момент, когда довольный собой паренек выходил из подъезда приятельского дома.       — Ты готов? — сразу же спросила Катя.       А Пашка в этот момент ломал себе голову – каким образом она умудрилась прознать его номер телефона.       — Готов, — согласился он. — Только к чему?       — То есть как – к чему? — притворно обиделась девушка. — Конечно к визиту ко мне с ночевкой. Мы устроим пижамную вечеринку, позовем веселых призраков и будем развлекаться всю ночь. А заодно, наверное, вернем в наш мир пару глупых мальчишек, которые хватают то, что им не принадлежит. Кстати. Надеюсь, второй артефакт уже тебе принадлежит?       — Принадлежит! — заверил Пашка. — А по поводу вечеринки ты серьезно?       — Нет конечно! Но насчет всего остального можешь и не сомневаться. Тянуть время нельзя. Они и так сидят там уже целые сутки. Не дай бог случится что. Потом себе не простим разгильдяйство.       — Если все так опасно, отчего же мы тянули целые сутки?       — Потому что не все так просто! — В голосе Кати послышалось раздражение. — Мне надо было подготовиться и уточнить некоторые моменты. Я уже молчу, что ты сам лишь только заполучил в распоряжение артефакт.       Вот как у нее получается так быстро и уверенно ставить на место?       — Хорошо, — решил не спорить. — Что нужно от меня?       — А что с тебя возьмешь? — подцепила подруга. — Давай так. Сейчас придешь домой – ляг поспи. Ты ночью мне будешь нужен бодрым. Вечером собираешься, отпрашиваешься ко мне с ночевкой. Звонишь, что идешь. И быстренько идешь. Адрес ты уже знаешь. Все остальное расскажу и покажу на месте. Главное, артефакт не забудь взять.       Пашка представил себе реакцию мамы и заспорил.       — Так, а если меня не отпустят?       — Во первых, отпустят! — отрезала Катя. — Но уж если что-то пойдет не по намеченному – позвонишь мне. Я что-нибудь придумаю.       Почему-то Пашка не сомневался.       * * *       Мама отпустила его без малейших оговорок, лишь убедившись, что он опрятно и прилично одет. Елки-палки, она даже не сказала, когда утром нужно явиться домой. Пашка старался в пути думать о чем-то серьезном, но в мыслях постоянно возникал образ Кати в пижаме, танцующей в свете свечи. Он никогда не бывал на пижамных вечеринках и поэтому фантазировал, как только заблагорассудится. Тем более, что прекрасно осознавал – развлекаться ночью особо не придется.       — А твои родители не будут против?       Этот вопрос спонтанно возник в тот момент, когда девушка открыла дверь. Она непонимающе посмотрела на него. Потом сообразила и заметно сдержала улыбку.       — Заходи, гость, дорогим будешь!       Судя по всему, родители отсутствовали.       — Мои предки постоянно в командировках, — сообщила Катя. — Поначалу было жутко одиноко и… э-э-э… просто жутко по ночам. Потом привыкла. А теперь даже нахожу в этом много полезного. Например, моим гостям не нужно торопиться уходить.       Вечер пролетел незаметно. Они поужинали, набросали на кровать побольше подушек и, устроившись между ними, включили фильм на компьютере. Пашку пьянило ощущение девушки рядом, ненавязчивый запах ее туалетной воды и частые непродолжительные прикосновения плечами и руками, когда удобнее обустраивались на кровати. Свет включать не стали и полумрак вытаскивал из глубин мальчишечьей сущности очень неожиданные и будоражащие фантазии, незаметно увлекающие в царство Морфия. Поэтому не сразу получилось очнуться, когда подруга попыталась его разбудить.       В коридоре горел свет, и при таком освещении Пашка увидел, что Катя, пока он спал, успела не только вымыть и высушить волосы, но и собраться. На ней была длинная ветровка, почти до колен. И ему она тоже протягивала какую-то курточку.       — Зачем? — не понял. — Похолодало?       — Нет. — Она махнула ему в сторону выхода. — Но я не знаю какая погода будет утром. Так что лучше перестраховаться.       Прогоняя остатки сна, Пашка последовал за подругой. Куртку он надевать не стал – перекинул через руку. Реакции на это никакой не последовало.       На улице все-таки оказалось зябко. Конечно, разумно было как минимум накинуть курточку на плечи, но разве мог парень в присутствии девушки показать слабость? Уже снятая с руки и развернутая куртка была вновь отправлена на прежнее место.       — Куда мы идем? — уточнил он у подруги.       — В Замостовье…       Наверное, это должно было все объяснить, но Пашка спросонья не сообразил.       — А это куда?       Катя махнула рукой в сторону последних домов, за которыми было совсем темно.       * * *       — Ты никогда не думал, почему наша улица называется мостовой? — Он покачал головой. — Когда-то на окраине текла речушка. Маленькая. Не больше двух метров шириной. И через нее был мост. Деревянный. Когда город расстраивали, речушку почти полностью засыпали. Говорили, что она сама иссякла, правда, но не это важно. А важно, что часть русла осталась. Вначале там было что-то вроде болотца, потом высохло и оно. Но мост остался. Наверное, раньше умели обрабатывать дерево так, что оно не гнило очень долго. А, может, магия, как некоторые говорят… На этом мосту часто играет ребятня. Я тоже любила там проводить время. Так… опять ушла от темы… От нашей улицы проложили новую дорогу: хорошую, асфальтированную. Ею теперь все и пользуются. Но прикол в том, что настоящая ДОРОГА ведет через мост.       — Настоящая? — переспросил Пашка. — А чем настоящая отличается от ненастоящей?       Катя задумалась.       — Настоящие дороги не прокладывают. Они существуют, появляются и исчезают сами. Грамотный архитектор всегда учитывает настоящую дорогу при строительстве города. Увы – такое бывает редко: и архитекторы и города нынче совсем не те…       Они свернули на едва заметную тропку, вьющуюся между кустами и деревьями, и вышли к мосту. Пашка посветил фонариком, который предусмотрительно захватила с собой Катя, и они увидели старые, все в трещинах, бревна и балки. Луч света послушно показал поросшее чередой и сухой травой сухое русло речушки, над которым, почему-то, поднимался туман. Он словно утверждал, что у него свои законы и порядки. И на основании этого «съедал» большую часть моста.       — А как понять, что дорога настоящая? — спросил паренек, светя прямо в туман вдоль конструкции.       — Есть способы, — неопределенно отреагировала Катя, что-то вынимая из пакета. — Давай об этом в другой раз поговорим. Не хочу прозевать время перехода.       — Перехода? Куда?       — Туда! — она махнула рукой в сторону моста. — Твои приятели сейчас там, куда можно попасть только через переход. А его можно открыть лишь в определенное время и очень ненадолго.       — Прикалываешься? — обиделся Пашка.       — Отнюдь. Можешь пока я готовлюсь быстренько пробежаться на тот край моста, чтобы потом не говорить, будто я что-то сочиняю. Только учти, что мост обрывается в нескольких метрах от начала. Не упади там!       Пашка решительно последовал предложению. Туман лишь издалека казался плотным. Чем ближе к нему подходил, тем меньше так казалось. Мост и вправду обрывался. Его края были спилены уже давно, если судить по потемневшему краю. Наверное, из-за беспокойства о детях были срезаны прогнившие части.       * * *       — Ты готов?       Катя что-то раскладывала у моста, а также чертила мелком какие-то знаки на бревнах.       — Что мне делать?       — Для начала внимательно меня выслушай. После открытия перехода, с моста может сойти назад такое количество людей, какое на него ступило в начале пути. Поэтому мы как начинаем путь вдвоем, так и заканчиваем его вместе.       — Как же мы вытащим пацанов?       Катя недовольно выдохнула.       — Дослушай. Нам главное — успеть до закрытия прохода. В промежутке за второго сойдет любой. Лишь бы в конце это был ты. Иначе ты не вернешься… этим путем. Артефакты будут служить платой за каждого приведенного с той стороны. Так можно. Для этого я их положила на начало моста.       Пашка посмотрел на берег у начала, перевел взгляд в туманный конец.       — А зачем тогда я? Ты же сама могла справится. — Он увидел ее обиженный взгляд и поспешил объясниться. — Я не отказываюсь. Вообще не имел в виду ничего плохого. Мне просто непонятно.       Девушка недоверчиво посмотрела прямо в глаза.       — Сама я бы не смогла. После первого возвращения переход бы закрылся до следующего утра. Это раз. Второе: я не знаю этих ребят. На их поиски в Замостовье без тебя могут уйти часы и даже годы. Этого времени нет ни у них, ни у меня. Так понятно?       Он кивнул.       — Ты не думай: я не боюсь! Но должен же я хоть что-то понимать. Не знаю, как тебе, а мне впервые предстоит такое.       — Хорошо. — Катя достала из кармана женский шарфик или платок из тонкой блестящей ткани. — Еще одно… С той стороны моста все, что ты сможешь увидеть, будет сильно мешать. Будет отвлекать от поиска ребят. Чтобы избежать этого, нужно тщательно завязать тебе глаза. Ты же понимаешь, что мы не можем терять времени?!       Пашка покорно повернулся к ней спиной.       — Даже не представляю, как смогу кого-то найти с завязанными глазами. Так что вынужден просто довериться тебе.       Платок был мягким и приятно касался кожи. Пока девушка завязывала и проверяла плотность посадки, светя фонариком, она пояснила:       — У каждого человека есть внутреннее чутье. Просто доверься ему!       — Идем? — дрогнувшим голосом предложил Пашка.       — Подожди. — Катя с чем-то возилась у него за спиной. — Мне самой еще подготовиться нужно.       Потянуло легким ароматом каких-то цветов и специй.       — Классный запах! — повел носом парень.       — Ага, — согласилась девушка. — Это специальные благовония для открытия перехода. С их помощью я подаю запрос. А чтобы дорога отреагировала и признала мое право на это действие, нужно на тело нанести ароматами специальные символы. Все. Я готова.       Она взяла его за руку и запах стал еще сильнее.       — Просто идем вперед!       * * *       Первые шаги он делал осторожно. Потом немного привык. Выручала Катина рука, направляющая и поддерживающая. Они, похоже, уже вошли в туман, потому что стало прохладно и сыро. На щеку сел комар и был приветливо прихлопнут ладонью.       Именно в этот момент Пашка сообразил, что мост вот-вот оборвется. Он даже замедлил шаг. Но Катя уверенно вела его дальше.       — Тут сейчас будет край моста, — тихо подсказал он.       — Уже прошли, — успокоила девушка. — Сейчас дойдем до берега.       И правда: уже через несколько шагов паренек почувствовал под ногами землю вместо деревянного настила. А еще сообразил, что уже несколько секунд слышит лягушачье кваканье. Над ухом жужжал очередной комар. Внутри екнуло, словно на горках, когда быстро спускаешься и потом резко поднимаешься велосипедом.       — Можно я одним глазком посмотрю? — попросил он, но тут же получил по тянущейся к повязке руке.       — Даже не вздумай! — предупредила Катя. — Лучше постарайся почувствовать направление.       — Какое направление?       — Такое! Ты для чего сюда пришел – на экскурсию? Настройся на ребят. Начни, для начала, со своего приятеля.       — И как я, по-твоему, на него настроюсь? — пробурчал Пашка.       Он постарался что-нибудь ощутить, но получалось слабо. Тогда попробовал вспомнить лицо, но в памяти почему-то всплыла только картинка, когда перед исчезновением приятель карабкался на металлическую конструкцию. И в этот момент что-то изменилось. Пашке так и не удалось рассмотреть лицо, зато он четко почувствовал куда нужно двигаться. Осталось лишь поднять руку и указать направление.       — Отлично! — обрадовалась Катя. — Я беспокоилась, что у тебя не получится.       Они пошли дальше. Дорога была ровной. Даже камешки не попадались под ноги. Только почему-то усталость накатывала очень быстро. Сначала он не поверил сам себе. Но спустя еще несколько минут уже начал заметно выдыхаться.       — Это нормально? — уточнил, пояснив ситуацию девушке.       Ее голос тоже был уставшим.       — Увы – да. Как я уже говорила, у нас очень мало времени за которое нужно всех найти и вывести. Так что приходится сокращать путь. Вот только законы сохранения энергии никто не отменял. По крайней мере, в этом мире. Так что силы мы тратим соответственно расстоянию, а не времени!       — Мне кажется уже недолго осталось, — пообещал Пашка и, вдруг, спросил: — Откуда ты такая умная? Нет. Я тоже обо всем этом слышал. Но ты же еще и понимаешь о чем говоришь!       — Я когда-нибудь объясню, — пообещала она. — Давай только не сейчас. Хорошо?       И тут они пришли.       — Мы на месте, — прокомментировал Пашка, останавливаясь.       * * *       — Да, — Катя отпустила его руку. — Стой и не двигайся. Я попробую его оттуда снять.       — Откуда снять? — растерялся он. — Что происходит?       — Это можно назвать бамбуковым лестничным кольцом Мебиуса в бесконечной проекции, — выдала девушка, чем еще сильнее запутала фантазию Пашки. — Потом увидишь, когда я поведу твоего приятеля к переходу. Жди пока. Повязку не трогай!       Он послушался. Стоял и пытался вспомнить формулировку, услышанную от подруги. Не удавалось. Откуда-то спереди и сверху доносились возгласы, невнятные фразы и непонятный шум. Прошло минут пять, прежде чем голоса сместились ближе.       — Ничего больше не говоришь и просто следуешь за мной! — приказал Катин голос второму человеку.       Тот лишь угукнул в ответ. Они подошли ближе.       — Тут рядом есть местечко, где ты сможешь отдохнуть, пока я твоего друга выведу назад, — подсказала Катя. — Досчитай до ста и можешь снять повязку. Хорошо?       Пашка лишь кивнул. Ему понравилось, насколько отличалось звучание от того командного голоса, что был секундами раньше.       «Один, два… тридцать семь… девяносто восемь, девяносто девять, сто.»       Он честно просчитал полностью и только после этого снял повязку с глаз. Следом открылся рот. А удивляться было чему. Все пространство впереди занимала огромная конструкция, собранная, связанная или сваленная в кучу. Она состояла из несчетного числа бамбуковых лестниц, непрерывно движущихся, цепляющихся, распадающихся и снова сливающихся в одно целое. Такая себе живая масса бамбуковых лестниц.       При всем старании, Пашке не удалось представить себе ни приятеля среди этой массы, ни освобождающей его Кати. Все это в принципе выглядело невозможным и порождало больше вопросов, чем можно было сформулировать.       Он оглянулся в направлении, откуда пришел, но там ничего интересного не было. Только бескрайняя степь с убегающей вдаль чуть заметной тропинкой. И не видно ни Кати, ни ее спутника даже на горизонте.       Пашка заприметил неподалеку широкий камень, словно специально приспособленный для отдыха усталых путников. Его ширины хватило бы и для пикника небольшой компании. К тому же поверхность была теплая, словно нагретая солнцем, которого, при этом, даже приблизительно не было видно. На камне можно было погреться полностью развалившись сверху и мечтая, что находишься на морском берегу. Что Пашка и сделал.       Ему даже почудились голоса отдыхающих. Один из них совсем близко что-то произнес.       Думая, что уже вернулась Катя, он подскочил и озадаченно уставился на мужчину в странной одежде и с повязанной головой.       * * *       — Я спрашиваю тебя – почем чаши? — повторил мужчина, уже указывая рукой Пашке под ноги.       А внизу и вокруг действительно повсюду были глиняные чаши, блюда и какая-то иная утварь. Дальше уже шли изделия из дерева, плетеные корзины и стулья, и много-много всего другого. Среди этих изделий стояли другие люди. Одеты все по-разному, но тоже странно. И все торговались.       «Это же рынок!» — ахнул про себя Пашка и снова уставился на мужчину перед собой.       — Сколько мне ждать, пока ты удостоишь ответом? — уточнил тот.       — Я не знаю… — развел паренек руками.       — Ты плохой продавец! — решил мужчина. — Я сообщу управителям, чтобы тебя заменили. Еще и одет в женскую одежду…       Он вальяжно побрел дальше, а Пашка опустился на землю, скрестив ноги, чтобы не зацепить товар.       «Это я круто попал! — подумалось ему. — Приключение? Да… Но почему-то не весело.»       — Ну и как тебе? — раздался сзади Катин голос.       Он повернулся, но кроме товара и продавцов с покупателями ничего не увидел.       — Я сплю или с ума схожу? — вслух уточнил он.       Катя хихикнула.       — А тебе что предпочтительнее?       — Проснуться!       — Могу организовать, — пообещала она. — Но снова понадобится твоя помощь. Слушай внимательно: закрываешь глаза, нащупываешь возле левой руки мой шарф и завязываешь себе глаза, чтобы даже щелочки не осталось. После этого я смогу тебя вытащить.       Глаза Пашка закрыл послушно. И крепко-крепко. После этого гул рынка действительно стал тише. Он пошевелил рукой и вправду нащупал шарф, который старательно обвязал вокруг головы, завязывая глаза. Попробовал посмотреть, заметил маленький просвет и старательно заделал и его.       — Я все.       Катины руки легли ему на плечи и сразу кругом пошла голова. Чуть затошнило. Но уже через пару секунд он ощутил прохладу степи и теплый камень под собой. Девушка снова взяла его за руку.       — Вставай, путешественник, — хихикнула она. — Нас ждут великие луга!.. Которые, между прочим, нужно пройти очень быстро!       В этот раз Пашка сразу понял направление. Путь прошел гораздо быстрее, но и усталость навалилась, словно целый день пахал на бабушкином огороде. Прежде, чем остановиться, он уже еле переставлял ноги. Но жалел не себя, а Катю, которой приходилось еще мотаться вместе с балбесами, попавшими в ловушку артефактов.       И вновь он услышал вокруг множество незнакомых голосов. Речь было не разобрать. Но создавалось ощущение, будто снова оказался на рынке.       — Тю, — брезгливо произнесла девушка негромко, — как пошло и примитивно!       — Что происходит?       — Как тебе сказать… Этот недоумок попал в болото потребностей.       * * *       — Это как? — растерялся Пашка.       — Как и многое другое в этом мире, болото тянет из тебя силы, формируя событиями сильный эмоциональный фон. Когда я первый раз сюда попала, вокруг летали свитки и книги с очень интригующими названиями. Они то преграждали мне путь, то не давались в руки. За некоторыми я гонялась очень долго.       Пашка прислушался, пытаясь предположить видимость болота для Коляна, но не смог.       — Чем же так могут очаровать книги? — усомнился он. — Обложкой? Они из золота?       — Балда ты! — обиделась Катя. — Ну на фига мне золотые книги? Отбиваться от недоразвитых вроде тебя?       — Прости, — устыдился паренек. — Но чем действительно могут увлечь книги так, чтобы ты ради них готова была на все?       — Пашка, Пашка… — тихо ответила она. — Как же плохо ты разбираешься в девушках! Отвечу тебе так: самое скромное название было о секретах вечной молодости и привлекательности. Понял? Даже с учетом того, что читать я не люблю, речь здесь идет совсем о другом. Но хватит обо мне. Надо выручать твоего приятеля.       Она оставила его одного, но вернулась очень быстро.       — У тебя, случаем, сигареты нет?       — Нет, — офигел Пашка. — А ты что – куришь?       И тут же получил шутливую затрещину.       — Понимаешь ли, этот… хм… Все же недоумок. Так вот он стоит посреди толпы самых разных людей, которые дымят направо и налево, и пытается стрельнуть у них сигарету. Естественно – безрезультатно. Чтобы его вытащить, достаточно было бы просто зайти в толпу и предложить сигарету. Но теперь что-то еще придумывать надо…       — Может быть ты попросту его чем-нибудь по голове стукнешь? — предложил Пашка, который бы и сам был не прочь так поступить. — Нет сознания – нет эмоций!       — К сожалению, не прокатит! — умерила его пыл девушка. — Но суть идеи хорошая. Надо просто переключить его мышление на другие желания. Жди! Эй ты…       Последнее она кричала уже Коляну. Что произошло дальше Пашке было неведомо, но со стороны послышалось громкое матерное восхищение, недовольный Катин голос и тишина. Тишина нарастала и становилось не по себе.       — Кать, — позвал он. — Ты здесь.       Она не ответила.       Пашка окликнул еще несколько раз, прежде чем психанул и сорвал с глаз повязку. Вокруг было пусто и тихо. Не было ничего. Ну, вот, совсем ничего.       Он сделал шаг вперед и поверхность под ногами пошла кругами, как после камня на воде. Только вместо воды волнами растекалось множество нарисованных кривляющихся лиц. В одно из них Пашка даже провалился и торопливо брезгливо вытащил ногу. Ну, хоть что-то похожее на болото – кривляющаяся трясина.       Идти дальше расхотелось, а стоять на месте было боязно. Становилось вообще непонятно, откуда ждать подвоха. И от этого уже было не по себе.       * * *       А тут еще из-за горизонта начало медленно подниматься солнце. Пашка впервые в жизни испытал двоякое ощущение, когда снаружи его жарко согревали первые лучи солнца, а внутри все так же стремительно холодело. Потому что он понимал, что опоздал. Ему не удалось вернуться до закрытия перехода.       Один плюс: болото быстро зарастало степными травами. Вдали проявились маленькие рощицы и большой холм, вершину которого обрамляли высокие деревья. К холму вдалеке с разных направлений двигались одинокие человеческие фигуры.       — Какой ты молодец, что меня дождался!       Катя появилась рядом совсем незаметно и неожиданно.       — Мы опоздали? — горько спросил он.       — Опоздали? — девушка звонко и весело рассмеялась. — Наоборот: мы оказались в нужном месте в нужное время. Как раз успеваем подняться на вершину к началу веселья!       Она схватила Пашку за руку и потянула за собой в сторону холма. Он все еще был растерян и обескуражен, и оттого двигался медленно.       — Да идем же, — смеялась подруга, подмигивая ему. — Там ты сможешь узнать обо мне много интересного!       Он сделал еще пару шагов и тут что-то потянуло его назад.       — Остановись сейчас же!       Голос был Катин.       Пашка ошарашено глянул на подругу, тянущую его вперед, повернулся назад и остолбенел. За спиной тоже стояла Катя, удерживая его за одежду. Только она была совершенно голой и прямо какой-то белой. Только щеки пылали как огонь.       — Немедленно отвернись и закрой глаза! — скомандовала она.       Он подчинился. Сразу же пропало ощущение руки – его больше никто никуда не тянул.       — Мой шарф, — напомнила Катя и сама помогла его завязать. Снова взяла Пашку за руку. — Идем. Я выведу нас обратно.       Ее голос дрожал так же, как и рука. Впрочем, Пашкино состояние было не лучше. Минут за пять они преодолели нужное расстояние, и вот уже скрипнули под ногами доски моста. А еще через некоторое время он почувствовал, как закрывается за его спиной переход, словно кто-то очень большой и могучий зевнул на время и скромно прикрыл рот.       Жутко хотелось сорвать с глаз повязку, но паренек понимая, что этим обидит подругу, тихо ждал разрешения.       — Все, — подтвердила она уже спокойнее. — Можешь снимать.       Он протянул ей уже ненужный шарф.       — Все хорошо? — уточнил на всякий случай. — Мы справились?       — Справились! Не очень хорошо, но все-таки…       — Я могу спросить?.. — начал он и Катя кивнула.       — Почему я была в таком виде?       Теперь кивнул он.       — И – что там со мной произошло? Боюсь показаться глупым, но я действительно многого не понимаю.       Катя призадумалась и взволнованно произнесла:       — Мир не прост!..       * * *       Пашка слушал внимательно и не перебивал.       — Прежде всего нужно сказать, что я тебя ни в коем случае ни в чем не обманывала. Просто нельзя все рассказать сразу. И иногда нет времени что-то объяснять.       Он кивнул, соглашаясь.       — Замостовье именно такое, каким ты его воспринял. Оно – ни хорошее, ни плохое. Оно просто живет по каким-то своим одним ему подвластным порядкам. В него попадают люди, из него приходят люди. Иногда – артефакты. Те, что ты нашел, еще вполне безобидные. Бывают и похуже. Бывает, что за попаданцами ходят специалисты намного профессиональнее меня. Но они всегда заняты и дергать их по подобным пустякам неразумно! Я решилась пойти сама. Тем более, что твоя помощь была бесценна в сложившейся ситуации.       — Почему я мог оставаться одетым, а тебе пришлось раздеваться? — задал Пашка мучающий его вопрос.       — Потому что я проводила ритуал перехода. Это как заключение договора с замостовьем. Только расписывалась я тем, что рисовала на себе знаки перехода специальной аромосмесью. Ты был моим спутником и тебе разрешалось проходить в любом виде. Мне же всю дорогу приходилось быть раздетой.       Пашка невольно взглянул на ее ноги и увидел возле ступней темные пятна – кровь.       — Почему ты мне не сказала? Я бы понял!       — Я опасалась, — призналась Катя, — что осознание этого будет мешать тебе искать ребят. Это было важно и пришлось поступить так.       — Хорошо. Но они бы увидели, что ты голая и выдали тебя.       — Не увидели бы, — она оглянулась будто в поиске поддержки от кого-то. — Видишь ли, я не обычная девушка. Я – ведьма.       И выжидающе посмотрела на Пашку. Но тот, похоже, но до конца осознал сказанное.       — Я способна обворожить почти каждого так, что он увидит меня такой, как мне нужно. Кроме тебя все видели меня одетой. Ну, кроме второго твоего приятеля…       — Да не приятель он мне! — брезгливо отмахнулся Пашка. — Но он-то почему увидел тебя в настоящем виде?       — Мне пришлось! — призналась Катя. — Это была единственная возможность переключить его курительную потребность на что-то более естественное и сильное. Инстинкты сыграли свою роль превосходно и мне удалось вытащить его из болота. Но этот придурок тут же начал распускать руки и пришлось спешно выбрасывать его из перехода, да еще и отрывать от себя. Поэтому я и задержалась.       — Но почему ты от меня не спряталась таким же образом?       Не все еще у Пашки складывалось в единую картину.       — Уже не могу. Когда я спасала тебя от чистильщика, то поделилась возможностью ясного видения. К сожалению, эти чары теперь на тебя не действуют.       * * *       Она грустно, но задорно улыбнулась, наклонив голову чуть вбок. Пашке в ее глазах почудились искорки.       — А что же произошло со мной на болоте? — потребовал он дальнейших объяснений.       — Это же болото потребностей. Очевидно, для тебя сейчас самая яркая потребность – это получше узнать меня.       Пашка переступил с ноги на ногу, пытаясь скрыть смущение. До этого момента он и сам не осознавал, насколько Катя стала ему интересна. Каким-то образом она обворожила его и без чар. Почему-то не возникало ни малейших сомнений в правдивости ее слов. Ведьма? Да, пожалуйста! Но ведь она может быть его ведьмой.       — И чем бы все закончилось?       — Она бы отвела тебя на Лысую гору.       — Ну, не такая уж она была и лысая!       Катя рассмеялась.       — Это старое название. Там когда-то и город был.       — То есть, она бы отвела меня на шабаш? — не дал уйти от ответа Пашка.       — Вполне возможно. Только не забывай, что это все делало болото. А его задача вызвать у тебя сильные негативные эмоции, ну или неудовлетворенность. И тогда мы бы точно могли не успеть вернуться.       — И я бы навсегда остался там с тобой?       — Не со мной. С миражом. Пустышкой, которая бы постоянно держала тебя на расстоянии, высасывая твою энергию.       — А ты меня, значит, не держишь на расстоянии? — съехидничал паренек.       — Слышь? — протянула Катя. — Малявка! Ты что о себе возомнил?       Но Пашка не торопился заниматься самооценкой. Он сделал то, на что решался уже давно: подошел к подруге, обнял ее и быстро поцеловал. А что?       Сама виновата!       Ведьма!