Ферма Палезаторов.

      Нежно-голубое яичко с плавающим внутри весёлыми пузырьками треснуло.       Кожурка на нём была совсем тонюсенькая – скорее плёночка, чем скорлупка. Палезаторы – удивительно нежные создания. Плотности оболочки их яиц едва-едва хватает, что бы держать правильную форму самого яичка.       Щёлочка буквально на глазах стала шире, расползлась, а потом края слюдяной плёночки и вовсе соскользнули с округлых бочков, открыв окружающему миру умильное содержимое.       Два блестящих ярких глазика широко распахнулись с детским любопытством поглощая всё видимое пространство.       А там было на что посмотреть!       Яичко, а точнее уже новорождённый Палезатор, плавал в крошечном прудике, сидя по середине душистого зелёного листа. Рядом с ним, подгоняемые нежным плеском чистейшей воды сидели такие же полупрозрачные яички.       Вокруг бушевало море воды и зелени. Огромные водопады ниспадали, кажется, с самого неба, рассылаемые ими бриллиантовые капельки весело скакали по зелёной листве щедро разросшихся здесь кустов и деревьев.       И всюду расстилалось такое благоухание и свежесть, что хотелось петь от счастья!       Новорождённый Палезатор улыбнулся во весь свой беззубый ротик и издал радостный писк, приветствуя чудесный мир в котором он родился. Словно в ответ на его весёлый призыв, к нему подошло большое всемогущее существо. Осторожными тёплыми руками его подняли в воздух, позволяя ещё лучше разглядеть всё царящее вокруг великолепие. О счастье! Его понесли дальше! Прямо к тени, свежим листьям и водопадам!       Там, под игривыми водяными брызгами его аккуратно посадили на маленький решетчатый поднос. Эта конструкция была сплетена из тончайших пластиковых волокон, которые на ощупь были вовсе не такие приятные, как зелёная гладь листа, на которой он сидел, но это ещё было терпимо. А потом случилось невероятное: на его правый передний пальчик легла совсем неприятная гибкая штука, обвилась вокруг его пальчика-лапки чуть выше ногтя и плотно притянула его конечность к пластиковой решётке, накрепко зафиксировав её на месте! Это маленьком Палезатору совсем не понравилось! Он недовольно дёрнул лапкой, но та и не сдвинулась с места! Только пластиковый хомут больно впился в пальчик! Но самое странное, что ему уже фиксировали вторую лапку!       И это делали те же самые тёплые заботливые руки, что принесли его сюда!       – Раньше мы привязывали их, пробивая ногти. – Сказал мужчина. – Потому что это – единственная более-менее твёрдая формация в их теле. Но тогда остаются постоянно открытые раны, они сочатся и качество плоти падает, поэтому перешли на пластиковые хомуты. И крепко, и надёжно, и без лишних повреждений.       – Но он ведь тянет за них... – Попыталась возразить женщина. – Разве хомуты его не ранят?       Мужчина недовольно цокнул языком, явно хотел отпустить что-то язвительное на счёт женской глупости, но сдержал эту реплику при себе.       – Во первых, хомуты специальные, а во-вторых, куда он потянет, если все лапы вокруг тела – зажаты?       Маленький монстрик и опомниться не успел, как оказался намертво привязанным к дырявому поддону! И тут же на него сверху хлынула вода. Воды Палезаторы не боятся, но эта лилась настырно, прямо на голову, затекая в глаза и рот. За неимением возможности отползти или хотя бы отклониться, кроха пытался отморгаться и отплёвываться, но это не помогало. Назойливый поток катился сверху. Он прямо чувствовал, как вода проникает сквозь нежную кожицу, бурлит и неприятно колышется прямо у него внутри. Ещё несколько минут и он почувствовал, как с него потекло с другого конца – снизу. Вот почему пол под ним был в дырках!       – Промываются они постоянно. – Говорил мужчина. – Состав воды строго контролируется. Так они получают питание, а что ещё важнее, так их тела можно насытить нужными минералами, придать требуемый вкус и цвет. Высшие технологии, детка, молекулярной кухне такое и не снилось!       – А они... Нормально это переносят?       – Отлично переносят! Примерно через месяц они полностью теряют рассудок и переносят что угодно!       – Так они все... Безумны? – Ужаснулись женщина.       Он фыркнул:       – Ой, я тебя умоляю! Мясу мозг вообще ни к чему!