Том первый: «Ясная луна» [9.2]

Чужих меж нами нет! Мы все друг другу братья Под вишнями в цвету. Под небом пустыни все равны, и герои, и обычные люди, их уравнивают опасности, их не разделит длинная прямая дорога, их путь будет общим, а песня, затянутая от усталости, станет завершением долгого путешествия. Путь назад был долог и тернист. То и дело натыкаясь на монстров, Янмэй чувствовала себя максимально защищенно в компании героя Ли Юэ и Адепта, которым не нужны были команды, они в мгновения ока расправлялись с наступающими существами. Периодически им попадались загадочные сундуки, где они находили различные ресурсы, артефакты, большую их часть решая оставить именно Итэру, ведь с заработанной с них моры именно он проживал всю свою жизнь приключениями и путешествиями, так что забирать единственную прибыль у такого уважаемого человека никому не хотелось, в особенности глубоко уважающей его Янмэй. Паймон то и дело сумбурно летала из стороны в сторону, иногда доставая Сяо, иногда общаясь с Итэром или Мэй, но чем дальше они двигались, тем больше девочка уставала и в какой-то момент уже готова была уснуть налету. Мимо глаз заботливой Мэй это не прошло: девушка мягко прикоснулась к маленькой ладошке Паймон и улыбнулась ей, предлагая понести малышку некоторое время, ведь сама она никак не принимала участие в сражениях и на ее руках будет безопаснее всего отдохнуть. Сомневающаяся (так называемая) «феечка» неловко посмотрела на светло улыбающегося постоянного спутника, который одобрительно кивнул. Янмэй ощущала сильную связь между этими двумя — Паймон всегда руководствовалась решениями путешественника, в то же время тот прислушивался к ней, когда это было необходимо. — Кажется, лучшему компаньону Тейвата нужно отдохнуть, — голос Итэра звучал мягко и приятно, словно бы в уши заливали терпкий сироп, он казался непривычным, но в то же время каким-то отдаленно родным, и брюнетка была уверена, что подобное испытывал каждый при диалоге с ним. Распахнув руки, она позволила Паймон подлететь ближе и подхватила ее, прижимая к себе, пока девочка старалась устроиться поудобнее и позволить себе уснуть. Так и произошло: ближайший час Мэй несла малышку на руках, на что Итэр то и дело указывал, сообщая о том, что это первый раз, когда Паймон хоть как-то «приземлилась» при нем. А Мэй было в радость помочь. Она всегда хотела быть полезной, даже если такому маленькому и нежному существу, как Паймон. Длинный путь подходил к логическому завершению — длинная, отвесная стена Самиэль возвышалась на горизонте, сигнализируя о том, что они наконец приближаются к пункту назначения, деревне Аару. Облегченная этим Янмэй зашагала бодрее, не взирая на слегка обжигающий песок под ногами, уходя немного вперед. Когда она проходила мимо парней, ей довелось неожиданно для самой себя подслушать диалог. — Ты думаешь? — переспросил что-то Сяо, на лице его смешалась некоторая смута и непонимание. — Слушай, почему нет? Нахида — богиня мудрости. Вам нужен кто-то, кто сможет дать ответы? Она лучший кандидат во всем Сумеру, — уверенно кивая, отвечал Итэр. — Не знаю. Аудиенция у местного Архонта будет не простым делом. — Пф! Не забывай, кто твой самый лучший друг! Я первый мудрец Буэр, между прочим, — гордо вскинув голову, путешественник комично поставил руки в боки, а его маленькая спутница повторила движение. — Паймон тоже! — воскликнула малышка. — Верю, — вздохнул Сяо. — Ладно, если ты уверен, то можно попробовать. Почему-то для Янмэй было легким ударом под дых слышать, насколько Сяо был безукоризненно уверен в решениях старого друга. Ревнивая сущность внутри кричала о том, как ей тоже хотелось бы стать для него надежным спутником, которому можно и нужно доверять, но у нее не было таких достижений, не было такого стремления лезть на рожон всех неприятностей на пути и расправляться с ними так же умело, как это делал Итэр. У него была настоящая цель и он не был готов сдаваться ни перед одной опасностью на собственном пути, лишь чтобы наконец найти сестру, лишь чтобы наконец снова быть вместе. Это заслуживало уважения. У Мэй не было такого человека, не было конечной точки путешествия. Пропавший брат скорее был стимулом, но никогда не становился целью. Она знала, чувствовала всеми фибрами своей простой души, что то, что она найдет за занавесом тайны о старшем брате, ей не понравится. Лучше было оставить все как есть, лучше жить со сладкими воспоминаниями о беззаботном детстве, чем разочароваться в, в прошлом, самом близком человеке и снова потерять какую-либо мотивацию быть, идти, не останавливаться на пути и не терять саму себя. Деревня Аару приняла путников с раскрытыми объятиями: вернее, это была Огонёк, резкой вспышкой рыжего подлетевшая к подруге и сжавшая ее в объятиях. — Я же говорила, — с ехидной улыбочкой произнесла девушка, на что Янмэй неловко рассмеялась, чуть сжимая в объятиях Огонька, разглядывая за ее спиной обедавших на данный момент спутников этого путешествия в пустыню. К удивлению брюнетки, кажется, все они, кроме рыжей, были знакомы с Итэром, здороваясь с ним, как с добрым другом. Он был так популярен, и зависть гнездилась в сердце девушки, пока она, не в силах отвести взгляд от светящегося путешественника, отпускала подругу из объятий. — Я продолжу путешествие вместе с вами всеми, — констатировала Мэй с нежной улыбкой на губах, наконец переведя упертые синие глаза на рыжую девушку напротив, — Спасибо. Я поговорила с Сяо и все получилось.. Он так легко согласился, — щеки ее слегка покрылись румянцем, пока она рассказывала о произошедшем полушепотом. Когда приветствия путешественника окончились, Итэр решил объявить об их дальнейших планах, которые будут иметь место быть в самое ближайшее время, на что большинство согласилось. Лишь Сайно и Тигнари предупредили о том, что им будет необходимо вернуться к службе, поэтому вряд ли получится всем вместе посетить Дендро Архонта. К искреннему удивлению брюнетки народ Сумеру очень просто говорил о Малой Властительнице Кусанали, в то время как народ Ли Юэ всегда с придыханием, каким-то божественным благоговением разговаривал о Боге Гео, Мораксе, словно боясь поминать его имя в суе. Это ощущалось как что-то нормальное в компании этих людей и в какой-то момент Янмэй даже удалось понять, что практически каждый из них лично знаком с Нахидой, как они ее называли. Кажется, это было человеческое имя Архонта. — В таком случае, как насчет небольшого ужина где-нибудь в городе на днях, когда мы свяжемся с Нахидой? Я тогда сообщу, когда она будет готова встретиться. Уверен, она поможет вам, — Итэр обратил взгляд на рыжую девушку и слегка улыбнулся ей, на что та показала большой палец вверх с широко растянутыми в улыбке губами. Кажется, такие новости действительно воодушевляли Огонька, это не могло не радовать, ведь по результатам экспедиции в пустыню все, что им удалось обнаружить, это лишь бóльшие тайны и загадки. А пока шел диалог, Мэй обратила внимание на как обычно отстраненного Сяо. Ей казалось, что парень о чем-то глубоко задумался, полностью уйдя в себя. Он смотрел куда-то вдаль, непроизвольно прикасаясь к кольцу на правой руке, легонько проводя кончиками пальцев по алому сияющему камню. Янмэй хотелось задать множество вопросов Адепту, наконец узнать, что же именно он хочет найти в своем путешествии и для чего ему это кольцо, что из себя представляет его маска, с чем он сражается каждый день не только в реальном мире, но и в собственной голове. Но она не посмела бы нарушать покой Яксы просто так, нет, девушка ни за что не стала бы лезть в его голову, ведь знала, что это будет лишь новой опасностью. Сяо был всегда рядом, он оберегал и присматривал, никогда сам не задавал лишних вопросов, но все, что ей удалось о нем узнать за прошедшие месяцы это лишь то, кем он является на самом деле и то, что этот парень хранит еще больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. Миновали часы, ребята с легким ощущением в груди собирались наконец покидать пустыню. Жара тропического леса — ничто по сравнению с пустынной частью, которая так сильно всех вымотала, что хотелось просто наконец вернуться в дом Аль-Хайтама, который тот (поневоле) любезно предоставил вновь на ближайшие пару дней, пока Итэр не договорится о встрече с Малой Властительницей Кусанали. Янмэй, благо, никаких вещей не раскладывала, поэтому была готова к отбытию еще в тот момент, когда они переступили порог деревни Аару. Однако, остальным необходимо было время на сборы, за которым она заняла себя приготовлением небольших перекусов каждому в дорогу из продуктов, которыми поделилась с ними Кандакия. Эта девушка оказалась очень приветливой и нежной натурой, с которой время проводить было лишь в радость. Еще, кажется, ей тоже нравилась Паймон, что то и дело подлетала, начиная крутиться возле готовящей Янмэй. Кандакия давала малышке фрукты, чтобы та не сильно мешала уроженке Ли Юэ в приготовлении пищи, но этого хватало ненадолго. Брюнетка рассмеялась, когда в очередной раз подлетевшая клянчить Паймон наконец получила в свои маленькие ручки большой бутерброд, один из тех, которые Мэй запаковала для себя. Беловолосая просияла, сердечно поблагодарив девушки улетела восвояси, пока брюнетка провожала взглядом эту маленькую обжору. — А вы неплохо ладите с Паймон, да? — усмехнулась Кандакия и Мэй смущенно улыбнулась. — Мне она кажется очень милой. И она очень предана Итэру, я… Наверное, понимаю ее, в какой-то степени, — брюнетка перешла на полушепот. Она сама не понимала, почему поделилась чувствами, пускай и так кратко, с едва знакомым человеком, но, кажется, это слегка приподнимало с ее плеч груз невысказанной привязанности к Адепту. — Я понимаю такие чувства. Думаю, твои спутники чувствуют то же самое по отношению к тебе, — Кандакия не хотела сильнее смутить девочку, поэтому не стала указывать на определенного компаньона, пускай это и было заметно невооруженным взглядом. В середине гостиной комнаты оказался Сайно, призывающий всех на выход. Мэй попрощалась с Кандакией, забирая все наготовленные ей «сухпайки», поблагодарив девушку за прошлый ночлег и предоставленную еду, на что хранительница деревни лишь ярко улыбалась и приглашала вновь, когда судьба занесет их в пустынную часть Сумеру. На такой приятной ноте и закончилось приключение ребят в пустыне, а уже через некоторое время они вернулись в свежесть тропического леса, смутными силуэтами скрываясь среди вековых деревьев, что, казалось, были выше облаков. Огонёк шла с Кадзухой, о чем-то оживленно разговаривая, то и дело начиная петь какую-либо песню. Вполне вероятно, что у этих двоих где-то был сборник песен для длинных путешествий, который они зазубрили от корки до корки, иначе как объяснить, что ребята еще ни разу не повторились? Это безумно забавляло и добавляло задору и настроения компании, которая выглядела весьма воодушевленно, шагая по многим привычной местности. Кавех шел рядом с Аль-Хайтамом, несдержанно рассказывая о своих новых архитектурных планах, а рядом с ними пристроился Итэр, который, кажется, просто хотел посмеяться с реакции Аль-Хайтама на вдохновленного друга. Лишь только Сяо шел где-то позади. Мэй на мгновение остановилась, оглядываясь. Сперва она не заприметила Адепта, думала, что он как обычно ушел куда-то вперед, вырезая по пути опасных монстров, но в этот раз он достаточно медленно шел за всей компанией, даже не держа в руках оружие. Он показался девушке каким-то бледным, непривычно светлая кожа сильно выделялась в тени гигантских секвой, из-за чего она решила осторожно узнать о его самочувствии. Она пропустила болтающих ребят вперед, а сама подошла к Адепту, на что тот отреагировал лишь брошенным на девушку взглядом. — Сяо.. Все хорошо? Выглядишь как-то болезненно. — Мэй старалась говорить негромко, чтобы не потревожить ни остальных ребят, ни самого якшу слишком сильно и не начать сырбор. — Все нормально, — сухой, краткий ответ, словно плевок, сорвался с губ Сяо. Он отвернул лицо в сторону. — Присоединись к кому-нибудь. Огоньку с Кадзухой, например. Я в порядке. Несмотря на то, что Янмэй прекрасно видела, что с Сяо что-то не так, она не могла перечить наставнику, решая поступить, как он и сказал. Ей верилось, что если ему действительно будет плохо, он сообщит об этом самостоятельно. Девушка очень надеялась на благоразумие Адепта, поэтому кивнула и отошла от него, легко пробегая вперед, к Огоньку с Кадзухой, где ее сразу же под руку взяла подруга и пригласила петь вместе с ними, чтобы скрасить голоском «нашей певчей птички», как выразилась рыжая, тишину этого леса. И песня их была яркой, веселой, развевая тоску, насыпанную в тяжелые легкие песком загадочной пустыни, что наконец оставалась позади, отсвечивая ярким потоком алого света из самой верхушки великой пирамиды Царя Дешрета.