Часть 7. Ноха

Они возвращались домой. Да, Лабиринт стал для всех них домом. Твари, сыто мурлыкивая, терлись у ног. В этой Охоте они славно пировали. В зале было немноголюдно. Отдыхало человек десять охотников, вернувшихся из Придды. И Хранительница наконец появилась. Она стояла, как и обычно, у колодца, глядя в его глубины. При их появлении она обернулась. Возможно, показалось, но она вздохнула с облегчением, увидев Альдо, разговаривающего с двумя охотниками. Она сама шагнула навстречу прибывшим. — Как всё прошло? — спросила она, обращаясь к Мерже и Манрику. — Гораздо удачнее, чем могло бы быть! — Мерже галантно поклонился. — Мы добыли обломок кристалла души. Весьма крупный. Уничтожено не меньше шести десятков разных тварей, и среди них монстр, коим стала бывшая королева Талига, Катарина Ариго-Оллар! Она могла контролировать низших монстров, шляпников, волковеков… Но мы справились. Точнее, её сразила Айрис Окделл, и я говорю, что она теперь полноправный член братства, не только формально, но и на деле. И я горд, что она в моем отряде! Охотники одобрительно загудели. Хранительница слабо улыбнулась. – Я не ошиблась, когда отправила людей на твои поиски, — сказала она. Айрис подавила вздох. Всеобщее внимание было не то чтобы неприятно, нет. Но оно давило. Она и смущалась, и чувствовала, что должна соответствовать, а она вряд ли могла. Да и не хотела. Наверное, не хотела. — Я сделала то, что должна была! Как охотница. И как сестра, что мстила за брата, — серьезно сказала Айрис. — Но я никогда не справилась бы без помощи Тарьи! И Эстебана, и Альдо. И Мерже с остальными, кто прикрывал нас от всех многочисленных тварей. Без этого мы даже не добрались бы до королевы. Она не смотрела на охотников, но очень надеялась, что им приятно. — И у нас много трофеев. Причем часть из них очень редкие и ценные! — сразу перешёл к делу Мерже. — Не каждый день добываешь супер-тварь, а у нас, как известно, уже вторая за короткое время! Часть уйдет торговцам, но, я надеюсь, госпожа, что на остальное… — Да, — кивнула Хранительница. — Травы будут. Самые лучшие и редкие. Если трофеи и впрямь так хороши. Манрик хмуро выступил вперёд. – Надеюсь, Мерже, наша доля будет справедлива! Да, мы не дрались с королевой Зверей. Но без нас вас бы растерзали на кусочки! И мы потеряли четырех добрых охотников! Четырех! Да, Оскар Феншо-Тримейн и Хуан не были в полной мере моими людьми, но я и за них в ответе. А сколько раненых… Создатель свидетель, я теперь трижды подумаю, идти ли тебя выручать. Тебе везёт, добыча в последнее время хороша. Но и цена её велика. — Ты получишь честную и хорошую долю! — склонил голову Мерже. — И да, мы благодарны за помощь. — Теперь только добровольцы! — Манрик посмотрел Мерже прямо в глаза. — По приказу я больше людей не поведу. Благодаря тебе у меня их всё меньше. — Зато они с добычей и довольны, — с холодком парировал Мерже. Ничего не ответив, Манрик удалился. Начали расходиться и прочие охотники: кто-то спешил к костру, другие — к торговцам, обменять добычу на доброе снаряжение или новое оружие. Раненые ложились у огня, ожидая помощи, кто-то садился рядом, делясь подробностями недавней битвы. Перед Хранительницей остались Мерже, Айрис, Эстебан и Альдо. — Манрик злится, но повод у него есть, — тихо начала Хранительница. — За короткий промежуток времени вы столкнулись уже с двумя Великими зверями. Раньше такое случалось далеко не каждый год, даже не каждое десятилетие. – Знаю, госпожа, — вздохнул Мерже. — Более того, если мы продолжим собирать осколки,а мы продолжим, конечно же, нас ждут и другие подобные монстры. Причем, я полагаю, сильнее тех, что были. Айрис невольно вздрогнула. Мерже по обыкновению шутит. С неё вполне хватит Катарины. Хватит огромных монстров. Они просто найдут осколки… Посмотрев на лица Эстебана и Альдо, она поняла, что тешит себя иллюзиями. Эти, наоборот, словно жаждали новых испытаний. В словах, что все мужчины немного идиоты, Айрис теперь увидела смысл. Всё же это касалось не только её брата. Хранительница подошла к колодцу и присела на его край. — Это возможно. Что-то происходит. Нехорошее, — задумчиво произнесла она. — Так бывало раньше… Наверное. Я не помню точно. Но это было давно. Очень давно. — А что вы помните, госпожа? — внезапно спросил Альдо очень мягко. — Пошли отсюда… — шепнул Эстебан Айрис, взяв ее под руку. — Сейчас будут семейные разговоры. Айрис захлопала глазами. Что он имел в виду? Хранительница и Альдо Ракан?.. — Госпожа! — окликнул Хранительницу Мерже. — Тарья с Жаком сейчас у торговцев, закупают необходимое, чинят, что следует починить… Но мне бы хотелось получить то, что даёте только вы… Понимаете меня? Альдо, состроив гримасу, отступил назад. Хранительница посмотрела на Мерже и с едва заметной усмешкой кивнула. — Конечно, добрый охотник Мерже. Вы получите всё, что заслужили. Покажи мне, что вы добыли. Мерже, повернувшись, свистнул. Тотчас появился дядюшка Венсан и один из близнецов, тот, что не был ранен, с тугими мешками. Айрис вместе с Эстебаном прошли к своему костру. Он немного поколдовал с дровами, и огонь заплясал, быстро разгораясь. Айрис села, прижав колени к подбородку. — Ты что, правда думаешь, что Ракан и она… вместе? — спросила она спустя некоторое время. — Не вместе. Пока что, — ответил Эстебан, садясь рядом. — Но он с неё глаз не сводит, это же так очевидно. И она относится к нему по особому. Смотрит, и всё такое. Ты что, не замечаешь? Айрис помотала головой. Нет, что-то она видела, н считала, что это просто… Она не знала, как сказать. События последнего времени были настолько насыщены, что сложно было уместить и разложить их в голове. И вот теперь — душа Дикона. Стоило собрать её, лишь бы иметь возможность высказать ему всё в лицо. Айрис не понимала даже, что чувствует к Колиньяру. Это было… странно. Иное, чем то, что она чувствовала к тому же Мерже, не говоря уже о красавчике Ракане. Именно Ракан спас ее от опасных мыслей. Подойдя к костру, он сел и сразу полез в свои запасы. Вскоре пригоршня листьев и несколько стеблей упали в огонь. Альдо не скупился. — Пировать так пировать, — резюмировал он вслух. Несколько минут они просто сидели. Голод ушел. Потом пришло расслабление. — Ты и правда молодец, — Эстебан толкнул Айрис в бок. — Я краем глаза видел, как ты вогнала пилу-топор в дырку на её груди! Не каждый бывалый смог бы так. — Поделом ей, — буркнула Айрис. Впрочем, похвала ей была приятна. — Надо решить, что дальше. — Вначале мы отдохнем! — решительно заявил Эстебан, разводя огонь поярче и укладываясь рядом. — Я хочу много трав в огонь и спать без снов. Или даже со снами, но приятными. Альдо был настроен куда более воинственно. Победа над волковеком придала ему сил. — Дальше — Ноха! — заявил он. — Я убежден, что там осколок. Или даже два! Ричард, как истинный Повелитель Скал, любил своего анакса… Он вдруг замялся, словно понял, что сказал нечто лишнее. На его счастье, Айрис и Эстебан не обратили на это внимания. — Меня интересно, — начал Эстебан немного погодя, — ты во время заварушки орал что-то о Волнах, что они атакуют. Не помню точно. Что это было? Айрис тоже было интересно. — Когда я с Мечом Теней, — заявил он, — я как волны: атакую, отступаю. Неумолимо. Врага ждёт лишь смерть! Это как… — Я понял! Можешь не продолжать! — остановил его Эстебан. Айрис, прыснув от смеха, закивала. Травы горели, и дым плыл по огромному залу, вызывая довольное мурчание Закатных кошек… Эстебан улёгся, когда все уже спали. Альдо наверняка был прав. В Нохе есть осколок, это так же верно, как и то, что он Колиньяр. Неужели Альдо Ракан был так важен для Ричарда? Конечно, да. Альдо — Ракан. Анакс людей Чести. Кто такой Эстебан Колиньяр? Навозник. Олларианец. Не ровня тому же Ричарду. Наверное, они могли бы стать друзьями. Но тому было нужно иное. Талигойя вместо Талига. Этот вот Альдо вместо законного короля. Катарина, Альдо — Окделлу были нужны они, не он. И тем не менее, Эстебан Колиньяр рискует шкурой, чтобы спасти драгоценную душу Повелителя Скал. Зачем он это делает? Что ему до Окделла со всей его растреклятой Честью? Прогнав мучительные мысли, Эстебан закрыл глаза и погрузился в полудрему. В этот раз отдыхали все три дня. После рейда в королевский дворец запас трав значительно пополнились. Хватало на всё, ведь монстры уровня Катарины встречаюлись не просто редко, а раз в поколение, если верить Хранительнице. А ведь помимо королевы, они прикончили множество монстров помельче, не считая здоровых волковеков. Айрис починила у ремесленников одежду, взяла новую про запас. Её сумка вновь звенела склянками с разнообразными и самыми лучшими смесями, порожденными алхимией. Пилу наточили, и она была острее прежнего. Авторитет Айрис возрос среди охотников многократно. Она окончательно перестала быть новичком. Наоборот, сделалась одной из самых уважаемых охотниц. К Альдо тоже стали относиться по-другому. Конечно, Айрис он уступал: всё же, убить волковека, хоть и крупного и очень старого, — это не одно и тоже, что одолеть монстра уровня королевы. Но и он стал вполне своим, а насмешки над его королевским прошлым сошли на нет. Наконец настал день, когда они отправились в Ноху. Айрис была весела и даже беззаботна: то ли искусно притворялась, то ли победа над Катариной действительно придала ей сил и веры в себя. Эстебан подозревал, что и то, и другое. Сам он был молчалив и сосредоточен. В Нохе его убили. Ноха и пугала, и одновременно манила. Эстебан тщательно зарядил пистолеты: три находились на перевязи на груди, ещё один — в кожаной кобуре за спиной, скрытой курткой. Недоумки могли подшучивать над ним из-за их количества. Эстебану было все равно. Не раз и не два лишний пистолет спасал его жизнь. Во дворце он спас жизнь Айрис. Эстебан подумывал приобрести и пятый, но вес оружия влиял на подвижность. Четыре казалось оптимальным вариантом. Альдо, вероятно, испытывал похожие чувства. Он ведь тоже погиб в Нохе. Правда, он был уверен в своей избранности и в том, что именно из-за него там будет осколок души. Эстебан думал иначе. Он знал, что его ждёт нечто страшное. То, с чем ему еще не приходилось сталкиваться. Он должен быть готов. Вложив пистолет в кобуру за спиной, Эстебан провел пальцем по лезвию Листопада. Острый. Листопад никогда не подводил. Хороший клинок не подводит, в отличие от людей. Но тут, в этом мире, он встретил Мерже, Тарью, Жака Гроссо. Познакомился с Айрис. Возможно, Окделлу стоило попасть сюда. Вложив клинок в ножны, Эстебан встал. Почти одновременно с ним поднялась и Айрис. На её боку висела сумка с пузырьками, на другом — кобура с пистолетом, за спиной — пила. — Я готова! — сказала она. Альдо возился дольше остальных. Наконец он поднялся, поправляя своё одеяние: новые штаны, изящные сапоги и светло-кремовую куртку, похожую на мундир, с длинными отворотами, спереди расшитую серебром и мелкими каменьями. На его поясе по бокам висели пистолеты, рядом с ними — кинжалы гнили в новых ножнах. Он картинно положил руку на эфес Меча Теней. — Как я вам? — осведомился он. — Повелитель возвращается в Ноху! Эстебан закатил глаза. Айрис сочла нужным похвалить. По-своему. — Ты прямо франт! Но одежда светловата, быстро запачкается… Нет-нет. Ты отлично выглядишь! Как настоящий Ракан! Альдо насупился, потом кивнул. — Именно так. Я готов выступать! Мерже, тоже полностью снаряженный, подошёл беззвучно. — У меня две новости, хорошая и плохая, — сказал он. — С какой начать? — С хорошей! — сказала Айрис — С плохой, — сказал Эстебан. — Ладно, с хорошей, — Мерже хлопнул Эстебана по плечу. — Желание дамы — закон. Так вот, все наши полны решимости, никто не увиливает. Шрай и Дитрих вполне оправились от ран. Даже я не вижу причин их останавливать. Дитрих был один из близнецов. Второго звали Эрих, но это всё не имело никакого значения: отличить их друг от друга, пожалуй, не сумела бы и родная мать. Разве что повязать на руки повязки разного цвета… — Отличная новость! — согласилась Айрис. — А плохая какая? — осведомился Эстебан, предчувствуя подвох. — Больше никто идти не хочет, — сухо ответил Мерже. — По моим сведениям, Манрик и Йохан Пуль специально придерживают своих. И дело не в потерях. Да, в прошлый раз мы потеряли четверых. Но добыча! Никто такой давно не получал. Они завдуют, что многие хотят присоединиться к нам из-за небывалых трофеев. Близнецы, покойный Хуан… Опять же, ты, Айрис, и Альдо, новички. Все хотят под моё начало. Им это не нравится. Айрис расправила спину и гордо улыбнулась. — Мы справимся одни! Нас десять человек. Это что-то да значит. Мерже кивнул. — Будем ждать вас у Зала Карты в условленное время. Он направился к своему костру, а Эстебана вдруг привлекла сцена на противоположной стороне зала: семь охотников окрудили Наля, по-прежнему одетого с иголочки. Он что-то рассказывал, и все громко хохотали. Видимо, шутки были что надо. Помимо трёх охотников, что были с Налем прошлый раз, Эстебан отметил двух новичков и двух парней Йохана Пуля — по крайней мере, раньше они ходили на Охоту с ним. Догнав Мерже, Эстебан спросил: — Заметил кузена Айрис? — Заметил, — ответил Мерже. — Я слежу за ними, поверь. Этот парень уже верховодит почти всеми одиночками и новичками, которые еще ни к кому не примкнули. Он перетянул у двух новобранцев Йохана! И это при том, что на Охоту они не ходят. Я о таком еще не слышал. Эстебан замедлил шаг, озадаченный. Всё было ещё более странно, чем он полагал вначале. Наль, тюфяк, преданный Айрис, никак не тянуд на лидера или предводителя группы охотников. А между тем… В другое время Эстебан подошёл бы к Налю и поговорил бы с ним по-мужски, как когда-то с Ричардом. Но Ричард мог сопротивляться, хоть и не слишком умело. Наль — другое дело. Да и времени не было. Неужто Наль открыл в себе талант убеждать людей? Наль между тем направился к кузине. Айрис, прервав Альдо, который что-то оживлённо ей рассказывал, шагнула к нему навстречу. — Наль? — Она выглядела удивленной. — Ты меняешься на глазах. — Я стараюсь, Айри, — ответил Наль с достоинством. — Хочу принести извинения, что не могу сегодня присоединиться к тебе в деле спасения Ричарда… У нас назначена Охота в Верхней Придде. Там особенно сильные монстры, и мои люди ждали этого. — Твои люди… Как интересно, — хмыкнул Эстебан, приблизившись. Наль пожал плечами, не глядя на него. — Да. Есть те, кто поверил мне. И их будет больше. — Чтобы тебе поверили, надо быть лидером и что-то предложить людям! — сказал Эстебан. — Всегда есть третий путь! — довольно горячо возразил Наль. — Бой ради боя это тупик… Разговор грозил перерости в спор, и Айрис уже собиралась вмешаться. Но тут из одного из многочисленных коридоров Лабиринта вышел человек. На вид лет сорока, седовласый, но сухощавый и поджарый. На нем был костюм охотника, весьма добротный, что говорило об изрядном количестве добытых трофеев. За широким поясом торчали два пистолета, перевязь на боку оттягивал прямой стальной клинок с витееватой гардой. Взгляд его, скользнув вокруг залы, остановился на Айрис. В этот миг и она увидела его. Айрис побледнела. Потом отступила на шаг. Отец. Это был её отец. Убитый Рокэ Алвой во время мятежа, когда они с Диконом были ещё детьми. Айрис помнила его: лицо, крепкие руки и твёрдые, надёжные объятия; запах сушёных трав и хриплый смех. Отец был как скала. Отец был, а потом его не стало. Айрис смотрела на него и не понимала, что чувствует. Ей хотелось побежать к нему навстречу, обнять, повиснув на шее… Ей хотелось подойти и ударить его с размаху — за себя, за Ричарда, за Дейдри и Эдит. Она не сделала ни того, ни другого. Просто долго смотрела. — Отец? — Слова звучали, словно их произносил кто-то другой, не она. — Это ты? — Это я, Айрис, — ответил Эгмонт Окделл, не сводя с неё глаз. Они всё же обнялись. Айрис не была уверена, но ей казалось, что шаг навстречу они сделали одновременно. Возможно, ей так хотелось думать. — Я не знала, что ты тут… Точнее… Понятно, что ты попал сюда. Я не знала, что ты уцелел. — Айрис уткнулась лицом ему в плечо. — Мне никто не говорил про тебя. Эгмонт вздохнул, гладя её по волосам.. — Я одиночка. Едва освоился. Сюда прихожу очень редко — за травами к Хранительнице, за товарами к торговцам. Когда со мной был Морис Эр-При, чаще ходил он. . Его дети погибли до того, как нас нашли Охотники, и мы объединились. Впрочем, нашли нас быстро, дня не прошло. — Нас тоже нашли почти сразу, — тихо сказала Айрис. — Хранительница чувствует важные события в мире. Или, может, древнюю кровь. Эгмонт кивнул. — Возможно. Наверное. Я думать не думал, что ты, Айри, будешь тут. Он судорожно вздохнул. Альдо, приняв сосредоточенный вид, ретировался. Наль побледнел, потом покраснел. Попятился. — Дядюшка, рад видеть вас в добром здра… Мы поговорим потом! Оставлю вас наедине. — Он повернулся и стремительно удалился. Эстебан тоже хотел уйти, чтобы не мешать воссоединению Айрис с отцом. Им было о чем поговорить. Но он остался стоять, сам не зная почему. Он стоял. Смотрел. И слушал. — Но я здесь, да! — Айрис издала звук, похожий одновременно и на смешок, и на всхлип. — И Наль, как ты видел. Матушка с сестрицами тоже… были. Эгмонт отпрянул. Во взгляде его на миг полыхнуло безумие. Он спросил резко: — Они?.. — Я убила матушку. А она перед этим, обратившись в Зверя, убила Дейдри и Эдит, — просто сказала Айрис. В её голосе и взгляде не было вины. Она была охотница. Сделала что должно. Эстебан испытал гордость за неё. Эгмонт опустил голову. — Расскажи мне всё, — попросил он. Они сидели у костра. Айрис рассказывала, Эгмонт слушал. Эстебан не стал подходить близко. Он устроился у колонны, откуда не было слышно, но все было прекрасно видно. Он сам не знал про Эгмонта. Большинство здешних обитателей плевать хотели на древние и не очень Дома, потому того, кто попал в охотники и ушёл, не вспоминали. А он Окделлами в Закате не интересовался. До Айрис. И до души Ричарда. Прошло полчаса, а может, и час. Айрис замолчала. Эгмонт сидел, понурившись. — Юноша! Сударь Колиньяр! — вдруг громко позвал он. Эстебан неохотно приблизился. Отчего-то он волновался, и это ему не нравилось. — Вы, по словам моей дочери, оказали ей огромную услугу и не раз спасали жизнь! — Эгмонт встал, посмотрел Эстебану в глаза. — Примите мою благодарность. Я — ваш должник. Так вот в кого Ричард… Что ж, немудрено. Эстебан подавил вздох. Рыцарь. Человек Чести. Леворукий бы побрал всех Окделлов. — Вы мне ничего не должны, сударь! — ответил он серьезно. — Я поступил как дворянин. И как мужчина. Он хотел добавить — и человек Чести, но сдержался. Нет. Люди Чести — это другое. Мерже имел множество талантов, и один из них назывался “являться вовремя”. — Долго вас ждать? — ядовито осведомился он. Взгляд его тотчас остановился на Эгмонте. — Не долго, сударь, — ответил Эгмонт, опередив дочь. — Как я понимаю, вы знаете, кто я. Но всё же… Эгмонт Окделл, к вашим услугам. — Верно понимаете, — сказал Мерже. — Мерже Бланш. Ваша дочь, наверное, рассказала обо мне. Вы, я вижу, собрались идти с нами? Эгмонт решительно кивнул. — Разумеется. Я не оставлю свою дочь. К тому же речь идёт о душе моего сына! — Почему никто не рассказал мне, что мой отец тут? — вмешалась Айрис с самым решительным видом, поочередно глядя на Эстебана и Мерже. — Я потеряла семью… — Я не думал, что он уцелел. Его не было здесь несколько лет. — Мерже немного смутился. — Те, кто становится одиночками, обычно не выживают. Ты и сама знаешь, что все попадают в Закат, так или иначе. — Я вообще не знал о твоём отце! — вомутился Эстебан. — Я, как тебе известно, попал сюда гораздо позже и ни разу с ним не встречался… — Я сам так хотел! Я удалился от всех, — горячо перебил их Эгмонт. — Если кто и виноват, то только я сам. Но, право… Я не думал, что мои дети, вся семья окажется в Закате так скоро! Создатель, если бы я знал, то явился бы немедленно! Айрис кивнула, принимая его объяснение. — Если вам ещё нужно время, не стесняйтесь, — заключил Мерже. — Мы готовы выступить, но можем подождать столько, сколько необходимо. — Совсем недолго! — заверила его Айрис. — Ждите нас у карты. Мерже ушёл. Отец и дочь продолжали смотреть друг на друга. Эстебан почувствовал неловкость. В этот момент Эгмонт вновь обернулся к нему. — Вижу, вы достойный дворянин. Как я понял из рассказа Айрис, в Лаик вы подружились с моим сыном Ричардом? Отчего-то не сомневаюсь в этом! Эстебана обдало жаром. Возможно, он покраснел. — Да… Мы с Ричардом были очень близки, — наконец ответил он под пристальным взглядом Айрис. В каком-то смысле он даже не солгал. Кто знает, возможно, им еще предоставится шанс… Эгмонт с улыбкой протянул ему руку, и Эстебан пожал её. Окделлов в его жизни становилось всё больше. — Пойдем, — сказала Айрис, прерывая возникшее молчание. — Поговорить ещё успеем. Ноха ждёт! Эстебан вздрогнул. Ноха однажды уже ждала его и приняла в объятья смерти. Он понял, что боится. Но отказаться идти он не мог, да и не хотел. Ноха пугала, но и манила. Его тянуло туда — необъяснимо, очень сильно. Ноха ждала. Отряд охотников на сей раз не промахнулся с перемещением, как при первом посещении Олларии. Тогда пришлось идти через значительную часть города, попутно сражаясь с человеко-виселицей Айнсмеллером. Сейчас же они оказались шагов за пятьдесят от ворот аббатства. Эстебан на миг закрыл глаза. Когда они шли за Раканом, ему удалось увильнуть. Но не сейчас. Страх необходимо победить, иначе он сожрёт изнутри. Возможно, это главный бой его жизни. Альдо, похоже, тоже испытывал бурю эмоций, но он особенно это и не скрывал. Он настороженно смотрел вперёд, на его лбу выступили бисеринки пота. От обычной разговорчивости не было и следа. — Для меня честь лично познакомиться с вами, государь! — Эгмонт Окделл тронул его за плечо. — Что? — Альдо вздрогнул, как от неожиданности, потом опомнился: — И я рад нашей встрече, сударь! Конечно, лучше бы она произошла при иных обстоятельствах… Эгмонт сокрушенно кивнул. — Вы правы, ваше величество… То, что вы здесь, не оставляет нашей Талигойе надежды. Эстебан видел, что Альдо снова вздрогнул, на сей раз от титула, которым его назвал Эгмонт. Боги Гальтары, теперь понятно, в кого такой Ричард. Окделлы… Верные и фанатичные бойцы старого, давно ушедшего мира. — Прошу, не стоит называть меня так! — попросил Альдо тихо. — Здесь это совершенно не имеет смысла. — Пусть так. Но для меня вы единственный законный король, — заявил Эгмонт. Они говорили тихо, но у охотников был прекрасный слух. Если Жак Гроссо, Шрай и близнецы никак не отреагировали, то Тарья выразительно возвела очи к закатному небу, а Венсан принялся что-то ворчать себе под нос. — Отец… он такой, — шепнула Айрис Эстебану с улыбкой. Тот хмыкнул. Они с Ричардом, вероятно, просто неотличимы. Рыцари. Такие не могут выжить. Впрочем, он сам был из иного теста. И тоже не выжил. Мерже, проверив оружие, первым направился к воротам Нохи. Тарья и Жак Гроссо держались рядом. Остальные двинулись следом. Эгмонт оказался по левую руку от Айрис, Эстебан — по правую. Что-то внутри Эстебана кричало, требуя немедленно бежать отсюда прочь, но он шёл, держась, как хотелось надеяться, с обычной высокомерной невозмутимостью. Скоро. Скоро всё решится. Они с Альдо сейчас походили на офицеров, идущих впереди солдат в безнадежную, хоть и героическую атаку на вражеские пушки — и, возможно, их уже зарядили картечью. Аббатство встретило охотников мрачными проемами окон и холодом серых стен, освещенных вечным Закатом. — Зайдём внутрь или сначала обойдем вокруг? — спросил Мерже, замедлив шаг. — Обойдем, — решительно сказала Айрис. — Если осколок тут, то вряд ли он внутри. Он должен быть поблизости от места… гибели Альдо. Она бросила на бывшего анакса быстрый взгляд. Альдо побледнел, но кивнул. — Далеко это? — осведомился Мерже. — На дворе за аббатством, — ответил Альдо. — Там… есть место объездить лошадь. Голос его дрогнул. Альдо настороженно озирался, вероятно, в любой момент ожидая увидеть те тени, что, как рассказала Эстебану Айрис, явились им в прошлый раз. Никто над Альдо не подшучивал, хотя все всё видели. Каждый здесь знал, что значит побывать там, где прервалась жизнь. Эстебан, чувствовал, что близится нечто большее: не просто встреча с самым страшным моментом из прошлого — неминуемое, неотвратимое. Лавина уже сошла с горы и теперь летела вниз. Там, внизу, ещё ничего не видят и не понимают, что это за слабый гул, но вскоре всё станет ясно. — Ты тоже? Да? — спросил Альдо у Эстебана, чуть поотстав. — Да, — ответил Эстебан, не спрашивая, о чём это Альдо. Они поняли друг друга. Небольшой отряд двинулся по дорожке между оградой и махиной аббатства. Мерже с Тарьей и Жаком Гроссо по-прежнему шли впереди, за ними держались Эгмонт с дочерью и Эстебан с Альдо. Замыкали близнецы с мушкетами наизготовку; они посматривали не только на окна аббатства, но и назад, опасаясь нападения. Никто не атаковал. Когда они проходили мимо места, где шпага Алвы настигла его, у Эстебана внутри словно все оборвалось. Но ничего не случилось. Просто площадка и кустарник у стены. Он там умер… И что? Это было в прошлом. Эстебан даже улыбнулся, как будто раздвигая каменные плиты. Однако чувство надвигающегося неведомого никуда не исчезло. Наоборот, оно усиливалось. — Вон возле той двери вы встретили меня! — нервгл хохотнул Альдо. Никто не отреагировал, только Мерже склонил голову, подтверждая его слова. Похоже, и остальные чувствовали что-то, просто не так сильно. И они не понимали. Впрочем, как и Эстебан. И Альдо. Стена изгибалась, поворачивала и узкая дорога. Охотники оказались на мощёной серым камнем площади. Впереди возвышалось здание непонятного назначения с покатой, слегка позеленевшей крышей. Слева в стене виднелись закрытые ворота. Справа ко входу в аббатство вела широкая лестница. Немного выше находилась довольно обширная терраса, идеальная для обзора. Площадь, кроме дорожек, окаймляли густые кустарники. — Оттуда они смотрели… — неожиданно произнес Альдо, странно глядя на террасу. Эстебан понял, о чем он. Возможно, понял и кто-то ещё. Просто, как выяснилось, времени думать особо не было. На противоположном конце площади сиял крупный кристаллический осколок с неправильными краями.Осколок словно висел в воздухе. До него было всего ничего. А главное, вокруг не было монстров, которых осколки обычно сильно привлекали. — Мы нашли его! — радостно воскликнула Айрис, бросаясь вперёд. Рука Мерже на плече остановила её. Эгмонт открыл было рот, как вдруг замер, глядя вперёд. Все стояли и смотрели. Из тени вышел человек, стройный, среднего роста. с длинными черными волосами, спадающими на плечи. Лицо его было острое и при этом странно красивое; синие глаза — до боли пронзительны. На нем был богатый тёмно-синий костюм, расшитый серебром. Камзол был расстегнут нараспашку, открывая белую рубашку с открытым воротом. Роскошную шляпу украшали пышные перья. На поясе у него висели сразу две шпаги, по одной с каждой стороны… Но нет. Шпага была лишь справа. Слева висела широкая сабля, похоже, абордажная. Там же находились кобуры с пистолетами. — Герцог Алва… — пораженно пробормотала Айрис, снова делая попытку пойти вперёд. И снова рука Мерже удержала её. На сей раз Эгмонт Окделл не возражал. Эстебан едва не расхохотался. Страх исчез. Ушло ощущение близящейся лавины. Лавина накрыла его. "Я есть начало, я есть и конец," — вспомнились строки из книги. Эстебан выдохнул, вытаскивая Листопад. Настал момент истины. — Что… что вы тут делаете, герцог Алва? Вы в Закате? Вы умерли? — несмело спросила Айрис. Видя, что она не рвется вперёд, Мерже убрал руку с её плеча. Алва улыбнулся, небрежно поправив белые перчатки. — В некотором роде я давно мертв, юная эрэа, — голос его был спокоен, но довольно силён. Все всё слышали. — Я постоянно играл со смертью. Это единственная игра, что доставляет удовольствие, за исключением игры с женщиной. Впрочем, Смерть тоже женщина, если вдуматься. Охотники стояли в молчании. Тишину нарушало только громкое дыхание Альдо. — Но… Зачем вы здесь? — снова спросила Айрис. — Вы умерли и стали монстром? Алва рассмеялся. — Я мёртв и одновременно жив. Я здесь, и я жив, а вы разве нет, эрэа Окделл? Вы дышите, вы ходите, вы видите и слышите — не это ли называют жизнью? Айрис смешалась, не зная, что ответить. Вперёд выступил Эгмонт Окделл. — Бросьте это словоблудие, герцог Алва. Мы все умерли и попали в Закат. — О, что ж, значит, я — закатная тварь, что вновь перебегает вам дорогу, сударь. — Обязательно ли нам и здесь становиться врагами, герцог? — Да, — кивнул Алва. — Я — та часть меня, что осталась в Закате после того, как я пытался спасти душу вашего сына, прыгнув за ним в бездну. И я здесь, и буду охранять часть его души от непрошенных гостей, коими считаю и вас. — Нам нужна эта часть души Ричарда Окделла! — сказал Эстебан, делая шаг вперёд. — Мы пришли за ней. — Я знаю, зачем вы пришли, молодой человек, — сухо ответил Алва, сверкнув глазами. — Но я не могу вам это отдать. Не потому что ненавижу своего бывшего оруженосца, предавшего меня. О, нет. — Тогда почему? — спросила Айрис. — А почему бы и нет? Я пришёл сюда за этой душой, она принадлежит мне. Остальные, повинуясь знаку Мерже, рассредоточились, окружая Алву полукольцом. — Разве нам обязательно её делить? Вы можете присоединиться к нам, помочь собрать все осколки души, собрать душу Ричарда воедино. — Зачем бы мне это делать? Айрис замялась. Эстебан хотел уже потребовать у Алвы отступить, нарываясь на бой, как вдруг Эгмонт Окделл снова заговорил: — Сначала вы погубили моего сына, а теперь мешаете нам соединить его душу хотя бы здесь? В Закате? — голос его был остер, как бритва. Брови Алвы поползли вверх. — Я? Погубил вашего сына? Вообще-то Штанцлер, его любимый наставник, подговорил его отравить меня. Я не казнил его — отправил восвояси. Я даже пытался спасти его душу, полез за ней в Бездну… Впрочем, это уже неважно! — голос Алвы стал резче, насмешливее. — Если готовы, возьмите ее. Ну же! Один раз вы уже умерли от моей шпаги, Окделл. Но страшно лишь впервые, не так ли? Эгмонт молча обнажил клинок. Чуть погодя весь отряд охотников ощетинился сталью. Взялась за свою верную пилу и Айрис. Оставался лишь один путь. Только так и не иначе. — Герцог Алва, одумайтесь! — Отдайте нам часть души Ричарда! — потребовал Эстебан, не надеясь на успех, просто ради Айрис. — Ах, вы научились манерам! — Алва явно наслаждался происходящим. — Помнится, когда я вас убил впервые, вы были просто наглецом. И тогда вы не стремились спасти Окделла. Более того, спасал его я. От вас и ваших товарищей. Это было нетрудно, право. Даже приятно. Эгмонт бросил на Эстебана быстрый взгляд. Медлить было нельзя. Эстебан достал пистолет и взвел курок. В этот раз всё будет иначе. Он много раз думал об этом. И вот он, Алва. И он, Эстебан. Опытный охотник, убивший много чудовищ… Алва отступил на шаг. Перед строем, ощетиненным сталью и стволами, он, казалось, слегка озадачился. — Одиннадцать против одного… — констатировал он. — Думаю, вы не будете против, если я слегка уравняю шансы? Не так ли, господин в белых… ой, простите, сейчас в серых штанах? Альдо побледнел. Ещё до того, как Алва что-то сделал, он уже всё понял. Алва свистнул, резко и громко. Миг ничего не происходило, а затем раздался топот копыт. Моро вырвался из-за здания с зеленой крышей. Кто-то, вроде дядюшка Венсан, выругался. Тарья ахнула. Жеребец был настоящим исчадием преисподней. Статный и мускулистый, он казался крупнее любой обычной лошади. Кожа его отливала стальным блеском, глаза горели огнем, из ноздрей вырывался пар. Он будто парил над каменной брусчаткой, и люди слышали лишь цокот копыт. А на шее его вместо гривы шипели змеи. Много. Десятки. Это был не Моро. Не тот Моро, что убил Альдо. Перед охотниками возник Моро в демонической, чудовищной сущности. Как и сам герцог Рокэ Алва. Впрочем, чего иного стоило ждать в Закате? — А вот теперь начнем, — холодно сказал призрак Алвы. В левой его руке оказалась шпага с красивой, закрытой гардой. В правой — тяжёлая абордажная сабля, тоже недурной ковки. Эгмонт Окделл атаковал первым. Чуть раньше Эстебан Колиньяр спустил курок. Он не собирался играть в честный бой с монстром, копией Алвы. Не стал бы и с самим Алвой. Ему показалось, что он попал. Но Алва даже не шелохнулся. Охотники бросились врассыпную. Моро встретил залп трёх мушкетов — Жака Гроссо и близнецов. Эффект был чуть менее, чем никакой. Моро ускорился, словно обратившись в вихрь. Близнецы кинулись в стороны,но немного не успели: Моро задел их. Альдо выдохнул. Меч Теней лежал в руке, словно он был рождён с ним. Страх не ушёл, лишь немного отступил. Альдо понимал с того момента, как увидел те тени, — это было неизбежно: встреча с Моро там в прошлой жизни и, как отражение в зеркале, встреча здесь. Заорав что-то воинственное, он ударил. Однако Моро летел так стремительно, что сталь не достигла цели. От силы инерции Альдо аж прокрутило вокруг оси, а жеребец промчался мимо, бешено храпя. Альдо обернулся. Неприятный холодок пополз по спине. Все охотники атаковали Алву, даже Гроссо отчего-то не было рядом. Близнецы пытаись подняться, мотая головами, в ближайшее время рассчитывать на них не приходилось. Против закатного жеребца он был один. Между тем Эгмонт Окделл атаковал Алву с палашом в одной руке и с дагой — в другой. Сталь ударила о сталь. Эгмонта отбросило на пару шагов, он едва не упал. Дага вылетела из его руки и упала на камни мостовой. Эстебан накинулся было на Алву, но в тот же миг подоспел Шрай с двумя саблями. Алва встретил дриксенца блоком, одновременно продолжая движение. Клинки проскрежетали по клинкам, и Шрай, споткнувшись, рухнул в кусты на краю площади. Алва обернулся к Эстебану. — Каково это — ощущать клинок у себя в шее? — голос его дышал ядом. — Когда жизнь уходит из тебя, а ты так молод? — Сейчас узнаешь! — Эстебан нанес первый удар. Листопад мелькал, едва уловимый глазу, и каждый раз встречал на пути сталь. Грохнули пистолетные выстрелы, два или три, пороховой дымок медленно поплыл над площадью. Алва не шелохнулся, хотя Эстебан видел, что как минимум одна пуля попала в него — и словно исчезла в нем. — Не тратьте заряды, господа! Меня не поразить пулей. Я всё же призрак! — прокомментировал Алва. — Иначе я тоже начну стрелять, и, поверьте, результат вам не понравится. Эстебан снова бросился вперёд, и вместе с ним на врага ринулись Эгмонт и Айрис Окделл, а также дядюшка Венсан со своим топором. Клинки замелькали в смертельной круговерти. Эстебан бил в злой ярости и понимал, что не достаёт. Никто не доставал. Алва внезапно перешел в наступление — до этого он лишь оборонялся. От топора Венсана он просто увернулся, и тот только высек сноп искр из каменной кладки. Айрис вскрикнула, и пила выпала из ее рук — Алва нанес особый удар, отдающий в кисть. Эгмонт был рядом, но и он отступил, получив рану в левое плечо. — Попробуй со мной, зверь, — позвал Мерже со злой ухмылкой. — Ты тут можешь много рассказывать о герцогах и всем таком… Но меня-то ты не обманешь. Я тебя вижу. Ты просто тварь. Монстр. Только сильный. Его изящная секира удлинилась, и он нанес обманный удар. Следующий шел вдоль земли, целясь в грудь. Алва отступил совсем немного, но сталь прошла на палец от его груди. И он сразу атаковал в ответ. Его шпага ударила, достав плечо Мерже, он взмахнул саблей… Выстрел прямо в грудь заставил его замедлиться. Тарья стояла, держа дымящийся пистолет. Мерже отбил саблю и спустя мгновение на излёте всадил рукоять секиры Алве в лицо. Тот отшатнулся. Раны от пули не было видно, а вот после удара по лицу он сплюнул кровь. — Что ж… хорошо, — сказал Алва. Перекинув саблю в левую руку, он достал пистолет и выстрелил в Тарью. Та рухнула, словно подкошенная. Мерже взревел и ринулся на него. Вместе с Венсаном, Шраем, Эгмонтом Окделлом и Айрис. Атаковал и Эстебан. Он тоже любил Тарью и ненавидел эту тварь. Побольше других. Они обступили Алву, обрушив на него настоящий град ударов. Альдо до боли в руках сжал Меч Теней. Моро, домчавшись до края площади, развернулся. Выдохнув пар, он снова устремился к Альдо — чтобы убить. Три мушкетных выстрела не нанесли Моро никакого вреда, но все же Альдо выхватил пистолет и, взведя курок, разрядил его в приближающегося жеребца. Он был не особо хорошим стрелком. Откровенно говоря, неважным. Но с пяти шагов в коня и он бы не промахнулся. Однако Моро ничуть не замедлился, промчался буквально на ладонь от него. И снова разворачивался. Внезапно на Альдо снизошло спокойствие. Нет, конечно, он продолжал бояться, просто он понял, что может победить. Враг был силён, столкновение с ним — смерть. Но от него реально было увернуться. Альдо знал, что и Эстебан, и Мерже намного превосходят его во владении оружием. По правде, все в отряде его превосходили. Наверное, даже Айрис. Но сейчас он мог просто уворачиваться и бить. Ловить момент. Искусство не требовалось. Он услышал выстре, и еще один, оглянувшись, увидел, как упала Тарья. Тарья была симпатичная, ее было жаль. – Иди сюда, тварь Леворукого! — завопил он, стреляя из второго пистолета. Моро налетел на него, взвился на дыбы и попытался достать копытами. Альдо еле отскочил. — Стой-ка… — раздался голос Жака Гроссо. Он успел перезарядить мушкет и теперь был наготове. Прицелившись, Жак спустил курок, едва чудовищный конь опустил копыта вниз. Может, Жак и попал в цель, но Моро лишь помотал головой и вновь прыгнул, норовя ударить тяжёлыми копытами. Забежав ему за спину, Альдо рубанул коня по ноге. Сила удара и отдачи от него была такой, что он выронил Меч Теней. С таким же успехом можно было со всего маху рубить камень. Жак Гроссо ударид по морде зверя тесаком — и отлетел прочь. Моро был неуязвим и для пуль, и для клинков. Змея с гривы потянулась к Альдо, и тот сразу перерубил её, а потом ещё одну. Моро взвился на дыбы, и Альдо с трудом избежал удара копыт. В прошлом Моро не позволил Альдо сидеть у него на спине. Взбесился и раздавил. Так может, в этом есть смысл? Грохнул мушкет одного из очухавшихся близнецов. Успех был всё тот же — никакой. — Отвлекли его! — крикнул Альдо Жаку Гроссо. — Отвлекли на себя! Жак принялся ругаться, на чем стоит свет. Он снова пальнул из мушкета, и, конечно же, безрезультатно. Моро взвился и опустил копыта, высекая искры из каменной мостовой, когда Альдо в последний миг уклонился. Жак швырнул в Моро склянку. Альдо не знал, что это, но шкура Моро задымилась. Конь, яростно заржал. — Иди сюда, чудище долбанное! — заорал Жак Гроссо, подпрыгнул и рубанул ему по морде палашом. Моро фыркнул куда громче обычного, обдав Жака горячим паром. С воплем тот отпрянул. Но Альдо только того и надо было. Он не считался хорошим фехтовальщиком, а вот наездником был весьма неплохим. Разбежавшись, Альдо запрыгнул на спину Моро. Эстебан наносил удары, как бог. Если бы его сейчас видел семейный учитель фехтования, то прослезился бы от счастья. Люди Мерже были опытные бойцы, выстоять даже проив одного из них было сложно. Против нескольких — невозможно. Но Алва отражал все удары, и не просто оборонялся — он бил. Первым пал Венсан — сабля Алвы разрубила ему плечо до кости. Шрай перехватил клинки Алвы своими саблями, надеясь, что кто-то этим воспользуется, чтобы достать врага. И это почти случилось. Однако Алва высвободился почти молниеносно. Его сабля отразила новый удар, а шпага вонзилась в грудь Шрая. Удар был, возможно, и не глубок, но Шрай упал. Алва молчал. Он просто орудовал своими клинками, и противостоять ему было невозможно. Айрис зашипела, как бешеная кошка. Выхватив склянку из своей сумки, она кинула её в голову Алве. Тот отбил склянку прочь, но одна капля попала ему в лицо. Алва поморщился, и спустя миг Айрис упала, сбитая с ног. Отражая удар Эстебана своей саблей, Алва занёс над девушкой шпагу… — Смотри на меня, герцог Алва! — заскричал Эгмонт, бросаясь вперёд, к дочери. — Слушаю вас, сударь Окделл! — Алва отступил девушки. Эстебан немного отдышался. Он был дважды ранен, но не это было страшно. Плохо было то, что бойцов среди них почти не осталось. — В прошлый раз мы решили дело на Линии! — Эгмонт встал в стойку. — Думаю, нам стоит продолжить. Алва криво усмехнулся, но потом тоже встал в стойку. — Леворукий меня забери… — только и сказал Мерже. Алва и Эгмонт Окделл ударили — почти одновременно. Айрис так и не успела полняться: отец рухнул на неё, придавив к мостовой. — Закатные кошки… — поморщился Алва, глядя на сквозную рану на левом плече, оставленную палашом Эгмонта. Завывая, как зверь, Айрис бросилась на него. Алва наотмашь ударил её эфесом сабли. Айрис упала и замерла на мостовой. Эстебан и Мерже ничего не говорили — им было не нужно. Они просто напали, вместе. Мерже был серьезно ранен, но бросился как берсерк. И Эстебан не отставал. Алва дрался двумя руками, но ощутимо замедлился. — Какие наглые юноши… — выпустив шпагу из раненой левой руки, Алва вновь пошел вперёд. Его сабля сверкала, будто молния. Получив удар поперек груди, Мерже, и без того раненый, упал на колени. Алва занес над ним саблю. Вытащив второй пистолет, Эстебан выстрелил. Потом достал третий. А потом и четвертый. И с каждым разом Алва отступал на шаг. — Я же предупреждал: никаких пистолетов… — Алва посмотрел на отверстия на своей груди. Потом на Эстебана. Он достал свой пистолет из кобуры. Щелкнул курок. — А-а-а-а-а ….. Дядюшка Венсан метнул топор Алве в спину. Бросок не получился: топор ударил почти обухом, лишь немного задев. Алва дернулся, потом снова обернулся к Эстебану. — Охота-а-а-а!.. — Эстебан ударил Листопадом наотмашь. И сразу добавил колющим. Первый удар отбил саблю Алвы. Второй вошёл ему в грудь. — Вы неплохо прибавили, юноша, — Алва вдруг налег на клинок, приближаясь. Его рука схватила Эстебана за горло. Тот отчаянно попытался освободиться, но не вышло. — За Тарью! — Мерже всадил в шею Алвы нож. Потом, держась за его плечо, он ударил ещё. И ещё. И ещё… Мерже упал. И вместе с ним упал Алва. Альдо оказался на спине коня-демона. Змеи с гривы тянулись к нему, но уж тут Меч Теней сослужил службу: можно сказать, Альдо почти мгновенно обрил Моро. Тот со звериным воем взвился на дыбы. Альдо знал, что так будет. Он уже пытался объездить этого дикаря. Он знал, что случится дальше: Моро начнет кататься, давя его о мостовую. Альдо не стал ждать: со всего маху вонзил Меч Теней в загривок коня-демона. Если снизу шкура была словно броня, то тут лезвие вошло легко. Моро зашатался — прыгнул на Жака Гроссо. Тот, будучи начеку, увернулся. Моро дёргался, бил копытами. Альдо соскочил на землю. Здесь было кончено, впрочем, как и там, где бились с Алвой. Близнецы уже более-менее пришли в себя, поэтому Альдо с Жаком Гроссо бросились к товарищам. Эстебан помог подняться Мерже и поспешил к Айрис. Та, впрочем, уже поднималась, мотая головой, отыскивая взглядом отца. Мерже, шатаясь, опустился на колени рядом с Тарьей. Она лежала, глядя в небо. Из дыры на груди выходила кровь. — Прости, что не помогла тебе, — тихо сказала она, закашлявшись. Мерже был не из тех, кто пускается в бессмысленные разговоры. — Венсан, эликсир Хранительницы у тебя? Венсан приковылял как мог быстро. Пузырек оказался в руках Мерже. Он вылил немного жидкости прямо в рану Тарьи, потом, несмотря на протесты, заставил выпить глоток. Тарья выживет, зелья Харнительницы творили чудеса, Эстебан знал это. Айрис рыдала над телом отца. Эгмонт Окделл ещё шевелился, держал дочь за руку. — Мерже! — закричал Эстебан. — Тут тоже нужен эликсир! — Нет, сударь… — тихо произнес Эгмонт и пристально посмотрел ему в глаза. — Пообещайте мне, что позаботьтесь о моей дочери… и сыне… — Я обещаю, — слова легли, как плита на могилу. Мерже с Венсаном уже были рядом, но их помощь больше не требовалась. Эгмонт Окделл испустил дух. Снова погиб от клинка Алвы. На сей раз не напрасно. Айрис плакала. Эстебан обнял ее. Она прижалась к нему доверчиво, как ребенок. Камзол быстро намок от слёз. Почти все охотники были ранены, тяжелее всех — Тарья. Весьма серьезно — Венсан, Шрай, Мерже и один из близнецов, получивший не менее двух переломов от столкновения с Моро. Мерже держался, но потом присел. Венсан, кряхтя, обработал его раны тем самым редким эликсиром. Айрис, вдруг перестав плакать, встала, подняла осколок, завернула его в платок и убрала в сумку. – Надо уходить. Только заберём трофеи. Тут, как-никак, сразу два сверх- монстра. — Да, — Мерже, сидящий на брусчатке, засмеялся. Потом закашлялся. Грохнули выстрелы: Жак Гроссо и один из близнецов встретили пулями пару шляпников, вышедших на площадь. Мощь Алвы и его коня отпугивали тварей от осколка души. Но теперь, когда они были мертвы, со всех окрестностей потянутся монстры. — Поторопимся. — Мерже, поморщившись, встал. — Нам придется долго отлеживаться. И готовиться. Трофеи не помешают. Особенно такие хорошие! Внезапно он запнулся, глядя на тело Алвы, на лице его проступило изумление, и теперь все увидели, что тело стало полупрозрачным, всё больше выцветая в закатных лучах солнца: вот уже неразличимы цвета одежды, вот осталась лишь тень на каменных плитах. Силуэт таял на глазах. Айрис подошла и растерянно ощупала то место, где лежал Алва. Посмотрела на соратников в полной растерянности. — Он… просто исчез. Такое раньше бывало? — Впервые вижу такое, что за козни Леворукого, — Мерже передёрнуло. Помолчали. Альдо и Жак Гроссо подвели Тарью, держа её под руки. Она выглядела неважно, но лучше, чем в том, другом мире, выглядят те, кто получил пулю в лёгкое. Они добыли очередной осколок души. Охота продолжалась.