Глава 2

— Боже мой, Ник, ты в порядке? — я придерживаю здоровенного мужчину за локоть, пока тот, подняв голову, держится за ушибленный, кровящий нос. Этой ночью я не выспалась от слова совсем, поэтому, не заметила Ника, когда входила в главный корпус колонии. Удар двери пришелся прямо в мужской нос, немного скривив его в сторону. — Все хорошо, Кэти, перестань возиться со мной. — Пойдем, я обработаю рану. Ну и вправить нужно, иначе так и будешь ходить. Не без физических усилий я заставила его идти за собой. Конечно, я себя в этом убеждала. Такую глыбу грузовиком не сдвинешь, если он не захочет куда-то идти. — Что случилось? — Тереза, подскочив со своего места, быстрым шагом пошла в след за нами, пока на форму охранника продолжала капать кровь. — Кэти снова меня покалечила. Сначала сердце разбила, теперь вон нос сломала, — усмехаясь, Ник дождался, пока я открою дверь кабинета и прошел туда первый, усаживаясь в кресло для пациентов. — Не неси чепухи, — я услышала тихий смех Терезы в дверях кабинета, пока быстро рылась в шкафчике с медикаментами, ища специальный элеватор. Наконец, нужная вещица оказалась в моих руках. Выглядела она, конечно, довольно устрашающе. — Не подходи ко мне с этим, — я услышала беспокойство в голосе Ника и усмехнулась, подходя к нему ближе. — Да я тысячу раз это делала. Убери руки, — мужчина, с опаской глядя на странный предмет, не послушав, начал махать левой рукой, отгоняя меня от себя. Тут уже меня пробрало на смех. — Я понимаю, Кэти, твой смех музыка для моих ушей и все такое, но это, мать твою, не смешно! — Когда опухнет, будет больнее вправлять. — подала голос Тереза, сдерживая смех. Я подмигнула ей, и женщина подошла к пострадавшему, нежно отодвинув его руки в стороны. — Вы две бестии, — проскулил Ник, заставляя меня снова отвернуться в приступе смеха. Выдохнув, подошла к парню, ввела прибор в носовые ходы и, немного нащупав осколки, резко нажала до характерного хруста, вставляя нос на место. Ник зашипел, отбрасывая руки Терезы, и принялся закрывать ушибленное место ладонями, пока я, развернувшись, искала обезболивающее в медицинском шкафчике. Найдя их, сунула таблетку и стакан с водой в руки Нику. — Теперь ты просто обязана сходить со мной на свидание, — подытожил мужчина, поставив пустой стакан на стол. — Так лихо вправляешь, будто сто носов ломала. — Я подумаю насчет свидания, Ник. Прости еще раз, я тебя не заметила. Не выспалась, теперь весь день буду ходить рассеянная. — Понятно, надо брать выходной, — подытожил охранник и, под мои закатанные глаза, они с Терезой вышли из кабинета. Будет добрый день, ничего не сказать. Я открыла шкаф, сунула сумочку и набросила халат на плечи. Взглянув в маленькое зеркало на двери, я собрала волосы в хвост. Я привела опухшее от слез лицо в порядок с помощью ледяной маски, хранящейся в холодильнике и нескольких пар гидрогелиевых патчей. Наверное, я погорячилась с выводами ночью. У меня, все же, есть друзья. Пусть один из них и хочет затащить меня на свидание уже давно. Хотя, все это время я думала, что Ник так шутит. Даже думать об этом не хочу. После позора с парнем я пообещала родителям, что не отступлю от плана и начну строить семью несколько позже. Да и ладно, у меня пока и других проблем на работе хватает. Усевшись за стол, я принялась читать второе досье, которое принесли еще вчера. Обычно, конечно, я так не делаю, но вчера был какой-то сумбурный день, в котором совершенно все пошло наперекосяк. Дастин Грин. Мелкий жулик, распространявший наркотики собственного изготовления. Тридцать три полных года. Мужчина с лишним весом, явно, страдающий нехваткой друзей, любящий выпить пару литров пива под какое-нибудь глупое ток-шоу. Даю сто баксов, у него диссоциальное расстройство. — Сеанс-знакомство через пятнадцать минут, — промямлила себе под нос и убрала папки в ящик. Сложив руки на стол, положила на них голову и прикрыла глаза. В голове полнейшая пустота, но сейчас я даже этому рада. Нужно разгрузиться. Сегодня вечером зайду за вином, закажу вредной еды и посмотрю сериал «Друзья». Обычно этого хватало расслабится, и я несколько месяцев не вспоминала о том, как устала. Может быть, позову Терезу, если у них с мистером Флемингом снова не возникнет рабочая встреча у него в постели. Гулкий звон двери отвлек меня о мыслях о прекрасном вечере. На пороге показался Дастен Грин. Видимо, Мак, действительно, взял выходной, потому что привел пациента не он, а незнакомый мне парень. Ну и ладно, пусть отдыхает. — Присаживайтесь, мистер Грин. Сегодня мы с вами познакомимся, я доктор Хартфорд, ваш врач. Мы будем встречаться несколько раз в неделю. — Я уже работал с психологом, — низким голосом, совсем не подходящим к его внешности, начал разговор мужчина, присаживаясь на стул. Дверь закрылась и, оглянувшись, парень в этом удостоверился и лишь тогда расслабился, даже немного прикрыв глаза. — Вы обращались в психологу? Мужчина кивнул. — Мы выяснили причину, но не успели с ней поработать потому что меня задержали. — Поделитесь? Мужчина несколько раз кивнул, будто сомневаясь, но здравый смысл в итоге победил. — Диссоциальное расстройство личности. Бинго, Кэти, попадание в самое яблочко. Следующие двадцать минут прошли в какой-то прострации. Я задавала вопросы, постоянно что-то записывала, но мысли мои были уже на следующем сеансе с Бибером. Я старалась настроить себя на нужный лад, связывая то, что случилось ночью с появлением этого парня напрямую. Я прекрасно понимала — нельзя ставить кого-то из пациентов в приоритет, а уж тем более — думать об одном на сеансе с другим, но ничего поделать с этим просто не могла. Дверь открылась, закрылась, снова закрылась и снова открылась, а я продолжала писать каждое слово Дастина для того, чтобы точно ничего не упустить, ведь особо не слушала его. Закончив через пару минут, подняла голову и увидела, что Бибер уже сидит у меня в кабинете и пристально пробежав по моей фигуре взглядом, уставился прямо в глаза. — Рад видеть тебя снова, доктор, — произнес он равнодушным голосом. — Ты так увлеклась своей писаниной. Его ладонь потянулась к блокноту, но я успела среагировать и резко притянула его на себя. Тонкие пальцы рук Бибера повисли в воздухе, а после сжались в кулак. Я устало вздохнула и, выдвинув ящик, сунула блокнот туда. Нужно попытаться взять контроль над ситуацией в свои руки. Моя ночь выдалась скудной, поэтому я решила спросить: — Как прошла ваша ночь? — А сама как думаешь? — он усмехнулся, раздражаясь. — Я сплю на металлической маленькой кровати, у меня хуевая подушка и простынь вместо одеяла. Из других камер люди либо разговаривают во сне, либо вообще кричат от кошмаров, — он сложил руки на груди. — Но, я вижу, ты тоже плохо спала, доктор, мне стало легче. Я пожала плечами, не обращая внимания на то, что парень снова переводит тему с себя. Вообще, я согласна, условия содержания заключенных были ужасными, но ведь он не на курорте находится. Должен понимать, куда привел его такой образ жизни. — Но ведь вы не в санатории. — казалось, его разозлила такая мелочь, но я лишь устало вздохнула на искореженное ненавистью лицо. — Меня дома ждет огромная кровать, изготовленная на заказ, доктор. Не напоминайте мне о ней. — Если бы вы не совершали преступлений, которые совершили, то, скорее всего сейчас и лежали бы в своей огромной кровати, — парировала, вдруг посмотрев в его глаза с вызовом. Мне вдруг захотелось, чтобы он перестал разговаривать свысока. — У меня бы не было никогда такой дорогой кровати, если бы я не совершил преступления, которые совершил. — Вы поэтому делали это все? Ради денег? — И удовольствия, — он пожал плечами, будто убивать людей было совершенно нормально. Хотя, думаю, в его мире все так и было. Взяв ручку и второй блокнот, который я завела для Бибера отдельно, я подперла голову рукой и начала записывать информацию, которую хотела бы перечитать позже. — Сколько тебе лет? — спросил он меня, я отвлеклась от блокнота, посмотрев в лицо парня. Я никогда не разглашала личную информацию, да и, честно говоря, она не интересовала особо никого. Бибер в числе первых, спросивших о чем-то личном. — Зачем вам это? — Полагаю, немного за двадцать? — он продолжал, не обращая никого внимания на мой вопрос. — Ну да, но… — Как ты получила эту работу? Ты разве не должна сейчас учиться в колледже или университете? — Да какая тебе, вообще, разница? — зло выпалила я, чувствуя, что он лезет не в свое дело. Он довольно смотрел на меня, а я сразу закрыла рот рукой. Неподобающе. Моя мама была бы недовольна этому. — Простите, я не должна была так огрызаться. — Вряд ли на это можно обратить внимание, по сравнению с тем, как я общаюсь с тобой, ты сама лояльность. — он усмехнулся, подняв бровь. — Тебе некомфортно отвечать на мои вопросы? — Нет, ничего такого. Просто мы здесь по другой причине, а вы игнорируете все мои вопросы. Мы на какой-то мертвой точке и никак не можем сдвинуться. — ответила я. Я прикусила нижнюю губу, стараясь скрыть раздражение. Не знаю, почему я вдруг начала отвечать на его вопросы, но меня раздражает сам факт того, что он узнает обо мне информацию, а я о нем за два дня кроме склонности к нарциссизму, так ничего и не узнала. Разговаривая с ним, мы будто менялись ролями, он сканировал меня и задавал вопросы, я же старалась эмоционально на это не реагировать. Моя методика, то, над чем я работала пять лет в университете, а после еще несколько лет, защищая кандидатскую степень — просто обнулялась. — Как я могу доверять тебе настолько, чтобы делиться своими мыслями, если ты не хочешь ничем делиться со мной? — вдруг выдал парень, укладывая руки в наручниках на стол. Я опасалась, что сейчас он снова приблизится ко мне, но мои опасения, к счастью, не оправдались. Я открыла рот, хотела что-то сказать, но тут же закрыла его. Надо признать, это было довольно логично, если не брать в расчет, что я его лечащий врач, черт побери. И все равно я снова начала чувствовать его аромат, меня это пугало. Я чувствую запах Бибера, он грязный и теплый. Он как преисподняя. Такой же опасный, как и глаза, приказывающие, как и сам носитель этих глаз. Да что со мной не так? Быстро мотнув головой, я скрыла наваждение. — В ваших словах есть смысл, но… — Блять, ты можешь называть меня на ты? К чему эта фамильярность? — он начал с повышенного тона, но быстро осекся и принял, уже привычное мне, скучающее выражение лица. Подперев ладонью голову, он, несколько раз моргнув, стал рассматривать беспорядок на моем столе. — Это ты проходишь терапию, поэтому, полагаю, ты должен отвечать на мои вопросы, но никак не наоборот. — я, поняв его желание, обратилась к нему на ты, чего не делала с другими пациентами. Слово ты немного кольнуло язык. Боже, я, физически ощущаю этот типун на языке. — Я это делаю не добровольно, хочу тебе напомнить, доктор. Я не могла отрицать и этого, все его слова были логичными. Я прикрыла глаза, стараясь скрыть разочарование от своей беспомощности перед ним. Такими темпами у меня ничего не выйдет, еще и в таком состоянии, в котором я находилась весь день. — Да ладно, неужели ты не можешь ничего о себе рассказать? Как я смогу доверять тебе и чувствовать себя комфортно, рассказывая тебе о чем-то личном? — спросил он. И в моей голове появилась одна мысль. Мне нужно было срочно помочь себе, как бы смешно это не звучало, добиться его расположения, малейшего доверия. Посчитав, что это может помочь, я решила предложить глупейшую затею на свете. Я решила заключить сделку с преступником. — Как на счет одной игры? Вопрос на вопрос? Будем отвечать на вопросы друг друга по очереди, но, конечно, в пределах разумного. — предложила я, сразу предупредив его о том, что не стоит заходить далеко в вопросах обо мне. — А как на счет моих ограничений? — в его взгляде промелькнула заинтересованность, и я мысленно погладила себя по голове, как дворовую собачку, что принесла утреннюю газету. — Я буду уважать твои, если ты будешь уважать мои. Все просто, — ответила я ему, вздернув подбородок. Усмехнувшись, он растянул губы в легкой улыбке и кивнул. — Хорошо, Док, думаю, это будет честно по отношению к нам обоим. Бьюсь об заклад, ты разочарована тем, что все еще не смогла нормально со мной поговорить. Он, явно, не впервые сидел в комнате с психотерапевтом. — Какой твой любимый цвет? — я не просто так спросила, хотя это может показаться и глупым на первый взгляд. Любимый цвет — необязательно тот, что преобладает в гардеробе. По выбранному цвету с завидной точностью можно определить характер человека. Бибер скептически поднял бровь, но не сказал ни слова, лишь цокнув языком. Высокомерное выражение его лица заставило меня почувствовать себя глупым врачом с глупыми вопросами. Дернув плечами, я продолжила, не желая сдаваться сразу. Мы договорились, и это должно принести свои плоды. — Окей. Как на счет любимого животного? — та же параллель, что и с цветом. Парень же уставился на меня, будто не понимая, что происходит. — Мы только что договорились, ты помнишь? Бибер начал тихо смеяться, закончив так же резко, как и начал. — Я не думал, что договор включает в себя ебанутые тупые вопросы, док. Договор аннулирован. Я облизала губы, успокаиваясь. В этом кабинете на меня кричали, давили, пускали сальные шуточки. Несколько раз за год мне даже пришлось нажать тревожную кнопку. И вот я, девушка, вынесшая столько дерьма, сижу и пылаю от ярости к этому человеку! Я одернула руку от своего колена, в которое уже впивалась ногтями, совершенно этого не понимая. Физическая боль немного привела меня в чувство. И, пока я несколько раз глубоко вздыхала, Джастин сидел напротив и криво улыбался, наслаждаясь сделанным. — Ты нервничаешь, Хартфорд? — из его рта моя фамилия прозвучала так, будто назначали людей на расстрел и вот подошла моя очередь. — Я просто хочу помочь, Джастин, — наконец, сдалась я, прикусив губу. — Ебанная Мать Тереза, мать ее, — снова засмеялся парень. — Ты случайно не ходила в воскресную школу? Хочешь спасти из лап Дьявола потерянную душу? Вернуть ей путь истинный, во благо святым писаниям? Оглянись, я именно там, где должен быть! — Перестань богохульничать! Мы договорились, отвечай на вопрос! — Да просто задай его уже! — я впервые за год сидела и на повышенных тонах общалась с пациентом. Что вообще происходит? Этот человек не здраво на меня влияет. Прочистив горло, я умерила пыл, стараясь говорить тише: — Какое твое второе имя? — Снова ебанутые вопросы, — подытожил парень, прикрывая веки пальцами и тяжело вздохнув. И тогда я снова не выдержала. — Ох, прости. Конечно, ты бы предпочитал другие вопросы! Например, почему ты думаешь, что убивать людей — нормально? Почему так жесток? Почему так закрыт? Почему, скорее всего, никто не знает тебя настоящего?! Такие? — Так эти вопросы обычно и задают нормальные психотерапевты! А ты какая-то… — я прикрыла глаза, предчувствуя оскорбления. — Ненормальная! — он снова закричал, наклоняясь руками на стол. Ну, от него я ожидала худшего. — Потому что я хотела сделать наши сеансы для тебя более комфортными, Джастин. Начать с немногого, чтобы закончить большим. Чтобы ты начал доверять мне, — я встала из-за стола и прошлась от двери и обратно. По технике безопасности этого нельзя было делать, но ярость настолько затуманила глаза, что я даже не обратила на это внимания. Наступила гробовая тишина. Я уж было смирилась с тем, что второй сеанс так же пошел коту под хвост, как и первый. Не зная, что еще сказать, я села на свое место, открыла блокнот и начала стучать по нему ручкой. Я просто не понимала, как подытожить разговор. — Дрю. Я вопросительно подняла брови, не отрывая от него взгляда. — Что? — Моя вторая фамилия — Дрю. А твоя какая? — в этот момент он стал таким безмятежным и спокойным. У меня ком в горле встал от очередной догадки неутешительного диагноза. — Роуз. — Как цветок? Я кивнула, одновременно совершенно сбитая с толку и понявшая все в один миг. — Как тебя зовут? — Кэтрин. — Кэтрин Роуз Хартфорд. — подытожил Бибер. И от спокойного тембра, произнесенное им имя вдруг еще больше сбило меня с толку. Я ощутила, как краснеют мои щеки и тут же опустила взгляд в блокнот. Обещаю, с собой разберусь позже. — Ты снова нервничаешь? Джастин приподнялся со стула, наклонился ко мне, заставив поднять взгляд на мужское лицо. — Сядь на место. — сглотнув, сказала как можно тверже. — Заставишь меня? — он улыбнулся, и от чего-то я поняла, что он смеется надо мной. Парень, заменявший Мака подоспел как раз вовремя. Металлический шум после их ухода еще долго стоял в голове. Как только дверь закрылась, я почувствовала, как с моих плеч сняли несколько тон тяжкого груза и расплылась в кресле, полностью расслабляясь. На самом деле, мы поговорили гораздо лучше, чем в прошлый раз. Рано или поздно он привыкнет к факту лечения, ко мне, как к доктору и будет проще. Застонав, я еще раз посмотрела на часы. Время обеда. Понятия не имею, как работать следующую половину дня. Джастин, и в правду, не врал, говоря о том, что высосет всю энергию. Кажется, только этим он и занимался. На самом деле, прогноз о его диагнозе был не утешительным, но меня не покидали мысли о том, что он играется. Дает только то, что хочет и не каплей больше. Эти мысли заставляли нервничать. Внутреннее чутье меня еще не подводило. Взяв коробку вкусных, купленных заранее конфет, я отправила к Терезе пить кофе, за одно предложу ей идею с сегодняшними посиделками. Мне срочно нужно отвлечься.