Глава 3

— Ты еще не сняла с него наручники? — Тереза, сделав глоток вина из пузатого стакана, уставилась на меня, пока я кротко качала головой. — Нет. У меня есть чувство самосохранения. Обычно знакомство происходит наилучшим образом, на втором сеансе мы уже пользуемся парой практик. На третьем я снимаю их для того, чтобы пациент чувствовал себя свободнее и доверять начал больше. Но с Бибером… — я замялась, и женщина это заметила. — Кэти, расскажи. Я же вижу, что что-то не так. Я пожала плечами, делая глоток красного полусладкого. Приятная пустота в голове, легкость в теле. То, что происходит — это явно то, что мне было нужно долгое время. — В том то и дело, что ничего. С ним ничего не работает. У меня есть одна догадка на его счет, но она слишком серьезна для того, чтобы ошибиться. Большего пока не могу сказать. Меня порядком раздражает, когда она спрашивает подробности о таком личном, как сеанс. Ей не хватает общих деталей, а Бибер ее интересует, как обычный, интересный персонаж, а не как человек с серьезными психологическими проблемами, нуждающийся в помощи. Про него ей хотелось знать все больше и больше. — Ничего. Все получится. — сделав последний глоток, Тереза поставила пустой стакан на столик и, чмокнув меня в щеку, вышла, оставив одну. Я благодарна за то, что она посидела со мной хотя бы пол часа, ведь она оставила босса ждать ее у себя дома. И все же, наверное, у меня есть друзья. Этой ночью я спала без всяких сновидений, крепко и сладко. Встала с небольшим шумом в голове, но, что не мало важно, отдохнувшая. Ну и, думаю, Тереза замолвила за меня словечко, Флеминг к моему состоянию сильно приставать не будет. Душ окончательно смыл все остатки похмелья. На работу я не спешила. Честно говоря, мне хватило пары дней для того, чтобы мой пыл поубавился. Каждодневные сеансы с одним и тем же человеком — сложно не только для пациента, но и для врача. Морально сложно. Такси быстро доставило меня на работу. Наверное, пора бы уже подумать о собственном автомобиле, ведь права у меня уже были не первый год. Чего совсем не скажешь о водительском стаже. — Как твой нос? — спросила у Ника, после чего парень, будто по инерции, прикоснулся к кончику носа пальцами. — Лучше, чем был. — Не преувеличивай, я не пластический хирург, Мак, — я засмеялась, проходя мимо него вглубь коридора. И все-таки, отдых прямо влияет на настроение в течении дня. Знаю, звучит как жалкое оправдание, но, будь у меня такой настрой на работу вчера, я бы точно не стала кричать на Бибера. Открыв дверь кабинета, я кинула взгляд на стол, на котором лежала еще одна красная папка. Новенький. Сегодня по плану Итан, Бибер и, видимо, человек из папки. Кофе совершенно не хотелось, поэтому, переодевшись, я сразу села за стол. Открыла общий блокнот, папку и пробубнила себе под нос: — Ник Валентино. Кража со взломом. Еще и группой лиц, — я вздохнула, записывая основную информацию, но не перелистывая дальше. — Полный фарш. Поглощённая делом, я оставила дверь в кабинет открытой, поэтому, даже не заметила, как кто-то вошел, пока перед моим носом не поставили свежий горячий кофе и круассан с каким-то вкусно пахнущим ягодами, наполнителем. — Доброе утро, — я подняла голову наверх, улыбнувшись Терезе. — Работаешь? — женщина опустилась на стул напротив меня. Мы часто подкармливали друг друга разными сладостями, так что это — вполне привычное дело. — Нет новостей? Я пожала плечами, пододвигая к себе кофе. Я знала, что вчерашнего рассказа о Бибере ей не хватило. Знала, что придет и будет спрашивать. Ничего удивительного. — Все так же. Со вчерашней ночи ничего не изменилось. — Уверена? — Слушай, — меня ее напор раздражал все больше с каждым днем. Я вообще ничего толкового не могла сказать о Бибере, я даже не понимала, терапия еще не началась или уже с треском провалилась. Нервно поправив свой хвост рукой, собранный на затылке, я уставилась на женщину, а та все никак не сдавалась. — Что ты хочешь услышать? — Бибер же самый интересный человек, который находился в этой тюрьме. Я имею в виду, что его отец был… — Я не хочу ничего слышать о Джастине, — прервала я ее, активно пережевывая круассан, закатывая глаза, когда на рецепторы попадал черничный джем. — Я вижу, вы поладили, — хмыкнула она, поднимая подбородок. Нет, Тереза, совсем нет. — Я не расскажу тебе ничего нового, все есть в его деле, — осеклась Тереза, с улыбкой наблюдая за тем, как агрессивно я ем. — Я знаю, но я хочу чтобы он сам рассказал мне все. Я позволяю своим пациентам сказать только то, что они хотели бы рассказать сегодня. — я вытерла рот салфеткой. — Конечно, если дело не доходит до крайних мер. Давай, скажи мне, что Джастин — самая крайняя мера из всех крайних мер. Но женщина молчала, видимо, совершенно сбитая с толку. До этого я не посещала ее в такие подробности собственной методики. Я разрабатывала ее, желая добиться максимального доверия от человека. Никто не будет ничего говорить, зная, что про тебя уже все прочитали. Это выглядит, как издевательство над людьми. Я работала под патронажем довольно известного психолога, когда сидела на ее разработкой. Подчерпнула от туда много ценных знаний. Это было сложно, но она работает. Точнее, работала. Лицо женщины выражало всемирную скуку. Конечно, разговаривать о психологии было не так интересно, как перемывать кости. Я мысленно надеялась на то, чтобы она потеряла интерес к разговору из-за отсутствия сплетен и пошла работать. Вдруг раздался чей-то громкий крик, разлетелся своей мощью настолько, что услышали его даже мы, сидя в Главном корпусе. Послышались звуки потасовки, мимо двери, по коридору тут же пробежали несколько человек в сторону камер, мы успели увидеть лишь лихо пролетевших людей в костюме охраны. Я посмотрела на Терезу, прикусив губу. Кто-то из осужденных затеял драку, но обычно я узнавала это из пометок, которые мне приносили, а не во так, слыша крик так громко, словно кто-то кричал в паре метров от кабинета. Что нужно было делать с человеком, чтобы он так истошно вопил о помощи? Резко встав, я вышла в коридор и направилась в противоположное крыло здания. Минув Главный центр, я открыла дверь, ведущую к камерам. В глаза сразу же ударил белый свет люминесцентных ламп. Крик становился все ближе, это заставило меня ускорить шаг. Там может понадобится медицинская помощь. Увидев охранника, я достала из кармана халата пропуск и, бегло глянув на него, мужчина резко потянул механизм в сторону и решетка, преграждавшая мне путь, отъехала вправо. Как раз в эту минуту из-за угла показались Мак и еще один крепкий парень, держащий под локоть Джастина. Ну конечно, кто же еще может быть настолько беспощадным? Джастин безумно улыбался до ушей, из рассеченной брови текла кровь, смешиваясь с потом на виске и стекающая ниже, прямо на оранжевую униформу. Я тихо сглотнула и, решившись на такой шаг, громко закричала, чтобы все трое меня услышали: — Извините! Мак, что произошло? — Кэти, — парень выдохнул. — Драка произошла, что-то не поделили. Грэг приказал вести к нему. — Бибер недовольно дернул рукой, пытаясь высвободить локоть из хватки, но у него не вышло. Я внутренне съежилась от упоминания имени Грэга. Это плохо. Очень плохо. — Я могу забрать Бибера сейчас на разговор? — Мак недоверчиво покосился на меня. — У меня обед, а мне, как раз, нужно показать ему кое что важное. Это для терапии. Джастин застыл, внимательно сверля меня взглядом, но я старалась не обращать на это внимания, потому что сама сверлила взглядом Мака. — Кэти, ладно, — выдохнув, произнес парень. — Ты меня под увольнение подведешь. Мак еще раз вздохнул, а затем кивнул другому охраннику. — Спасибо, — я улыбнулась и, сделав шаг вперед, сжала локоть парня. Мне даже на пару секунд показалось, что тот растаял, пока снова не вернул прежнее без эмоциональное выражение лица. Я развернулась на месте, а они послушно последовали за мной в мой кабинет. Терезы уже не было, видимо, разбиралась с камерами, теперь Джастину предстояло разбирательство за такую вольность. Как по мне, всегда нужно помнить о том, что ты человек, а не животное. В последнее время, я как-то слишком часто себе это повторяю. Жуть. Джастина усадили на стул, не забыв снова заковать лодыжки. Я видела, ему было некомфортно, у парня тряслись руки, он до сих пор был зол. Поэтому, я молчала, давая ему время успокоиться после такой потасовки. Встав со стула, я открыла шкафчик с медикаментами и принялась искать препараты для обеззараживания и вату. В рану могла попасть инфекция. — Зачем ты это сделала? — наконец, пусть и холодно, но Бибер подал признаки жизни, сузив глаза. Я услышала промелькнувшее любопытство в голосе. Наверное, он не надеялся, что кто-то придет к нему на помощь. Наконец, в дальнем углу, я нашла то, что искала, схватила и поставила на стол, не забыв тут же закрыть шкафчик. В нем хранились важные лекарства, включая психотропные препараты. С такими вещами нужно быть аккуратной. — Наверное, ты еще не знаешь, кто такой Грэг. За такое поведение он обычно воспитывает. — я сделала паузу, обильно промачивая ватку перекисью водорода. — По своему. Я не хотела, чтобы это произошло с тобой. Мог бы просто сказать — спасибо. — Я смог бы выдержать несколько ударов, — самодовольно усмехнулся Бибер, внимательно наблюдая за моими действиями. В принципе, он словесно не отказался от медицинской помощи, это не могло не радовать. Поэтому, приблизившись к нему, я наклонилась и аккуратно начала промачивать рану, параллельно стирая кровь с мужского лица. — Возможно сейчас, но я знаю, что ты не перестанешь себя так вести, если тебя не остановить. Несколько ударов превратится в множество, Джастин, их ты выдержишь? Я просто избавила тебя от этого… — я задержала взгляд на его лице. — Хотя бы сейчас. Я думаю, ты еще хочешь вернуться в свою идеальную кровать, сделанную на заказ. Я усмехнулась, надавив чуть больше, чем нужно, отчего Бибер зашипел, но руку мою не убрал. Я стерла всю кровь с лица и, сунув руку в карман, достала пластырь и наклеила его на бровь парню, аккуратно пригладив большим пальцем. — Что ты хочешь? — натянуто спросил Бибер, опустив глаза в пол. — Что там произошло? — ответила я вопросом на вопрос, продолжая разравнивать пластырь поглаживанием большого пальца. Джастин пожал плечами, немного вытянув губы вперед. — Мой сокамерник меня заебал. — Ты сразу начал с драки? — быстро осмотрев его лицо на отсутствие других ран, я подошла к столу и начала складывать все назад, в ящик. Мне хотелось разобраться, но так же, я хотела, чтобы он сам доверил мне хотя бы эту незначительную ситуацию. Для кого-то это бред, а для меня — огромный шаг к доверию пациента. — Я просил его перестать бесить меня, он не слышал. — на губах Джастина скользнула колкая усмешка. — Нет. Бьюсь об заклад, что ты начал с угроз, и это все привело тебе к насилию. Почему ты не попробовал найти другое решение и попытаться сделать все мирно? — наконец, закрыла шкаф и уселась в свое кресло, положив руки на подлокотники. — Я не знаю. Насилие это все, что я умею. — я внимательно вгляделась в его лицо. У него были проблемы с агрессией. И он только что это честно признал. Эти слова стали огромным рывком в мою пользу. — Хорошо. Мы с тобой должны поработать над твоей агрессией в первую очередь. — я записала то, что только что сказала в блокнот и подчеркнула двумя прямыми линиями снизу. — Мы? — уточнил Бибер. — Я, кажется, не забирала свои слова назад, Джастин. — укоризненно сказала я, вздыхая. — Я все еще хочу помочь, разве ты не видишь? Я не желаю тебе зла. — Ты действительно все еще веришь в свой успех? Джастин с раздражением смотрел на меня и молчал. Да и я решила оставить его последние слова без замечания, хотя так и подмывало припомнить ему то, что сегодня он невредим благодаря мне. Ему крупно повезло не попасть к Грэгу, но мне повезло еще больше. Именно поэтому я захотела провести сеанс именно сейчас, немного изменив расписание, пока Джастин мне хоть немного, но доверился. Я сообщением написала об этом Терезе, она тут же ответила, что с Флемигом обо всем договорится, но лишь с условием о том, что позже я ей все расскажу. Я улыбнулась хитрости ее плана, но спорить не стала. Отложив телефон в карман халата, я с вызовом посмотрела на Бибера, по инерции опустив глаза на наручники. Я могла бы снять их, как и полагается, на третьем сеансе для того, чтобы закрепить доверие. Но внутренний голос повторял: сними их, и тогда он наденет их на твое горло. Я осознавала, что именно они должны были стать следующим связующим звеном в терапии. — Я думал о нашем прошлом сеансе ночью, Кэти, — эти слова были слишком хороши для того, чтобы быть правдой. Я услышала толику горькой усмешки в его словах, но в них не было ни язвительности ни сарказма. Я не была уверена до конца, играет он или говорит серьезно, но не стала упускать возможность. — О чем именно? Тихий смех вызвал волну предательских мурашек, резво разбегающихся по всему моему телу. Я ждала ответа на вопрос, потому что не хотела прерывать мыслительный процесс в голове парня. — У тебя же, буквально, идеальная жизнь, Кэти. — Бибер еще раз усмехнулся и дотронулся кончиком пальца до своего носа. — Вместо того, чтобы ей наслаждаться, ты возишься с психами, которые усложняют тебе жизнь. Я вопросительно выгнула бровь. Конечно, я ожидала другого ответа, но все же, примерно понимаю, к чему он подводит. Понимаю, поэтому решила ответить честностью на честность. Без препирательств и криков, как в прошлый раз. — Поверь мне, Джастин, моя жизнь далека от идеала, — я вздохнула, опустив голову вниз. Мы разговаривали про меня. Снова. И сейчас это меня даже не удивляло. Я просто буду стараться вставлять нужные мне вопросы время от времени. Кажется, большего он пока дать не может. — Я верю в то, что каждый имеет право на спокойную жизнь. — Я тебе не верю. А пока не верю — не могу доверять. Вот такой я человек, — он натянул руками наручники так, будто делал огромные усилия над собой для того, чтобы это сказать. — Расскажи мне, почему. Доверься, и я доверюсь тоже. Я не прошу становиться друзьями, Кэти, просто… Сложно доверять после всего, что со мной произошло. — Что ты хочешь услышать? — смешно, но я вдруг поняла, что готова на это. Мне тоже нужно было с кем-то делиться наболевшим. Иронично лишь то, что этим кем-то стал мой пациент. — Все. — Джастин достал пачку красного мальборо из кармана, звякнув при этом об стол наручниками. Вопросительно посмотрел на меня, а я лишь открыла дверцу в столе и поставила ему пепельницу. Те пациенты, с которыми мы общались довольно близко могли курить в кабинете. С Флемингом это так же, согласовалось, поэтому, я не видела никакой преграды ему это разрешить. Конечно, что-то и подсказывало мне, что он закурил бы и без разрешения, но, это уже другая тема совершенно. — Я с малых лет жизни пыталась кому-то угодить, Джастин. Жила не своей жизнью и продолжаю это делать. Это все, что тебе нужно знать. Вместо развлечений и дружбы со сверстниками я училась для того, чтобы оправдать ожидания. У меня есть план жизни, но он не мой, и вряд ли я когда-то смогу от него отступить. Все просто и сложно одновременно. — Почему здесь нельзя еще и выпить? Я бы ходил к тебе более радостным, — я тихо засмеялась в ответ на улыбку Бибера, пока тот делал очередную затяжку. В комнате распространялся тяжелый запах никотина. Я запустила ладонь в свои волосы и легонько сжала их. Я понятия не имела, почему это все сейчас происходит, как он добивается от меня все новой и новой информации обо мне. Я на грани признания того, что, действительно, не компетентна работать с такими, как он. Я ответила на его вопрос честно и избегала взгляда, больше не зная, что сказать. — Думаешь, я тоже заслуживаю душевного спокойствия? — Да. Парень покачал головой, посмеиваясь. — Ты не понимаешь, душевный покой не для таких, как я. Я смотрела на него долго обдумывая то, что он сказал. — У тебя есть братья или сестры? — Нет. Как ты так рано стала врачом? — негласная игра с вопросами продолжается, но почему-то меня не отпускает ощущение того, что мы узнаем друг друга не как пациент и врач, а как обычные мужчина и женщина. — Это все план на мою жизнь. Родители толкали к учебе. Так вышло, что я закончила школу раньше одноклассников и поступила в колледж. В то время, когда я получила докторскую степень, мои сверстники получали только степень бакалавра. — ответила я. — У тебя есть место, в которое ты хотел бы возвращаться? У тебя есть место, где бы ты чувствовал себя дома? — У меня есть недвижимость по всему миру. И есть одно место, которое можно назвать домом. Это единственное место, где я чувствовал себя спокойно. А где живешь ты? Я открыла блокнот и поджала губы. Вряд ли эту информацию можно было говорить преступнику с таким списком убийств. Думаю, совсем недальновидно, поэтому решила ответить максимально расплывчато. — Я живу одна в квартире неподалеку. Это тихий район, несмотря на то, что находится рядом с таким местом, — я горько усмехнулась. — Здесь совсем мало развлечений, но, в какой-то степени, мне это даже нравится. — Знаешь, иногда тишина сводит людей с ума. — он пристально смотрит на меня, и я, снова не выдержав напора, отвожу глаза в сторону. — У меня есть такие люди, как ты. Из-за вас моя жизнь становится менее спокойной. — Джастин улыбнулся, опустив голову. — Как на счет твоей семьи? — я не знала, насколько вопрос уместен такому человеку, как он, ведь они могут быть мертвы. Но мне нужно это знать, как доктору. Из проблем с семьей вытекает обычно много всего, на что изначально не обратил внимание. Джастин потушил бычок в пепельнице и принялся теребить пальцами наручники на своих запястьях. — Разве у тебя в досье нет информации о моих родственниках? — Есть, но такую информацию я предпочитаю слышать от людей. Так я чувствую, что узнаю их, а не просто читаю личное дело. — сдержанно объяснила и, наконец, достала ручку. Сегодня, к моему счастью, было что туда написать. Джастин усмехнулся, цокнув языком. — Ты действительно отличаешься от других психотерапевтов, которых я знал, Кэти. — Ну да. Странная? — я знаю, что как врач не должна была спрашивать о себе, но не могла не спросить. Любопытство, черт бы его побрал. — Я не про это, хотя, это факт, — я закатила глаза и вернулась к записям в блокноте. — С тобой хотя бы можно поговорить. — он улыбался, а я все еще чувствовала его обжигающий взгляд на своем лице. — Хотя, ты конечно, пыталась задавать и свои ебанутые вопросы, как все они. — Я напряженно улыбнулась. Для психопата Бибер явно был слишком умен. Знал, с какой стороны подойти. Хотя, возможно, эти знания и делают людей излишне самоуверенными, а после и психопатами. — А еще, я не против отвечать на все твои вопросы. Наверное потому, что ты отвечаешь на мои. Этот сеанс оказался полной противоположностью предыдущего. Где же ты настоящий, Джастин?