Часть 14

Мне пришлось открыть глаза только для того, чтобы выключить играющий телефон. Оглянувшись, я увидела, что Мака нет ни в кровати, ни в квартире. Наверное, Грэг попросил подменить кого-то в его единственный выходной. Наверное, мне никто бы и не поверил, скажи я, что такой большой мужчина не может никому отказать в просьбе. Сладко потянувшись, я сунула руку под подушку и достала телефон. На мое удивление, это был не будильник. Неопределенный номер звонил во второй раз, не оставляя попытки дозвониться. — Алло, — сонным голосом. Надеюсь, это не магазин ювелирных украшений и не выгодное предложение по кредиту, иначе они рискуют услышать от меня пару ругательств, разбудив в воскресение так рано. — Исправительная тюрьма строгого режима исполнения наказаний города Флоренс. Я прочистила горло и выпрямила спину. Еще раз посмотрела на номер. Начальник обычно звонит с личного. — Запрошенный звонок от Джастина Бибера. Подтвердите соединение. Я вздрогнула, услышав это имя. Сглотнула и немного замялась, раздумывая. Воскресенье. Они могут позвонить кому-то раз в две недели именно в воскресенье. Он решил позвонить мне, а не невесте? Придурок. — Подтверждаю. Сердце отстукивает каждый гудок, пока нас соединяют. С чего бы ему мне звонить? И зачем я вообще согласилась его принять? Тоже дура. Он появится и снова попытается разрушить все, что у меня есть. Бибер не стал бы появляться просто так. Наверное, Джим не хотел с ним трахаться за маленькие услуги. Я весело усмехнулась своим мыслям, продолжая слушать бесконечные гудки. — Привет, солнышко. Звонки сменяются хриплым голосом, который я не слышала вот уже несколько месяцев. Слышу усмешку в голосе и представляю, как он говорит это с наглой ухмылкой на губах. Хочется расплыться по дивану, но я не подаю вида и отвечаю самым холодным голосом, на который только способна. — Зачем ты мне звонишь? — Зачем ты приняла звонок? Я сглатываю. Он любит отвечать вопросом на вопрос. Бибер так делал на протяжении всех наших сеансов. Зачем он вообще напоминает о себе? Букет, записка, теперь звонок. Что ему нужно? — Я просто хотел тебя кое о чем попросить, — все-таки отвечает на мой вопрос после небольшой паузы. — Было интересно, — отвечаю, в свою очередь на его вопрос и опираюсь спиной на изголовье кровати. Ничего не изменилось даже спустя столько времени. Игра "Вопрос на вопрос" все еще негласно существовала между нами. Замечаю, что сейчас я без белья и чуть кривляюсь, вспомнив вчерашнюю ночь. Натягиваю белое одеяло до ушей. Срочно в душ. Мне не нравилось пахнуть Маком, как бы я не старалась привыкнуть к его запаху, у меня не выходило. — Предупредить о чем? Не принимать цветы от придурков больше? Я уже поставила эту галочку у себя в голове. — Похвально, Кэти, похвально. Завтра к тебе подойдут и попросят провести со мной один сеанс, так как мой нынешний врач не сможет прийти на работу. Я выдыхаю, усмехаюсь и выплевываю в телефон. — Ты больше не мой пациент. — Ты согласишься. Мне нужно тебе объясниться, все не так, как ты думаешь. И я хочу увидеться, я скучаю, Кэти. Я сбрасываю звонок, так и не ответив ему и, наконец, приобретаю способность вдохнуть. — Хочет увидеть. Серьезно? Пусть с невестой своей видится. Я, полная решительности послать его куда подальше, откинула одеяло и направилась в ванную комнату. Горячий душ, крепкий кофе, закуренный ментоловым Мальборо под собственные терзания о том, что делать с Маком и что, вдруг, понадобилось Биберу. Мое шестое чувство кричало о том, что все это неспроста. Создавалось впечатление, что он держал меня на расстоянии для каких-то своих планов, при этом зная: помани он, и я прибегу. Эта мысль оказалась для меня унизительной. Я больше не хочу качаться на его эмоциональных качелях и точно никуда не пойду. Пусть сам решает свои проблемы, а не за мой счет. Тряхнув головой, я оглядела кухню. Квартира нуждалась в срочной уборке. Я нуждалась в каком-то деле, дабы занять руки, но сначала нужно было набрать Эйприл. Торжественно поклялась ей на мизинчиках еще месяц назад, что после первого секса со своим передругом, позвоню и расскажу все в деталях. Женская дружба, блин. Разговор вышел долгим, веселым и, конечно же, не без принудительных вопросов, что помогло мне отвлечься. Шутка о том, что Мак теперь считает меня нимфоманкой, ну и шутка о том, что он мне больше не позвонит. Конечно, посмеялась, а подумала лишь о том, что это жутко упросило бы мне ситуацию. Уборка отняла много сил, день пролетел незаметно, и я решила, что заслужила бокал красного полусладкого, что как раз подошел под просмотр «Зеленой мили». Мак не звонил весь день, и я уж подумала о том, что Эйприл была права, его испугало мое вчерашнее поведение. Я уже засыпала, когда от него пришло сообщение. Был занят весь день, прости, я останусь на ночную. Спокойной ночи, принцесса. Прикрыв глаза, я успела лишь подумать о том, как несправедлив к нему начальник. Нельзя заставлять человека работать сутками, когда остальные работают посменно. Я уснула, даже ничего не ответив ему. Мне действительно позвонил мистер Флеминг с утра и попросил принять Бибера. Его доктор просто не вышел на работу, дозвониться до него тоже не получилось. Страшно представить, что с ним случилось в итоге и для чего это нужно было парню. Нет никаких сомнений в том, что Бибер поспособствовал резкой болезни Джима. Босс хорошенько надавил, судя по его словам, свободное время в расписании было только у меня. В общем-то, пришлось согласиться, когда тот начал намекать на увольнение или же, наоборот, на поощрения в том случае, если проведу этот сеанс. Продавал Бибера, как черешню на базаре. Сошлись на трех выходных. Как раз, родители должны были приехать на Рождество, Мак безумно хотел познакомиться с ними. Я долго думала над тем, что надеть. Не хотелось слишком блекло, но я поймала себя на мысли о том, что не хочу выряжаться для него и, схватив с вешалки вещи, направилась в ванную. — Краситься точно не буду. Так… — остановилась я на синей водолазке в рубчик и бежевых брюках, чуть зауженных к ступням. Светлые локоны сразу собрала в высокую шишку. — Спасибо, что научил, Бибер. Засунув последнюю шпильку в волосы, довольно глянула на себя в зеркало. Строго, но выглядит довольно сносно. Мак снова молчал, тогда я первая отправила в наш чат в мессенджере смайлик, который машет рукой и, сунув телефон в задний карман брюк, накинула верхнюю одежду и вышла. По сравнению со вчерашней, погода была максимально рождественской. Крупные снежинки, крутясь в воздухе, спокойно падали на землю. Укутаться не хотелось, хотелось слепить снеговика, сделать снежного ангела с папой, как в детстве. А после пойти и выпить очень сладкого горячего шоколада с маршмэллоу, под выкрики мамы о том, что у нас скоро попа слипнется. До работы я старалась ехать медленнее, чем нужно. Но ведь я все равно уже не могу ничего поменять? Только внутри будто черная костлявая рука скребла когтями. Предчувствие скверное. Шестое чувство подсказывало мне, что я совершаю ошибку, огромную ошибку, но я хотела провести с родителями Рождество. Если для этого нужно потерпеть час, то я готова. Главное, не поддаваться его провокациям и все будет хорошо. — Я никогда по-настоящему не любил женщину, — вдруг начал Бибер. Интересную тему для разговора он, конечно, выбрал. Держался холодно, отстраненно, как, в общем то и я. Не стала даже снимать с него наручники, не рискнула прикасаться, а охранник, совершенно забыв об этом, усадил его на кресло и молча вышел. Я ведь правда надеялась, что больше его не увижу. Старалась не рассматривать его уставшее лицо, что у меня плохо получалось. Стоит войти в роль психотерапевта и не отходить от нее. Эта встреча уже состоялась, хоть была для меня лишней, осталось просто перетерпеть это время. Дело за малым. В последнее время я активно училась терпению. — Как думаешь, ты вообще способен любить? — спросила я и уткнулась в бумажки, начала переписывать дело другого пациента, дабы не пялиться на него. — Наверное, — недовольно ответил Джастин, задетый тем, что ему не уделяется положенное внимание. — Такая женщина должна удовлетворять меня во всех смыслах. — Ты многое знаешь про удовлетворение, — я пожала плечами, не отрываясь от бумаг. — Если ты относишься ко всем одинаково, то не думаю, что хоть кто-то будет в восторге от того, что какое-то животное, как ты, хватает ее за волосы и угрожает. Переборщила. Наверное, мне стоило прикусить язык. Хотела сделать больно ему, но сделала почему-то себе. Его взгляд из-под бровей и сжатый кулак говорил о том, что он начинает злиться. Но голос он не повышал, внешне казался достаточно спокойным. — Тогда почему ты на меня запала? — Это ты решил? — я сунула ручку в ящик стола и, сложив руки в замок, положила на них подбородок. Наглость этого парня не знает границ, но и я была уже не той краснеющей девушкой, которую он увидел здесь в первый день. Во многом благодаря ему, кстати. — Брось, Кэти. Соври мне и скажи, что я что-то неправильно написал в той поздравительной открытке. — Ты об этом решил поговорить? Если да, то мы можем вернуться к тестам с картинками, потому что, свою жизнь я с тобой обсуждать больше не собираюсь. Резко гаснет люминесцентная лампа. Маленький кабинет практически полностью погружается в темноту. Глаза постепенно привыкают, сердце болезненно сжимается в плохом предчувствии. Не хватает воздуха, мне нужно выпить свою таблетку, иначе начнется приступ, я не могу вздохнуть нормально. Рукой нервно ищу кнопку помощи под столом и, когда все-таки нажимаю ее, дверь в темный коридор открывает Мак, но не успевает даже сказать слова. Бибер уже ждёт его за дверью, я выкрикиваю: — Осторожно! Но не успеваю даже договорить, Бибер одним ударом вырубает его, ударив в шею сбоку, в то место, где находится сонная артерия. Шарит в карманах и находит желанный ключ, быстро отстегивает наручники. Вытянув из кобуры Мака пистолет, внимательно смотрит за мной, усмехаясь. Видимо, ожидает какой-то реакции. Увидев его наглые глаза, я кричу: — Что ты делаешь, придурок?! — не выдерживаю, бегло пробегаю по комнате взглядом ища то, что могло бы мне помочь. Дышать становится все труднее. Грудную клетку кто-то будто сжал в кулак. Не могу поверить в то, что это происходит со мной. В этом корпусе мало охраны, и при отключении энергии срабатывают генераторы, которые автоматически блокируют корпуса с камерами, а большая часть конвойных находиться именно там. Я сглатываю, глядя на обездвиженного Мака. Перевожу взгляд на Бибера, который медленно идет на меня, я выставляю руку вперед, будто это может мне помочь, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Второй рукой оттягиваю ворот водолазки. — Не подходи ко мне! Бибер хватает меня за руку, словно котенка и тащит на выход из кабинета. Он не сможет выйти отсюда, что бы он не задумал. Несколько слабых попыток вырваться не увенчались успехом, я не могу совладать с приступом, сил становится все меньше и меньше. Сейчас, сейчас нас увидят и мне помогут. Я чувствую что-то металлическое у своего виска. Пистолет. Мышцы внутри сжимаются, страшно даже пикнуть. Бибер выставляет меня перед собой и ведет в сторону медицинского блока. Ему нужен мой пропуск! Поняв это, я ударяю его локтем в живот, на что он фыркает и рычит прямо в ухо: — Успокойся. За каждый удар я надаю по твоей аппетитной заднице. Он проводит руками по моим ягодицам, достает телефон и усмехается, увидев на заставке фотографию со мной и Маком. Это была его идея, на телефоне парня стоит та же самая. Он продолжает шарить по карманам. Голова кружится, в глазах темнеет, я уже практически повисла на его руках, плохо соображаю о том, что происходит и о том, что я могу сделать сейчас. Наконец, Джастин достает с заднего кармана мое удостоверение личности и прикладывает к электронному замку. Дверь щелкает. Я слышу, как он выдыхает и рукой, держащей пистолет приоткрывает дверь. Молоденькая рыжая девушка в костюме медсестры визжит, я хриплым голосом стараюсь сказать ей как можно громче. — Атаракс, срочно, дай мне таблетку. Та смотрит на меня, хлопая глазами, пока Джастин не рявкает: — Ты, блять, ее слышала! Бибер, не сводя с меня глаз, берет деревянный стул и вставляет ножку в ручку двери, пока медсестра ищет то, что мне нужно. Я сползаю на пол, когда он меня отпускает. Все еще пытаясь дышать глубже, в надежде на то, что он сделал то, что хотел, а меня оставит в покое. Трясущимися руками беру протянутое лекарство и, пережевывая горькую таблетку прямо во рту для ускорения эффекта, проглатываю противную массу, немного поморщившись. Бибер, тем временем, открывает серую дверь и выходит в прачечную. Довольная усмешка лишь подтверждает, что он нашел то, что искал. — Пойдем, солнышко. Я отрицательно кручу головой, приходя в себя. С глухим стоном пытаюсь резво встать, но он подскакивает ко мне и поднимает за локоть. Тупая медсестра даже не предприняла ничего для того, чтобы попытаться спасти меня и спастись самой. Почувствовав силу, что стала помаленьку возвращаться, пытаюсь отпихнуть его от себя, но он будто весит тонну. Он хочет сбежать и забрать меня с собой. Боже. Буквально переваливает меня, взяв за ремень брюк на плечо, а после подходит к стене и бросает вниз головой в ближайший желоб для грязного белья. Я качусь вниз, стараясь поменять положение для того, чтобы приземлиться на ноги и постараться убежать. Слышу, как он катится за мной и продолжаю судорожно соображать. Если бы могла, сгрызла бы сейчас все свои ногти к чертям от волнения. Приземляюсь во что-то мягкое и вонючее. Куча грязных простыней. Подскакиваю на ноги и выпрыгиваю из контейнера, бегу в первую попавшуюся сторону, пока прямо на бегу меня не ловит высокий мужчина в черной закрытой форме. Такие комбинезоны надевают работники для того, чтобы защитить свое тело от агрессивных химикатов. Его лицо, руки, абсолютно все тело закрыто, да я все равно бы его не узнала, я никогда не была в этой части колонии. — Помогите! Там… Там… — я пытаюсь отдышаться, тыкая пальцем в сторону контейнера, из которого спокойно выходит Бибер. — Не переживай. Пойдем, разберемся, — он больно хватает меня за локоть и ведет к улыбающемуся Биберу. Он со своей злобной улыбкой, действительно, похож на Гринча. Я уже и забыла, насколько встают волосы дыбом при его близости. Черт. Этот работник на его стороне. Теперь у меня точно нет никаких шансов. — Прямо и направо. Машина у ворот. — тот передает меня прямо в руки Джастину. — С возвращением. Бибер снова выставляет меня вперед на случай, если кто-то из работников все увидит и продолжает вести по заданному маршруту. — Помог… Пытаюсь закричать, но тот резко закрывает мне рот рукой и, склонившись, шепчет прямо на ухо. — Не бойся, солнышко. Не бойся того, что тебя ждет. Это переломный момент, понимаешь? Со временем мой мир заполнит тебя полностью, вытеснив все старое, — от горячего шепота моя кожа покрывается мурашками. Я моргаю и слезы, не удержавшись, начинают капать на щеки. — Я предупреждал тебя, Кэти, я хочу тебя. Хорошие англичанки сидят в выходной дома и ждут парня с работы, а не идут к плохим мальчикам, вызывающим у них бешенную течку. — меня будто парализует от его слов. Он тянет меня дальше, не убирая руку ото рта, и я вижу грузовик для перевозки заключенных. Вижу ужас в глазах водителя, и когда мы подходим ближе, он начинает громким шепотом возмущаться. — Мы не договаривались о ебанном заложнике, чел! Бибер пихает меня внутрь грузовика в кабину, а сам расстегивает оранжевый комбинезон, скрывавший гражданскую одежду и, кинув его прямо на дорогу, отвечает водителю: — Либо ты сейчас закроешь рот и вывезешь нас отсюда, тогда я удвою оплату, либо я тебя сейчас грохну и уеду на этой машине сам. Мои ноги и руки превращаются в вату, в голове звенит, Джастин захлопывает железные двери, я погружаюсь в полную темноту, до конца не веря в произошедшее. Сползаю по стене вниз, усаживаясь прямо на грязный пол и зарываю ладони в волосах, больно впиваясь в кожу ногтями. Слышу, как Бибер усаживается на переднее сидение рядом с водителем. Тот заводит двигатель и выруливает на проезжую дорогу. Меня немного тянет из стороны в сторону при поворотах. С момента отключения света прошло около пяти минут. Через пару минут рабочие разберутся с электричеством, очнется Мак, они начнут обыскивать тюрьму. Если он не подкупил медсестру, она расскажет как именно мы сбежали. Найдут водителя грузовика, после и меня. Немного потерпеть. Нужно немного потерпеть. Нужно отдать должное, он организовал свой побег с военной точностью. Ему просто не хватало одной маленькой детали - моего пропуска. Охренеть. Слезы щекочут нос, мне то жарко, то холодно до стука зуб. Фальшпанель отъезжает в сторону, и я вижу серьезный взгляд Бибера, медовые глаза смотрят на меня из-под козырька черной кепки. — Как называются твои таблетки? Я поднимаю подбородок, тихо всхлипывая от рыданий. Просчитываю в голове разные исходы событий, и вероятность задохнуться от приступа меня не особо привлекает. — Кэти, как называются твои таблетки?! — рявкает Бибер, отчего я вздрагиваю и выпаливаю. — Атаракс! — добавляю чуть тише. — Транквилизатор Атаракс. Он закрывает панель, и я слышу, как тот отдает указания, касательно меня. Видимо, разговаривает с кем-то по телефону.