Часть 15

Разлепляю сонные глаза и вижу просторный салон автомобиля из матовой кожи цвета слоновой кости. Хромированные вставки, приятный запах. Чувствую, как сильно затекли запястья и пытаюсь их размять, но не выходит. Опускаю взгляд и вижу, что мои руки и ноги связаны, а справа за рулем сидит Джастин, явно наслаждаясь управлением автомобиля. — Проснулась, солнышко? — Куда мы едем? — я игнорирую его вопрос, испуганно озираясь по сторонам. Впереди бесконечная вереница дороги, слева вижу в окно такой же длинный ленточный бор из высоких сосен. Я не сориентирована ни в местонахождении ни во времени, не знаю сколько проспала. Снаружи темно, крупные хлопья снега ударяются в лобовое стекло, а после сметаются дворниками. — В наше временное жилище. Перед его лицом на магнитной подставке висит мой айфон. Я резко тянусь за ним, но ремень безопасности, туго застегнутый на моей талии, не дает к нему даже приблизиться. — Какого хрена ты меня за собой тащишь?! Джастин, играя желваками, сворачивает на обочину и плавно останавливает автомобиль. Поворачивается ко мне, я тянусь сразу двумя руками к ручке, но двери оказываются заблокированными. Ожидаемо. После нескольких нервных попыток оборачиваюсь к нему и вижу животный взгляд. Инстинктивно стараюсь отодвинуться от него как можно дальше, ерзая на сидении. — Потому что захотел. — Ты не можешь так легко распоряжаться жизнью других людей! — я сжала ладони в кулаки от злости, желая выцарапать ему глаза. Он хрипло смеется, запрокинув голову. — Посмотри вокруг и попробуй убедить себя в этом снова. Ты будешь делать все, что я тебе скажу, иначе… — Иначе что?! Похитишь меня?! Придурок! — я барахтаюсь, пытаясь высвободить тело из оков ремня безопасности, но моментально замираю, услышав то, что он сказал. — Твои родители такие милые люди. Наверное, им нравится жить… — он намеренно сделал паузу, я смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря тому, что он прямо сейчас пытается мне угрожать. — В Лондоне. Я пару раз бывал в Англии, но, с удовольствием съездил бы еще. Только дай мне повод, Кэти. — Ты… — я пихаю связанными руками ему в плечо, Бибер теряется на долю секунды, но тут же вспыхивает гневом. Я чувствую как его пальцы сжимают мою шею, я даже не успеваю пискнуть. — Кэти, не заставляй меня показывать тебе весь ужас твоего положения. — резко отпускает, толкая назад, отчего голова запрокидывается. Я разворачиваюсь к окну, кусая губы. Я стала забывать кем он являлся на самом деле, стало страшно за родителей и обидно… за себя. Бибер чертовски умен, и прекрасно осознавал свое влияние на меня. Он ведь звонил и знал, что я отвечу. Просил и знал, что приду. Какие эмоции должна испытывать жертва к своему похитителю? А если к этому же похитителю у нее есть чувства? — Я вернусь когда-нибудь домой? Тот достал с кармана черной спортивной куртки пачку сигарет и приложил к губам одну. Я следила за его равнодушным выражением лица и не могла поверить в то, что когда-то ему помогала. — Если сделаешь все так, как надо. — щелчок зажигалкой, в салоне моментально запахло никотином, я облизала губы. Хочется курить. Протягиваю ему связанные руки, на что тот, затягиваясь сигаретой, усмехается и отрицательно машет головой. Когда-то я освобождала его от наручников, а сейчас все поменялось с точностью да наоборот. — Я хочу покурить, развяжи меня. Обещаю, не буду делать ничего, я… люблю своих родителей. — это правда, ни за что и никогда бы не подвергла их опасности. — Мака тоже? — А ты невесту? Он засмеялся и, нажав на кнопку на приборной панели, включил печку, салон тут же наполнился приятным теплом. — Девушки просто волшебные существа, ее преступник похитил, а она размышляет о его невесте. Я пожала плечами, провожая взглядом уголек тлеющей сигареты в его руке, он замечает это и делает глубокую затяжку, а после резко наклоняется ко мне, хватая за затылок, и притягивает к себе. Смотрит на мои губы и выдыхает сладкую дымку прямо в рот. Я пытаюсь отстраниться не смотря на то, что меня будто магнитом притягивает к нему. Тело не в коннекте с головой и тут же отвечает на первый его призыв, тоскуя по близости. Джастин усмехается и, приоткрыв окно, бросает окурок на улицу. Мудак. Заводит мотор и снова выруливает на дорогу. До конца пути мы молчим, каждый думает о чем-то своем. Мои близкие люди, наверное, с ума сходят, ведь, вероятно, новость о похищении уже прокрутили по всем каналам. Взгляд скользит по греческому профилю Джастина. Явно скучал по вождению, управляет автомобилем с огромным удовольствием. Козырек кепки чуть приспущен, пухлые губы сосредоточенно сжаты. Я понимаю, что скорее всего, он избавится от меня как только наиграется. Двойные ощущения не дают покоя, он всегда сдерживал слова, даже сказанные в шутку. Могла ли я доверять тому, что он когда-то меня отпустит? Бесспорно, хочется зацепиться за последнюю ниточку, но сделать это сложно, ведь он даже не объяснил нормально, что от меня требуется. Все тело затекло, поэтому, когда мы, наконец, на рассвете, останавливаемся, я облегченно выдыхаю. Хочется сладко потянуть затекшие мышцы, я смотрю на него с немой просьбой освободить мои конечности. — Идти пешком со связанными ногами не очень удобно, я освобожу их, но если попытаешься сделать что-нибудь глупое, будешь жить в подвале, поняла? Чуть содрогнувшись, киваю. У меня нет не малейшего сомнения в том, что он это сделает. Бибер наклоняется и достает из-под переднего сидения складной нож бабочку и, открыв его пальцем, перерезает веревки, я тихо шикаю. Ступни немного пощипывает, видимо, жесткие путы в некоторых местах протерли кожу. Как только он нажимает на кнопку, снимая блокировку с дверей, я нажимаю несколько раз на ручку и, выскользнув, бегу в чащу, прямо сквозь небольшие сугробы. — Сука, — я слышу за спиной ругательства и быстрые шаги. На мне лишь легкая водолазка и тонкие сапожки, но мне очень жарко. Легкие горят, но я не сдаюсь, ускоряясь из последних сил. Постоянно сворачиваю в разные стороны. Уж лучше лучше замерзнуть на смерть, чем снова встретиться с собственным кошмаром наяву. Меня начинает мутить от страха, я царапаю лицо об зеленые и застывшие иголки хвойных деревьев. Слышу выстрелы, запинаюсь от неожиданности, падаю, поднимаюсь и снова бегу, постоянно оборачиваясь назад. Я не могу упустить этот шанс! Не могу! Продолжаю бежать, сама не зная куда. Ноги ноют от усталости и боли. Легкие горят. Где-то близко снова звучит выстрел, и я падаю на землю. Задыхаюсь, беззвучно плача, щупаю себя. Цела. Подскакиваю на ноги и снова бегу, пока прямо передо мной не выходит из чащи мужчина. Останавливаюсь, оглядываюсь по сторонам и хнычу. Это человек Бибера, он в два шага подскакивает ко мне и, встряхивает, держа за плечи. Через несколько секунд появляется и сам Бибер. — Солнышко, ты случайно, не участвовала в забегах? Результат — поражает. Ну, или, сидя в тюрьме я растерял всю спортивную сноровку. — Не подходи. — выставляю обе руки вперед, защищаясь. Меня всю трясет. Жалость, несоизмеримая ни с чем, жалость к себе появляется внутри. Я падаю в сугроб и закрываю лицо ладонями. Что я могу сделать против них? Ничего. У Бибера пистолет, он, не моргнув глазом, убьет меня. Я для него не исключение. — Пожалуйста, не надо, — Джастин подходит ко мне и, потянув за руки, поднимает, закидывая прямо на свое плечо. — Я просто жить хочу… Дай мне уйти, — реву, захлебываясь слезами. — Я никому ничего не скажу. — Парень цокает и качает головой, легко неся меня на плече прямо в свое чертово логово. — За что? Я ведь, помогала тебе… Не сделала ничего плохого… Воя, сквозь мокрые ресницы смотрю на землю, находящуюся в данный момента так далеко от моих ног. — Ты рассчитываешь на смерть, солнышко? — Бибер, шутливо хмыкнув, ударяет по околевшей ягодице, заставив меня вскрикнуть от боли. — Да… До меня доносится его низкий смех. — Не бойся того, что тебя ждет. Я не в силах противиться шуму в голове и слабости в теле. Земля, которую я вижу, вдруг начинает кружиться, засасывая меня в черноту. Туманная голова, через которую прорывается горечь. — Просыпайся, солнышко. Я ни за кем еще так не бегал, как за тобой, это должно поднять тебе настроение. Открываю глаза и вижу перед собой полупустую незнакомую комнату. Воспоминания проносятся в моей голове, и я резко сажусь на мягкой кровати, озираясь по сторонам. Золотая клетка вряд ли вызвала бы мое восхищение, увидев я тут даже люстры из хрусталя и золотые вензеля на стенах. Моя комната оказалась маленькой, совмещенной с санузлом. Двуспальная кровать, белый комод и меховой круглый ковер посреди комнаты. Небольшое пластиковое окно, которое не открывалось ни изнутри, ни снаружи. Я просто не увидела ручки. Рядом со мной, на кровати лежала дорожная сумка. Я вздрогнула, когда снова услышала голос Бибера. — Аптечка в ванной, — он стоял, опираясь плечом на дверной косяк, наблюдал за мной. — В сумке женские вещи. Сегодня у нас будут гости, я выбрал платье, в котором хочу тебя видеть, оно в сумке. Пытаюсь сглотнуть, но не могу. Язык будто прилип к небу. — Зачем ты… Даже думать не хочу о том, зачем понадобилась ему на этом вечере. Джастин вышел, я осталась одна. Одежда казалась мокрой и холодной после валяния в сугробе. Приподнявшись, трясущимися от стресса руками, я принялась осматривать содержимое сумки. Безумно хотелось сходить в душ и надеть что-нибудь теплое. Вывернув содержимое сумки на кровать, я не смогла найти полотенца, но своему желанию уже сопротивляться не могла, отправилась прямо так. Горячая вода стекает по плечам вниз по спине, прямо к уродливым фиолетовым синякам на лодыжках. Светлые пряди волос падают на глаза мокрыми дорожками, что заставляет щуриться и периодически откидывать волосы назад. Душевая кабинка наполнена горячим паром. Я выключаю воду и, шлепнув ступней прямо на влажную плитку, останавливаюсь возле шкафчика с зеркалом, что висит на стене. Выгляжу как персонаж мультфильма Тима Бертона. Немного обсохнув, выхожу из ванной комнаты и натягиваю на себя черные шорты с известной эмблемой и серую футболку, что первая попадается под руку. Честно говоря, среди вещей ожидала увидеть похабные костюмы для взрослых. Кружева, костюм медсестры или латексный костюм дьяволицы, но Бибер, видимо, не имел на меня таких планов. Эта мысль заставила меня облегченно выдохнуть, но перед тем, как лечь поспать пару часов, я все же закрыла дверь на замочек изнутри. Не сомневаюсь, у него есть ключ, но внутренне это придало немного уверенности и спокойствия. Платье, о котором говорил Бибер оказалось довольно красивой атласной вещью. Бордового цвета, длинное в пол, но Джастин был бы не Джастин, будь оно обычным дорогим платьем. По обоим сторонам юбки красовались длинные вырезы, при ходьбе полностью обнажавшие бедра. В такой вещи под подол можно было залезть, даже не напрягаясь. В сумке я так же не нашла ни одного комплекта нижнего белья. Пришлось сунуть мое в стиральную машину, благо, в моей ванной комнате она была. На режиме быстрой стирки белье должно было постираться и отжаться ровно за тридцать минут. Не было вещей первой необходимости, зато, открыв первую полку в комоде, я нашла дорогой фен. Не смогла сдержать усмешки. Человек, который подготавливал это место для девушки, явно никогда с ней не жил, максимум, ночевал. Бибер пришел через четыре с лишним часа. Я успела полностью осмотреть комнату, уложить волосы на стайлер и надеть платье. Голова подсказывала, что спорить с ним в моем положении не нужно, я итак боялась лишний раз взглянуть на него после того, как он гонялся за мной по лесу. Я всем своим нутром чувствовала, что это опасно. Я решила, что подыграю, а при первой же удобной возможности постараюсь сбежать. Не повезло в первый раз, повезет в следующий. Бибер был одет в серые спортивные штаны и черную футболку. Так по-домашнему, что я невольно смутилась. Я рядом с ним при полном параде смотрелась как кукла Барби. Он разговаривал по моему айфону, злобно отдавая кому-то распоряжения. Я вздрогнула. Не хотелось бы мне быть той, с кем он разговаривает в таком тоне. — Джо, ты начинаешь меня раздражать, блять, — он подошел ко мне вплотную, будто между прочим, сунул руку в один из разрезов на платье и прошелся ладонью по бедру, вскинув брови. По коже сразу разбежалась стая предательских мурашек. — Кэти, сними трусики, — он сказал это мягко, полушепотом, после чего снова переключился на телефонный разговор. — Я не спрашивал твоего мнения, сделай так, как я сказал! Он собирается меня кому-то презентовать? Я оглянулась на ванную, намереваясь закрыться в комнате, пока он разговаривает. Но, к моему сожалению, тот отключил звонок и кинул телефон на кровать. — Сними трусики, солнышко. Волосы нужно приподнять наверх, они должны быть собраны. — Для чего тебе это? — под его пристальным взглядом, я стянула белье с бедер и оставила на полу, переступив через них. — Сюрприз, — коротко ответил тот, подошел ко мне сзади, приподняв локоны, заколол их большой заколкой на затылке. — Сегодня нас приедет проведать твой друг. Я встрепенулась. Я либо спасена, либо сегодня кто-то умрет. Он ведь не будет просто так раскрывать свое местонахождение. С другой стороны, есть много способов привести сюда человека так, чтобы тот не видел дороги. Да и друг у меня был один — Мак. Стало еще непонятнее его намерение вырядить меня как проститутку. — Ты говоришь о Маке? Что ты собираешься делать? Я же здесь, Джастин, оставь того, кто мне дорог, в покое… — Пойдем, — он кивнул в сторону двери. Я тихо проследовала за ним на первый этаж, неприятное предвкушение скребло изнутри. Долго всматривалась в выражение его лица, когда Бибер усадил меня рядом с собой на диван и протянул бокал красного вина. Его эмоции не выдавали истинных намерений, даже я, как психиатр, не могу сейчас считать задуманное. Да и никогда не могла. Подушка от дивана больно давит на поясницу, но я даже не думаю ее убирать. Бокал вина на голодный желудок быстро ударяет в голову, а благодаря неприятным ощущениям, я лучше ощущаю свое тело. Джастин сидит по другую сторону дивана и поглаживает мою лодыжку, чуть задевая подушечками пальцев незатейливый фиолетовый браслет. На столе стоит еще один стакан с виски, видимо, для гостя. Сердце безжалостно ударяет по ребрам, сейчас я боюсь получить оплеуху в виде еще одного ненормального поступка Бибера. От уверенного стука в дверь становится не по себе. — Войдите. Когда дверь открывается, я еле удерживаю себя от того, чтобы вытянуть шею, словно гусыня, и посмотреть кто там. Мак застывает на пороге, и я понимаю, что скорее всего он не знал куда и к кому едет. Толчок в спину от широкого мужчины сзади заставляет его пройти в глубь комнаты и подойти ближе к нам. Я прикрываю глаза, вспоминая, сколько раз он толкал Бибера подобным образом. Все понятно, Джастин решил отмстить. Я делаю попытку вырвать ногу из лап Джастина, но тот лишь сильнее удерживает ее, давя пальцами на свежие синяки от веревки. Болезненные ощущения заставляют меня тихо шикнуть. Мак дергается в мою сторону, но злобный взгляд Бибера его останавливает, и он не смеет сделать даже шага. Я физически ощущаю его страх. Милый мой, не бойся. Я сделаю все для того, чтобы тебе ничего не угрожало. Пухлые губы Бибера растягиваются в усмешке, он доволен произведенной реакцией. — Сядь, — наконец, приказывает он и улыбается еще шире, когда тот подчиняется. Легкий кивок на дверь заставляет охранника выйти и тихо прикрыть за собой дверь. — А теперь выпей, — он кивком указывает на стакан с виски, стоящий на журнальном столике. — Надеюсь, мне сегодня ничего не нужно будет говорить дважды? Мак недовольно исполняет приказ, сделав маленький глоток. Я вздрагиваю, искренне желая покинуть комнату, но этим лишь притягиваю внимание обоих. Парень понимающе смотрит на меня, пока я стараюсь сдерживать слезы. Бибер решил самоутвердиться показательно и больно для всех, кроме него самого. Несмотря на то, что романтических чувств к Маку нет, мне жаль его. Он оказался случайной жертвой в планах этого психопата. Если бы мы не встретились, он бы сейчас здесь не сидел. Я была такой дурой, клеив его, словно пластырь, на загнивающую рану. Бибер по собственнически устраивает ладонь на моем бедре, начинает выводить указательным пальцем круги прямо на коже. Я мысленно повторяю другу, чтобы он не велся на провокацию, но тот, кажется, от страха совершенно ничего не замечает. — Ваши собачки мешают мне в Аризоне. Пока я не контролировал ситуацию, вы совсем охренели. Мало того, что захапали без разрешения нашу территорию, так я еще и узнаю о том, что ты все-таки добился расположения моего доктора. — деловой, спокойный тон вызывает большую волну страха, нежели крик или удар. — Ты же знаешь, что за это отвечаю не я, — не отрывая от меня взгляда, спокойно отвечает ему Мак. Что здесь происходит? Они работают вместе? Бибер вздыхает и разворачивается ко мне полубоком. Теплая ладонь проходит от бедра к колену и тихо тянет на себя, заставляя раздвинуть шире бедра. Мои глаза округляются, как только я понимаю то, что он хочет сделать. Джастин наслаждается тем, что происходит, Мак же краснеет, как помидор, сжимая подлокотники ладонями от ярости. — Ты в этом участвовал, я уже в курсе, — он второй рукой взял стакан и сделал несколько глотков виски. — Скажи мне, дружище, вы трахались? Бибер медленно отодвигает переднюю полоску платья в сторону, обнажая самую интимную часть тела, кожу сразу же обдает холодком. Я делаю попытку сдвинуть ноги, но парень резко тянет колено в свою сторону. Его злобный взгляд не предвещает ничего хорошего. Я вижу, как парень дергается, но не встает с места. Светлые глаза прожигают меня взглядом, но он не позволяет себе спустить его ниже. Даже в такой ситуации он старается бесстыдно не разглядывать меня. Тонкий палец Бибера начинает скользить между интимных складок. Щеки сразу загораются румянцем, тело не слушается, а я чувствую непонятно нарастающее возбуждение. Сама себя не понимаю. Мак глубоко вдыхает непонятно из-за чего, страха, злости или возбуждения. Я оказалась в руках извращенного психопата с фантазией лучше, чем у самого Дьявола. Становится нестерпимо жарко, я стараюсь не мешать ему и жду окончания спектакля. Премьера с тремя актерами, в которой исход знает лишь постановщик-кукловод. Я не дергаюсь и просто хочу чтобы близкий мне человек, в итоге, оказался жив, как бы то не было, смерти я ему не желала. Окончательно расслабляюсь и облизываю пересохшие губы, Бибер задает быстрый темп, из-за чего я уже с трудом понимаю, что происходит, внимание заостряется на ощущениях, я бесстыдно смотрю сквозь пелену на друга ничего невидящим взглядом. — Да, — наконец отвечает на его вопрос Мак, злобно смотря ему прямо в глаза. Мое дыхание учащается вместе с возрастанием темпа горячих пальцев. Я стараюсь не извиваться и сдерживать рвущиеся наружу стоны. — Как думаешь, ей понравилось? Отвечай честно, — спрашивает Бибер. Какого черта? Гребанный нарцисс позвал его сюда, чтобы поговорить о бизнесе, но решил заодно потешить свое эго. Я уже сама устраиваю ногу на бедре Бибера под его издевательский смешок, и вижу как Мак корчит лицо. Его задевает моя отдача этому психопату. — Я задал вопрос, — глаза парня стараются удержаться на лице Бибера, но то и дело соскальзывают на меня. Ловлю себя на том, что мне начинает это нравиться. Странные приятные ощущения. Я чувствую приближающийся оргазм, но Джастин замедляет темп. Он держит все под своим контролем. — Нет, — коротко отвечает он, я не узнаю его голос, Бибер вводит в меня сразу два пальца, второй рукой продолжая допивать свой виски. Не могу сдержать стон и вижу, как Мак вздрагивает. Резко, быстро, чертовски приятно. Стыд полностью отступает, остается лишь сильное возбуждение. Я несколько раз крупно вздрагиваю и запрокидываю голову на спинку дивана, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке. Они продолжают о чем-то разговаривать, но я с трудом соображаю о чем. Последствия мощного оргазма до сих пор отзываются приятными спазмами по всему телу. Мысли не собираются воедино, все обиды и упрямство вдруг уходят в никуда, обещая вернуться чуть позже под ручку со стыдом. Никогда не думала, что позволю творить с собой такое. Никогда не думала, что могу испытать от этого удовольствие. Джастин массирует внутреннюю сторону бедра. — Хватит, — шепчу я, пытаясь сдвинуть дрожащие колени, но он не позволяет, впивая пальцы в кожу. — Потерпи еще чуть-чуть. — я расслабляюсь после его слов, выравниваю шею и невидящим взглядом смотрю прямо перед собой. Я не хочу видеть лицо Мака. Не хочу искать в нем одобрения, либо же, наоборот, разочарования. Брезгливость, ревность, да что угодно! Они общаются непонятными для меня словами, в общих чертах, я поняла, что мой друг, оказывается, работает с конкурентами Бибера и кто-то сделал что-то не так. Так вот почему он так часто пропадал на работе! В основном отчитывает Бибер, его тон не предвещает ничего хорошего. Рука продолжает лежать на моем бедре. Я беру бутылку вина со столика и наполняю свой фужер, стараясь не показывать свою заинтересованность в разговоре. От уровня моей осведомленности о его делах напрямую зависят на мои шансы на выживание. Делаю несколько больших глотков, пару темных капель стекает по подбородку на шею и уходит в декольте. Это привлекает внимание обоих. — Кэти, — Мак обращается ко мне и достает белый платок из кармана спортивных штанов, протягивая руку. — Сократись назад, блять, — прерывает его Джастин, наконец, прикрывает меня, накидывая нужный кусок ткани на место. Я сразу ощущаю себя более уверенно, но все еще не смею вставить ни слова. Что ж, так ты еще и жадный. Хорошо. Эйфория отступила, и я почувствовала все унижение сполна. Вдохнув, допиваю фужер залпом, пока Бибер говорит о какой-то неустойке в пару сотен тысяч евро. К концу их разговора я практически приговорила бутылку, вижу осуждающий взгляд друга, но, честно говоря, сейчас плевать. Когда Бибер выходит вместе с ним из комнаты, вижу пачку сигарет, лежащую на столе и, наклонившись, тяну двумя пальчиками к себе. Оглядываюсь по сторонам и не могу найти зажигалку. Бибер возвращается когда, я, лежа перед камином на животе, пытаюсь подкурить сигарету от тлеющей древесной щепки. Слышу усмешку, он присаживается и, чиркнув зажигалкой, подносит огонек. Я вдыхаю никотин в первый раз за день, голова начинает кружиться еще сильнее. Бибер молчит, тогда я не выдерживаю. Алкоголь развязывает язык. — Ты серьезно сегодня мастурбировал мне перед моим парнем? — не получается сдержать пьяную улыбку, хотя глаза уже начинает щипать от поступавших слез. Чувствую себя так, будто стою на сцене перед полным залом людей абсолютно голая. Опозоренная. — Ты называешь его своим парнем? Он трус, — парень протягивает руку и берет стакан с виски, немного выпивает. — Если бы передо мной делали такое с моей девушкой, я бы точно попытался оторвать ему голову, будь передо мной хоть Джесси Джеймс. — Знаешь, у персов было несколько интересных психологических приемов для устрашения. Благодаря им они многого добились и стали великой нацией. — он смотрит на меня, явно заинтересованный в словах, тогда я продолжаю пьяную философию. — В их империи было принято сажать самых крупных мужчин на самых маленьких коней. Враги видели их издалека и думали, что это гиганты верхом на обычных лошадях и часто сдавались даже не проверив. Даже у самых смелых гарантированно снижался боевой дух. Ты отлично поработал на свое имя, теперь оно работает на тебя. Ни один адекватный человек не стал бы с тобой тягаться. — Звучит приятно, — через пару секунд раздумий он отвечает, я усмехаюсь, выбрасывая окурок в камин. — В тебе говорит твой нарциссизм. — А в тебе занудство. — Ты похитил меня и привез в лес. Унижаешь меня самым бессовестным образом, извини, что не пою дифирамбы, — лицо горит от близости с огнем, я отворачиваюсь от камина и разглядываю Бибера. В свете камина он еще более привлекательный. Ну или же, алкоголь сделал свое дело, не важно. Пухлые губы изогнуты в усмешке. — Я мог бы относиться к тебе так же, как к остальным пленникам, — тот пожал плечами, рассуждая об этом совершенно обыденно. Будто мы погоду обсуждали. — Им ты тоже мастурбируешь? — Только если им нравится. — Мне не понравилось. — Лжешь. Карие глаза поймали мой взгляд. Я не хотела признаваться в том, что в какой-то момент словила удовольствие, но он итак это знал. Мне вообще кажется, что он все про всех знал. — В каком возрасте ты начал распоряжаться жизнями людей? — не знаю, почему спросила именно это. Может, хотелось услышать что-то отталкивающее о нем, дабы немного ослабить притяжение. А может, маленький психиатр в моей голове соскучился по разговорам с пациентами. — Я стал главным силовиком своего отца в четырнадцать лет, — но ответ лишь вызвал жалость к нему. Вы только посмотрите, сижу и оправдываю убийцу, с ума сойти. — Мне было одиннадцать, когда он впервые сунул мне в руки пистолет. Я все еще смотрю на него и вижу, что он не лжет. Джастин, в свою очередь, решил продолжить игру с вопросами, которую мы начинали еще в психиатрическом кабинете. — Тебе действительно не понравился секс с этим слюнтяем? — Для тебя это так важно? — я потянулась за бутылкой вина. Напитка в ней оставалось меньше, чем мне бы этого хотелось. Криво переливаю остаток в фужер. Чтобы ответить на его вопрос нужно еще выпить. — У нас с ним все было спокойно и размеренно, будто мы вместе лет двадцать прожили. Наш первый секс спровоцировала я, — я услышала недовольное цоканье и поняла, что могу поиграть на его нервах, а вино во мне решило, что это здорово. — Села на стол перед ним, а он остановил меня потому, что нам на этом столе еще предстояло есть, представляешь? — я нервно смеюсь и делаю глоток. Краем глаза замечаю, что Джастин расслабился, но я планировала рассказать до конца. Мы же честно отвечаем на вопросы друг друга, верно? — Мне стало до чертиков обидно, ты дал мне прикоснуться к таким страстным ощущениям, что рядом с ним химия не чувствовалась совсем. — я сделала паузу. — А потом я старалась выжать из него эту страсть, а когда не получилось, хорошенько поскакала на нем, как на гимнастическом снаряде. Чувствую его ладонь на своей шее, но мне не больно. Бесстрашно улыбаюсь прямо ему в лицо, уровень смелости зашкаливает пропорционально моему опьянению. Ему бы пора переставать меня душить. — Испытала оргазм? — Только когда закрыла глаза и представила твое лицо. Он удивленно поднимает брови, явно не просчитав в голове такой ответ и разжимает пальцы, до конца не отпуская шею. Делает второй рукой последний глоток виски, отставляет стакан в сторону и, дернув на себя, впивается в губы, позволяя напитку смешаться между нашими языками. Мурашки проходят вдоль позвоночника, поддаюсь поцелую, ощущая вкус шоколадного алкоголя на языке. Его пальцы путаются в моих волосах и тянут голову вниз, подставляя поцелуям шею. Я не могу сдержать стон из-за сладостных и болезненных ощущений одновременно. Он кусает шею, ключицы, прижимает к себе так, будто хочет съесть целиком. Мое тело реагирует на каждое прикосновение, я чувствую еще большее возбуждение, как отголосок недавнего оргазма и, немного отстраняюсь и быстро стягиваю с него футболку. Бибер возится с замком платья, находящимся на талии, а когда то, наконец, спускается к моим ногам, восторженно смотрит на оголенное тело, будто оценивает то, что украл. Я же осознаю, что у нас никогда не было спокойной неторопливой близости. Все было по быстрому, а сейчас я могу разглядеть его лучше. Тяну руку и провожу пальцами по телу, плечам, татуированным рукам. Бедра сжимаются сами по себе, когда я обхватываю его плечи руками и языком провожу линию от ямочки на подбородке до ключиц. Джастин уже ласкает двумя пальцами клитор, заставляя меня сильнее прижиматься к нему, выгнув спину. Отстраняется, и легонько подталкивает к дивану. Одной ладонью держит мои руки сзади, я падаю на велюровую поверхность на колени. Не медля, Бибер проводит свободной рукой по моему позвоночнику, я слышу шлепок. Ягодица сразу начинает гореть, он поглаживает пальцем место удара и снова возвращается к клитору, дразня большим пальцем. Не выдерживая, я в нетерпении выгибаю спину, подаваясь ему навстречу. Руки все еще скованны и я чувствую то, как приятно они затекли. Вся обстановка буквально сводит с ума, температура в комнате повышается, я прикрываю глаза, растворяясь в ощущениях. Он меня наполняет, медленно вводя член до самого конца. Не могу сдержать стон, слышу, как Бибер хрипло выдыхает, все еще придерживая мои руки. Шлепок по той же ягодице заставляет меня еще сильнее выгнуться и податься ему на встречу, я не выдерживаю и ловлю его темп, уже сама насаживаясь на член. Он то ускоряется, то замедляется, продолжает руководить процессом. — Сюда точно никто не войдет, не сдерживайся, солнышко. Эти слова окончательно отключают голову. Джастин отпускает мои руки и до белых пятен сжимает ладони на талии, набирая сумасшедший темп. Я не сдерживаю громких стонов, полностью растворяясь в моменте. Парень опускается грудью на мою спину и наматывает длинный волос на кулак, заставляя повернуть лицо к нему. Последний громкий стон тонет в его губах. Я сжимаюсь вокруг его члена изнутри в приятных судорогах, пара глубоких толчков и он кончает мне на поясницу, хрипло простонав. Поправляет рукой мокрые волосы, что лезут ему в глаза, проводит ладонью по моей ягодице и встает, давая мне время отдышаться. Сидим после душа возле камина и курим на пару. Интересно прошел первый день в заложниках, конечно. Усмехаюсь от одной только мысли об этом. Звучит как анекдот, но я никогда и ни с кем не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Бибер сидит в кресле, так же закуривая виски сигаретой, его бедра опоясывает белое махровое полотенце. Когда-то я размышляла над тем, что у нас нет будущего, сейчас еще раз в этом убедилась. Мы из разных миров и добровольно я бы себя никогда не обрекла на жизнь в вечных бегах с ним. Мое тело и сердце, явно, со мной не согласны. Вся проблема в том, что разум в такие моменты отключается. Готова ли я простить ему то, что он делает?