Часть 20

— Прекрасно выглядишь. — я не могу сдержать явного сарказма в голосе. Не могу не признать того, что классический стиль ему подходит. Он выглядит… опаснее, что ли. Серьезнее. Выглядит на свои двадцать семь, в то время, как в спортивной одежде его легко можно спутать с подростком. — Смотри, трусики не намочи. — Я их не надела. Сдерживаю улыбку, все еще озлобленная на него за сегодняшнюю ситуацию. С голосом совести, которая у меня, в отличии от него, была, я спорить не могла. Бибер быстрыми шагами подходит ко мне, останавливаясь прямо у дивана. — Не смей, — я выставляю вперед указательный палец. — Не трогай меня сейчас. Мне не приятно. — Лжешь. Я вижу, ты до сих пор обижена, но наказание не должно доставлять радости, солнышко, оно поэтому и называется наказанием. Ты его заслужила. Я вытряс из тебя то, что тебе мешало. Ты ищешь правдоподобные чувства внутри, так хорошенько ничего и не обдумав, но это все ложь. — Ты веришь тому, что вбил в свою голову... Ты... — Не ври мне, мать твою! — он взрывается, хватает меня за плечи и встряхивает так, что начинает кружиться голова. — Смотри мне в глаза. Смотри в них, — вместо нормального голоса я слышу рычание и внутренне сжимаюсь в комок, но внешне лишь поднимаю подбородок и цепляю взглядом светло-карие глаза. — Ты выносливая, Кэти, я показал тебе, чего ты стоишь. Тебе паршиво лишь потому, что принятый тобой устой разрушается прямо на твоих глазах. Совсем скоро ты увидишь, кто есть кто, ты узнаешь себя и тех, кто тебя окружал раньше. Ты постоянно провоцировала меня, так что здесь виновата лишь ты сама и, вероятно, мое желание выбить всю чушь из твоей головы. От нее устаешь, знаешь ли, — он отталкивает меня от себя и отходит на шаг. — Посмотри в мои глаза и скажи, что ничего не изменилось. Скажи, что продолжаешь тешить себя иллюзиями об усовершенствовании мира, что веришь в мир во всем мире. Что сейчас ты смотришь на меня без капли страха лишь потому, что в шоке. Ты закаляешься, я делаю это с тобой, а ты продолжаешь нести какую-то чушь! Скажи, что не доверяешь мне и боишься меня? Убери фальшь и подумай о том, что сказать мне, чтобы не солгать! Здесь нет осужденных, здесь только свобода желаний. Скажи мне, что ты чувствуешь, увидев, что я для тебя убивал? Для того, чтобы ты пришла туда и увидела все своими глазами. Почему ты стоишь, а не бежишь от меня вспоминая, как кровь стекала по лезвию ножа? Почему не отходишь от меня? Тебе противно? Страшно? Скажи мне, и все станет намного проще! Нас тянет к другу другу, но чертовы рамки в твоей голове, которые ты повесила на меня мешают нам обоим! Его глаза горят от желания услышать мои слова, руки сжаты в кулаки, а тело настолько напряжено, что я вижу вздутые мышцы под рубашкой. Судорожно выдыхаю, а в голове ничего, она будто в один момент полностью опустела. Мое дыхание сбивается. Бибер, подняв бровь, наблюдает за тем, как я в панике подбираю слова. Они должны быть, должны, мать твою, после всего, что я пережила! Я ненавидела его в подвале, я помню это. — Видишь, Кэти? Ты не можешь опровергнуть мои слова, потому что стала легче воспринимать действительность. — Унижение, — хрипло выпаливаю, сама от себя не ожидая. — Унижение, Джастин. Ты унижаешь меня постоянно, заставляешь переживать все без моего согласия, а сам говоришь про свободу действий. Ты убиваешь людей и так просто говоришь о том, что сделал это для меня. — Кэти, ты должна понять. Ломать свои убеждения ты должна сама, в моих силах лишь подтолкнуть тебя на верный путь. Но... — он мешкается. — Почему именно унижение? — Потому что я не вещь, я человек. Живой человек, понимаешь? И я была в шоке. Все мои чувства абсолютно понятны. Бибер кивает, приподняв брови. — Ты хотела бы поехать со мной в город? Выгибаю бровь. Он же это не серьезно? Или…Конечно, верится с трудом, что он выведет меня в люди. Будь я на его месте, точно не стала бы так рисковать. Черт. Если он сейчас надо мной издевается, точно врежу прямо по наглой ухмылке. — Конечно, — быстро выпаливаю, наблюдая за мужским выражением лица. — Вечернее платье в твоей сумке, Кэти. Я опаздываю, поторопись. Не могу поверить в то, что он серьезно хочет взять меня с собой. В чем подвох? Кивнув, быстрым шагом поднимаюсь наверх и осматриваю комнату, размышляя, с чего начать. В моем полном распоряжении все это время находился дорогущий стайлер, но валялся он без дела. Объемные волны светлых волос, я не сильна в вопросах укладки, но с этим прибором получилось довольно сносно. Черные туфли, в которые я была обута в день нашего с Бибером побега и единственное приличное платье в собранной мне сумке. Наверное, Джастин питал слабость к цвету бордо, второе атласное платье до колен на тонких бретельках. Тонкая ткань идеально повторяет силуэты фигуры, в нужных местах собирая складки, на манер «мокрого» платья. Хотелось бы, конечно, полноценный вечерний макияж, но о косметике никто не позаботился. В сумочке кое как, вывалив все содержимое на тумбу в ванной, нашла тушь для ресниц и полупрозрачный блеск для губ цвета красного вина. Запыхавшись, выхожу из комнаты, стуча каблуками, спускаюсь вниз и, хватая Бибера за запястье, ныряю взглядом на его наручные часы. Двадцать минут. Я никогда так быстро не собиралась. Джастин быстро накидывает на мои плечи мужское пальто, и я жду на ступенях, пока он подъедет поближе к ним для того, чтобы я запрыгнула в салон автомобиля. Шагать в туфлях по сугробу — такое себе занятие. Наверное, стоило спросить о том, куда и с какой целью мы едем, но я счастлива от возможности лишний раз выйти из дома, да еще и в место, где можно с кем-то поговорить. С кем-то, помимо Джастина. С кем-то нормальным. Помнится, раньше я не любила мероприятия, на которых нужно было так наряжаться, но все снова изменилось. — Сбежишь, если появится возможность? «Нет.» — Да, — не думаю ни секунды, хотя следовало бы. Ему то я могу соврать, но самой себе уже врать бесполезно. Ладно, не знаю. На настоящий момент, мой ответ — не знаю. Джастин своим монологом снова перевернул в моей голове все вверх дном. Честно говоря, я начала сильно сомневаться в своих умственных способностях. — Уже голова болит от твоей лжи. Еще раз соврешь, я сначала оттрахаю тебя, а потом утоплю. С улыбкой, как ты любишь, поняла? — Бибер даже не поворачивает лицо в мою сторону. Понятия не имею, как он всегда обо всем знает. Рядом с ним даже думать о чем-то страшно. — Не смей мне угрожать! Почему ты считаешь, что я лгу тебе? — Потому что я знаю тебя, солнышко. Для того, чтобы распознать желание в твоих глазах не нужен никакой переводчик. Будь я настойчивее, ты бы уже была полностью моей, — он внимательно следит за дорогой, ни на секунду ни поворачиваясь ко мне. — Я дал тебе время, но не для того, чтобы лгать самой себе. — Но я не вру... — Ты врешь сама себе. Не прекратишь это делать, я буду наказывать тебя дальше. Привыкни к этой мысли, что ты всегда будешь рядом со мной. Убийства тебя не коснутся, а я к ним давно привычен. Прямо перед нами, будто из не от куда вырастает город, а я была настолько поглощена своими мрачными мыслями, что даже не заметила знак с его названием. Длинный мост с бесконечными огоньками — автомобилями. В сумерках красиво горят неоновые поздравительные вывески на Новогоднюю тематику. — Запоминай, Кэти, — он одной рукой крутит руль, внимательно наблюдая за дорогой. — Для всех я помолвлен с Дакотой, поэтому, представляешься, как моя сестра. Так у меня будет право отвадить от тебя всех мудаков без лишних вопросов. Имя своё не называй, на сегодняшний вечер будешь Валенсией. Наклоняюсь для того, чтобы застегнуть застежку на туфлях. Сидеть в них было утомительно, пришлось снять для того, чтобы немного размять лодыжки. — Наши лица по всем каналам крутят. Не боишься, что нас узнают? — Это мой круг общения, Кэти, там итак все знают о моем положении. А вот о тебе не все осведомлены. Идея Дакоты здесь неплохо сыграет нам на руку — все будут в масках. Маски выдадут на входе, обменяем их на пригласительное. — Я киваю, быстро переваривая всю информацию. Надо же, какая Дакота молодец, так хорошо все придумала. Мне кажется, что еще немного и из меня покапает яд. — Есть еще что-то, что мне нужно знать? Джастин останавливает автомобиль перед входом в шикарное высокое здание. Никогда не видела такого, и уж тем более, не была внутри, но наружный внешний вид чем-то напоминает здание амфитеатра. Высокие колонны, пара каменных львов, охраняющих входную дверь. Все до жути помпезно, но сейчас мне нравится. — Далеко не отходи, разговаривай только с девушками, шампанского по минимуму. Мы побудем здесь пару часов и уедем, этого хватит для того, что я решил свои проблемы. Все поняла? Киваю и тот, устало улыбнувшись, освобождает водительское сидение. Обходит машину, открывает дверь с моей стороны и протягивает руку. Надо же, утром на могилу мочился, а вечером снова прекрасный принц. Принимаю помощь, вкладывая ладонь, разворачиваюсь на сидении и спускаю сразу обе ноги на землю. Бибер кидает ключи мужчине во фраке, видимо, парковщику, и красноречиво задевает руку локтем, призывая ухватиться за него. Я так давно не видела такого множества людей, словно, совсем одичала. Роскошный зал в стиле бохо-шик, снующие туда-сюда официанты с подносами и неимоверное, огромное количество людей в сверкающих нарядах. Пальто с моих плеч упорхнуло так быстро, что я даже моргнуть не успела. Пока осматривала хрустальную люстру с, как мне казалось, позолоченными соединениями, Бибер, стоя за моей спиной, уже ловко завязывал на моем лице ленты декоративной маски. Она не была столь вычурной, как антикварные предметы интерьера, расставленные по углам, классическая маскарадная маска на пол лица из материала, напоминающего своеобразный мягкий пластик. — Не увлекайся алкоголем, всегда будь в зоне моей видимости, — я поджала губы от слов Бибера, сказанных после того, как я притянула стакан шампанского с подноса порхающего официанта. Киваю. Провожаю взглядом парня, что отходит от меня в дальний угол и обнимает за талию девушку с красиво собранной сверкающей заколкой на затылке, прической. Они стоят ко мне спиной, но я вижу копну длинных иссиня-черных волос и понимаю. «Дакота». Шампанское кисло-сладкое. «Лунный свет» Клода Дебюсси и веселящиеся вокруг люди. Выступление какого-то важного человека, состоящего ни на последней должности в стране, дало мне понять, что я, явно, на масштабном благотворительном вечере. Что ж, кажется, эти люди делают хорошее дело. Правда, мужчина в возрасте стоящий на сцене с микрофоном, так неинтересно все преподносит, что люди потихоньку разбредаются, устав слушать эту нудятину. Откусив клубнику в шоколаде, я запила это дело шампанским. Вкусно. Бибер удалился пару часов назад. После того, как минул первый час, я глазами пыталась найти его, а после просто забросила это дело. Пусть развлекается. Козел. — Доктор? — раздался знакомый голос прямо у уха, я испуганно обернулась. Передо мной стоял парень в белой рубашке и черных брюках. Большие зеленые глаза показались мне знакомыми, но маска не давала разглядеть лицо полностью. Внутри что-то кольнуло, заставляя меня выпрямить позвоночник. — Тссс, — я шикнула, испуганно озираясь по сторонам. К моему восторгу, все близстоящие люди были увлечены разговорами, и его никто не услышал. Парень победно улыбнулся и понял, что не ошибся. Черт. Нужно было притвориться, что он обознался. Дошло слишком поздно. Он взял меня под локоть и повел в укромный угол, а я и не сопротивлялась, опасаясь привлекать лишнее внимание. — Кэти, тебя по всей Америке ищут! — громким шепотом начал парень. Я поддела указательным пальцем маску и подняла ему на лоб. — Филл?! — наверное, не стоило повышать голос, но я была настолько удивлена, что не сдержалась. — Не могу поверить своим глазам, ты что тут делаешь? — Сопровождаю отца, бывший сослуживец уговорил его прийти. — он словно забылся, а затем, обхватил руками за плечи и немного встряхнул меня. — Это ты что тут делаешь?! — Сопровождаю Бибера, — я оглянулась по сторонам, надеясь, что он, как рыцарь, появится на горизонте и, мне не придется продолжать этот компрометирующий разговор. — Ты же должен быть в тюрьме? — Я расскажу, если найдем укромное место. И ты расскажешь все, просто с ума сойти! Он утянул меня за бежевый портьер, я лишь успела стянуть у проходившего мимо официанта, два фужера с шампанским. Открыл дверь, скрывавшуюся от лишних глаз за плотной шторой и провел меня внутрь, плотно закрывая ее за собой. Чувствую, этот разговор будет долгим. — После вашего побега даже недели не прошло, меня освободили. — я сделала глоток шампанского, закинув ногу на ногу. Велюровая обивка приятно ласкала кожу. Вокруг ни единой души, кроме нас двоих. — С чего бы это? — Следователь сказал, что нашли настоящего торговца. Принесли извинения и даже пообещали компенсацию. Я свела брови на переносице. Парень, явно, что-то не договаривал. Осушила фужер и вытянув руку, забрала из рук парня второй. — Думаешь, я в это поверю? Филл, выкладывай, не забывай, я тебе пару раз жизнь спасла, можно сказать. Я широко раскрыла глаза, ужаснувшись тому, что только что сказала. Пару месяцев назад, я бы никогда не стала манипулировать такими серьезными вещами. Ужаснулась, но быстро взяла себя в руки, а парень выглядел растерянным. Понимаю, его тоже удивило резкое изменение. Меня изменения во мне уже не удивляют, а шокируют. — Это Джастин сделал, — закончил он. У меня чуть шампанское носом не пошло от удивления, клянусь. Я, надув щеки, даже забыла проглотить его от услышанного. — Я помог ему бежать. — Что ты говоришь?! Торрес рывком поднялся с дивана и начал расхаживать взад-вперед. Я следила за ним, но, когда голова закружилась от постоянного мельтешения, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Поверить не могу. Он приложил руку к тому, что меня похитили. Но ведь, вряд ли он знал о том, что все так выйдет? Не знал же, правда? Мне хотелось в это верить. — Он обещал, что поможет мне и моей семье. «Компенсация» в виде пары миллионов тоже лишней не стала. Моя семья покрыла ссуду за дом, я установил самый красивый, самый дорогой памятник на могиле сестры. Кэти, — он окликнул меня, когда понял, что я ничего не отвечу. Я сделала глоток шампанского и, наклонившись, поставила тару на пол, а сама начала массировать виски пальцами. В голове не укладывалось то, что Бибер на такое способен. Он кричал на меня тогда, когда я помогала Филлу, обзывал самыми нелицеприятными словами! Я думала, что он его недолюбливает, как минимум. Хочет убить, как максимум. — Я тебя понимаю, все хотят жить хорошо, правда? — спокойный голос с капелькой угрозы, и вот Филл присаживается рядом и по дружески обнимает меня за плечи. — Клянусь, я не знал, что ты пострадаешь. Какого черта ты вообще тут с ним делаешь?! Я осушаю второй фужер и, немного надув губки, смотрю на него, жалея, что больше спиртного нет. — Сопровождаю. — У тебя синяк на лице, — он вглядывается, не позволяя себе притронуться. Кажется, я чувствую его прикосновения взглядом на своей коже. — Это он тебя, да? Боже мой, прости, если бы я знал, я бы никогда не согласился на его условия. Я фыркаю, полностью разочарованная. Шампанское немного ударяет в голову, я чувствую себя смелее. И злее. — Брось, если бы все было так печально, сидела бы я сейчас здесь свободная? Торрес чешет затылок, задумываясь на долю секунды. — Так он тебя освободил? — Не совсем. Я все еще пленница, просто сейчас мне немного больше доверяют. — Ничего не понимаю. Ты стокгольм словила?! Да, мой милый, я бы тоже не поняла, оказавшись на твоем месте. Все твои самые страшные мысли, так сумбурно вертящиеся в голове, все правда. Я влюблена. И это не чертов Стокгольмский синдром лишь по одной простой причине. Я начала в него влюбляться еще до похищения. — Мы вместе, — выпаливаю я, желая выйти на свежий воздух и, желательно, закурить. Парень снова вскакивает с дивана, и я подавляю желание закатить глаза, ведь уже предвкушаю его мельтешения из стороны в сторону. — Ты рехнулась?! — наконец, выдает Филл, уставившись на меня в оба глаза. — У тебя Стокгольм? Кэти, как бы он мне не помог, он все еще преступник! Он тебя бьет, посмотри на себя! — парень размахивает руками, активно жестикулируя. — Да он женится летом, в конце концов! — Тссс, — я останавливаю поток криков, чуть приподняв руку. — Найди мне сигарету, и я тебе все расскажу. Я недолго просидела одна в этом помещении до того, как Филл снова вернулся и, просунув голову в дверь, кивнул мне. Фужер с шампанским у одного официанта, канапе с сыром у второго и вот, уже хмельная, я стою напротив парня и покуриваю сигарету. Наверное, мне нужно было это все кому-то рассказать давно. Слова безудержным потоком льются изо рта, а я словно переживаю все эти события по второму разу. Я рассказала все, утаив лишь подробности о фиктивном браке и другие откровения Бибера о своей семье. Рассказала о том, как получила синяк, о том, как провела Рождество и еще многом другом, включая свои чувства. Рассказала и приказала держать рот на замке, пригрозив тем, что Бибер сможет с ним сделать. — Поверить не могу, он будто психопат. То заступается, то сам калечит. — подытожил парень, чуть не скрепя зубами. Я думаю, все же, он сожалел о своем поступке раньше, а уж тем более, сейчас. Я киваю, желая переключить тему. — Так, что теперь? — Филл вопросительно уставился на меня, заставляя уточнить. — Я про то, что Бибер, кажется, предоставил тебе неплохой второй шанс. Что будешь делать? Он чуть не скривился от такой формулировки, заставляя меня улыбнуться. — Я подготавливаю к открытию центр подготовки юношей для Вест-Поинт. — Так, будешь готовить их к службе, понятно. Разговор зашел в тупик, нам обоим было некомфортно. Он, явно, считал меня поехавшей по фазе, и мне это не нравилось. Без споров, Стокгольмский синдром — вещь серьезная. Нездоровая привязанность жертвы к похитителю, еще хуже, чем обычная симпатия. Вся соль в том, что синдром — защитная реакция психики. Сильный стресс, переживания щелкают в мозг и жертва начинает сначала сопереживать своему похитителю, а после испытывать светлые чувства. В институте мы разбирали страшный случай одной женщины. Ее похитили в девять лет, а сбежать она смогла лишь незадолго до тридцати. Ее, буквально, спас сосед маньяка из лап чудовища, но женщина не прошла и ста метров и вернулась к своему мучителю. Она не могла жить по-другому, не знала как, да и за столькие годы, синдром достиг крайности. Она считала, будто любит его, но ведь любви с истязаниями не бывает. Верно? Молчание затянулось. Филл первым нарушил тишину. Парень буквально на несколько минут зашел в здание, а затем снова вернулся с бокалом шампанского. Я приняла алкоголь из его рук, чуть поджав губы в благодарность. — Ты не пьешь? — спросила, немного отпивая. Было так странно разговаривать с кем-то из своей «прошлой» жизни. Я имею в виду, разговаривать об обычных вещах. — Я за рулем. — У тебя есть машина? Покажешь? — я лишь хотела чем-то поддержать разговор и никак не ожидала того, что нам придется пройти пару пролетов вниз для того, чтобы выйти на подземную парковку. Немного передернув плечами, Филл достал брелок из кармана, и я услышала приветственный сигнал автомобиля. Я присвистнула от удивления, никогда бы не подумала, что он питает слабость к таким машинам. Передо мной предстал двухместный ярко-желтый агрегат. Гоночный автомобиль выглядел очень… агрессивно. — Салин с7, — наблюдая за моей реакцией, пояснял Филл. — 100 км за 2,8 секунды, — начал с восторгом, закончил с печалью в голосе. — Жаль, что она досталась мне таким путем, Кэти. Глотнув шампанского, я подошла и провела пальцами по глянцевой поверхности авто. Она, явно, стоила около полумиллиона, если не больше. Филл запомнился мне парнем, не гонящимся за богатствами, насколько же бывают разными люди на воле и вне. — Она была моей мечтой, я никогда не засматривался на такие авто, как Бугатти Широн за 3 миллиона, например. У меня никогда бы не появилась такая сумма денег, эта же малышка была более реальной… но и нереальной одновременно. Я думал, меня отец отлупит, когда узнает, сколько денег я на нее потратил. Я прыснула от смеха. Крепкий, спортивный парень и про оплеухи от отца? Все это мне, почему-то, показалось до жути смешным. — Хочешь прокатиться? — Я выпила. На самом деле, я не чувствовала себя уверенной. Такие автомобили, явно, не для меня. Мне по темпераменту больше подходит моя старенькая Хонда. — Брось, усаживайся. Смотрю во все глаза, когда парень открывает дверь, поднимая ее наверх. Никогда такого не видела, удивительно. Заглядываю внутрь и вижу кучу светящихся кнопок. Выглядит дорого. И сложно. Сунув фужер парню, юркаю в салон, немного нагибаясь. В ней меньше места, чем во внедорожнике Бибера. Ненавязчиво пахнет лавандой и мужским парфюмом. Примеряю руками руль, полная внутреннего восторга. Филл усаживается рядом, звуковой сигнал оповещает о том, что автомобиль заведен с кнопки на брелоке, но я совершенно не слышу звука двигателя. — Так тихо, — удивленно бормочу себе под нос, проводя пальцами по дорогому пластику панели. — И мощно. Не передумала? Джастин, явно, будет не рад тому, что я это сделаю. Он привел меня с собой и оставил в углу, как собаку, так ни разу и не подошел за вечер. Развлекается, а мне веселее здесь. Почему бы и нет, я же не собираюсь гонять и привлекать внимание? Киваю головой и вижу удовлетворенную улыбку Торреса. — Кнопка реверса слева, — начинает он командовать, я нахожу глазами нужную букву и нажимаю. Снова сигнал. — Легонько на газ, выверни руль налево. — слушаю и повинуюсь, покидая ровный парковочный ряд. Несколько команд парня и вот уже мы покидаем подземную парковку и, дождавшись, пока встречная полоса встанет перед красным сигналом светофора, я выруливаю на проезжую часть. Раннее утро давало о себе знать. Вот-вот солнце покажется из-за горизонта, кажется, даже немного поднялась температура в воздухе. Или же дело в моих ощущениях? Миную пару поворотов в медленном темпе, постоянно подгоняемая сигналами от машин сзади. Вижу указательный знак, показывающий стрелочкой путь на Бродвей. — Мы что, в Денвере?! Поворачиваю голову в сторону парня, удивленно таращась на него, но мне снова сигналят, заставляя вернуть все внимание на дорогу. Крепче сжимаю руль. — Он тебе не сказал? Отрицательно качаю головой и на развилке поворачиваю налево. Здесь поток машин меньше. Сжимаю губы и позволяю себе немного надавить на педаль газа. Снова слышу, как мне сигналят, немного сбавляю скорость и позволяю черному Ландкрузеру поравняться со мной. Тонированное окно опускается, и я вижу злобную гримасу Бибера. Он сжимает челюсть, играя скулами, рядом с ним, на пассажирском, девушка с темной копной волос. Дакота. Видимо, ему доложили о том, что я вышла из помпезного здания, иначе, как бы он так быстро нашел меня? Нажимаю на кнопку, заставляя стеклоподъемник опустить окно вниз и кричу, перебивая ветер. — О, неужели потерял меня? Сарказм. Точно получу по заднице. — Останови ебанную машину сейчас же! — Бибер рявкает, я же закатываю веселым хохотом, поднимая подбородок выше. Усмехаюсь и нажимаю на педаль газа. Торрес не шутил, обещая разгон до ста меньше, чем за три секунды. 110. Нет, я не хотела уезжать от Бибера, я лишь хотела немного поиграть. Все равно буду наказана, так пусть хотя бы повод будет более весомей. Да и не факт, что когда-то выпадет возможность еще раз прокатиться на такой машине. Честно говоря, я давно не сидела за рулем, и даже подумать не могла, как по этому соскучилась. Джастин постоянно равняется со мной, стараясь обогнать, но я жму на педаль еще сильнее. 120. Проучить наглеца. Именно проучить потому, что предоставил меня самой себе. Что я еще должна была сделать? Развлекаюсь, как могу. Его жизнь не капельки не изменилась, а я должна была молча сидеть в четырех стенах, пока он продолжает жить. В носу предательски защипало. 130. Я обогнала его, внедорожник сзади, но не отстает. Я знаю. Проверяю, время от времени заглядывая в зеркало заднего вида. Вижу злобную гримасу через лобовое стекло Тойоты и подмигиваю ему, заметив, что он смотрит на меня в мое зеркало заднего вида. Бибер приподнимает уголок губ и, дернув автомобиль, легонько толкает, царапая ядовито-яркую краску на багажнике. 140. От скорости меня прижимает к сидению. Заливисто смеюсь. Кровь от адреналина закипает в жилах. Кожей чувствую, как поднимается температура в салоне. Я совсем не ощущаю скорости, даже больше, я будто вообще стою на месте. Меня не покидает мысль, что Джастин мне поддается и, не смотря на животный страх, стягивающий солнечное сплетение, я жму педаль по упора. 160. Чувствую себя так, будто ноги свесила с края высокого обрыва. Никогда не ездила с такой скоростью, никогда. Но, Боже, как это прекрасно! Сердце начинает биться быстрее, я слышу, как пульсирует сонная артерия на моей шее. А раньше я только исходя из учебных знаний могла знать, как чувствует себя человек, пускающий по венам адреналин. 170. Вижу поворот направо впереди и сбавляю скорость, опасаясь вылететь с трассы. Будто крылья за спиной выросли, больная улыбка не спадает с лица. Я будто тотально перезагрузилась. Филл молчит. Подозреваю, он думает, что я сошла с ума, опасается за свою жизнь и не лезет под руку. Он бледен, чертовски бледен. Кажется, его сейчас вырвет. 90. Плавно вхожу в поворот, Бибер же проскакивает рядом, практически заставляя меня съехать в кювет. Выравниваю машину и останавливаюсь в ста метрах от внедорожника, установленного водителем поперек узкой дороги для того, чтобы я не смогла проехать дальше. Притормаживаю на обочине и убираю с руля трясущиеся от адреналина руки. — Молчишь? — Я же сам предложил прокатиться. Его ошеломленный вид заставляет меня снова заливисто засмеяться. Его кожа меняется с бледного на синеватый оттенок. Ну и зачем тогда иметь такой автомобиль в пользовании, не гоняя на нем? — Ты можешь не идти к нему, — я слышу шумный выдох. Приходит в себя. Это хорошо. — Развернись. Эта машина быстрее, ты без проблем можешь скрыться. Улыбка тут же спадает с лица, я смотрю на тонированный автомобиль в сотне метров, ожидая, что Бибер с пушкой уже несется сюда. Нет. Никто так и не вышел. — Не могу, — разочарованно приподнимаю уголок губ. Теперь я понимаю, почему он предложил мне прокатиться. Горько усмехаюсь и забираю фужер с шампанским, в который парень вцепился мертвой хваткой. Запираю и выпиваю содержимое одним глотком. Один продал меня за эту самую тачку, пусть, даже не подозревая об этом. Второй строит из себя собственника, будучи помолвленным, хоть и фиктивно. Бросает в углу, за вечер так и не разу не справившись обо мне. Чудесно. Вокруг меня одни «но», никак не зависящие от меня, но причиняющие кучу дискомфорта. Резко хватаюсь за руль и жму на педаль газа, неожиданно даже для себя, пока Филл, и подавно, хватается рукой за сердце. Колеса прокручиваются по асфальту, оставляя черный след и запах жженой резины. Конечно, расстояние было не таким большим, его не хватило для того, чтобы набрать нужную скорость, но, буквально через пару секунд, под визг Филла, я бампером тараню Ландкрузер, вминая дверь и крыло второго глубоко во внутрь. Визг колес, крик Торреса, женский визг в черной машине раздался настолько оглушительно, что даже я его услышала. Из-под ядовито-желтого капота сразу повалил дым. Я облизала губы, полностью довольная собой. Никто не смеет со мной так обращаться, у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Бибер с миниатюрной брюнеткой быстро выскакивают на улицу. Парень подносит к губам сигарету, нервно делая первую затяжку. Вижу озорной блеск в его глазах, ему будто понравилось все происходящее. Психопат. Если ему нужна вечная интрига, я готова это предоставить, главное, чтобы он сам не разочаровался в своих желаниях. Победно наблюдаю за лицом Филла и, сильно надавив руками, поднимаю дверь, параллельно выскальзывая из салона. — Классное авто. Жутко дорогое, да? С чего ты, блять, взял, что она стоит моей жизни?! С жутким грохотом опускаю дверцу вниз, надеясь, что сломала ему еще что-нибудь. Брюнетка в лаконичном черном платье верещит, оглядывая место «поцелуя»: — Боже мой! — Я бы тоже поимел Иисуса ради того, чтобы снова это увидеть, — Джастин выдыхает дым и, злобно проходится по мне взглядом, а я вижу в его глазах задорный огонек. Терпит. Не хочет устраивать сцен. Что ж, пусть делает, что хочет. Клянусь, об этом я никогда не пожалею. Всем, что у меня есть клянусь. А кроме себя у меня ничего и не осталось. Я вижу, что он удовлетворен этой сценой или уже предвкушает наказание. Плевать трижды. Из всего этого меня волновало только то, что я ездила по городу без маски и могла подставить Бибера. Хотя, этот мелкий жулик и с этим разберется. Джастин, играя желваками, смотрит на Торреса, все еще сидящего в машине. По бледному лицу Филла видно, что он хочет просто испариться от сюда, буквально сквозь землю провалиться, лишь бы не отвечать за то, что я натворила. Мало того, ему придется выложить круглую сумму за ремонт автомобиля, если он, вообще, подлежит восстановлению. Моему ликованию не было предела. — Твоя сестра сумасшедшая! Я кривлюсь от очередного девичьего визга и, кинув пустой фужер на асфальт, наблюдаю за тем, как тот в дребезги разбивается. Тереза не врала. Дакота, действительно, внешне выглядит довольно мило. Миниатюрный рост, пышные формы, тонкая талия. Все изгибы ее тела будто из глины вылеплены, настолько кажутся идеальными. Большие темные глаза и вздернутый носик. И голос, как у десятилетнего ребенка, противный и писклявый. Видимо, единственный ее минус. Я облизываю губы и смотрю на Бибера. Значит, сестра, да? Именно поэтому он не хочет устраивать при ней сцен, не может позволить себе взболтнуть лишнего. Меня такое положение дел совершенно не устраивает. Я медленно, шаг за шагом, подхожу к парню. Вижу его обеспокоенный взгляд, он не понимает того, что я хочу сейчас сделать. Вид затравленного волчонка доставляет такое блаженство, что я буквально расплываюсь в улыбке. Он понимает, что своими же руками постепенно создает чудовище в моем обличье. Подхожу, хватаю двумя пальцами из его губ сигарету и хорошенько затягиваюсь. Впервые чувствую себя хозяйкой положения. Брюнетка недоумевает и смотрит в оба глаза на нас, у нее трясутся руки. Я же совершенно спокойна. Чувствую себя так, будто заново родилась. Спасибо всплеску адреналина. Думаю, она не понимает того, почему мне так много дозволено. Не понимает, почему брат несся за сестрой, с таким остервенением и не хотел оставлять ее в обществе симпатичного парня. Не понимает, а может, наравне с Филлом считает меня поехавшей. Похрен. Бросаю окурок и несколько раз притаптываю ногой, шаркая каблуком об асфальт. — Ты же у нас любишь честность, да? Честно заявляю, мне нравится наблюдать за твоим яростным лицом. И, честно говоря, я ни о чем не жалею. Прикусываю нижнюю губу, а затем, глубоко вздохнув, притягиваю Бибера за ворот пиджака к себе и впиваюсь в губы поцелуем.