Часть 37

Смотрю из окна автомобиля на указательную табличку, дающую понять, что находимся мы возле больницы. Одному Дьяволу известно, что я прожила за эти гребанные несколько дней. Конечно, морально я еще не оправилась до конца, но я чувствовала, что пора... Лео, своими словами о том, что мы скоро поубиваем друг друга, здорово меня зарядил, я поняла, что оттягивать время - не самая лучшая мысль, как и бежать от прошлого. Я ничего не приняла, но для того, чтобы двигаться дальше, мне нужно было поставить точку. Или многоточие... Это будет зависеть от того, действительно ли Биберу нужна помощь, или он продолжает меня изводить. Последнее, что осталось в памяти о том дне, это то, как после долгой истерики я сидела на диване в больнице. Я не вернулась в палату к Джастину потому, что не знала, что ему сказать, и уж точно я не последовала его совету, и не пошла искать наркотики для того, чтобы добить его. Я, наверное, никогда не узнаю, сделал ли он это, действительно, для меня, или же просто до конца играет свой чертов спектакль. Привезли меня сюда по указу Бибера, хотя я и пререкалась с Диланом, утверждая, что не желаю видеть его. Я не собираюсь сражаться за любовь, заведомо зная, что проиграю. Так же, я знаю, что между нами больше ничего не может быть, но это, мать его, самые сильные чувства, которые я испытывала. Единственное, что радует, так это то, что во всей это заварушке на меня забыли надеть браслет. Собираюсь молчать об этом как можно дольше. Дилан долго высказывал мне претензии о том, что все это моя сплошная вина. И это, мать его, обидно. Никто не извинился за то, как обошлись со мной, но все обвинили меня в том, как я на это отреагировала. Закатываю глаза, когда вижу Бибера, выходящего из здания. Он выглядит бодро и, как всегда, идеально, в черной футболке с известной эмблемой и свободных спортивных штанах. Цокаю языком, открываю дверь водительского сидения и спускаю ступни, облаченные в лаконичные сапожки на асфальт. Я все еще жутко злюсь на него, и эта злость не дает мне спокойно сидеть на месте. — Это тупо, Кэтрин, — я слышу голос Дилана и сжимаю зубы. Прохожу мимо него, задев плечом и встаю немного левее, наблюдая за тем, как Джастин закуривает сигарету прямо на крыльце больницы. Я вижу, как трясутся его руки и понимаю, что ломка имеет место быть, пусть он и пережил самое сложное, но оправился не до конца. — Сядь в машину, выйдешь, если он позовет. — Дилан, скажи мне, тебе, в принципе, противны женщины? Дилан тихо смеется, явно понимая, к чему я это все начала. После приказа Бибера я закатила глобальный скандал и выбила из него соглашение дать мне автомобиль, которым я могла бы управлять сама. Стоит ли говорить о том, что сделано это без разрешения Джастина? Стоит ли говорить о том, что Дилан раздражен моим поведением? — Мне нравятся женщины, Кэтрин. Женщины, которые понимают, когда им надо заткнуться и встать на колени. — он злобно шипит, и я напрягаюсь от резкого перехода его настроения. Наверное, мне следовало бы уехать, пока дана возможность, но я, скрипя зубами, приняла решение — помочь Биберу с его раздвоением личности, но на своих условиях. Согласится — хорошо, а нет — пусть хоть задушит, и пальцем не пошевелю. — Надеюсь, когда ты наиграешься со своей тупой шлюхой, встретишь женщину, которая плюнет тебе в лицо за такие слова. — наблюдаю за тем, как Бибер пробегается по мне взглядом и опускаю очки на глаза, щурясь от яркого солнца. — Эйприл бы плюнула. На мне синий тонкий комбинезон из топа и брюк, а сверху, на плечи, накинута косуха. Я замазала все синяки перед выходом, мазь справлялась со своими прямыми действиями, но их все еще немного было видно. — Я в порядке, — Бибер подходит к нам, удивленно вскинув брови. Видимо, решил сразу ответить на интересующий всех вопрос. Закатываю глаза, наблюдая за тем, как парни жмут друг другу руки. Вся эта обстановка меня жутко раздражает. Я зла на Джастина. Зла на то, что он сделал, пытаясь приблизить свою кончину, и слова крутятся у меня на языке, но я не могу позволить себе высказать их в присутствии третьего человека. Да и что это даст? — А по-моему, ты редкостный урод, — бубню себе под нос, сложив руки на груди. Бибер улыбается своей губительной улыбкой, явно, услышав каждое слово. — Какого хрена мой крузак здесь? — Бибер кивает в сторону автомобиля, на котором я приехала, на что Дилан довольно щурится, ожидая моих оправданий. — Я на нем приехала, и я не собираюсь оправдываться. Если тебя что-то не устраивает — отпусти. Или добей. Выдашь мне другую машину, если эта нужна тебе самому. Гордо поднимаю подбородок, понимая, что я нужна ему сильнее, чем он мне. Я имею над ним, пусть маленькую, но власть, и больше не собираюсь быть жертвой. Нам, явно, нужно что-то поменять, потому что становилось все хуже и хуже. Бибер играет скулами, пока я наблюдаю за ним из-под солнцезащитных круглых очков. Мне хочется добить его, клянусь, настолько, что выступает испарина на лбу. Наверное, стоило вести себя с ним мягче, учитывая, что он уже дошел до гребанного суицида, но раздражение и злость за этот поступок рулили внутри. Джастин подошел ко мне и вытянул руку ладонью кверху, цокнув языком, вложила в нее ключи с круглым брелоком логотипа Тойоты. Вскидываю руки вверх, и делаю несколько шагов назад. Чувствую слабый удар по лопаткам и понимаю, что врезалась в кого-то по пути к машине. — Изв… — Смотри куда прешь, идиотка! — мужчина злобно шипит, приглаживая ворот пиджака и осматривает свой брючный костюм. Усмехаюсь, отходя от него на пару шагов. У кого-то была хреновая неделя? Мне скорее, смешно, глядя на покрасневшее от раздражения лицо. Мужчине, явно, хотелось выплеснуть злость, и я опустила руки вдоль тела, разглядывая, как из его рта вырываются брызги слюны, когда тот повышает голос. — …слепая курица, ты знаешь, сколько стоят эти туфли? — все сокрушался брюнет, стреляя глазами. Он топчется на месте, рассматривая след от босоножек на носу своего ботинка. На языке вертится колкость про то, что они надеты на дерьмо, но я даже не успеваю открыть рот, как слышу грубый голос над ухом. — Следи за своим языком. Немного оборачиваюсь и вижу, что глаза Джастина темные, зрачок увеличен настолько, что не видно медовой радужки. Хватаю его под локоть, и скулю, понимая, что сейчас будет. — Иди нахрен отсюда… — Она еще смеет посылать меня, сучка! Я закатываю глаза, упуская тот момент, когда Джастин, рывком подходит к нему. Не успеваю и глазом моргнуть, слышу звук. Я слышу, как вылетает пробка из бутылки шампанского. Кровь брызгает в мою сторону, заставляя меня отвернуть лицо. Мужской череп хрустит, пока Джастин наотмашь бьет голову мужчины об асфальт. Делаю шаг назад и хватаю рукой знак «Парковка», повиснув на нем. В полном шоке оглядываюсь по сторонам и вижу, как несколько людей смотрят на убийство человека прямо посреди улицы. Облизываю губы и делаю несколько шагов в сторону Бибера, который уже сидит верхом на тучном мужчине и, сжав руки в кулаки, бьет неподвижное тело. Знаю ли я, что делаю? Нет. Сделаю ли я это? Да. Наклоняюсь, обхватываю его талию и тяну на себя. Он будто стальной. У меня не выходит сдвинуть его с места, тогда я зову его так тихо, как только могу. Мне страшно, любым своим действием я могу переключить неконтролируемую ярость на себя. — Джастин, — прочищаю горло и тяну еще раз. Пахнет кровью. Меня тошнит, и я жмурю глаза для того, чтобы не видеть покореженный мужской нос. Бибер замирает и яростно дышит. По-другому и не назвать то, как двигается его грудь. Меня будто кинули в клетку с медведем, и я не знаю, куда себя деть. Я понимаю, что он не контролирует себя, тогда Дилан подходит сзади, командуя кому-то в телефон: — Полный шприц, срочно. — Никаких, мать его, наркотиков! — Пошла нахер, — Бибер дергается всем телом, а я встаю на колени сзади и прижимаюсь к его спине, обнимая за торс, не даю ему подняться. — Тссс, тише, — я перехожу на шепот, успокаиваю его, а сама трясусь от страха. Бибер подается корпусом назад и отталкивает меня, ударяя локтями прямо по ребрам. Сцепив зубы, падаю на спину, царапая локти и держусь за ушибленные кости. Парень снова начинает превращать в месиво лицо мужчины, сидя на нем сверху. Сглатываю и снова подползаю прежде, чем разумные мысли начинают вертеться в голове. Я тяну его на себя, назад, пытаясь сжать его ладони, размазываю кровь по своим рукам, но Бибер вырывает их. Его лихорадит, он сжимает свои спортивные штаны пальцами и стискивает ткань так сильно, что раздается треск. — Я стараюсь спасти тебя от смерти, но ты сама идешь мне в руки, — я сглатываю, поглаживая кожу парня ладонями. Если я, действительно, хочу ему помочь — мне придется поверить во все, что он говорит. В то, что я считала бредом. Буквально во все. Я должна стать его адвокатом, и быть готова разбираться и оправдывать его перед собой. Перед ним же самим. Перед всеми. — Я отпущу тебя, солнышко, скоро отпущу. Кто-то другой позаботится о тебе лучше, чем я, я обещаю... Мы стоим на коленях, я обнимаю его сзади, совершенно пораженная его словами. Почему он говорит это только тогда, когда я уже сделала выбор в его пользу? Джастин затих, но я боюсь даже вздохнуть лишний раз. Я молчу, прижимаюсь щекой к его спине и молчу. Бросаю взгляд на избитого и вижу, что его грудь приподнимается. Он дышит. — Поехали отсюда, Джастин, тут люди, — кручу головой по сторонам и пытаюсь оторвать мужские пальцы от наглаженной окровавленной рубашки. — Дилан… Парень делает несколько шагов, намереваясь подойти к нам, но Бибер поворачивает голову в его сторону и, я уверена, приказывает ему стоять на месте. Глазами. Сердце удар пропускает, когда я чувствую липкие пальцы, сцепившиеся в замок с моими. Джастин будто приходит в себя, крупно содрогается и осматривается по сторонам. Заставляю его подняться и пихаю в автомобиль, захлопываю дверцу переднего сидения. Сама усаживаюсь на водительское и тру ладони, размазывая кровь. Кручусь по сторонам, пока Дилан не открывает дверь, заставив меня вздрогнуть, и не сует в ладони ключ от Ландкрузера. Трясущимися руками пытаюсь вставить его в замок зажигания, но не могу попасть и сдаюсь, швыряя связку на коврик под ногами. — Кэти… — Молчи, — наклоняюсь к нему и открываю бардачок. Вижу упаковку влажных салфеток и достаю их. Яростно тру свои ладони, затем беру руки парня и начинаю протирать и их. — Я… — Молчи, Джастин. Молчи и думай о том, что прощаешь себя за все, что когда-то сделал неправильно. За то, что все так получилось, в конце концов. Мы только что, возможно, убили человека. — Мы? — парень усмехается, наблюдая за тем, как я потираю салфеткой между длинных пальцев. — Это я его убил. Не надо присваивать мои заслуги, солнышко. — Какой же ты… — закатываю глаза, бросая кровавые салфетки на заднее сидение. Чувствую, как Джастин сплетает между собой наши пальцы, поднимаю подбородок и смотрю в карие глаза. Вижу в них благодарность. Благодарность, которую он никогда не произнесет вслух. Парень тянет мою руку на себя, я поддаюсь и облокачиваюсь на мужскую грудь, прижавшись щекой. Все пережитое разом навалилось на мои плечи, глаза защипало, и я сжала зубы, стараясь прогнать слезы прочь. Дилан погрузил тучного мужчину в свой автомобиль и, кивнув мне через стекло, выехал с парковки больницы. Ему снова предстоит бегать и проверять тех, кто все это видел. Возможно, сунет денег за молчание. Переключаюсь на эту мысль и слушаю частое биение сердца, успокаиваясь сама. Втягиваю носом аромат его тела, на что Бибер довольно усмехается, моментально рассеивая интимную обстановку. — Ты что, нюхаешь меня, солнышко? Отскакиваю от его груди, словно ошпаренная и, вздохнув, наклоняюсь и поднимаю ключ. Руки больше не трясутся, поэтому, я без проблем запускаю двигатель и выезжаю из парковки. Почему всегда все выходит так паршиво? Почему нельзя было просто забрать Бибера из больницы и уехать? Почему всегда нужно найти какие-то проблемы? За что? Я чувствую мужскую ладонь на своем колене, которая нагло поднимается выше и, дернув рукой, сбрасываю ее с себя. — Бибер, я готова с тобой работать, но не трогай меня вот так, — цежу сквозь зубы, сильнее надавливая на педаль газа. — Вот так? Как, солнышко? Как тебе нравится? Так, что ты начинаешь забывать о прошлом и становишься готова пойти со мной дальше? Как так? — парень издевательски растягивает слова. — Так, что я осознаю, кто именно меня трогает, и меня начинает тошнить, — выплевываю резче, чем нужно. — А Филла ты простила за то, что он делал, когда подпускала к себе? — Он когда-то честно признал свою ошибку, и это делает его достойным мужчиной, в отличии от тебя. Он смотрит на меня пронизывающим до костей взглядом, а после, вздрогнув, достает из кармана телефон. — В тебе ничего не изменилось, ты продолжаешь лгать и учишь этому меня. Я давно тебя простил, но не встану перед тобой на колени, Кэти. Я не отдам тебя никому, себе тоже не отдам, не сейчас, но ты моя. Была моей и осталась моей, придет время и ты это поймешь. Сейчас же я тебя отпускаю. Я не желаю, чтобы его слова долетали до меня, в них полно боли. В груди давит, но я сохраняю спокойное выражение лица. Мы едем молча, пока Бибер продолжает активно обмениваться сообщениями с кем-то, натянуто улыбаясь. Прикусив губу, включаю радио. Кажется, нам так много нужно обговорить, но ни один из нас на это не решается. Возможно, глубоко внутри, мне хочется простить Бибера. Я чувствую себя так, словно ношусь по комнате, как безумная, и постоянно напоминаю себе, что он сделал. Я злюсь на себя, на него и думаю, что ничего не осталось, но это не так. Я просто спрятала все для того, чтобы меня снова не ранили. Едва я вхожу в огромный дом, как замираю и оглядываюсь в пустой гостиной. Когда мы уезжали в клинику, здесь все было заставлено дорогой мебелью и прочей красивой мелочью, а сейчас ничего нет, лишь голые стены. Свожу брови на переносице и прохожу дальше, подмечая, что мебели вообще нет ни в одной комнате на первом этаже. Нет даже стола в столовой, обедать больше негде. Разворачиваюсь, иду к лестнице, как мне на встречу из гостиной вылетает Лео, быстро хватает меня за локоть и тащит за собой. — Что случилось? — спрашиваю, прищуривая глаза. — Я тебя предупреждал, предупреждал. Возьмись ты за голову раньше, не упускала бы столько времени вместо того, чтобы решать чертовы проблемы. — Будь я виновата, он бы лишил мебели только меня! Да и за что меня наказывать? Он сам принял решение умереть. — изумленно спрашиваю у парня, а его вид не сулит абсолютно ничего хорошего. — Зачем он убрал мебель? — Это не он. — Как, не он? — изумляюсь еще больше. — Он просто... это одобрил, Кэти, — парень потирает лоб, от чего я в полном недоумении снова оглядываюсь по сторонам. — Пока Джастин был в клинике, за него взялась Дакота. Они постоянно что-то обсуждали по телефону, переписывались, даже Дилан свалил отсюда, увидев все это. У них появились какие-то общие дела, да и, по правде говоря, она является прямой наследницей всего, что досталось ему от Митчелла. Она хитрая сука, она воспользовалась вашей размолвкой... Ту ночь, когда ты пыталась убить Дилана ножом, а перед этим унизила Бибера, он провел в ее комнате. — Они ее по очереди друг другу передают, что ли? — изумленно качаю головой. — Но в чем, вообще, проблема? Ну поддержала она его, — ехидно подмечаю. — Ну решила распотрошить дом, в этом нет ничего критичного. Джастин доверял и ей и ее отцу, она с самого детства вертелась в вашем мире, я думаю, она, вполне сможет разделить с Бибером обязанности. Он еще слаб, ему бы не помешало себя разгрузить. — непонимающе спрашиваю. — Сразу после того, как вы выехали, она позвонила Биберу и принялась критиковать старье, убеждая его, что ему пора выйти на новый уровень. Это фамильное поместье, Кэтрин, его запрещено менять по нашим правилам, а она уже ищет строительную бригаду! Она убеждала его в том, что это уже не модно, а ему всегда нужно быть на шаг впереди всех! — Какая чушь! Как дизайн дома может влиять на авторитет? — Ты не понимаешь... Сколько ее знаю, она всегда метила на Бибера, почти вышла за него, но тут появилась ты... Она включила суку, а Биберу все равно! Несколькими днями ранее, он задушил бы ее даже за тот тон, которым она с ним разговаривала, поверь мне. Она не так проста, как ты думаешь, всем этим она пытается перечеркнуть его прошлое, решила установить свои правила, а Джастин позволяет ей это. — проговаривает Лео, дергая меня за локоть. — А что я могу с этим сделать? Судя по всему, я теперь здесь нахожусь только, как психолог, его член перехватила другая. Может, он вообще меня теперь домой отпустит? — А потом снова найдет тебя, через неделю, месяц, да даже если через год, и убьет, завершая программу. Дакота уже начала убеждать его в том, что Дилан ему не верен, а у того, видимо, от ее отсоса мозг затуманен был, когда он рассказывал ей, как пытался убедить тебя бежать от Бибера. Она не просто выставит тебя за дверь, она убедит его убить тебя. — с ненавистью к девушке шипит Лео. — Кого слушать, в кого пихать член - это все сугубо дела Бибера, Дилан работает с ним не первый год, он сможет убедить его в своей верности, — спокойно говорю, пожимая плечами. — Ты должна выгнать эту суку, Кэти, она его порабощает! Он сложил руки именно из-за твоих оскорблений, у тебя есть над ним власть! — Прости, Лео, я в это лезть не буду. Я больше не собираюсь иметь с ним ничего общего, помимо сеансов. Если получится, разберусь с этим, а после уеду и забуду всю эту преступную жизнь, как страшный сон. — равнодушно отвечаю и обхожу парня для того, чтобы пройти в свою комнату. — Они знакомы с детства, Кэти, пока ты страдала он водил ее на свидания и трахал. Это еще одна причина, по которой он к тебе не пришел ни разу за полгода. После того, как она убедила его поменять планировку дома, они смеялись и обсуждали то, что было в Болгарии. Она циничная сука, которая сейчас своей поддержкой снова к нему приблизилась, из-за тебя, кстати говоря. Люди Джонатана признают только ее, и она приведет их сюда, Бибер будет мертв, — его слова заставляют меня остановиться. Боль от вскрывшейся правды пронзает сердце. — С ума схожу от радости, когда вижу, как медленно умирают такие мудаки. — выдавливаю из себя, сраженная правдой. — Если он хочет этого, пусть делает, Лео, личная жизнь Бибера - только его, я собираюсь поработать над его разумом, и то только потому, что хочу прожить подольше. — стараюсь не показывать горечи, но выходит это плохо. Я все еще не стабильна внутри, я все еще не осознала, не привыкла, а уже появляются новые раны. Это довольно жестоко. Я начала надеется, что у меня есть шанс, но все снова растворилось в пустоте. Вхожу в выделенную мне комнату, обхожу все и понимаю, что моя спальня так и осталась нетронутой. Заваливаюсь на кровать, лицом вниз, а к голове все крутятся слова Лео. Я сегодня помогла Биберу побороть приступ агрессии, помогла, и, думаю, у меня это получилось только благодаря тому, что было между нами ранее. Я знала Дакоту, или, как мне казалось, знала. Я даже не подозревала о том, что ей хватит мозгов как-то свернуть весь фокус на себя. Я не воспринимала ее всерьез, но станет ли она теперь моим врагом? Это решит встреча, ведь я больше не претендую на член Бибера, я не претендую ни на что, кроме спокойной жизни. Ночь выдалась сложной из-за новых проблем и размышления над ними. За завтраком мне сказали, что Джастин ожидает меня у себя в кабинете. Хоть я и не переживаю по поводу Дакоты, еда не лезет в горло, мне интересна лишь моя дальнейшая судьба. Выбираю, по моему мнению, официальное черное платье, накладываю макияж и даже надеваю туфли, все это заставляет делать уязвленное самолюбие, ведь всеми своими действиями Бибер только увеличил пропасть между нами. Спускаюсь вниз и вижу Лео, который недовольно буровит взглядом мужчин, вносящих новую мебель. Он поворачивает ко мне голову и обиженно дует губы. — Лео, расслабься, серьезно, это же просто смена обстановки, — улыбаясь, кладу ладонь на его плечо и сжимаю его. — Она там? — бросаю взгляд на дверь кабинета. — А где же? Она прилипла к нему, как гребанный слизняк, они позавтракали вместе, а теперь сидят там, и она продолжает его обрабатывать. — он даже не скрывает ярость в голосе. — Ты должна поставить эту суку на место! Сама увидишь, он начал следовать всем ее словам. Выходит, Бибер отдал вожжи правления ей? И не только того, что принадлежит ей по праву, он отдал и свое! Это совсем на него не похоже, это глупо. Нервно передернув плечами, подхожу к двери и стучусь, стараясь унять бешенное сердце. Не лезь к нему в штаны, Кэти, он выбрал не тебя, и это лучшее, что могло произойти. Разговоры за дверью сразу прекращаются, а после я слышу шаги и стук каблуков. Дверь распахивается, и передо мной вырастает Дакота в платье цвета бордо, она отходит в сторону, пропуская меня. Вхожу и встречаюсь взглядом с глазами Бибера, прислонившегося к столу, но не успеваю уловить ни одной эмоции, он просто переводит взгляд на дверь за моей спиной. Так странно, как будто я вообще пустое место. — Мне сказали, ты хотел меня видеть. — натягиваю улыбку, остановившись в метре от него. Не вижу совершенно никаких эмоций, от него веет холодом. Таким же замогильным холодом, которым он вчера смотрел на Дилана. Кажется, я начинаю понимать, почему. — Ты должна составить график сеансов для того, чтобы я знала, ког... Озадаченно цепляюсь взглядом за брюнетку. — Бибер, у тебя язык отсох или она лишила тебя права голоса? — резко перебиваю ее. — Джасти, ты уверен, что хочешь именно с ней работать? Мы могли бы нанять тебе несколько первоклассных специалистов... — Я жду ответа от парня, но тот лишь сухо оглядывает Дакоту, а на меня не выделяет ни единого взгляда. Ну и хорошо, я выше всего этого. Брюнетка с отвращением смотрит на меня, и я целую воздух между нами, довольно улыбаясь. Ладно, Лео был прав, она сука. — Тебя перевезут в квартиру в Нью-Йорке, ты назначишь частоту сеансов, а Джастин будет приезжать туда. Тебе здесь больше не место, ты только расшатываешь его еще больше, таких как ты быстро сдают в утиль для того, чтобы они научились как и с кем нужно правильно себя вести. Я шокирована тем, как она начала общаться со мной. Бибер этой шлюхе дал слишком много власти. И где вообще, гребанный Дилан? — Такие, как я? Это кто? Психиатры, психологи? Рабыни? Похищенные униженные? Шлюхи? — ехидно усмехаюсь. — Наверное, нет, или же ты сама бы давно оказалась в таком же месте, тебя можно указывать в определении слова "шлюха", настолько ты хороша. — Джасти, ты должен поставить ее на место, мы же все решили... — Бибер бросает на нее злой взгляд, и она прикусывает язык, мгновенно замолкая. — Ну, Бибер, говори, куда мне нужно переехать? Это твое желание или ее приказ тебе? — спрашивая, цепляюсь за него взглядом, а он даже не смотрит на меня. — Ты остаешься здесь. Составь график и принеси его мне, — я кусаю щеку изнутри, замечая, что эти слова он будто выдавливает. — Можешь идти. — Но мы же не об этом договаривались, Джастин, ты не слушаешь меня... — Блять, Дакота, закрой рот! У меня уже виски долбит от твоего голоса над ухом, я здесь решаю кто и куда едет, — рычит на нее Бибер, пока я прячу довольную усмешку. — Джастин, — цокаю языком. — С возвращением к своим обязанностям! Научи свою суку манерам, иначе Лео так и не сможет спокойно спать, — разворачиваюсь на месте и иду к двери, цокая каблуками. — Откуда ты знаешь, как он спит? — летит ревнивое шипение в спину, и я сжимаю губы в тонкую линию, не позволяя себе довольно улыбнуться. Разворачиваюсь, и наши взгляды, наконец, встречаются. Карие глаза холодные, как глыба льда, парень контролирует себя, никак не выдавая ярость. Лео предупреждал о том, что он отпустит меня, станет холодным, вот и напророчил, придурок. Я надеялась, что он отправит меня домой, честно говоря. Он держит меня здесь без видимой цели, просто для того, чтобы я смотрела на их сближение. Чего он хочет увидеть в ответ? — Мы достаточно сблизились для того, чтобы открыто разговаривать. Думаю, он сам тебе это расскажет. Можно я выйду? Я больше не могу находиться там, где звучит ее голос? А, и еще, раз уж я тут, как специалист, а не заложница, я хочу, чтобы мне выдали мой телефон, твои секреты я не выдам никому, можешь быть в этом уверен. — Я все сделаю, но хочу, чтобы ты понимала - ты нихрена не свободна и делаешь то, что я говорю. На следующей неделе мы летим в Бельгию, и я хочу, чтобы ты пошла со мной на торжественный прием. Мне нужно закончить там кое-какие дела, дела неприятные, я могу выйти из себя. Ты нужна там, как психиатр. Свободна. Без лишних слов киваю и выхожу из кабинета. — Какого черта ты творишь? Я буду там с тобой и смогу тебя успокоить в случае чего! — Заткнись, Дакота. Кэти не только психиатр, она умеет влиять на меня. У нее английское воспитание, она сможет легко сойти за члена английской аристократии, а это нам на руку. И прекрати выбирать мне спутниц, я сам в состоянии это сделать. Займись делами, который взяла на себя. Полностью удовлетворенная услышанным, с довольной улыбкой на лице, плотно прикрываю дверь и поворачиваюсь к Лео, который все это время топтался у лакированной двери. — Убедилась? — шепчет парень. — Я думала, она тупая. — заверяю его, надувая губы. — Обещаю, Бибер не потеряет свое место, за этим я прослежу, я все еще дорожу своей жизнью. Разочаровывает одно - он действительно ей доверяет, она поддержала его, когда у него вся жизнь рухнула, это плохо. Она стала неплохой соперницей, но любую соперницу можно превратить в сообщницу, только нужно узнать как именно. Особенно, когда знаешь, что ваши цели едины - мы обе хотим, чтобы я отсюда убралась. Лео приоткрывает рот, а после довольно улыбается. — Ты тоже стала сукой... по-доброму, сукой. — парень тихо смеется. — Но, говорю сразу, я никак не буду лезть в их личную жизнь. Посмотрим, что будет дальше, — к нам подходит понурый Дилан и с вопросом в глазах смотрит на Лео, а я продолжаю. — Я не понимаю, куда делся его характер... Он предложил мне лететь вместе с ним в Бельгию. — Что?! — восклицает Дилан. — Они летят в Бельгию? Почему я об этом ничего не знаю? — Есть подозрения, что вас оставляют в Нью-Йорке, мальчики. — усмехаясь, наклоняю голову набок. — Вот сука, я ее разорву, нахрен! — громким шепотом рычит Дилан. — Займитесь тем, чем должны, иначе она избавится от вас по одному. Бросив последние слова, я направляюсь по лестнице к себе, а после скрываюсь в своей спальне и на губах расползается коварная улыбка. Как же мне все это не нравится, и кардинальные изменения в Бибере не нравятся, но я знаю, что он долго не выдержит, и я собираюсь ему в этом помочь. Я собираюсь вывести его из себя, я знаю, что придет злость и уйдет равнодушие. Знаю, что у меня есть рычаги психологического давления на него, а Дакота так и осталась тупой сукой, не смотря на всю власть, которую Бибер ей дал. Я приведу его в чувства, разберусь с этими программами в его голове и мое дело будет сделано. Я закончу и уеду отсюда, больше никогда не вспоминая ни одного из них. Через неделю мы втроем, в сопровождении пары ребят из охраны, летим в Бельгию. Весь полет Бибер и брюнетка о чем-то мило воркуют, а я, прислонив голову к иллюминатору, просто уснула, не обращая на это никакого внимания. За эти семь дней я увидела, что Джастин, действительно, начал проводить с брюнеткой все свое свободное время, даже ночное, я уже не говорю о том, что они завтракают в ее спальне, разговаривают в кабинете, постоянно что-то решая, а так же, я вообще перестала видеть Бибера, прогуливающимся по своему фамильному дому, который сейчас до самого потолка уставлен антиквариатом. Это такая гадость, у Дакоты напрочь отсутствует вкус. В Бельгии сыро и прохладно. Меня везут отдельно от них в какой-то современный особняк и селят в самую дальнюю от них комнату. Я стараюсь не подавать виду, что после всего, что мы пережили, меня это оскорбляет. Натягивая улыбку на лицо, уведомляю этих двоих о том, что ни разу не была в Брюсселе, хочу проехаться по городу и зайти в пару магазинов для того, чтобы подготовиться к вечеру. Бибер оставляет свою кредитку на столе, даже не смотря на меня, а после хлопает дверью их общей спальни. Весь день я катаюсь на Ландкрузере по городу, ненадолго задерживаясь у красивейших соборов в центре. Заглядываю в каждый магазин и, непременно что-то покупая, прикладываю карточку Бибера столько раз, насколько способна моя рука. Да, я собираюсь потратить много его денег, а почему нет? Это малое, что он может мне дать после стольких издевательств. Я знаю слабые места Бибера, и не собираюсь растрачивать их просто так, ведь они являются моими козырями. Вернувшись в особняк, узнаю у одного их охранников, что Джастин с Дакотой едут на банкет отдельно от меня. Ничего страшного, я и это терплю с улыбкой, красиво отомстив вечером. Стою напротив зеркала и осматриваю свое дорогое нежно-лавандовое платье в пол. Поправляю вырез на груди, тянущийся прямо до талии, соединенный между собой тонкими золотыми цепочками. Выставляю правую ногу вперед и вижу, как красиво ее обнажает, прямо до бедра, широкий вырез. Не помню, когда в последний раз так хорошо выглядела, я чувствую себя потрясающе красивой, я чувствую себя сексуальной. Охранник, коротко постучавший в дверь, оповещает, что нам пора. И, едва только он доставляет меня к банкетному залу, меня пропускают внутрь, как только я называю фамилию Бибера. От самого входа я начинаю ловить на себе восторженные взгляды, мой первый козырь в рукаве, я, совершенно не стесняясь, начинаю улыбаться людям в ответ. Замечаю Джастина, быстро приближающегося ко мне, на его лице играют желваки, а я продолжаю улыбаться. Он в классическом черном костюме, а рядом с ним, конечно же, Дакота, в черном платье и со сверкающими бриллиантами на шее. — Добрый вечер, Джастин, — киваю парню, продолжая довольно улыбаться, пока его взгляд кипит черной яростью. А я знаю причину, ему не нравится платье. Я сделала это, конечно же, специально, мне нужно вернуть его на землю, а сделать это можно, работая с самой свойственной ему эмоцией - агрессией. — Эта вульгарная шлюха тебя опозорит, — она говорит это Биберу на ухо, но так громко, чтобы я, наверняка, услышала. — Ой, Дакота, я тебя даже не заметила. Красивое колье, Джастин, должно быть, удовлетворен твоим ртом, если делает такие подарки. Как жаль, что шлюху мы, все-таки, не оставили дома, но думаю, Бибер просто боится, что тебя снова трахнет его друг... — притворно ужасаюсь, глядя в полные ярости глаза этой суки. — Так мы идем? — интересуюсь, касаясь руки парня. Джастин слабо вздрагивает, и переводит взгляд на мою ладонь, лежащую на сгибе его локтя. — Спасибо, что подменила, подруга, теперь можешь идти. — Да, — Бибер прочищает горло. — Идем. Кэти, ни с кем не разговаривай, тебе нужно молчать, поняла меня? Это приказ. — Как скажешь. Я всего лишь шикарный предмет твоего туалета, как обычная тупая шлюха. Ты прекрасно показал мне, кто я, не переживай, я справлюсь с этой работой, а если почувствуешь, что не можешь себя контролировать, дай знать. Я так голодна, нас будут кормить? — я нахально улыбаюсь, сама не понимая, что со мной творится. Наверное, все происходящее все-таки сильно задевает мое самолюбие и претензии вырываются наружу. Дакота прикрывает глаза, раздражаясь, а затем, что-то быстро шепчет Джастину на ухо и отходит в сторону, пропуская нас. Бибер подсознательно дергает меня к себе, когда я начинаю в ответ улыбаться молодому мужчине в смокинге. И, да, я флиртую гребанными глазами, и это еще один козырь. У Бибера какой-то ненормальный пунктик на глаза, и теперь мне это пригодилось. Парень следит за мной, а я продолжаю вежливо улыбаться каждому мужчине, встречающемуся у нас на пути. Мы переходим от группы к группе, парень с каждым перекидывается парой слов, состоявших из каких-то общих фраз, но все внимание обращено на меня, словно я выставочный экспонат в музее. Меня удивляет то, что Джастин меня никому даже не представляет, будто меня вообще нет, а вот Дакота постоянно встревает в разговор и делает акцент на себе. Она ведет себя ни как партнер по бизнесу, а как шлюха, которая всем показывает, что прыгает на его члене. Я с довольной улыбкой замечаю, что именно ко мне обращаются, спрашивая, откуда я, а не к ней, лезущей из кожи вон. За меня, сквозь зубы, отвечает Бибер, так как я, назло ему, принимаю приказ молчать. Впервые в жизни принимаю его приказ, и это раздражает его самого. Видеть, как дергается его челюсть невероятное и гадкое наслаждение; знать, что его задевает мое поведение просто подарок для меня; вновь угадывать его слабости — невероятная щедрость судьбы. Мы рассаживаемся за столиком, и я делаю вид, что внимательно слушаю о важности мер, которые они принимают, о помощи пострадавшим, и еще многом многом другом. Меня это, в принципе, не интересует, как и Бибера, а Дакота постоянно что-то шепчет ему на ухо, находясь слишком близко. Это жутко бесит, но я улыбаюсь. Продолжаю улыбаться даже тогда, когда они вдвоем просто встают и уходят куда-то, даже не говоря, что мне дальше делать. Ко мне практически сразу подходит мужчина и приглашает на танец, а я решаю не отказывать себе в удовольствии сделать вечер приятнее. Еще один козырь, тыкающий прямо на ревность Бибера. Перетанцевав со всеми мужчинами, кто меня приглашал, я наслушалась большого обилия комплиментов в свой адрес и, сидя за столиком, молилась, чтобы больше никто не подходил, иначе у меня просто отвалятся ноги. Боковым зрением, пока я мило улыбаюсь какому-то губернатору, который вешает мне лапшу на уши, я вижу идущего прямо ко мне Бибера. — Простите, что прерываю, но мне нужно забрать свое, — Джастин вжимает пальцы в мою талию, и мужчина, будто по щелчку пальцев, испаряется, увидев его требовательный взгляд. — Хорошо повеселилась? — рычит он, убирая руку. — Было довольно занимательно, — отвечаю и делаю глоток шампанского из фужера. — Тебе было сказано молчать. — Не переживай, я не позволила себе лишнего. Несмотря на то, что здесь много привлекательных потенциальных любовников, я не сделала ничего, за что тебе бы пришлось краснеть. — спокойно отвечаю на его гневный шепот. — Ты здесь не для этого... — Джастин, — будто из не откуда появляется Дакота и кладет руку парню на плечо, мгновенно остужая его. В машине улыбка напрочь стирается с лица, меня привозят обратно в дом, я захожу в спальню и сбрасываю с ног туфли, от злости кидая их в стену. Мудак. Ладно, ничего, в моей голове еще гребанная куча дерьма, которую я готова на него вывалить. Переодеваюсь, быстро собираю вещи, укладывая чехлы с новой одеждой в отдельный чемодан и еду в аэропорт. Требую самолет, обращаясь к охраннику, и мою просьбу удовлетворяют без каких-либо возмущений. Весь полет не могу сомкнуть глаз, размышляя о ситуации в целом. За мной не следят, я могла бы взять билет на самолет прямо в аэропорте Нью-Йорка, и просто отправиться домой, но все это уже стало делом принципа, я не собираюсь так легко сдаваться, да и парней не хочу бросать в такой ситуации. Вернувшись в поместье Бибера, встречаю Дилана и передаю ему все, что случилось, а он, удивительно, поощряет меня с довольной улыбкой на губах. Когда-то он хотел избавиться от меня, а сейчас всеми силами пытается оставить. Я не доверяю ему на полную, он не Лео, да и принес много проблем, но от чего-то становится приятно слышать восторженные отзывы в свой адрес. Без сил падаю на кровать и сразу же засыпаю, вымотанная несколькими перелетами и нервами, которые те двое мне сегодня вымотали. С утра Лео, с которым мы завтракаем в столовой, скрепя зубами, рассказывает, что Джастин и Дакота остались еще на день в Бельгии, и эта новость меня удовлетворяет. У меня будет время для того, чтобы все придумать. Я прошу парня вызвать мне массажиста и несколько часов расслабляюсь в умелых руках, получая прекрасное настроение. Сладкая парочка появляется только вечером следующего дня, с порога идут в кабинет, а уже поздней ночью расходятся каждый по своим комнатам. Да, я слежу за ними, и это не сложно, учитывая, что мы все находимся в одном доме. Меня воротит от нового дизайна, и я довольствуюсь своей спальней, которая осталась в прежнем виде. Мы часто пересекаемся с Диланом на кухне, пока Лео находится на каком-то задании, и делимся друг с другом мыслями и планами. Бибер не обращает на меня никакого внимания, пропускает наш первый сеанс, из-за чего я бешусь, ведь подготовилась к нему, как надо, долго наряжаясь и выстраивая в голове примерный ход сеанса. Спустя пару напряженных дней, я посылаю одного из охранников в магазин, показывая на айфоне, который мне выдали, фотографию блестящих сердечек ярко-розового цвета и прошу купить их, как и всю атрибутику, что там есть, посвященную Дню Святого Валентина. Я намерена встряхнуть запылившуюся голову Джастина для того, чтобы вернуть ему контроль над собой, он находится в каком-то странном психологическом состоянии, меня уже начинает пугать то, насколько это затянулось. В конце концов, я его личный психолог и это моя работа. Пока никому до меня нет дела, я ночью украшаю весь дом в розовую мишуру и довольно усмехаюсь, глядя на чертово надувного Купидона, висящего на потолке. Обойдя весь дом на несколько раз, я со спокойной душой иду спать, но долго ворочаюсь в кровати. Я с нетерпением жду утра, совершенно уверенная в том, что на этот раз у меня точно выйдет вывести его из себя. Надеюсь, что останусь жива после такой задумки, но Дилану, точно, должно понравится.