Часть 38

Так и не поспав сегодняшней ночью, я поднимаюсь с постели с утра пораньше, надеваю розовое, заранее заготовленное платье, и поправляю верх из розовых перьев, повыше натягивая его на грудь. Несмотря на бессонную ночь, в прекрасном настроении спускаюсь вниз, встречая глазами шокированного Дилана, хватаю заранее приготовленную плетеную корзинку с конфетти из тех самых розовых сердечек, и посыпаю его голову ими, ловя ничего не понимающий взгляд. Судьба сегодня на моей стороне, именно в этот момент выходят эти двое и останавливаются на лестнице, озираясь вокруг. Я слышу, как звонко смеется Дилан, когда вспоминает, что именно он выдал информацию о нелюбимом цвете Бибера. — С Днем Всех Влюбленных! — прочищая горло, громко кричу и поднимаюсь по лестнице для того, чтобы обсыпать их счастливую пару блестящими сердечками. — Какого хрена здесь происходит?! — Бибер срывается на крик, выплевывая изо рта конфетти. — Ваш праздник, мы с Диланом решили поздравить вас немного раньше, но это все — жест доброй воли и примирения. Не отказывайтесь. Считается, что именно в этот день влюбленные сердца открываются и готовы впустить самое прекрасное чувство на планете. Ой, у меня для вас еще есть открытки, — лепечу, радостно заявляя. Главное, не рассмеяться, держись, Кэти. — Ты не имеешь права мусорить в моем доме, убери все немедленно! — цедит Дакота, отряхивая волосы. — Джастин, это уже ни в какие рамки не лезет, когда ты от нее избавишься?! Какой она врач, если ей самой место в психиатрической клинике? — Это не тебе решать, — резко заступается за меня Дилан. — Мне украшения нравятся, как и другим парням, сразу чувствуется присутствие единственной нормальной женщины в доме. — А тебе слова не давали, бери тряпку и вылизывай все это вместе с ней, — выставляя палец вперед, она нагло указывает на Дилана. Я встаю между ними так, чтобы ее палец уперся в меня. — Я понятия не имею, как с такой шлюшьей натурой у тебя нет сердца? Я думаю, что ты просто обижена, понимаешь? Доверься мне, я сейчас скажу тебе, как профессионал, тебе не достает мужской ласки. Тебя просто трахают в раздолбанную вагину, но именно в этот волшебный день Купидон может проявить к тебе благосклонность и подарить светлые чувства. Ты можешь обратиться ко мне, мы поработаем с твоей обидой, хорошенько над этим подумай, а мы с Диланом пока пойдем и поздравим ребят из комнаты охраны. Хорошего и влюбленного дня вам, вы такая красивая пара! — Кэти, закрой рот, — рычит на меня Бибер, я вижу, что его трясет от ярости. — Брось, Джастин, ты подходишь этой роскошной, но немного закомплексованной девушке. Я думаю, вы можете найти друг в друге много схожести и немного разобраться с проблемами друг друга. На самом деле, почему бы вам не устроить романтический вечер? Я уже все украсила, даже купила цветы, — подбегаю к одному из огромных букетов роз, стоящих в вазе на полу. — Разве это не прелестно? Я все сделала, вам осталось только открыть свои сердца навстречу любви. Я желаю вам удачи, сегодня Купидон на вашей стороне, — я хватаю детский лук и натягиваю тетиву, а после стреляю пластмассовой стрелой прямо в грудь Бибера. Увидев, что тот уже сжал руки, яростно дыша, я, натянув улыбку, хватаю за руку Дилана и бросаю в воздух блестки. — Обожаю этот классный праздник! — громко визжа, выскакиваю вместе с ним на улицу. Вдвоем с парнем отходим на приличное расстояние от входа, и Дилан сгибается пополам, хрюкая от смеха. — Это было сильно, Кэти, ты вообще видела их лица? Но ты должна понимать, что Бибер подобного не простит. — Я знаю, что делаю, Дилан, он ничего мне не сделает, вот увидишь. Дакота продолжит его настраивать против меня и тебя, а Джастин просто развернется и уйдет, скажет ей, чтобы она возвращалась к работе. Даже украшения не снимет, а конфетти так и останется лежать на полу, увидишь, вряд ли он даже отдаст приказ это убрать, — усмехаюсь, немного вздрогнув от холода, на улице прохладно, но, заявляю официально, оно того стоило. — Почему ты так уверена? — Потому что он выбрал такую политику отношения ко мне, он застрял в прошлом. Бибер пытается контролировать себя, он не будет прикасаться ко мне после того банкета, он не будет даже орать на меня, так работает его мозг, понимаешь? Он закрывается ото всех, уходит, сбегает, прячется. По его поведению я поняла, что он сам себя наказал, потому что когда мы ехали из больницы, он намекнул на то, что отпускает меня. Это его наказание для себя, и он продолжит вести себя отстраненно, пока я не доведу его до точки кипения, а для этого у меня еще весь день впереди и много классных идей. Любишь печенье? — Ты гениальна, Кэти, я не против посмотреть на это, как и попробовать твое праздничное печенье. — Дилан задыхается от смеха, видимо, представляет себе что-то эпичное в моем представлении. — Я исполню твое желание, иначе какой я, к черту, Купидон? — мимо нас идет несколько мужчин их охраны, и я разбрасываю на них сердечки. — С праздником! Я оказалась права, когда говорила, что все украшения останутся на своих местах. Конечно, Джастин и Дакота не последовали моему совету провести время в романтической обстановке, они уехали, видимо, по каким-то своим рабочим делам, а я волновалась, что они и вовсе не приедут к вечеру. Что вообще еще нужно выкинуть, что вывести Бибера из себя? Чтобы он орал и открыл правду, как делал это постоянно, а не прятался от меня и от разговора о прошлом. Да, идей много, но я уже устала вести себя, как идиотка, и все же, переодевшись в обычную одежду, я направилась на кухню принялась искать нужные ингридиенты в шкафчиках. Ничего нет. В этот момент, с задания как раз возвращается Лео, он шокировано оглядывает обстановку, но даже не успевает ничего спросить, я отправляю его к повару и прошу принести муку, масло и все остальное, что нужно для печенья. Если не получится вывести из себя Бибера, так хотя бы испеку для парней, которые, на удивление, воодушевились моим видом, и уж точно будут благодарны мне за божественную стряпню. Отложив тесто в сторону, смотрю на новый, парчовый диван и специально, прямо над ним, тру свои ладони друг о друга, засыпая его мукой. Он никому не нравится, как и супердорогой стол с имитацией под золото, ужасные канделябры и многое другое. Услышав звуки голосов уже поздней ночью, быстро прячусь за угол и замираю, полная решимости провернуть все, что задумала. Бибер и эта сука возвращаются. — Я бы не хотела… — Дакота, я сам решу, что мне нужно, не смей влезать в мои дела, даже если я зол, поняла меня? — Ты же понимаешь, что нужно держать себя в руках, Джастин, они же все решат, что ты психопат, — кривлю лицо от ее приторно-сладкого противного голоса. — Тебе не понравилась пуля в члене? — удивленно спрашивает Бибер, я даже поднимаю брови от услышанного. — Солнышко бы точно оценила, она как-то провернула такое. Очень любит оставлять дыры во всем подряд. Вся растекаюсь довольной улыбкой, даже от такой сомнительной похвалы. — Ты снова зовешь ее так, еще и рядом со мной, это оскорбительно для меня. Ты же обещал, Джастин, что она твое прошлое, которое осталось позади, а мы будущее. Какого, мать его, черта?! Я на такое не согласна, в моем отношении к Биберу так же начал действовать его принцип — если не со мной, то ни с кем. — Ты права, давай выпьем? Мне нужно расслабиться, — нарочито мягко предлагает Бибер. — С тобой хоть на край света, ты же знаешь. Они идут, тесно прижавшись друг к другу, и проходят мимо угла, за которым я стою, даже не замечая. Через несколько секунд громко закрывается дверь кабинета, а я горю от ярости, нервно кусая губы. Так, теперь я точно перехожу к финальному аккорду дня. Быстро достаю набухшее тесто и раскатываю его скалкой, а после формирую много маленьких сердечек и сую противень в духовку. Когда-то Биберу нравилась моя стрепня, теперь пусть оценит и эту. Быстро поднимаюсь к себе, так же быстро наношу макияж, натягиваю все то же платье с перьями и зачесываю назад светлые волнистые волосы. Натягиваю туфли и бегу вниз проверять печенье на готовность. Вижу, что готово и принимаюсь украшать, не жалея розовой посыпки. Вздохнув в последний раз, подтягиваю декольте, хватаю двумя руками поднос и уверенным шагом направляюсь к кабинету, у самой двери натягивая ехидную усмешку на лицо. Стучусь и сразу же, не дождавшись разрешения, открываю дверь. Джастин и Дакота сидят на кожаном диване так близко друг к другу, я опускаю взгляд и вижу, что его ладонь покоится у нее на бедре, а в руках у обоих по фужеру с шампанским. Да ни хрена подобного, голубки! — Горячий сюрприз для наших влюбленных, только что из духовки! — радостно заявляю, не позволяя своей улыбке померкнуть. Рука Бибера исчезает с бедра брюнетки, которая яростно смотрит прямо на меня. — Я счастлива, что вы вернулись, я испекла первую партию только для вас! Попробуйте, — наклоняюсь ниже и протягиваю им поднос, широко улыбаясь. — Пошла вон, — цедит сквозь зубы девушка. — Ой, так он тебя все-таки не удовлетворил… Не беда, подружка, моя мама говорила, что все зависит не только от мужчин, а еще и от вкусной и сладкой еды. Увы, мы, женщины, порой лишаем себя такого удовольствия из-за точеной фигуры, но кому понравится женщина, которая всегда недовольна, верно? Так что, подружка, я предлагаю тебе самый верный способ удовлетворить себя самой, к слову, абсолютно искренне. Попробуй, это так вкусно… — Достаточно, — шипит Бибер. — Ох, не волнуйся, Джастин, здесь и тебе хватит. Ни с чем нельзя сравнить приготовленное с такой любовью печенье. Такого в ресторанах вы точно не найдете, тем более, сегодня такой важный для вас день… Если вам понравится, я принесу еще, мне не жалко, в такой день все должны быть счастливы, а я, как Купидон, прослежу за вами. Не забывайте, я сегодня соединяю разбитые сердца… Господи, ну какие вы милые! — я смотрю на их яростные лица и еле сдерживаю хохот. — Я и ребят из охраны считала грубиянами когда-то, но они всегда готовы мне помочь, даже в таком щепетильном деле, как покупка блестящих сердечек. А еще… — Заткнись! Заткнись! — визжит Дакота, прикрывая руками уши. Охаю, строя максимально удивленное лицо и перевожу взгляд на красного от злости Бибера. Держишься еще, да? Хорошо… — Упс, у тебя эти дни? Ты такая взвинченная сегодня, теперь мне понятно твое недоувлетворение. Ты не переживай, это пройдет, ничего страшного, я вот вообще не помню, когда они у меня были. Бибер держал меня в подвале… а, ну да… ты же знаешь, так вот, видимо, из-за стресса или простуты, они просто пропали, я не печалюсь, так не печалься и ты. Правда, от секса лучше воздержаться, он сегодня не для тебя, а вот печенье — для тебя, оно поможет тебе пережить это непростое время. Не бойся, ты не поправишься, а даже если так произойдет, Бибер поможет тебе согнать лишние каллории, скажу по секрету, он отлично умеет это делать. Поможешь, Джастин, своей любимой? — я перевожу на него взгляд, все еще протягивая им поднос с печеньем. — Поэтому, не волнуйся, если не влезешь в платье, Бибер или Дилан всегда к твоим услугам. Они оба такие милые, — протяжно произношу последнее предложение, делая голос медово-сладким. Господи, держись, Кэти, главное не расхохотаться от их лиц. Дакота кипит от гнева, мне кажется, у нее даже немного приподнялись волосы на затылке. Пухлые губы дрожат, что доставляет мне гадкое наслаждение. Когда я смотрю на Джастина, я вижу взгляд, полный живой ярости, и мне бы испугаться, но именно этого я и добивалась. — Знаете, это жестоко, вы не хотите даже попробовать, я старалась для все своих друзей, особенно, для тебя, подружка. Свою лучшую подругу я больше никогда не увижу, но ты, кстати говоря, тоже мне нравишься. Прости за тот случай, когда я накинулась на тебя с пистолетом. Прости, хорошо? Я не со зла, клянусь, я вообще в полном восторге от тебя. Мы же сможем с тобой ходить по магазинам! Или… да, точно, мы могли бы вместе с тобой испечь печенье, ведь скоро у Джастина День Рождения. А вообще, удивительно, что ты до сих пор одета, обычно Бибер с этим не церемонится. Ох… — я притворно вздыхаю, дуя губки. — Я поняла! Я не вовремя зашла, да? У вас только начинало все наклевываться? Ничего, печенье даст вам силы для того, чтобы сломать пару кроватей, от печенья не принято отказываться… — Хватит! — орет Бибер и, резко поднявшись с дивана, ударяет по подносу. Он вылетает из моих рук, а печенье рассыпается по полу, столику и даже попадает на Дакоту. — Хватит, блять! С меня достаточно! — орет парень, размахивая руками. — Кэтрин, ты меня доканала! Мне твои печенья, как и остальная хрень не нужны, поняла меня?! Ты мешаешь мне жить! Свали из моих глаз, пока я не продал тебя в какую-нибудь группировку! Ты меня достала! — Задай ей, Джасти, шлюха перешла все границы, — ядовито улыбается Дакота. — Мне жаль, что я не добил тебя тогда, ты нихрена не стоишь! Жаль, что не задушил тебя собственными руками! Жаль, блять, что ты до сих пор дышишь! — Я ощущаю эти слова, как звонкие пощёчины, которые раз за разом хлещут мое сердце. Я чувствую, как кровь отливает от моего лица, и я отступаю в сторону. — Ты, гребанная сука, которая стоит мне поперек горла! Сваливай из моего дома, мне не нужна твоя помощь, и сама, блять, обратись к психиатру, психопатка! Иди отсюда, или я тебя убью прямо сейчас! Бибер тяжело и часто дышит, а я перевожу взгляд на печенье, а затем на довольную Дакоту, и у меня, наконец, лопается терпение. Наступает тишина, та самая тишина, в которой мне стоит подумать, что сказать как советовал Лео, но так больно… Еще больнее услышать все это при ней. — Как был мудаком, так им и остался. Легче стало, что, наконец, открыл свой рот и сказал мне все в лицо? Кто из нас шлюха, Бибер, так это ты, а ты — указываю пальцем на Дакоту. — Королева проституток, — перевожу палец на Бибера. — Ты же любишь насилие, ублюдок, так подставь задницу, потому что эта сука имеет тебя прямо туда. — Быстро хватаю поднос с пола, печенье собирать бессмысленно, поэтому я выпрямляюсь и окидываю их уничтожающим взглядом. — Не забудь смазать его задницу, подруга, и запомни, он мудак, который так восторгает правду, но так не любит, когда ее говорят о нем. — бросаю взгляд на брюнетку. Разворачиваюсь, и быстрыми шагами иду из кабинета, вся дрожа от ярости. — А-ну, стой, сука! Стой, я тебе сказал! — Иди нахрен, Бибер! Я собираюсь воспользоваться твоим предложением и уехать отсюда сейчас же! — поворачиваюсь, показывая ему средний палец. Парень замирает, я вижу лютую обиду в его глазах, он резко срывается на бег, и я тоже. — Джастин! — кричит Дакота. — Стой, блять, это приказ! — Засунь его себе в задницу, скотина! — сбрасываю туфли и бегу быстрее. Вылетаю на улицу и быстро кручу головой, ища глазами, куда я смогу сбежать отсюда. — Ты, блять, попала! За спиной раздается выстрел, и он пролетает справа от меня. Он стреляет в меня! Этот придурок только что выстрелил! — Ты попал в тот день, когда в первый раз похитил меня, придурок! Мудак! — громко визжу и проношусь мимо поста охраны, от туда выбегают Дилан и Лео, с ужасом наблюдая, как Бибер с пистолетом гонится за мной. — Ты ответишь за свои слова! — Ой, ты меня напугал! — Я убью тебя! Я тебя… — Одни обещания, так сделай уже это, чего ты ждешь? Трусливый жулик! — вижу впереди озеро. Мне очень жарко, а легкие уже горят от быстрого бега, спасибо, мама, что всегда настаивала на моем развитии, в том числе и в спорте, сейчас это спасало мою жизнь. С разбега падаю в пруд, глотая зеленую, грязную воду, и вскрикиваю от холода. Ногами нахожу скользкое дно и выпрямляюсь, оборачиваясь на берег, Бибер озадаченно останавливается, держа в руке пистолет. Мы оба тяжко дышим и стоим на месте, выравнивая дыхание, я облизываю губы и во рту собирается неприятная слюна. — Живо выбирайся от туда! — орет Джастин. — Нет! Я делаю твою работу и издеваюсь над собой, тебе нравится? Козел! — со злостью ударяю рукой по воде, от холода сводит ноги. — Живо на берег! Я вытащу тебя от туда силой, и тогда будет хуже! — А чего так? Яйца малы для того, чтобы пойти за мной? А, ну да, ты же любишь убегать от проблем, трусливая скотина! — насмехаясь, иду по илистому дну, руками разгребая перед собой ледяную воду. — Немедленно на берег! Я не повторяю… — Не повторяешь? Ты уже сотню раз мне это сказал! — с наглой улыбкой, киваю головой. Со страшным рычанием Бибер разбегается прямо в воду, а я, визжа, быстрее гребу руками, стараясь отдалиться от него, но у меня ничего не получается, ноги свело настолько, что они еле двигаются, совершенно не слушая меня. — Выбирайся на берег, мать твою! — Нет! И трогай свою мать, а не мою! Моя мать еще жива и полна сил! — Солнышко, я же могу сделать с тобой что-нибудь еще хуже, чем было, не провоцируй меня! — Джастин, Господи, Джастин, что же ты творишь? — стоя на берегу кричит Дакота. — Это не поведение главаря! — И ты иди нахрен со своими советами, проститутка! — ору я. — Джастин, да убей ты эту суку уже, к черту! — Сука, как же ты меня достала, тварь! — в моей крови кипит адреналин, остатки разума остаются в ледяной воде, он будто замерзает. С нечеловеческим криком гребу к берегу, где уже толпятся мужчины, включая и Дилана с Лео, которым, почему-то смешно, Дилан чуть не лопается от смеха, сгибаясь пополам, но мне плевать. Я покажу им, как оскорблять меня! — Как ты там назвала меня, а? Сейчас ты узнаешь, что я думаю о тебе на самом деле, — злобно шипя, касаюсь заледеневшими ступнями сухой земли и срываюсь на бег, прямо в сторону Дакоты. — Кэти, блять! Дилан, останови ее! Только вот Дилан делает шаг назад, и я с сумасшедшим ором прыгаю на брюнетку. Мы обе падаем на землю, Дакота сразу же достает откуда-то нож, он сверкает в ночи, но мне везет. По настоящему везет, потому что на адреналине, я изворачиваюсь от удара и с силой бью ее в бок, на что девушка протяжно скулит от боли. Цепляюсь за длинные волосы, перехватываю нож и притягиваю Дакоту к себе, приставляя к горлу холодное оружие. — Еще раз что-нибудь подобное обо мне скажешь, сука, я тебя на куски порежу! Сначала вспорю, а потом буду трахать этим ножом до тех пор, пока ты не кончишь, гребанная сука. Я хочу, чтобы ты понимала, кто ты есть, я могу сожрать тебя на завтрак! — цежу сквозь зубы и, желая большего, провожу ножом по ее шее, это заставляет Дакоту громко завизжать. — Солнышко, достаточно, она поняла тебя, — спокойно говорит Бибер, с которого капает вода. — Ну так сразу и сказала бы, чего молчала то, подруга? Только я нечаянно порезала ее, совершенно случайно, прости, хорошо? — отпихиваю ее от себя и поднимаюсь на ноги. — Пошли все нахрен отсюда, — указывает головой Бибер. — Джастин, она меня… — Я сказал, Дакота, нахрен все! — он поднимает руку с пистолетом, угрожая всем, и останавливается на Дакоте. — Ты что, собираешься меня пристрелить из-за какой-то шлюхи, которая… Ее громкий визг заставляет всех сморщить лицо, когда Бибер выстреливает прямо ей под ноги. — Какой он сексуальный, когда стреляет, да, подружка? — притворно сочувствую ей. — Кэти, закрой своей гребанный рот и не выводи меня! Вы не расслышали приказа? — цедит парень. — Все в дом, живо, — начинает командовать Дилан. — Дакота, ты тоже, живо за мной, — парень подскакивает к ней и хватает ее за руку. — Был бы жив мой отец, он бы вас всех прирезал, и эту суку в том числе! — Можно я брошу в нее нож? Ей совсем не повредит, если один раз прилетит в задницу, — натягивая милую улыбку, обращаюсь к Биберу, а он лишь строго смотрит на меня и протягивает руку. — Рядом с ней ты разучился веселиться. — обиженно надув губы, укладываю оружие в его руку. — Что ж, это был довольно занимательный вечер, спасибо что составил мне компанию, Джастин, но, кажется, мне пора. Ты сам одобрил мой полет домой, именно этим я и собираюсь заняться. Я успеваю сделать лишь один шаг, как раздается мрачный и низкий голос Бибера: — Стой на месте. Черт… Нет, я, конечно, выиграла, но после такого сложного дня, последнее, что хотелось — выслушивать от него еще больше оскорблений. Я не контролировала себя с тех самых пор, как Бибер выпустил меня из подвала, а сегодня так вообще увлеклась вседозволенностью. На самом деле, вседозволенность в криминальном мире — это невероятный шанс не думать о последствиях. Мы с Джастином остаемся один на один на поляне, мокрые, вонючие и замерзшие, последнее, скорее, про меня, ведь мокрое платье прилипает к ногам, а на улице поднялся пробирающий до костей ночной ветер, адреналин больше не греет. Поворачиваюсь к Биберу и встречаю его острый взгляд. — Ты собираешься высказывать мне претензии? Еще немного, и я свалюсь от холода. — нагло дарю ему слабую улыбку, дрожа от холода. — Тебя следует убить за такое поведение. — Свои угрозы демонстрируй своей суке, на меня они больше не действуют, все, чего я боялась — уже случилось, и именно ты сделал это. — выпаливаю, разрезая его горло своим взглядом. — Убить тебя, это отличный выход из ситуации, — произносит он и крутит нож в руке. — Правда? Так давай! — делаю несколько шагов, решительно сокращая расстояние между нами. — Давай, чего ты ждешь? Я могу помочь, — подхватываю его руку и приставляю нож к своему горлу, в глазах Бибера появляется животный страх, тогда я осознаю еще одно преимущество — я сильнее даже той программы, вдолбленной ему в голову. У Бибера есть запал лишь издеваться, но убить меня он не сможет. — Ну же, это ведь так просто для тебя, ты ведь опытен в этом деле, правда? И ты точно не прольешь слез о моей кончине, ты будешь этим наслаждаться, а после найдешь новую жертву для своих развлечений. Надеюсь, ты понял, что никогда не будешь иметь надо мной власти, и прямо сейчас я даю тебе шанс все прекратить. — цежу, сильнее придавливая горло к кончику ножа. Я чувствую, как сбивается дыхание, чувствую, как острие вонзается в кожу, еще совсем чуть чуть и пойдет кровь. Совсем чуть чуть, силы одного пальца будет достаточно, но Джастин не двигается и, более, того, даже не дышит. Парень резко опускает нож и хватает меня за затылок, притягивая к себе. Я чувствую тепло от его тела, вижу, что взгляд медово-карих глаз направлен точно на мои губы, и я замираю. Бибер поднимает глаза. — Объясни, зачем ты устроила все это дерьмо в моем доме? Поднимаю брови, удивляясь. Меня раздражает, как он завуалировал другой вопрос под этими словами, и мы снова ходим по кругу, но я вырвусь из него. Вырвусь из него первая, если хочет получить правду — он ее получит. — Понимаешь, я думала, что у нас все еще есть шанс, призрачная возможность для того, чтобы признаться в своих ошибках. Даже не извиниться, мне не нужны ни твои колени, ни твои извинения, Бибер. Я лишь хотела, чтобы мы признали наличие ошибок и научились поступать иначе. Я ждала, думала, ты найдешь в себе силы поговорить, я бы даже извинилась за свою неправоту, хотя именно ты обходился со мной, как с животным. Но ты, — выставляю указательный палец, тыкая им прямо в грудь Биберу. — Вместо того, чтобы поговорить, решил отомстить мне за обиду… Мы оба были виноваты, и я простила себя, а ты нет, вот так глупо, да? — замолкаю с горькой усмешкой на губах. Слова дались куда проще, чем я думала, они вылились в честный диалог, просто потому, что я взяла на себя ответственность за свои поступки. Бибер отпускает меня и делает шаг назад. — И знаешь, почему ты мне ничего не сделаешь? Потому что ты боишься повторения того, что тебя задело, моих слов и моего отказа, но так дела не делаются, Джастин. Я, наверное, больше не люблю тебя, я больше люблю ту самую малость счастливых воспоминаний. У нас было много причин для того, чтобы сновать стать близкими, но ты все уничтожаешь, каждый раз… Прости, что мне не удалось в чем-то помочь тебе, прости… Ты мог узнать все это раньше, но ты не смог собраться силами, не нашел в себе храбрости… — сухо киваю ему и на трясущихся ногах направляюсь в дом. Приняв горячую ванну, я закуталась в махровый халат и уселась в кресло, подогнув под себя ноги. Иногда засыпая, я сидела и ждала своей участи, но ничего не происходило. Вероятно, Джастин не отпустит меня в Англию, он просто выбрал такую тактику. Сегодня я видела его настоящего, но он снова взял себя в руки и не стал поддерживать разговор. Видимо, ему так было удобнее, пусть делает, как знает. Я прекрасно понимала, что все его крики, оры, оскорбления, все было сделано сгоряча, как и мои. Вряд ли он вернется к тому, кто по-настоящему его ценит, он, скорее, будет сидеть и страдать в одиночестве, будет играть ту роль, которая спрячет его боль как можно дальше. Джастин никогда не будет стабилен потому что боится узнать самого себя, прикрываясь выбранным образом зверя. Ему нравится, когда все перед ним трясутся, но еще больше это его разочаровывает, а когда ему противостоят — он оживает и надеется на то, что это новый шанс вырваться из оков, которые до сих пор сдерживают его на привязи в подвале.