2. Белый лис и мерзкие черви

На следующий день пошёл дождь. Девушка со скукой рисовала на окне только ей понятные закорючки, пока соседки по комнате собирались на пары. Она почти не спала, поэтому решила сегодня не идти на учёбу. Ей нужны были пространство и одиночество. Давно пора было выпросить у Снейпа отдельную комнату. Не выдержав очередного копошения со стороны, Анника Стоун подняла голову и с раздражением взглянула в сторону соседок. Впрочем, последние девушки, хватая сумки, уже выходили за дверь. Через минуту она осталась в комнате одна. Выдохнула. Сегодня была только травология и древние руны. Она сможет отработать потом, тем более мадам Стебель часто просила о помощи. Девушка обладала врождённым даром общения с растениями. Ей не нужно было знать много теории – у неё интуитивно получалось делать всё лучше профессора. Будто на задворках сознания были выгравированы нужные формулировки, правила и знания о травах. На руны можно было ещё успеть, если появится желание присутствовать в переполненном классе. Но сегодня Стоун была настроена получить свою комнату. Поэтому на руны она не пойдёт. Спрыгнув с подоконника, она подошла к кровати и скинула свою пижаму, оставаясь в одном лишь белье. Длинные волосы полностью закрыли ей спину и водопадом упали на грудь. Девушка задумчиво подошла к зеркалу и взглянула на себя. В свои семнадцать она была очень низкой и худощавой. Чаще всего девушка даже до плеч однокурсников не доставала. Кажется, у неё даже было прозвище в детстве, но она не была уверена. Все воспоминания были покрыты липким туманом забвения. Анника задумчиво провела рукой по рунным символам на груди. Символы появлялись и исчезали по непонятным причинам. Точнее они бывали бледными, едва заметными ей самой, но в редких случаях пылали яркими алыми линиями. Анника задумчиво выводила полупрозрачную руну, когда в комнату забежала соседка. Впопыхах бросившись к своей тумбочке, та начала рыться в ящичках. Видно забыла что-то из учебников. Злоба начала закипать в душе, а пространство вокруг начало заволакивать странной дымкой. Не замечая происходящего, соседка всё продолжала копошиться в своей тумбочке. Анника смотрела на неё через отражение в зеркале и пыталась сдержать порыв накричать и наброситься на ни в чем не виновную девушку. — Ника, ты не видела мой учебник по трансфигурации? Макгонагалл убьёт меня, если я опять приду без него! — затараторила Имоджен, поворачиваясь к ней. Анни медленно повернулась к ней. Лицо исказила гримаса злобы. Теперь-то соседке несдобровать! Она уже протянула руку, как голова снова резко закружилась. Как раз вовремя! Поскольку ненавистная книженция была найдена и соседка быстро ретировалась. Несколько секунд Стоун просто стояла, превозмогая боль, головокружение и порывы злости. Потом отошла от зеркала к своей кровати и тумбочке. Слабо опёрлась на последнюю. Почти наугад достала из ящика флакончик с зельем. Мысли всё ещё витали вокруг Стреттон, делившую с ней жилплощадь. И чего там только в этих мыслях не было – злоба, ненависть… Анника обливала соседку всеми возможными проклятиями. Трясущимися руками девушка наконец достала флакон. Боль стала невыносимой. Почти теряя сознание, она вцепилась в пробку зубами и легко выдернула. Содержимое тут же было влито в рот. Глоток. Злоба исчезла моментально, попутно захватив с собой головную боль. «Кажется нужно идти к ректору. Это уже не шутки, приступы стали чаще...» – подумалось Стоун. Наспех накинув форму и мантию, девушка вышла из комнаты, оставив сумку и учебники там. Всё равно сегодня она снова прогуляет все уроки. Анни была уверена, что уговорит профессора о важности своего переезда. Путь до кабинета Снейпа был весьма извилистым, а из-за вечно меняющихся лестниц приходилось долго стоять в пролётах. Но раздражённую слизеринку ничего не могло остановить. Хотя она искренне недоумевала, почему от одного подземелья, где были комнаты учащихся, до другого, где был кабинет и лаборатория ректора, нельзя было пройти напрямую. Приходилось идти к общим коридорам, только что опустевшим от студентов, и лишь потом снова спускаться вниз. Целеустремлённость была у девушки в крови, поэтому она выстукивала каблуками каменный пол и двигалась к цели. Подойдя к кабинету, она без стука распахнула дверь и замерла на пороге. Стоун была не первой кто сегодня добрался до Северуса. В небольшом кабинете было мрачно и холодно. Полки до самого потолка были заставлены книгами и старым пергаментом. В проёмах, меж некоторых фолиантов стояли различные склянки и банки, заполненные неизвестными жидкостями и порошками. Напротив двери стоял очень массивный дубовый стол. За ним сидел профессор, но в большинстве случаев его просто не было видно за кучей бумаг и прочей мелочи. Напротив стола стоял небольшой стул для почитателей, чаще всего пустующий, поскольку редкий студент решался сесть в присутствии грозного мага. Взгляд девушки упал на платиновую голову, торчащую из-за спинки стула. Рядом стояла темноволосая девушка – сложив руки на груди, она явно была чем-то недовольна. Её Анника узнала — это она в прошлый раз искала именно эту макушку. «Почему они тут, профессор?» — мысленно обратилась Стоун к профессору, пристально вглядываясь в его глаза, а на лице изобразив милую заинтересованную улыбочку. — Это старосты вашего факультета, мисс Стоун. За время вашего прибывания на факультет, вы бы могли уже ознакомиться с их персонами, — медленно и с расстановкой произнес ректор. Он поднял взгляд на прервавшую их студентку. — Мистер Малфой и мисс Паркинсон являются главными после меня и вы обязаны знать их в лицо. Старосты обернулись. Поскольку вопрос Анни звучал только в голове Снейпа, они не сразу поняли к кому обращается профессор. Их удивлённые взгляды скрестились на студентке, уставившейся на них в ответ, но уже раздраженно. Поморщившись, Стоун с оглушающе громким хлопком хлопнула дверью, наконец закрыв её за собой, после чего в несколько шагов приблизилась к столу ректора. В общем-то, компания старост не помешает ей решить свою проблему. Подойдя к столешнице, она ещё раз смерила взглядом ничего не понимающих сокурсников, после чего, уронив обе ладони на стол, медленно перевела взгляд на Северуса и начала свой молчаливый монолог. Малфой удивлённо наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Та самая художница-выскочка ворвалась в кабинет и теперь прожигает профессора взглядом, изредка активно жестикулируя. Впрочем, он догадывался, что именно происходило. Парень покосился на Пэнси. Как обычно, та ничего не понимала. «Дура…» – буркнул он мысленно. Тем временем Анника на повышенных тонах требовала от ректора отдельную комнату. Она даже угрожала вредить студенткам и всячески громить общежитие, пока ей не дадут комнату! Впрочем, Малфой этого не слышал. «… и поверьте Профессор, я не остановлюсь ни перед чем! Через очень короткое время под вашими дверьми будут выстраиваться толпы недовольных студентов с жалобами и увечьями!» – на этой фразе Анника остановилась и упёрла руки в бока, победно вздёрнув голову. Скрестив ладони и оперевшись локтями на стол, Снейп снисходительно выслушал речь наглой зазнавшейся девчонки. Он не сводил тяжелого взгляда с бунтующей слизеринки и молчал несколько минут. Наконец, всё также растягивая слова, он произнес: — Мистер Малфой. Попрошу вас с мисс Паркинсон покинуть мой кабинет, — всё также не отводя взгляда от Стоун, он продолжил, — Все оставшиеся вопросы попрошу вас решить самостоятельно. — Но профессор… — попыталась вмешаться ничего не понимающая Пэнси. Для неё Анника просто молча жестикулировала и слишком нагло пялилась на ректора. — Ты слышала что нам сказали. — Малфой встал со стула и не оглядываясь пошёл к двери. Немного погодя, Паркинсон засеменила за ним. У самой двери тихо попрощалась с профессором и бесшумно скользнула наружу, тут же прикрыв за собой дверь. Анника и учитель остались в кабинете одни. — Соизволь мне объяснить своё поведение, — профессор откинулся на спинку кресла и упёр тяжелый взгляд в переносицу девушки. «Когда я была на другом факультете, то жила отдельно от всех. И меня это устраивало. Мне некомфортно жить в комнате, куда в любой момент может кто-то зайти! А ещё эта вечная возня за стенами и гомон в гостиной по вечерам. Всё это ужасно раздражает!» — уже тихим голосом с каплей усталости начала жаловаться студентка. Не спрашивая разрешения, она уселась на освободившийся стул. «Я правда пыталась, Северус! Но меня всё бесит и с каждым днём это состояние накрывает меня всё сильнее! Я… Я просто не могу!» — она опустила голову в ладони. В этот момент девушка выглядела очень уставшей и даже какой-то замученной. Утомлённой внутренней борьбой самой с собой. — В прошлом году ты жила в пустующем крыле. Сейчас там сделали ремонт и там живут первокурсники. В общежитиях Слизерина нет пустых комнат. Даже не жилых. Что ты предлагаешь? Поселить тебя в чулане для мётел? — Снейп перешёл на будничный тон, будто говорил со своей очень близкой знакомой. «Да хоть в чулане, всё лучше, чем люди!» — У тебя действительно участились приступы? «Иногда кажется, что я могу разорвать соседку буквально за то, что она громко дышит! Порвать её на кусочки или начать пытать! Я держу палочку вдалеке, чтобы лишний раз не иметь соблазна воспользоваться…» — обреченно выдала студентка. — Хорошо. Мы уже долго с тобой всё это изучаем. Давай так. Ты попросишь меня вслух. Тогда я попытаюсь найти тебе комнату. Стоун аж подскочила на стуле и распахнутыми глазами уставилась на профессора. «Он шутит?» – билась у нее в голове единственная мысль. «Я не могу и вам прекрасно это известно!» — попыталась она выкрутиться. — Да, но когда ты чего-то действительно хочешь, ты можешь говорить. Вспомни инцидент в теплицах в прошлом году. Ты обругала сокурсницу далеко не самыми приятными словами. И ты сделала это вслух. Профессор усмехнулся. «Это был всплеск адреналина или ещё чего, но далеко не по моей воле! Я сама не понимаю как тогда вышло!» — Но все же. Ты смогла. И как только я услышу фразу: «я хочу отдельную комнату» – ты её получишь. Стоун была ошарашена. В прошлом году она действительно накричала на студентку. Они тогда остались в теплице вдвоём, чтобы помочь мадам Стебель с саженцами. Анника очень хорошо понимала язык растений и справлялась со многими задачами, но вот её сокурсница... Эта дура вечно отвлекалась и что-то щебетала ей на ухо. Раздражала. Впрочем, это ещё можно пережить. Но когда та в очередной раз загубила ростки и бездумно выкинула их в ведро, Стоун закипела не на шутку. Она просто ненавидела такое отношение к растениям! Девушка могла часами представлять как мучает людей, но все остальные существа такого не заслуживали. Анника взорвалась. Поток оскорблений было не остановить. Девушка не сразу поняла, что прижала сокурсницу к столу и держала лопатку для посадки прямо у шеи жертвы. Но страшно даже не это, а то, что она говорила. Вслух. И так громко, что из соседней теплицы прибежала профессор Стебель и нерешительно замерла в проходе. Тогда ситуацию замяли, но слухи быстро расползлись по школе. Девушка всегда была тихой и неприметной, даже нелюдимой, поэтому взрыв агрессии с её стороны был неожиданным для факультета. Именно после того случая она чаще начала работать со Снейпом. — Так я услышу сегодня твой голос? — голос Северуса вывел её из воспоминаний . Девушка встала и слегка прочистила горло, собираясь с мыслями. Она сжала край своей юбки в кулак и сосредоточенно уставилась на профессора. — А… Я-а… — скорее промычала, чем сказала Анни. — А… Ощу… Аевуу.. Ом… Ату. — тихо, невнятно растягивая звуки, прогудела Стоун. Она была довольна и даже удивлена такому результату. — Чётче. — как отрезал Снейп, даже не изменившись в лице от такого лепета. «Я чётче не смогу!» — взмолилась Анника. Она даже слегка порозовела от своей попытки. Увидев непоколебимый взгляд профессора, решила попробовать ещё раз: — Я-а фофю фою фовафу, — на одном дыхании выпалила девушка и сама разозлилась от свистящих звуков своего голоса. «Это совершенно бесполезно!» — Ты бесполезна, если не можешь сделать даже этого! — процедил ректор, хладнокровно смотря на студентку, которая на его глазах заливалась краской, то ли от смущения, то ли от злости. Она ещё пыталась что-то высказать, взмахивая руками, но наконец сдалась, после чего вылетела из кабинета, оставив дверь распахнутой. Анника бежала не разбирая дороги. Коридоры, пролёты лестниц, общий холл. Она злилась на себя и на учителя. Злилась на весь мир, что не может нормально говорить. Почему? Зачем? Как так вышло? Она совершенно не знала ответов на вопросы и даже не подозревала о причинах такого дефекта. Анни очнулась, когда уже стояла в коридоре северного крыла. Она часто тут бывала. В учебное время здесь было спокойно и безлюдно. Девушка отдышалась от быстрой ходьбы и слегка подрагивающими руками смахнула выступившие от обиды слёзы. Злоба и беспомощность переполняли девушку. И это злило ещё больше. Бесило. Так бы она и стояла, но тут со спины послышался звук множества шагов. Девушка обернулась и заметила в другом конце коридора группу мальчишек с её прошлого факультета. Парни задорно посмеивались, то и дело толкались и явно прогуливали пары. — Грэг, ты достал травку? — крикнул самый высокий среди них. Марк Стефан был тем ещё паршивцем, но должность его отца делала парнишку неприкосновенным. — Поверь, тут на всех хватит что бы накуриться до вечера! — Грэг Грейсон был другом Марка. Они скорее были как два брата. Почти одинаковые и мерзкие до тошноты. С этими двумя всегда тусовались несколько невзрачных подпевал. Эта парочка была главной головной болью Анники Стоун последние пару лет. Парни громко хохотали и двигались в сторону слизеринки, пока Стефан не заметил её. Остановившись, он громко засвистел и раскрыл руки в стороны, будто хотел обнять её, как старый друг. — Вот это сюрприз! Кто тут у нас? Наша маленькая мышка-тихушка! — сально осклабившись, он двинулся к девушке. Анника лихорадочно пыталась придумать как выкрутиться и уйти из их поля зрения. Бежать дальше в крыло не было смысла – нужно было пройти сквозь них и затеряться в людных коридорах. Пока она думала, парни продолжали надвигаться. — Марк, неужели у нас сегодня в меню не только хлеб, но ещё и зрелища? — начал улюлюкать второй, горящим взглядом ощупывая девушку, — Мы так давно с ней не развлекались. Я успел соскучиться. — приблизившаяся компания полукругом заступила девушке дорогу. — Ну-ну, Грэг! Где твои манеры? — приторно-слащаво пропел Марк. — Сначала нужно хотя бы поздороваться! Узнать как ее дела! — он перевёл взгляд со своего брата на Нику, а затем назад. — Ты взгляни, как похорошела наша Мышка! — Марк приблизился и протянул руку к голове девушки, тут же схватив её за каштановый локон и намотав его на палец. — Давай развлечёмся как будто мы снова вместе на одном факультете, мы же одна большая семья. — компания громко заржала. Все давно знали, что Ника не может кричать и звать на помощь. Да и не в её правилах жаловаться учителям. За ней никто не придёт и её никто не ищет. Она была идеальной жертвой для стаи голодных жирных противных червей вроде этих. Девушка стояла с гордо поднятой головой и смотрела только вперёд. С каждой минутой воронка событий всё сильнее заворачивалась вокруг неё. Осознание того, что спасительный момент, когда можно было уйти, упущен, билось в голове венозной жилкой на виске. Страх горьким комком подбирался к горлу. — Давай, ты пойдёшь с нами, и мы все повеселимся, вспомним прошлое, развлечём наших новых друзей, — Марк и Грэг уже взяли её за предплечья и развернули в направлении глубин замка. — Мы думаем, там нас никто не побеспокоит сегодня. Она не могла сопротивляться. И разозлённым мешком повисла в их руках. Девушка была охвачена страхом неизбежного унижения, которое подбиралось с каждой секундой всё ближе. События будто происходили не с ней. Да, лучше так. Спокойнее будет отключиться и уйти в своё сознание, пока всё это не закончится. Довольные, как два объевшихся хряка, парни уже начали праздновать победу в своей голове. Для них это было сладким развлечением, которое никто бы не посмел у них отнять. — Я думаю, вам стоит отпустить девушку. — послышался холодный голос Малфоя. Его фраза эхом отразилась от стен и врезалась в сознание девушки, будто копье, брошенное в центр битвы. Её пронзило холодком, а ощущение стороннего наблюдения пропало, уступив место сосредоточенности. Она снова пришла в себя, перестав играть роль невинной жертвы. Со всех сил задёргавшись, она вырвалась из хватки братьев и обернулась. Драко стоял там, в другом конце коридора и всем своим видом давал понять кто тут главный. Только вот у Грэйсона и Стефана было слишком мало мозгов и много гонора, чтобы понять это. — Ты что за хрен? Свали отсюда по быстрому! Эта девушка с нами! — ответил Марк и по-хозяйски закинул свою тяжеленую руку на хрупкие плечи слизеринки. — Я — староста факультета и могу отнять у вас баллы за прогулы. А она… — Драко подошёл и смерил Аннику надменным взглядом, — Она с моего факультета, поэтому пойдёт со мной. — схватив её за руку, резко выдернул из хватки тупоголового парня. — Чувак! Да нам пофиг кто ты! Хоть сам папаша Дамблдора! Если я захочу – мой отец тебя в эльфы разжалует, — Марку понравилась своя шутка и он мерзко хрюкнул. Вся компания поддержала его и показательно закивала. В одно мгновение староста Слизерина оказался подле Марка. Схватив того за грудки, с ледяной угрозой в голосе, он прошипел тому прямо в лицо: — Я Драко Люциус Малфой. И если ты ещё хоть раз выскажешься в мою сторону, я самолично тебя уничтожу! — в одно мгновение все затаили дыхание, — А теперь, ты быстро отсюда исчезнешь, и я, так и быть, забуду твоё жалкое лицо. Драко с силой оттолкнул от себя урода. Демонстративно достав из кармана платок, он начал вытирать руки, всем своим видом показывая испытываемое к слизням презрение. Недоумевающий Марк по инерции сделал несколько шагов назад и, поймав равновесие, со злобой взглянул на все время тихо стоявшую рядом Стоун: — Это не конец, Мышка! — развернувшись, он схватил Грэга и увёл всю компанию восвояси Драко медленно проводил взглядом противную компанию и развернулся, чтобы увидеть злое лицо сокурсницы. «Я не просила тебя этого делать!» — прозвучало в его голове, — «Я бы справилась сама!» — девушка подошла к старосте вплотную и подняла на него взгляд, — «Я не нуждаюсь в твоей помощи!» Она ещё секунду прожигала его взглядом, после чего резко развернулась и двинулась в противоположную от компании сторону. Драко тихо хмыкнул: — Ну-ну… Он так и остался стоять посреди пустого коридора. И только Моргане известно какие мысли витали в его светлой голове.