3. Дым трав и картинки детства

Она слышала смех, яркий заразительный и такой знакомый, и старалась пробраться к нему сквозь густые заросли. Вот она вышла на залитую лучами зенитного солнца поляну и увидела огромное раскидистое дерево. В его тени весело переговаривались дети. Кажется, Ника узнавала себя в забавной счастливой девчушке. Она смеялась и передразнивала какого-то паренька, который сидел неподалёку и что-то рьяно доказывал Стоун. Или это была не она? Анника постаралась подойти ближе, что бы рассмотреть сцену, происходящую на затворках ее сознания. Паренёк сидел к ней спиной, поэтому разглядеть его было просто невозможно, но голос – он был очень знаком слизеринке. Только где же она могла его слышать? Сознание явно играло с ней, смех девчонки из видения становился заливистее и притягательнее. Хотелось оказаться на её месте, ноги предательски ускорили шаг. Вот уже осталось только протянуть руку и дотянуться до видения, как на плечи упали чьи-то холодные тонкие руки и Анни будто приковали к земле тысячами горячих игл. По спине пробежал табун мурашек и всё тело покрылось ледяным потом. Стоун боялась даже пошевелиться. Будто там, за спиной, был леденящий кровь ужас во плоти. Пальцы на её плечах сжимались и сильнее вдавливали Нику в землю. Она не заметила как уже по щиколотку стояла в вязком иле. Но секунду назад было солнце и теплый луг? Сейчас видение растворилось и впереди замаячили отрывки, голоса, чувства. Всё закрутилось вокруг и одновременно застыло. Боль резко пронзила виски и выстрелила в позвоночник. Анни упала на колени, постаралась сфокусировать зрение, резкий порыв ветра пронзил её морозными иголками. Девушка лишь плотнее сжала зубы и в её голове громом раздался чей то голос: «Терпи и молчи. Издашь хоть звук – будет хуже». «Молодец, хорошая девочка, после такого не все могут оставаться на ногах. У тебя великое будущее». Ника распахнула глаза, она лежала на своей кровати в комнате, за пологом уже копошились соседки. Их голоса звучали монотонным шумом и пропадали где то в глубине сознания. Девушка не могла сосредоточиться на чём-то одном. Всё тело саднило от ломящей боли, голова раскалывалась и не щадила ни одной клетки её мозга, грудь просто горела огнём. Стоун вскочила с кровати и хотела уже забежать в душ, но Агнес заскочила туда первой и буквально хлопнула дверью по носу Нике. Гнев уже начинал зарождаться и бурлить внутри. — Анни, доброе утро. Агнес обычно долго сидит в душе, можешь заняться чем-то другим, — донёсся голос Имоджен с другой стороны комнаты, — Пресвятой Мерлин. У тебя всё хорошо? — видимо заметив раскрасневшееся лицо сокурсницы, Стреттон кинула полусобранную сумку на кровать и подошла к соседке: — Ника, ты горишь, — ощупывая ладонью лоб Стоун, Имоджен с ужасом и округлившимися глазами констатировала явный факт. Анника не просто горела, она пылала. И сама не понимала почему. Ужасный сон, боль, ещё и раздражающие люди. Она стояла перед дверью в ванную и нервно сжимала руки в кулаки. Бежать сквозь весь замок в пижаме к Снейпу не лучший вариант. Соседка по комнате как-то слишком испуганно косится на неё. Не давать волю эмоциям и не взорваться. Просто неудачное утро. «Зелье», проскочила мысль на подкорке и Ника пулей метнулась к своей тумбочке. Без разбора сунув руку в ящик она не обнаружила ни одной колбы. «Чёрт, только не сейчас.» Слизеринка судорожно высыпала на кровать содержимое сумки и старалась скорее обнаружить заветный пузырёк. — Может тебе стоит пойти в лазарет? Вдруг это всё заразно? — доносились до мозга слова Стреттон. — Ты не подумай, но выглядишь просто ужасно. А у меня только отношения начались и куча уроков, мне болеть нельзя. — продолжала раздражающе щебетать девушка. На какой-то фразе Нику заклинило, ужасно писклявый голос задевал нерв в голове и не давал сосредоточиться на поиске грёбаного зелья. Она всё не затыкалась и продолжала вещать что-то о внешности и беспокойстве за здоровье, когда нервы Стоун сдали. И не смея сдерживать рвущее её на части безумие, Ника интуитивно нащупала в куче хлама, высыпанного на кровать, её нож для заточки карандашей и, резко развернувшись, метнула его в сокурсницу. На секунду картинки замерли и наступила блаженная тишина. Стоун вернулась к поискам и к её радости обнаружила флакон с зельем, который завалился под кровать. Она в секунду его осушила и без сил откинула голову на тумбочку. Боль постепенно отступала, как и любые воспоминания о видениях и ощущениях что были с ней. — Ты же могла меня убить! — полушёпотом, неуверенно прошелестела Имоджен. В этот момент из ванны вышла ничего не понимающая Монкли и удивлённым взглядом окинула комнату. Анника пулей вскочила и, толкнув Агнес, заперлась в ванной. — Что тут было? — шокированно осматривая Стреттон, спросила Агнес. — Эта истеричка чуть меня не убила, — съезжая по стенке пропищала Имоджен. За ней, в стене, торчал нож Стоун, буквально в сантиметре пролетевший около головы сокурсницы несколько минут назад.

Flashback

Лето обжигало яркими солнечными лучами и раскалённым воздухом, хотя в мэноре и было прохладно. Драко любил сидеть в тени раскидистого дерева, неподалёку от главных ворот. Здесь было спокойно и тихо, лишь изредка шелестели травы под едва заметным ветерком. Малфой сидел облокотившись о толстую крону и, запрокинув голову, смотрел сквозь плотную листву прямо в островки ярко-голубого неба, виднеющиеся меж густой зелени. Это было его последнее лето в качестве ребёнка и поэтому он предпочитал проводить его максимально расслабленно, ведь как только он попадёт в школу – начнётся череда занятий, обязанностей и миссий от отца. Он должен быть примером, главным и первым во всём, от банальных предметов и игры в квиддич до каких-то, только Люциусу известных, границ. Парень тяжело вздохнул и закрыл глаза, он с радостью бы поступил на нравившийся ему факультет, завёл бы интересных друзей и занимался бы тем, что по душе, но отец строго дал понять чего он хочет от сына. Буквально вбивая месяц за месяцем в сына догматы и понятия семьи, о чистой крови и прочем. Малфой старший воспитывал сына и только Нарцисса продолжала мягко смотреть на Драко, а в минуты их уединения крепко обнимать паренька, гладить его по волосам и успокаивать. Обещая, что сделает всё возможное чтобы он был жив и здоров, что он сможет жить счастливо. Череду мыслей Драко разбил скрип ворот и топот нескольких пар ног. По парадной дорожке, в сопровождении мужа, плавной походкой приближалась к мэнору его тётка, безумная Беллатрисса Лэстрейндж. Она одним своим видом вызывала толпу мурашек по телу и ужасное желание сбежать из её поля зрения. Но женщина по неизвестной причине слишком сильно любила племянника и верила в его потенциал и пользу. Она приезжала к сестре довольно часто, особенно после каких-то вылазок и выходок во имя тёмного мага. И каждый раз её пытались поймать Авроры и все мракоборцы, но она с удивительной лёгкостью ускользала из их рук. И когда её особняк или другие места становились опасными для пребывания, она с радостью приходила в мэнор. Самое очевидное, поэтому безопасное место. Ведь никто не станет скрупулёзно обыскивать дом работника министерства. Парень лишь нервно передёрнул плечами и постарался провалиться обратно в свой вихрь мыслей и переживаний. Ветер с нескрываемой нежностью облизывал холодные стальные пряди Малфоя и, пробегая сквозь них, легко проскальзывал по фарфоровой коже и устремлялся в густую листву дерева. Мысли Драко так же, как и ветер, легко и непринуждённо скользили в голове. Поддаваясь дневному зною, он не заметил как начал проваливаться в лёгкую дремоту, которая со временем превратилась бы в дневной сон, если бы со стороны поместья не послышались шаги. Сначала они казались лёгкими, можно даже сказать элегантными и Драко в моменте подумал, что это его матушка покинула гостей и решила присоединиться к сыну. Но спустя несколько мгновений звук шагов сменился на семенящий, а после и вовсе сорвался на бег. Драко с интересом распахнул глаза и выпрямился, стараясь рассмотреть любое движение со стороны поместья. Через пару минут он разглядел среди розовых кустов чью-то макушку, она быстро исчезала и пропадала среди зарослей сада, явно пыталась вырваться из бесконечного лабиринта цветов мисс Малфой. Ещё через долгие минуты в дальнем углу сада появилась тонкая фигура, если бы не рациональный ум, Драко и вовсе решил бы, что это гном или эльф, такой невысокой казалась незнакомка. Быстро осмотревшись и, кажется, обнаружив искомое, она стала надвигаться на парня. Словно ураган в поле зрения появилась девушка, в скромном платье и с ярким взором. Не сказав ни слова она скинула с себя туфли и начала растёгивать платье. Сказать, что Драко был обескуражен – словно промолчать. Дерзкая особа даже не одарила его и секундой внимания. Быстро избавившись от платья, она осталась лишь в лёгкой сорочке и высоких носках, притом разного цвета. Девчонка начала задирать голову и с умным видом обходить дерево, у которого и сидел Малфой. — Какого соплохвоста ты пытаешься там обнаружить? — подал голос Драко. Любопытство взяло верх над юным аристократом и, посылая догматы отца к Моргане, он решил всё же выведать, что происходит с этой девицей. — Хочу найти удобную ветку, чтобы перебраться через забор, — выдала особа, продолжая обходить дерево кругом и выборочно рассматривая ветви, — Другого способа выйти не через ворота я не увидела. — Конечно, наш особняк окружён самыми сильными чарами и крепким забором. Даже если ты заберёшься на самую верхушку, обойти заклинания тебе не удастся. — Драко постарался сделать самый непринуждённый вид и снова уселся на примятую им же траву. В этот момент незнакомка видимо обнаружила искомое и с лёгким разбегом запрыгнула на дерево. Ветерок, до этого искренне принадлежавший лишь аристократу, шаловливо заглянул в каштановые завитки волос и, обнимая каждый миллиметр, подхватил запах незнакомки и резким потоком врезался в личное пространство Малфоя. Медь и крыжовник ворвались в лёгкие и тонкими шипами остались там. И в ту секунду, что парень прикрыл глаза, девчушка уже ловко забралась на самую крепкую ветку, которая извилистыми переплетениями выглядывала за невидимый барьер, окружавший мэнор. — Что ты там хочешь найти? — слишком резко и заинтересованно. Даже привстал и развернулся в её сторону. Потом Малфой отругает себя за такой порыв, но это будет потом. — А что ты хочешь, чтобы я тебе показала? — она ловко повисла на ветке и заговорчески посмотрела на блондина. — Ничего не хочу, — как-то неуверенно и порывисто ответил парень, — Просто хотелось посмотреть как у тебя не получится пройти сквозь заклятия и как глупо всё это выглядит, — нашёлся аристократ. Незнакомка заливисто рассмеялась и, поманив странного парнишку за собой, устремилась к барьеру. Совсем недолго уговаривая себя, Драко скинул дорогущие туфли и, закатав рукава белой рубашки, запрыгнул на ближайшую ветку. Конечно лазать по деревьям — это не самое важное умение для аристократа, но в первую очередь Драко оставался мальчишкой. И когда ему удавалось общаться с ровесниками, он творил далеко не аристократичные вещи. Подтянувшись и не совсем удачно вписавшись в просвет между ветками, он счесал локоть и кажется поцарапал щеку, но через пару минут уже стоял на той же ветке, что и дерзкая девчонка. — Смотри и запоминай. И главное обещай никому не рассказывать! — она заговорчески посмотрела на него из-за плеча и даже не обернулась. Лёгким взмахом руки она надрезала свою ладонь и «продавила» барьер. В нём образовалась небольшая брешь, которой в общем-то хватило бы для ребенка что бы выбраться за его пределы. — Пойдём со мной, если хочешь увидеть что-то интересное. — поманив мальчика за собой, крикнула незнакомка и исчезла в образовавшемся просвете.

End of flashback

«Опаздываю, опаздываю» — лихорадочно билась мысль в голове у Ники, пока она бежала коридорами на прорицание. Ей показалось хорошей идеей получить свою комнату, показав профессору, что она перестала пропускать занятия. Тем более профессора Трелони она ещё ни разу не видела, хотя был уже почти конец сентября. Добежав до хлипкой лестницы, уходящей в потолок, девушка неуверенно вздёрнула голову наверх. «Мерлин всемогущий, за что мне это...» Когда она зашла в туманный класс, занятие уже было в разгаре. Сегодня все пытались увидеть будущее в стеклянном шаре. Не сказать, что такое нравилось Анни, но благодаря сильной интуиции она иногда могла угадывать возможное развитие событий в жизни человека. Конечно, если очень постараться. — О, кто это тут у нас? — профессора привлёк шум со стороны входа и она, нелепо развернувшись вокруг себя, постаралась рассмотреть студентку сквозь призму ужасно крупных линз, — Вы опоздали, милочка, но это не беда. Я знала, что вы придёте сегодня. Вот, — Трелони указала на стол стоящий перед всеми, — Сегодня вы будете сидеть впереди и покажете как нужно обращаться с шаром. Так как возразить девушка не могла, она послушно плюхнулась за стол, который к сведению был ей по грудь. И, притянув к себе шар, нервно осмотрела студентов, не дай бог к ней посадят кого то малознакомого. — Так, а парой мисс… — профессор выжидающе посмотрела на студентку, ожидая, что она назовет свою фамилию. — Она вам не ответит. Это — Анника Стоун, — донеслось из толпы студентов. Кажется, это был голос Пенелоппы. Какой кошмар, Стоун нервно пробежала взглядом по толпе и обнаружила бывших одноклассников. Они кучками сидели за круглыми столами в глубине кабинета, а некоторых даже не было видно за сизым дымом, пронизывающим комнату. — Припоминаю… — как-то размыто протянула прорицательница и её голос утонул в бесконечных ожерельях на шее. — Дамблдор что-то такое говорил. Что же, тогда может м-м-м… — она деловито оглядела кабинет, — Может мистер Нотт составит компанию мисс Стоун. Это будет всяко полезнее, чем спать на уроках. Студенты похохотали и обернулись к дальнему правому столу, где белокурая слизеринка распихивала спавшего студента. Нотт непонимающе окинул помещение взглядом и, уперевшись взглядом в чудоковатую профессоршу, кажется проснулся. Потянувшись и нарочито медленно поднимаясь с места, слизеринец двинулся к центральному столу. На своем пути Тео даже успел несколько раз подмигнуть всем, по его мнению, симпатичным студенткам. Но Анника видела лишь россыпь каштановых кудрей и тянущий ареол парня, взгляд будто приклеился к сокурснику и отказывался отлипать. Позже она сбросит такой интерес на вязкую атмосферу кабинета прорицаний и её мозг сам уговорит себя, что во всём виноваты травы, дым и благовония, которыми злоупотребляет профессор Трелони. Тем временем, объект её внимания уже расселся в кресле напротив и выжидающе уставился взглядом в Стоун. — Кажется, мы можем начинать, погадай мне на дела сердечные. Так сложно сделать выбор, что вся надежда только на тебя, — парень состроил милую мордашку и заглянул прямо в глаза девушки. Сердце сделало кульбит и впервые в жизни кажется побежало спринт. Анника собралась с духом и протянула руку сидящему напротив обольстителю. Нотт неуверенно протянул ей свою в ответ и когда её холодная маленькая ладонь оказалась во власти его длинных и горячих пальцев, кислород выбило из лёгких и с губ слетел нескрываемый вздох. «Подумай, пожалуйста, о чём-то приятном, так будет проще», — зазвенел голос девушки в голове Нотта. Через мгновение Анника подорвалась с места и уронила стул. Щеки её пылали багровыми пятнами, а руки были сжаты в маленькие кулачки. Конечно, сцена привлекла внимание и Тео, чтобы не терять его, слишком откровенно улыбнулся и едва слышно сказал, чтобы профессор не услышала. — Ты ведь сама попросила думать о приятном. А самое приятное — это когда рядом девушка и желательно без одежды, — он произнёс это без тени смущения и со стороны слизеринских парт послышалось поддерживающее улюлюканье. Трелони отвлеклась от чьего-то шара и непонимающе озиралась по классу, затем грозно погрозила всем пальцем, высказалась о важности пророчеств и углубилась дальше в мутную дымку. В это время на задних партах Драко с безразличием разглядывал стеклянный шар, делая видимость занятости уроком. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил появление Анники и то, как к ней подсадили Нотта. В какой-то момент Пенси дёрнула его за рукав мантии и намеренно сократила расстояние между ними, невзначай положив руку парню на бедро. Малфой повернул голову к ней и увидел соблазнительный взгляд подруги, похотливо облизывающей накрашенные губы. Он уже решил, что урок будет не таким занудным, как заметил за головой Паркинсон странную картину: в центре зала, за столом, сидела Стоун и краснея пялилась на Теодора. Слизеринец замер в недоумении, как они оказались рядом и почему Нотт наглаживает её руки? Внутри разливалось жгучее чувство злости и обиды, присыпанное чем-то разъедающим сознание, ядом. Драко смотрел на Тео и Аннику, точнее только на девушку: Нотт слегка наклонился и шепнул ей что-то на ухо, та, услышав его слова, густо покраснела и застенчиво улыбнулась. Юноша отвернулся от этой сцены в центре класса обратно к шару, его пальцы невольно сжались в кулак, Малфой старательно пытался сконцентрироваться на томном голосе Пенси, которая уже несколько минут шептала какие-то пошлости ему на ухо, и на том, как её шалавливые пальчики поднимались всё выше и выше по внутренней части бедра. Получалось плохо, в мыслях роились колющие душу чувства, вызванные увиденной сценой. Малфой закрыл глаза, максимально отдаваясь ощущениям у себя между ног. Такая сцена не утаилась лишь от одного взгляда, буквально секундно брошенного на задние парты. Нотт всегда подмечал мелочи, особенно в людях с которыми не водил дружбы. Между ним и Малфоем не было сопливых клятв и вечерних посиделок. Они оба были достойны первого места на факультете, но Драко всегда оставлял Тео с носом и уходил вперёд. Кудрявого это ужасно бесило, поэтому, заметив злобный взгляд, брошенный на Стоун, он заинтересованно обратил своё внимание к сокурснице. «Я говорила о счастливых моментах, например встречи или мётлы, покупки, да что угодно. Но не так же пошло», — садясь обратно, Анни гневно сжала ладонь Теодора и постаралась абстрагироваться от происходящего и углубиться в шар. Тео самодовольно окатил её своим тяжёлым взглядом и лишь накрыл её ладошку своей второй рукой. Он был уверен, этот жест не останется незамеченным, и парень лишь нежнее сжал ладошки девушки своими. — Что бы видения были чётче, — прокомментировал он свой жест. Слизеринка обхватила свободной рукой шар и, по своему мнению, стала загадочно в него вглядываться. Первые секунды интуиция оглушительно молчала и как выезжать из такой ситуации Ника не имела ни малейшего понятия. Но потом в шаре закрутила голубоватая дымка и сквозь непонятные витки можно было постараться что-то рассмотреть. «Могу сказать, что ты отлично играешь на гитаре и покоришь всех своим голосом», — разлилось в голове слизеринца. Она же крепче сжала его пальцы и продолжила смотреть в шар: «Будет чьё-то день рождения и твой подарок окажется провальным» — рассматривая образы и картинки, слегка улыбнулась девушка, — «Но в конце концов ты будешь в выйгрыше». — Как ты узнала? — брови парня дёрнулись в лёгком удивлении. — Я играл только близким знакомым и вообще, это тайна, — зашелестело шёпотом где-то в районе уха Ники. Она не заметила как Нотт перевалился через стол и говорил ей прямо в лицо. «Поверишь, если скажу, что шар подсказал?» — он отрицательно покачал головой, от чего его тугие кудри подпрыгнули и забавно улеглись обратно. — «У тебя мозоли грубые на подушечках, такие бывают только от струн» — как-то безучастно ответила Стоун, — «Только скажи профессору, что я тебе нагадала, мне нужны хорошие оценки» В этот момент профессор взмахнула руками и по помещению разлился ничего не меняющий свет. — На сегодня закончим. В следующий раз будем гадать по чаинкам, — слишком громко объявила учитель, — Всем прекрасного дня и не забывайте заполнять дневники сновидений и календарь ретроградных дат! Но её последние слова утонули в гоготе и шуме студентов. Анника вскочила со стула и, не разбирая дороги, понеслась подальше от класса прорицаний. Выбежав во внутренний двор замка, Стоун тяжело отдышалась. Не стоят нормальные оценки того, чтобы терпеть эти прорицания. «Ноги моей больше не будет на этой ужасной лестнице», – подумала девчушка. Солнце облизывало лучами её шоколадные волосы и терялось в складках юбки. Сентябрь выдался подозрительно тёплым и, хоть лето уже давно ушло, тёплая погода продолжала баловать студентов. Оно и хорошо, такую погоду просто обожают листья руты. И так, вечнозелёное растение расправляется и листья словно набухают от светлых потоков, струящихся по растению. Анни улыбнулась небу и единственно хорошей новости, следующая пара – травология. Там она сможет сбежать в дальние теплицы и затеряться в бесконечных коридорах горшков и удобрений. Теодор Нотт всегда считал себя расчётливым и старался везде находить выгоду лишь для себя. Странная слизеринка на паре по прорицаниям стала загадкой. И то как отреагировал Малфой, или Тео лишь показалось? Он шёл по коридорам в дальную часть замка, забыться и отдохнуть. В окна пробивался тёплый солнечный свет и манил студентов на улицу. Нотт лишь выглянул в распахнутое окно и взглядом выцепил каштановую макушку: девушка подставила лицо горячему свету и, улыбаясь сама себе, двинулась к теплицам. «Неужели кому-то может нравится травология?» – в своих мыслях удивился парень. И тут взгляд зацепился за платиновую макушку: Малфой стоял в стороне и пытался сделать незаинтересованный вид, но Нотту снова показалось что он смотрел в сторону Стоун. «А вот это уже интересный поворот событий». Уже рисуя в голове план по покорению девичьего сердца, Теодор Нотт удалился в сторону приятного вечера. До самого вечера студентка копалась в побегах спорыша. Мадам Стебель решила высадить дикие побеги в своих теплицах, чтобы лишний раз не выходить в лес. А Нике достался уход за новой грядкой. Побеги закручивались и путались, поэтому очень долго приходилось их разбирать и пытаться как-то поспособствовать их росту. Уставшая и вымотанная девушка мыла руки и смотрела во двор сквозь мутновато-зелёные стёкла теплицы. По ту сторону послышался громкий хохот, явно Уизли, и колкие комментарии Грейнджер. Улыбнувшись себе, Анника выскочила сквозь ближайшую арку и нагнала компанию уже на пол пути к дому Хагрида. Не успевая их догнать, слизеринка не придумала ничего лучше чем метко кинуть камень, который попал прямо Поттеру в левое плечо. — Ай! — Прогремел незамедлительный комментарий Гарри. — Только один человек в Хогвартсе может пытаться так привлечь внимание, — он обернулся, — Конечно это ты, Стоун. Студентка, воспользовавшись заминкой грифиндорцев, успела их догнать и без церемоний схватила паренька за руку. «Привет Гарри! Не видела тебя с прошлого года!» — она искренне переживала за парнишку. Ему доставалось буквально от всех вокруг, да и ещё сама судьба травила его странными событиями начиная со второго курса, — «В этом году на кого будем охотиться?» У Стоун не было крепкой дружбы с золотой троицей, но, когда она училась на Когтевране, они часто пересекались с Гермионой в библиотеке и находили общество друг друга очень интересным. А в прошлом году Долгопупс, кажется такой была фамилия того парнишки, помогал Гарри с испытанием для турнира и просил Аннику помочь с переводом некоторых понятий в книге «Магические средиземноморские водные растения и их свойства». О знаниях Стоун в растениях знали многие, хоть она и училась не среди барсуков. — Привет. Да пока всё спокойно, только отошёл от суда. В этом году будет страшнее, чем василиск. Ты уже была на парах Амбридж? — Поттер перехватил её запястье и взгляд его не был счастливым. «Нет. А что за грымза?» — Анни прошлась взглядом по Рону и легко ему кивнула. Так же быстро помахала Грейнджер и снова посмотрела в лицо гриффиндорца. — Ты пропустила церемонию в этом году? — он слегка осуждающе глянул на слизеринку. «Мне не здоровилось. Да и вся эта чепуха с переводом на другой факультет», — Ника смущённо опустила глаза и свободной рукой стала теребить ручку от сумки. — А почему тебя перевели? — потеряв мысль, спросил парень. Он так же неуверенно махнул друзьям, чтобы они его не ждали и вновь обратил своё внимание к студентке, теперь уже враждующего факультета. «Ну-у-у…» — как-то зажато прозвучало в голове избранного, — «Там трудная история. Не хотелось бы тебя напрягать», — она, извиняясь, посмотрела сквозь линзы его круглых очков и поспешно отвела глаза. — «Тебя ребята наверное ждут. Ты помни, если что-то понадобится, обращайтесь. И смотри, не вляпайся в историю!» — с этим она выдернула руку и, помахав на прощанье слегка удивлённому парнишке, зашагала в сторону замка. Вечереющее небо уже затянулось пологом чернильного цвета, на котором только начинали зажигаться звёзды. Ника шагала в сторону северного крыла и пыталась уговорить себя пойти в комнату. Но ночь была тёплой и располагала к прогулке. Северное крыло встретило звуком мокрых поцелуев, вздохов и запахом травки и сигаретного дыма. Студенты разных мастей предпочитали прятаться по тёмным закоулкам и пустующим классам, а слизеринка любила сидеть под раскидистым орешником и коротать свое время в одиночестве. Девушка достала мятые листы старого альбома и расправила их тыльной стороной ладони. Потом Ника откопала палочку в недрах сумки и зажгла свет, обхватив древко губами, она задумалась. Линии стали появляться на пожелтевшем полотне, а после и вовсе складывались в уже знакомое лицо, с вихрем кудрей и острым подбородком. «Почему же именно ты...?» – тихо пронеслось в сознании Анники.