4. Тянущая правда и стена прошлого

Белый мягкий свет луны пологом ложился на густую крону ещё зелёных листьев дерева. Оно росло здесь с момента закладки стен, на маленькой полянке внутри двора северного крыла. Казалось, что могучие ветви ореха, переплетаясь, могли достать до самых верхних шпилей замка. Ночной воздух легко обдавал прохладой каждый лист и девушку, сидящую под покровом старинных ветвей. Ника совсем потеряла счёт минутам и время отбоя давно прошло мимо. А она продолжала сидеть и вглядываться в мазутное небо, озарённое лишь светом месяца и звёзд. Около неё неровными стопками валялись учебники и пергаменты, среди них затерялся и альбом, в котором буквально час назад появился новый портрет. Однокурсника, слизеринца, которого она не замечала до вчерашнего дня. Почему же она не увидела его раньше и не выделила из толпы? Анника прикрыла глаза и позволила тихим волнам воспоминаний возникнуть перед глазами. Теодор Нотт был видным парнем. Он был высок и хорош собой, сказать что он симпатичный невозможно, он был чертовски красив. Острые плечи, широкая спина, чёткая линия подбородка, аристократичный нос и слегка пухлые губы. А какая улыбка! Стоун незаметно для себя прикусила губу и улыбнулась тому что видела. Он был слишком притягателен, черт, Ника распахнула глаза и схватила себя за голову. Неужели она влюбилась!? Нет, точно нет. Это просто нервы, хорошее первое впечатление и чарующий аромат амбры. Точно, она вспомнила, за едким дымом трав и благовоний, которые царили в кабинете, был один яркий запах. Мускусный, сладковато-морской запах, пробуждающий страсть и желание — амбра. Именно так пах Нотт. Вот и ответ на реакцию тела и сознания, он просто обладает обольстительным запахом и природным магнетизмом. Стоун слегка разочарованно улыбнулась, распахнула альбом на последней странице и вырвала лист с портретом Тео. Девушка вытянула его перед собой и глядя в нарисованные глаза подумала: «хитрый змей, тебе не удастся меня охмурить. Не на ту напал!» Слизеринка кивнула своим мыслям и, собрав все вещи и накинув сумку на плечо, двинулась в сторону тёмных подземелий. Мерный стук шагов по камню успокаивал. Стоун любила бродить по длинным и сложным коридорам замка. Бывало, на первых курсах она даже могла заблудиться и спать в непонятных комнатах, кладовках, чердаках и как-то раз спала даже в заброшенном туалете. Ведь именно ночью замок обретал свой мистический и тайный ореол. Днем тут было слишком много людей и света. Из своих мыслей студентку выдернул стук шагов. Они были не шаркающие, как у завхоза Филча, значит кто-то из старост задержался на дежурстве. Анника погасила свет и юркнула в ближайший поворот, надеясь что звуки шагов были позади и она не ошиблась. Сегодняшнее дежурство было третьим за сентябрь. Это выматывало, тем более, Паркинсон чувствовала себя вседозволенно, когда они с Малфоем выискивали в тёмных коридорах прогуливающих студентов. Драко пытался избавиться от девушки, но она, как банный лист, приставала к нему. Радовало лишь то, что в конце его всегда ждал секс, такой как любит и хочет именно он. Пэнс могла быть надоедливой, приторной и раздражающей, но это не отменяло того, что её считали королевой факультета. Симпатичнее слизеринки никто не знал, хотя в этом году может что-то и изменится. Драко уже шёл в подземелья, как заметил слабое свечение в правом коридоре. Это был как раз самый популярный проход до гостиной гриффиндора и золотая троица чаще всего пользовалась им для своих ночных гуляний. Поэтому Драко всегда делал лишний круг, вдруг получится наказать святого Поттера и дружков. — Попались, — шёпотом обрадовался Слизеринец и погасил свет. Он замедлил шаг и стал сильнее вслушиваться в жизнь замка. Шаги в коридоре замерли, свет погас и едва заметная тень юркнула прямо перед ним. Малфой мог протянуть руку что бы поймать нерадивого студента, чем он и воспользовался: — Люмос! — громко и властно сорвалось с губ принца. Девушка подпрыгнула от неожиданности и если бы могла – закричала. Глаза Стоун округлились и с высоты солнечного сплетения уставились в серое небо. — Стоун? Что ты тут делаешь ночью? — Драко расстроенно цокнул языком и расслабил плечи, — Блин, я думал это Поттер, с тебя баллы не спишешь. «Я не хотела в комнату возвращаться. Вот и просидела до ночи», — девушка оправдательно зазвучала в его голове, при этом легко касаясь пальцев Малфоя своими, — «Ты дежуришь допоздна.» — А ты допоздна гуляешь, — он опустил стальной взгляд на девушку и, выцедив ореховые глаза в свете палочки, сжал руку Ники в своей. — Я провожу тебя до гостиной. Парень одёрнул руку и направился в сторону подземелий. Студенты шли в полной тишине, каждый думал о своём и находился далеко за стенами замка. Оба были вымотаны этим днём и этой ночью. В гостиной лишь слабо горел камин, стена закрылась за спинами однокурсников и Анни, желая отблагодарить, легко коснулась руки Драко. «Спасибо, что проводил» — она даже не подняла на него взгляда, а он одарил её холодной волной, кардамон и витивер. — Не гуляй так поздно без причины. Замок — не самое безопасное место для девушки ночью. «А причина "кинула в соседку нож" подходит?» — она хитро и со смешинкой решила поднять голову и заглянула в глаза парню, стараясь рассмотреть удивление на его лице. — Главное – не попала, остальное не считается, — усмехнулся он. Она удивилась и промолчала, закрепляя у себя в голове, что этот парень точно её не боится и у него даже есть чувство юмора. Анника разорвала физический контакт и забежала на несколько ступеней, ведущих в комнаты девушек. Затем, подумав, развернулась и отправила внезапному провожатому слишком дружелюбный взмах ладонями, резко развернулась и умчалась по ступеням к себе. Драко усмехнулся, кажется, эта особа не слишком сильно изменилась с их последней встречи. За такой мыслью сразу заползла обида и непонимание, почему же она ведёт себя так, словно его не было в её жизни до встречи в замке и она только узнаёт какой он, Драко Малфой. За своими переживаниями парень последний раз кинул взгляд на лестницу, ведущую в комнаты девочек, и уже собирался уходить как заметил светлое пятно на ступенях. Он развернулся и поднял листок, выделяющийся на тёмном камне лестниц. Это был рисунок, знакомые линии и бумага, только портрет не его.

***

Оставшуюся часть недели Анника заставляла себя ходить на пары. Она даже дошла до пар по защите от тёмных искусств. И поняла, почему Поттер не взлюбил Амбридж. Хотя профессор и была благосклонна к слизеринцам, информативности её урокам это не добавляло. Со своими соседками Стоун пришлось долго объясняться, сидя следующим утром в кругу и держась за руки. Имоджен плакала и оказалась более эмоциональной чем Агнесс. Конечно, Ника не рассказала им истинной причины и лишь сослалась на пмс с переживаниями о переводе на факультет. Тем более, вся школа знала какие зазнайки и стервы живут в этих комнатах. Соседки по комнате успокоили новую знакомую и развеяли страхи об их характере, но попросили оставить это между ними. Странными событиями свалился в жизнь девушки обольститель с тугими кудрями. Нотт часто стал подсаживаться к ней на уроках, пытался заговорить и привлечь её внимание. Бывало, что он даже сидел с ней в большом зале. Девушка старалась избегать его и вечно молчала. Даже когда Тео по-свойски закидывал ей руки на плечи, слегка обнимая и притягивая ближе. Он щебетал ей на ухо истории или сплетни, но это всегда было больше похоже на монолог. Стоун стойко старалась игнорировать парня, но стена рассыпалась, а за ней порхали бабочки. Дни шли за днями, приступы и сны всё чаще мучали Стоун. Запасы зелья уходили слишком быстро. Поэтому, в утро субботы было решено ещё раз пойти к декану и постараться выпросить свою комнату и ещё несколько спасительных флаконов. В то время пока слизеринка всевозможными обходными путями огибала людные места и направлялась к ректору Слизерина, он был совсем в другой части замка. Сегодня утром, пополняя собственные запасы умиротворяющего бальзама, профессор зельеварения заметил, что зелье для блокировки памяти одной особы закончилось. Варить новое было длительным и дорогим процессом и решение проблемы было вне компетенции Снейпа. Поэтому, он решил обозначить данную проблему директору школы. И в данный момент он уже полчаса вслушивался в монотонные и высокие размышления Дамолдора. — Директор, простите, что отвлекаю, но проблема уже маячит прямо перед нашими глазами. Девушка становится бомбой замедленного действия, её «приступы» участились. Действий обычных зелий уже недостаточно, чтобы сдерживать всё, что мы сотворили в её голове. В один прекрасный день она и вправду может зарезать кого-то из студентов, — Снейп безучастным тоном поставил вопрос перед директором. Альбус стоял и медленно вглядывался в окно. Столько проблем опустилось на его плечи одновременно. И все они, можно сказать, были вызваны его решениями и ошибками. Но это лирика, нам стоит жить тем, что происходит и пытаться спасти то, что будет. Девушка давно не выходила из головы мага, что-то в её природе было странным и необъяснимым, как и все повороты судьбы, что привели её к нему. — Северус, мой давний друг, боюсь, мы больше не сможем утаивать всех событий что произошли с ней. Возможно, в раскрытии правды будет лежать ключ к избавлению от проклятия. — Не уверен, когда память была при ней – приступы агрессии и неконтролируемой магии почти убили её, — возмутился зельевар. Он отчётливо помнил истощённого, почти мёртвого ребенка. Когда его позвали с просьбой о помощи в министерство, — Авроры ещё тогда не могли с ней справиться, что же будет сейчас, она стала старше и намного сильнее. — В этом и плюс, сознательность и светлые годы в стенах нашей школы помогут ей сдержать то, что живет внутри, — Дамболдор подошёл к окну и вгляделся вдаль. Сентябрь набирал обороты и рисовал облаками картины светлого будущего, видные лишь старому магу. — Вы предлагаете пустить всё на самотёк? После того, как просто решили создать ей ложную жизнь? — что-то во всей истории не складывалось и волновало Снейпа. Не просто так девушку нашли в мрачных подвалах поместья Лестрейндж. Так ещё и проклятую самой Беллатрисой. — Мне кажется, тебе стоит попробовать сломать стену воспоминаний, по-немногу позволяя её реальному прошлому вернуться к ней. Пускай память возвращается постепенно, например во сне. Никто не знает что будет дальше, но сдерживать эту лавину мы больше не в силах. Северусу нечего было добавить. Директор школы магии и волшебства снова следовал лишь ему знакомым планам. Зельевар чёрной тучей шагал по коридорам замка в направлении своего кабинета, решая для самого себя, готов ли он снова вернутся в столь мрачное сознание. Ворох мыслей так закрутил ректора, что, подходя к своему кабинету, он даже не обратил внимания, что дверь приоткрыта. В его кабинете, на столе сидела Стоун и как ни в чём не бывало читала какой-то справочник по травам, взятый с личной полки Северуса. — Кажется, наглости вам не занимать, мисс Стоун. Ворваться в кабинет ректора и наложить свои руки на личные вещи, — Снейп выдернул книгу из рук студентки, — Вам нужно научиться манерам. — возвращая книгу на законное место, произнёс профессор. — Мне нужна комната. — громко и чётко прозвучало, казалось в голове Снейпа. Но на мгновение он замер и оглянулся на студентку. Сузив глаза, мужчина внимательно осмотрел её лицо. Ни один мускул не дрогнул на кукольном лице Ники. — Повторите чтобы я видел, — с подозрением произнёс профессор. Девушка обречённо опустила глаза и отвернулась, скрестив руки, — Так и знал. Обман – не самая сильная ваша сторона, но я почти поверил. Чем воспользовались? «Чары, отвлекающие внимание. Профессор Северус...» — девушка замялась. — «Зелье заканчивается. Я метнула нож в Имоджен, со мной рядом находиться опасно!» — Метнула нож? Почему я об этом не узнал раньше? — зельевар раздражённо всматривался в лицо Анники. «Ну, мне сон странный снился и приступ сильный случился, меня всё выбесило. Ещё и боль такая реальная была. Было невозможно терпеть. Я пыталась сдержаться. Пойми…» — тараторила она. — Так стоп. Почему обо всём этом я узнаю только сейчас? Давно у тебя такие сны? «Больше месяца точно», — безразлично ответила слизеринка, — «Только раньше они были обычными и быстро забывались. Но сейчас сны становятся кошмарами и боль после них остаётся в реальности.» — спрыгнув со стола, Анни прошлась по кабинету и, не придумав ничего лучше, уселась прямо в кресло профессора. — Так, у меня ещё осталось зелье, но это последняя партия. Будем уменьшать дозы и работать над окклюменцией. А пока, выйди из кабинета, — профессор протянул девушке несколько бутыльков и указал на дверь. Его тон и поведение не терпели препирательств. Девушка обиженно вздохнула, но поднялась и двинулась к выходу. Когда она почти уже закрыла за собой дверь, ей в спину прилетели едва слышные слова профессора, — Поищу варианты где бы ты могла проживать кроме общих комнат. На последних словах Анни впервые за долгое время искренне улыбнулась и тихонько прикрыла за собой дверь. Закрыв глаза от счастья, она зажмурилась и, прихлопнув ладошками, уже развернулась, чтобы удалиться, как врезалась кому-то в грудь. С первых же секунд густой мускусный аромат ворвался в её легкие и обволок сладким туманом сознание Анники. «Тео?» — напуганно пронеслось в голове, в то время как руки одноклассника уже покоились на плечах девушки. — Мы уже на ты? — по-лисьи улыбаясь, произнёс Нотт, слегка наклонив голову, чтобы увидеть лицо сокурсницы. Её щёки вспыхнули рассветом и взор резко устремился вверх, в столкновении взглядов кажется был взрыв, не утаившийся и от сторонних наблюдателей. Теодор, заметив что его шалость удалась, решил сбавить обороты, — Там сегодня снова солнце светит, грех прогуливать такой день. — слизеринец, все ещё обнимая Нику за плечи, двинулся к выходу из подземелий, — Сегодняшний день мы проведём вместе. Надеюсь, ты любишь долгие прогулки. Последняя фраза кудрявой бестии впиталась в холодные стены замка и лёгким отражением достигла случайного слушателя. Лёд треснул.

***

«Никуда я с тобой не пойду. Даже не проси», — очень старалась возразить девушка, но, кажется, получалось не очень. — А я и не прошу, я говорю фактами. Мы идём гулять и точка. — вот так вот просто отрезал Тео, а девушка только и смогла несколько раз открыть и закрыть рот, словно рыбка. Больше недели она сопротивлялась всяким выходкам. И теперь, лишь случайно проронив его имя в голове, уже шла с ним на прогулку. Может, она и не хотела отказываться? Ворох мыслей кружил Аннику, пока Нотт уводил её всё дальше от замка. Осеннее солнце, вышедшее на несколько дней побаловать студентов, грело спину сквозь чёрную мантию. Оранжево-красные листья шуршали под ногами Теодора и Анники, которые решили прогуляться к чёрному озеру. Ребята болтали на самые разные темы: детство, самые первые занятия в Хогвартсе, как это было волнительно и чуть страшно перед новым профессором. Девушка больше слушала Тео, его сладкие речи действительно завораживали. Сама же Ника про себя почти не рассказывала, ведь и рассказывать было нечего. Даже на вопросы парня отвечала поверхностно. За болтовнёй слизеринцы и не заметили как дошли до озера. Оно отражало солнечные блики, которые так и норовили засветить глаза. У горизонта плыли пышные облака и прятались за горами. Тео трансфигурировал из листьев красивый тёплый плед и, застелив его на плоский камень, пригласил девушку присесть. Слов было уже достаточно, хотелось вместе помолчать и любоваться последними тёплыми лучами осени. Идиллию тишины рушили студенты, которые неподалёку что-то бурно обсуждали и громко хохотали. Маленькие тонкие пальчики стали сжимать край пледа до побеления костяшек. Уже и птицы не щебетали так радостно, а только раздражали. И блики воды слишком сильно ослепляли. Тео только хотел положить свою ладонь на ладошку девушки, как Анника подорвалась со своего места и пошла к озеру, наступая на гальку так сильно, что аж пятки заболели. Но она этого не почувствовала, ярость внутри просто кипела. Совсем немного и вырвется наружу. Слизеринка уже не контролировала себя, напрочь позабыв о последнем пузырьке с зельем в сумке. Дойдя до края воды, девушка резко развернулась и зашагала в сторону деревьев. Нотт всё это время недоумевая смотрел на спутницу и не знал что с этим делать. Он подорвался следом за девушкой, но схватить её за руку или остановить не осмелился. Решив подстраховать, пошёл за ней, думая о крайне странном поведении Ники.