7. Тёмные времена и запах тыквы

До Хэллоуина оставалась всего неделя. Замок уже украшали парящие тут и там тыквы, приведения завывали и пугали младшие курсы, а в меню эльфов появились специфические блюда. Сидя утром на завтраке, Анника добавляла в кашу сушёных червяков, сделанных из яблок, и допивала тыквенный сок. После событий субботы ей приходилось чаще обычного избегать людных мест. Даже в общей гостиной Слизерина перестало быть безопасно, одногрупницы косились и перешёптывались. Хотя, когда на горизонте появлялся Нотт, Ника могла расслабиться. Поэтому, всё чаще она предпочитала одиночеству его компанию. Вот и этим утром девушка сидела около лучистого парня и, стараясь не привлекать внимания, завтракала. Теодор весело щебетал о чём-то с Имоджен и Стреттон, которые на удивление Ники не стали её осуждать или гнобить. Может, потому что они были из клуба Нотта, а не Малфоя. И первый не обделял вниманием подруг Стоун. «Мне нужно зайти в теплицы, а после сдать работы по зельеварению, не жди меня.» — Анника легко дотронулась до бедра Нотта и ускользнула в сторону выхода из большого зала. Она вымученно шла вдоль факультетского стола и старалась смотреть прямо. С одной стороны на неё косился Когтевран, с другой все Слизеринские змейки. Анни выцепила злой взгляд Паркинсон, и та, поймав ореховые глаза, со злостью сжала кулачки и демонстративно отвернулась, при этом сморщив нос и став ещё больше похожей на мопса. Стоун отвлеклась и не заметила как чья-то рука грубо схватила её за локоть. — Скоро ты снова будешь нашей девочкой, — смотря прямо на Стоун и облизываясь, прошептал Грейсон, так, чтобы услышала только она, — И не смей говорить своим дружкам. После выходки Малфоя ты снова заинтересовала Марка. Так что жди весточку. — парень отпустил Слизеринку и вернулся к поглощению завтрака. Стоун старалась держать лицо и не сорваться на бег сразу после того, как рука бывшего однокурсника соскользнула с неё. Она медленно развернулась и выбежала прочь из зала. На выходе Ника врезалась в Поттера, но пропустила его слова мимо ушей и направилась напрямую к Снейпу, сейчас она не готова была идти в теплицы. Профессор зельеварения как раз отпустил последнего студента и собирался идти на обед, как в его кабинет ураганом залетела Анника. Она с ходу бросила свои вещи на пол и схватила с полки зелье сна без сновидений. — Мисс Стоун, мы договаривались о встрече лишь через несколько часов. — превозмогая порывы злости, произнёс профессор. «Вы можете идти, я выпью два пузырька и буду спать до утра! Но ни шагу не сделаю из кабинета!» — девушку слегка потряхивало и это не утаилось от Снейпа. — Ни к чему такие меры, я отобедаю позже, раз вам так не терпится продолжить наши занятия. Профессор наложил запирающие чары на дверь и проследил за тем как студентка уснула в кресле.

Воспоминания Анники

Северус брёл по закоулкам воспоминаний в бессознательном теле. Кирпичики защитной стены трещали по швам и приходилось вынимать те, которые уже рассыпались в прах. Это занимало много сил и концентрации. Чаще всего за такими заслонами прятались воспоминания о пытках, боли, насилии или жестоком обучении. Альбус Дамболдор и Северус Снейп знали, что девочка была протеже Белатриссы Лестрейндж, но почему ведьма занималась ей лично и зачем натаскивала на боевую тёмную магию оставалось загадкой. В воспоминаниях студентки было много шокирующих подробностей, которые чернильными пятнами оседали в душе зельевара. За спиной Снейпа обрушился очередной кирпич, из него тёмной дымкой выполз момент из прошлого девушки. Маг легко коснулся тумана палочкой и его засосало глубже в воспоминания. Снейп попал в летний день, солнце освещало задний двор поместья Лестрейндж. К его удивлению, вокруг цвели всевозможные цветы и, если присмотреться, они были высажены строго в порядке их полезности. Бадьян, крапива, лаванда, черемица ровными рядами росли в солнечной стороне поляны. В то же время под тенью высокого дуба расположился тёмный пруд, у берега расцветали аконит и ложечница. Подойдя ближе, Северус заметил слегка мерцающие чары затемнения, такую магию изучали на третьем курсе и профессор решил, что девушке явно кто-то помогал. Он прошёл дальше и увидел вдали у забора небольшую постройку. Рядом цвели ликорисы, не соответствующее месту и времени растение. Задумавшись на мгновение, он не заметил приближающуюся пожирательницу. Она тёмной тучей пересекла поляну и решительно ворвалась в ангар у которого стоял Снейп. — Я так и знала, что ты здесь, почему не встретила меня? — оглядывая помещение, произнесла Белла. — Опять ты возишься со своими растениями. Лучше бы занялась отработкой заклятий, которые я тебе показывала до отъезда. Из комнаты выскочила девчушка, в сером простом платье и с босыми ногами. В детских чертах лица можно было узнать Аннику. Её шоколадные волосы были собраны в низких хвост и едва доставали до лопаток. — Ох, тётушка, вы уже вернулись? — явно переживающим голосом пролепетала девчушка. — Я как раз закончила и собиралась заниматься. — Ника вытерла руки об подол платья и подбежала к Лестрейндж. — Что на этот раз прячешь? — вглядываясь в дверь за спиной девушки, спросила Белла. — Совершенно ничего. Мне хватило прошлого раза, — грустно опустив глаза, пролепетала Стоун. — Хорошо. Тогда пойдем, я привела тебе подопытного, покажешь чему научилась, — развернувшись на каблуках, Лестрейндж вышла из неприятного ей помещения и удалилась в сторону поместья. Девчонка хитро покосилась на дверь за своей спиной и убедившись, что тётка ушла достаточно далеко, несколько раз провела по двери рукой, вычерчивая руны. После, она поторопилась догнать опекуншу. Туман воспоминания расплылся, а когда снова стал чётким – Снейп оказался всё в том же сарае, но было понятно, что прошло какое-то время, ведь на улице стояла глубокая ночь. В щели под дверью просачивался свет и доносился лёгкий детский смех. Внезапно дверь в ангар распахнулась и Белла разнесла вторую дверь в пыль. За ней находилась небольшая комнатка, освещённая лишь светом лампы. В дальнем углу стояла перепуганная Анника и прижимала к своей груди пушишку. Животное мешком свисало с её рук и явно думало, что всё это игра, оно весело облизывалось и наровило выскочить с рук хозяйки. — Морана Маркс, я говорила тебе, что будет, если в моём поместье заведётся хоть одна тварь! — Беллатрисса грозовой тучей стояла в дыре, где раньше была дверь и грозно смотрела на девчушку. Колени девочки дрожали, а из глаз уже лились слёзы. — Пожалуйста, тётушка, только не её, — голос Мораны дрожал. Слова пропадали в рыданиях, — Я завтра же отнесу её в лес. Она попала в капкан и мне нужно было вылечить её. Это всё. Я завтра же выпущу её. Девчушка лепетала слова и вжималась в угол, Лестрейндж медленно приблизилась к падчерице. Она выхватила существо из рук Мары и, держа его за загривок, отошла на несколько шагов. — Хм... и что же мы сделаем с этой прелестью? — притворно надув губки, приторным голоском пропела Белла. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз. Но для начала… Круцио! — Белла нацелила зелёный луч на девчушку и та согнулась от боли. Ноги подкосились и она ударилась коленями об пол, руками царапала землю под ногами и раздирала пальцы в кровь. Северус был сторонним наблюдателем, но он заметил – Морана не издала ни единого звука. Решив, что с девушки достаточно, Лестрейндж подошла к ней ближе и посадила существо перед ребенком. Пушишка, оказавшись рядом с хозяйкой, благодарно начало облизывать щёки девушки. Маркс подняла на свою мучительницу взгляд и, встретив черные омуты безумия тётки, поняла, что выхода у неё нет. Она в последний раз погладила зверька по лоснящейся шёрстке и встала на ноги. Беллатрисса протянула ей свою палочку и, приняв её из рук безумной волшебницы, Морана Маркс закрыла глаза, скорбно прощаясь с зверьком. В следующую минуту Снейп почувствовал сквозь материю и время потяжелевшую ауру и глаза девушки распахнулись. Радужки глаз стали алыми, а во взгляде не было и капли прошлых сожалений. Морана направила чёрную палочку на существо и в ту же минуту помещение наполнилось душераздирающим визгом. С пушишки сошла вся шерсть и кожа начала отслаиваться от тела. Существо извивалось и ревело в луже собственной крови. Пока Мара не сняла с него шкуру живьем. После, она подняла взгляд на Беллу и та скучающим видом кивнула своей протеже. Последним взмахом Морана убила измученное существо. — Могла бы делать это и медленнее. В следующий раз я дам тебе нож и заставлю делать это руками. — забирая палочку, произнесла Белла. Она уже развернулась и пошла на выход, как её настигли слова Маркс. — ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА СЮДА НЕ ЗАЙДЁШЬ! — слова магическим образом наэлектризовали воздух вокруг и осели рунами вокруг Лестрейндж. — ТЫ ЗАБУДЕШЬ О СУЩЕСТВОВАНИИ АНГАРА! — из носа Мары потекла кровь, от потраченной силы глаза сияли алым. Она, не моргая, смотрела на Лестрейндж ещё секунду, а когда разорвала зрительный контакт – Маркс упала на колени и потеряла сознание. Беллатрисса, не разворачиваясь, ушла в сторону поместья. Девчушка валялась в крови бедного животного и беззвучно плакала, не открывая глаза, одними губами прося прощения. Видение рассеялось и Северуса выкинуло из сознания студентки. Он сидел бледнее смерти и пытался переварить увиденное. — Значит, ты — Морана Маркс. И если верить тому, что я видел, ты — заклинатель слов, — произнеся в слух слова, сделал выводы зельевар. Он на секунду прикрыл глаза и с тяжёлым вздохом осознал сказанное, — Так вот зачем ты тёмному лорду. После пробуждения Анника чувствовала ужасную головную боль, с каждым сеансом становилось всё хуже и уснуть просто не представлялось возможности. Поэтому, обычно после сеансов леглименции Ника уходила на заброшенный чердак в южном крыле и сидела, свесив ноги с крыши, всматриваясь в звёзды. — Нам стоит сделать перерыв в занятиях, — стоя спиной к студентке, произнёс профессор. «Вы узнали что-то, важное?» — едва разлепляя глаза, пыталась вернуться в сознание девушка. — Пока вам не нужно ничего знать. Если будут болезненные сны – приходите, я дам вам зелье, — не требующим обсуждения тоном произнёс Снейп, — Сейчас, боюсь, мне нужно удалиться, когда будете в силах, идите к себе в комнату и постарайтесь выспаться. После этих слов, Анни почувствовала оглушающую тишину пустого кабинета, она старалась собрать сознание по крупицам, но картинки расплывались в тумане прошлого.

***

Следующие несколько дней шёл дождь. Алмазные капли смывали с замка тёплую атмосферу и глубокими лужами обнимали дорожки. Жёлтая листва осыпалась под тяжестью осенних слёз и, опадая, укрывала холодную землю. Теодор часто ссылался на сложные домашние задания и кучи долгов, поэтому Стоун всё чаще пропадала в личных теплицах мадам Стебель. Вот и сейчас, девушка пыталась вырастить определённые цветы. Они часто мелькали в её снах. После долгих поисков она почти забросила попытки найти и лишь зарисовывала необычные бутоны. — Так это же ликорисы, — как-то подсказала ей Гермиона, — Я читала о них, когда изучала мифологию. Эти цветы обычно означают смерть и высаживаются на могилах. Почему ты их рисуешь? «Они мне снятся», — лишь тихо прозвучало в голове гриффиндорки. И вот спустя недели Анника выпросила у мадам Стебель семена. Где она их взяла девушка не знала, но была очень благодарна. Сегодня Ника опять засиделась до поздна, рассматривая тонкий стебелёк цветка и его едва зеленеющие листья. Она невесомо коснулась их подушечками пальцев и, очнувшись от созерцания, решилась пойти в комнату.

***

Драко сидел на подоконнике и наслаждался плавными движениями рук Паркинсон. Она мягко и почти невесомо наглаживала уже вставший член и медленно очерчивала губами шею слизеринского принца. В этот раз даже не было противно, Драко плыл по своим мыслям и позволял пассии делать всё, что ей захочется. Где-то на краю сознания парень слышал знакомый голос, будто из детства, он словно шептал давно забытые ноты, разрывающие душу. Разум качался на волнах томного возбуждения и казалось, что прошлое лишь лёгким ветерком облизывает реальность, тонкой вуалью проникая в настоящее. Но с каждой минутой голос становился чётче и, кажется, это был надрывный всхлип девушки, словно она захлёбывалась слезами. Звук из прошлого, заставивший каждый мускул напрячься. Возбуждение холодной волной облило спину и схлынуло в пятки. Драко распахнул стальные глаза и постарался сосредоточиться, голос словно ускользал и манил его за собой. — Милый, что-то не так? — заметив перемену в партнёре, поинтересовалась Паркинсон. После матча она стала слишком прилипчивой и услужливой, хотя казалось, куда уж больше. — Будто кто-то зовёт на помощь… — не осознавая, что говорит в слух, прошептал Малфой. — На помощь?! — со смешком переспросила Пенси. — А ты что, заделался в спасатели невинных? — уже в открытую смеялась девушка. Староста скинул тонкие запястья Паркинсон со своих колен и стал осматриваться. — Мне нужно идти, — и не оглядываясь на подругу, слизеринский староста устремился вглубь замка, следуя непонятному зову и обострившейся интуиции. Пенси осталась брошенной статуей сидеть у окна, в её голове кричало непонимание и обида. Чего ему не хватает? — Ты снова одна? — разлился мягкий и горячий голос за спиной девушки. Вокруг томными клубами вился аромат амбры.

***

Приближаясь к западному обходу, он вдруг резко остановился и облокотился о холодную стену. Драко охватило волной необъяснимой боли и отчаянья. Через мгновение в его голову ворвался голос Стоун: «Не нужно… Не так… Пожалуйста …. У меня нет сил сопротивляться… Прекратите…» Слова звучали так, будто девушка захлёбывалась и тонула, то пропадая, то всплывая на поверхность. Словно умирающий, которому неоткуда ждать помощи, она уже смирилась с происходящим и просто из последних сил просила судьбу отступить. Малфой старался понять, где она может быть и что такое ужасное происходит с девушкой в стенах школы чародейства и волшебства. Щелчок. Шестерёнки сдвинулись с места и мысли начали выстраиваться в ряд. Староста вспомнил как ещё в начале года спугнул компанию ребят, окруживших Стоун, потом сегодняшняя странная заминка Ники у стола Когтеврана. Но только вот где? Справа из пустующего кабинета послышалась возня и приглушенный шум. По всей видимости спало заклинание тишины. Драко подошёл и резко дёрнул ручки кабинета на себя, картина представшая перед глазами ужасала: двое здоровых когтевранцев удерживали девушку силой. Оба были неадекватны и веселы, они уже расстегнули рубашки и спустили штаны. Им было весело до момента, пока их маленькую вечеринку не прервали. — Друг, ты чего это врываешься? — со смехом спросил один, отвлекаясь на незванного гостя. — Мы тут с девушкой развлекаемся. Или ты хочешь присоединиться? Второй, тот, что стоял спиной, отошёл и Драко увидел всю картину целиком. Анника лежала животом на парте, её блузка была разорвана, а лифчик спущен до талии. Форменная юбка задрана, ягодицы уже алели чёткими отпечатками мужских ладоней. Тот ублюдок, который заговорил с Малфоем стоял аккурат за девушкой и одной рукой прижимал её запястья к спине, второй он грубо придавливал голову к парте. Слизеринец был в немом шоке и тяжёлые несколько минут просто пялился на происходящее. «Не смотри, пожалуйста… Уходи…» — тихим эхом прозвенело в голове, но Драко это показалось загробным эхом, настолько подавленным был голос одногрупницы. В парнях Малфой узнал тех ребят, что поймали Нику в коридоре. Драко нащупал палочку в кармане мантии и выставил её вперед, в атакующей позе. — Вы отпустите девушку и разойдётесь. Если хотите выйти из этой комнаты целыми, — металлические слова прогремели в помещении и отразились от стен грозным звоном. Через секунду звук сменился диким смехом. Тот парень, который отошёл от Ники достал самокрутку и затянулся, он окинул старосту расфокусированным взглядом и повернулся к товарищу: — Марк, это ж тот ловец, он просто тоже хочет нашу игрушку, — растягивая слова, произнес Грег. — Ой точно, а я то смотрю — лицо знакомое, — на этой фразе, Стефан дёрнул девушку на себя. Она безвольной куклой поднялась с парты и встала спиной к Марку, он всё ещё одной рукой крепко сжимал её запястья за спиной. Второй он обхватил её лицо и развернул к Малфою, чтобы тот увидел её полностью, — Мы аристократы не жадные. Смотри, какая у нас тут мышка. Мы поделимся. И будь уверен, она никому не расскажет, — когтевранец высунул язык и мерзким движением облизал щеку Стоун, — Правда же, мышонок? Мы ведь с тобой уже давно так близко дружим. Рука парня скользнула с подбородка на шею и, прижав к себе, сильнее сдавила горло слизеринки. Разворачивающиеся действия происходили словно в замедленной сьемке. Драко злился, ореховые глаза стыдливо прятались в вихре каштановых волос, это убивало, то как легко она сдалась. Убрав палочку, Малфой усмехнулся и стал расстёгивать мантию. — Ого-го, сам ледяной король сегодня с нами! — заулюлюкали друзья. Грег уже расслабленно сидел на соседней парте, а Марк, выждав когда мантия упадёт с плеч Драко, ещё раз обратил внимание на Аннику. Он разорвал на ней лифчик и отпустил её руки, которые безвольно упали по бокам, в последний раз до боли сжав обе её груди, он сильно укусил её в плечо и, отодвинув от себя, подтолкнул в сторону Драко. — Давай, ты первый, мы только начали. Стефан тоже достал самокрутку и сел на парту, ещё не остывшую от тела девушки. Драко поманил к себе Стоун, продолжая адским пламенем сжигать ничего не подозревающих когтевранцев. Он старался придать лицу заинтересованный вид и, оторвав взгляд от парней, пробежался по обнажённому телу. На шее уже расцветали багровые цветы, все руки и бёдра горели алым пламенем, которое вырисовывало крупные мужские ладони. Слёзы уже высохли на маленьком лице и только трясущиеся губы не могли найти успокоения. Малфоя коробило от ситуации, где на бледной коже девушки цвели не его отметки. Анника медленно надвигалась на знакомого, нет, она уже могла назвать его другом. После их ночных посиделок и лёгких разговоров. Ловец занял в её сердце крохотное место и, казалось, он давно уже был там. «Умоляю не смотри», — приближаясь к одногруппнику, молила девушка. Как только она оказалась на расстоянии руки, парень притянул к себе хрупкое тело и крепко обнял. — Не смотри на это, принцесса, я быстро, — прошептал староста на ухо однокурснице. В следующую секунду он обогнул девушку с правого бока и с разгона впечатал кулак в щеку Марка Стефана. Косяк выпал из его пальцев, и, судя по звуку, у него треснула челюсть. Не давая себе расслабиться, Малфой ударил второй рукой оппонента в живот. Тот сложился пополам от резкой боли и осел на пол. Одновременно с первым ударом подскочил Грег Грейсон, выпитый алкоголь расфокусировал его взгляд. Он пытался прицелится и ударить Драко, но тот без усилий увернулся от кулака и со всей силы пнул парня в спину. Грег завалился на парту, Малфой, не растерявшись, врезал ему ровно между ног. Запрещенный приём, но только не в этом случае. Стефан уже сориентировался в ситуации и, вытирая с щеки кровь, встал на ноги. — Ты заплатишь за это, Малфой! — он грозно покосился на блондина и понёсся в слепую атаку. Драко увернулся и, поднырнув под нападавшего, ударил его снизу, второй рукой добил по ребрам и насильник снова оказался на полу. Малфой подошёл и, сев сверху, начал бить уже теряющего сознание парня до крови, пока не услышал громкий хруст переносицы. Он схватил обмягшее тело и приподнял с пола, брезгливо похлопал Марка по щекам, и убедившись, что тот слышит, произнес, выделяя каждое слово: — Повторю один раз. Ещё хоть пальцем тронешь её или посмотришь в её сторону – я выколю тебе глаза и переломаю все пальцы, которыми ты к ней прикасался, — фраза сошла на шёпот, прокрадываясь в угосающее сознание насильника. На лице расцвела безумная ухмылка, — И дружку своему передай то же самое. — староста откинул тело обратно на пол и встал рядом. — Я бы не советовал тебе об этом рассказывать отцу, в противном случае я расскажу всё своему. Малфой вышел победителем, злость и безумие потихоньку покидали его и с каплями чужой крови падали на холодный пол. Он с опаской обернулся. Анника стояла, не шевелясь и не оглядываясь, как он ей и сказал. Драко поднял свою мантию и накинул на дрожащие нагие плечи одногруппницы. Завернув её как ребенка, парень легко подхватил девушку на руки и вышел из кабинета. Он боялся опустить взгляд и увидеть её лицо, боялся услышать её голос. Он избил до потери сознания двух человек у неё на глазах, его руки были испачканы кровью. Сейчас он был истинным монстром. Ника внимательно вглядывалась в аристократическое лицо и тоже боялась говорить и даже думать. Она вытащила руку из мантии и невесомым движением смахнула каплю крови, попавшую на щеку её спасителя. Малфой замер с Анникой на руках. Лунный свет проникал в замок сквозь панорамное окно и успокаивающим одеялом обнимал студентов. «Тебе не стоило приходить…» — девушка приложила палец к его губам, чтобы она могла закончить свои мысли в его голове, — «Но если бы не ты, сегодня я бы умерла», — каждое слово тяжёлым камнем падало Малфою в сознание. — «Эти двое уже несколько лет насилуют меня и я никому не говорила. Но тебе, кажется, я могу доверить свою жизнь.» — она обняла его идеальное лицо своими крохотными руками и невесомым поцелуем коснулась его щеки. — «Спасибо за жизнь», — Стоун обняла своего спасителя и уткнулась ему в шею. Щёки горели от стыда и произошедшего в кабинете. Она не рассказывала даже Тео, но сейчас она почувствовала себя обнажённой, не физически, а морально. Словно все струны души оголились и вывернулись на изнанку. Такое чувство было у озера, когда Ника рассказала о своих приступах Нотту. Но сейчас словно всё было другим, она запуталась, но была уверена, что Малфою она может доверять. Слизеринец промолчал и продолжил шагать в сторону подземелий. Он расспросит об остальном завтра, а сейчас отнесёт её в свою комнату и уложит спать. Когда она уснет, он вернётся в тот злосчастный кабинет и, если когтевранцы не успеют уйти к тому времени, он попрактикует всевозможные каверзные заклятия, которые знает. На лице парня промелькнула маниакальная улыбка, но она сразу растаяла, стоило девушке крепче обнять парня и вымученно застонать ему в шею. Глубоко за рёбрами треснул ледник.