11. Постыдное начало и темный особняк.

Анника уже засыпала в крепких объятиях слизеринца. Она позволила событиям нести её по волнам реальности и старалась не задумываться о том, что произошло. Перед глазами стоял Нотт, то, как его взгляд падал на других и плотоядно скользил по полуобнажённым телам. Он никогда так не смотрел на Нику. Она не подпускала его ближе одной, только ей знакомой черты. Страх, паника и забитое гвоздями чувство отвращения скользили по телу каждый раз, когда ладони опускались на её ягодицы. Девушка тряхнула головой и глубже уткнулась Малфою в шею. Сейчас она была в безопасности, она была уверенна — Драко не причинит ей вреда. За своими терзаниями Стоун не заметила как слизеринец остановился и слегка сжал её предплечье. — Ника, можешь стоять? — он прошептал это на ухо, будто боялся разбудить. Девушка слегка кивнула и ощутила твёрдый пол под ногами. Оглянувшись, она удивленным взглядом впилась в блондина. — Ну, а что? Тебе целый час со мной торчать, давай проведём его не как все. — с этими словами Малфой отворил тяжёлую деревянную дверь и пропустил девушку в тёмную и мрачную библиотеку. В нос ворвался запах пыли и старого пергамента, библиотекарь уже давно спала, поэтому книги окутывал мрак и прохлада. Драко, хитро прищурившись, обошёл девушку и неспешной походкой пропал среди бесконечных стеллажей. Анни встрепенулась и двинулась к своему любимому креслу у окна. Она без сил упала в мягкие объятия обивки и, обвив руками плечи, снова унеслась по реке горестных чувств и воспоминаний. Девушка анализировала и всё повторяла события последних часов. Нотт за последние недели стал для неё чем-то бо́льшим, чем знакомый или обычный сокурсник. Она часто ловила себя на мысли, что хочет зарыться пальцами в коричневые кудри, глубоко вдохнуть аромат амбры и просто быть рядом. Иногда одними лишь воспоминаниями она могла успокоить свой приступ и отдышаться, возвращаясь в реальность. Теодор колючими корнями оплёл её сердце и пустил шипы к ней в душу. Девушка влюбилась и часто пропускала мимо ушей и глаз, что Нотт не так уж часто с ней гулял или вообще интересовался её жизнью. Анника не понимала, что сама бежала к нему каждый раз, когда ощущала тоску и скуку. Она не понимала, что отдалась ему, не попросив ничего взамен. А он просто воспользовался, но для чего? Стоун перевела ореховые глаза и увидела платиновую макушку у ближайшего стеллажа. Драко молча читал книгу, позволяя девушке находиться глубоко в себе. Кто он для неё? Малфой всегда оказывался рядом в самые нужные и опасные моменты. Он вытащил её из кабинета, обнаружив самую постыдную тайну. Ворвавшись в жизнь слизеринки и даже не спросив у неё ничего. «Драко, как ты нашёл меня тогда?» — Малфой медленно перевёл стальной взгляд на маленький сжавшийся в кресле комок, — «Зачем ты пришёл?» — Аристократ заложил страницу своим же пальцем и подошёл к девушке. С минуту он внимательно на неё смотрел, будто взвешивая свои слова или снова вспоминая тот противный вечер. Стоун не отвлекала и лишь заинтересованно и как-то вымученно наблюдала за его лицом. Тяжело вздохнув, Драко сел на стол напротив кресла и отведя взгляд, заговорил. — Мы с Пенс в ту ночь дежурили, и были… — Малфой посмаковал события и продолжил. — Так сказать, заняты. — Анника, осознав сказанное парнем, слегка покраснела и постаралась спрятать взгляд. — Я услышал или даже почувствовал, что кто-то зовёт на помощь. Странное было чувство. Ника, я не герой и далеко не положительный персонаж, но тут я понял, что мне нужно срочно идти. — Малфой через силу цедил слова и рассматривал корешки пыльных книг, лишь бы не встречаться с ореховым омутом. — Пенс даже рассмеялась, но я ушёл, ничего не сказав. А потом просто услышал тебя. Сказать честно, эти придурки совершенно бесполезны в чарах, может это и спасло тебя. Какого чёрта они вообще себя так ведут? Малфой злым взглядом впился в Стоун, сегодня он должен узнать ответ на мучавшие его вопросы. Ника с минуту мерила комнату взглядом и решившись, провалилась в воспоминания. «Это началось курсе на третьем, из-за того что я не говорила были проблемы, но обычно, меня просто не замечали. Иногда посмеивались или шутили, а на третьем курсе девочки стали более озлобленными, парни начали интересоваться чисто внешними аспектами.» — Анника накрутила локон на палец и, нервничая, начала трепать волосы. — «У одного из них, кажется у Марка, появилась камера. Мальчики продавали фотки голых женщин и просто всякую ерунду. Однажды я задержалась в теплицах и они поймали меня, когда я возвращалась в замок. Мальчишки заставили меня раздеться до белья и позировать им. Кто-то кажется даже лапал меня, а я не могла кричать или ждать откуда-либо помощи. Потом они шантажировали меня, что разошлют эти фотки всем и весь замок будет знать. Я была напугана и не хотела такой славы.» — Тебе просто нужно было подойти к ректору. «Флитвик? Серьёзно? Что бы он сделал со студентами, у кого родители работают в министерстве и почти каждый месяц щедро жертвуют школе кругленькие суммы?» — Анника посмеялась над одной только мыслью, что было возможно как-то избежать кошмара. — «Они каждый раз делали новые фото и к концу года стали требовать большего. Единственное до чего я додумалась это экстерном сдать экзамены и уехать из школы.» Девушка замолчала, руки уже дрожали, а с щёк сошла вся краска. Малфой развернулся к ней и взял её руку в свою, поддерживая и прося продолжить. «На четвертом курсе я стала симпатичнее и привлекательней, как они мне говорили. Я надеялась, что они просто пройдут мимо, но однажды я попалась им ночью. Они были пьяны и знали, что окажутся безнаказанны. Это был мой первый раз, их было трое... Драко, это было слишком больно. После того раза остальные их выходки казались обыденностью. А в конце года Дамолдор предложил меня перевести на Слизерин, поскольку приступы стали чаще и мне было трудно себя контролировать.» — Стоп, приступы? Я не замечал за тобой ничего такого. «А точно, ты ещё не видел. Это всё из-за того, что я проклята.» — Ника встала и, вытянув свою ладошку из холодных пальцев Драко, стала расстёгивать платье. — «Эти руны горят и плавят меня, просыпается гнев, раздражительность и желание убивать.» — тонкая ткань упала на пол и Драко увидел алеющие символы на плечах, хороводом уходящие в ложбинку между грудью и опоясывающих живот. — «Они держат что-то внутри меня...» Малфой отвёл взгляд, в ту ночь он старался не смотреть на Нику, не видеть синяков и краснеющих следов на её коже. Он смотрел сквозь и пытался сдержать кипящий гнев. — Я сам не понял почему тогда злился. Просто не мог тебя там оставить. «Драко, я будто тону в глубоком омуте и задыхаюсь...» — Ника накинула платье обратно и упала в кресло. — «Будто меня тянет к тебе, но чем-то что внутри меня.» Слизеринец оценивающе осмотрел собеседницу, он хотел снова увидеть алый закат и прикоснуться к своему прошлому. В пустой библиотеке тишина мягким облаком гуляла среди написанных слов. Призраки прочтённых букв и событий витали в воздухе пылью, оседая на полках. В глубине сидели двое и думали о тяжёлом воспоминании. Девушка расставалась с тяжестью груза, парень пытался понять чувтсва. Такие чуждые ему, но такие яркие сейчас. Он лёгким движением раскрыл книгу и уронил взгляд на страницы. Тихий и шелестящий голос морозом пробежал по корешку и спрыгнул на нагие колени сидящей напротив. — Я чувствовал тень за спиною И нож остывший в груди Я так надеялся, что этой Болью меня окутала ты. Оглянувшись услышал голос Он по крупицам собирал мне тебя Ты всегда мечтала о принце А я не жить без тебя... — Малфой закрыл старые страницы и, не глядя на Морану, устремил взгляд в окно. Час связывающего их заклинания подошёл к концу и, почувствовав себя слишком открытым и уязвимым, Драко без раздумий молча бросил книгу на стол и ушёл из библиотеки. Слизеринка, потерявшись в чувствах и событиях, не успела даже сформулировать слов. Она чувствовала, что уже слышала эти строки, но не могла вспомнить когда.

***

Пошёл снег. Холод опускался на замок и выкручивал реальность. Малфой, не шевелясь, сидел под деревом и размышлял о воспоминаниях, которые глупое сознание снова вывернуло наружу. Он закрылся ото всех, лишь Блейза подпуская близко. Он открылся ей, когда был ребёнком и открылся сейчас. В детстве это было как эйфория, как глоток воздуха, как сама жизнь. А сейчас это больно кололо под рёбрами и обидой затягивало удавку на шее. Малфой понимал, что она просто забыла, её заставили забыть. Морана Маркс появилась в его жизни, как летний зной, а потом пропала без следа. Но снова появившись, она даже не подошла к нему. В детской памяти это были острые иголки, которые призрачной нитью зашили его душу. Тело уже начинало трясти, и кажется нужно возвращаться в замок. Драко выкинул остывший окурок на землю и решил даже не уничтожать его. Пускай она знает. Он приходил, но пока не готов встретить, не её.

***

Урок зельеварения был в самом разгаре. Студенты Слизерина и Гриффиндора корпели над котлами, кроша когти грифона, многие перешёптывались и смеялись. Снейп грозной тучей бродил между рядами и недовольно вздыхал. — Все должны быть максимально сосредоточены. Укрепляющий бальзам очень сложен в приготовлении и требует максимальной концентрации. — профессор ткнул очередного студента носом в учебник и тенью заскользил дальше по рядам. Стоун пришлось работать с незнакомой ей гриффиндоркой, кажется, она вообще раньше не встречала её. Все слизеринцы в последнее время странно на неё озирались, а от помощи Теодора она отказалась сама. Девушка была молчаливой и спокойно выполняла часть своей работы. Ника медленно мешала зелье в котле, строго по часовой стрелке и отсчитывала секунды, чтобы прекратить дейстие. После Анника отложила ложку и начала отсчитывать нужное колличество капель крови саламандры. Но, когда подняла взгляд, увидела, что гриффиндорка активно мешает зелье в другую сторону и засыпает в неё лишние ингридиенты. Следующие события произошли за долю секунды — глаза слизеринки заволокла алая дымка и в это же мгновение Анника схватила запястье девушки и сунула его в кипящий котел. Девчушка заверещала от боли, в то время как Ника продолжала держать руку несчастной в кипящей жиже. Кто-то со стороны послал в неё «Депульсо» и следующее, что помнила Стоун — были крики и обвинения в насилии. Она с полным непониманием огладывала класс и встречалась только с отвращением и страхом. — Мисс Грейнджер, как староста, будьте любезны сопроводить пострадавшую в больничное крыло. А вы, мисс Стоун, не потрудитесь ли объяснить своё поведение? — Снейп с нескрываемой злостью смотрел на девушку и проигрывал в голове всевозможные варианты решения конфликта. Профессор видел растворяющуюся алую дымку в глазах студентки. Приступ был молниеносным и сейчас в кабинете была Анника Стоун, с которой пора было что-то делать. — Немедленно в мой кабинет. — зельевар пробежал весь класс и остановился у дверей, пропуская семенящую за ним Стоун, — Остальным внимательно выполнять задание и не поднимать глаз от котлов! — строго окинув всех взглядом, Снейп глухо ударил дверью и удалился с провинившейся. Минуты, пока Анника и Северус шли до кабинета, были наполнены тишиной. Девушка не осознавала своего поступка, но понимала, что такие выпады из реальности становятся чаще. После Хелоуина и ссоры с Тео она начала замечать, что иногда проваливается в небытие, а после не может вспомнить что происходило. Часто после такого она обнаруживала на себе синяки и царапины, разбросанные предметы или разбитую посуду. В голове промелькнули мысли, что если кто-то оказался бы рядом, мог бы пострадать как незнакомая гриффиндорка. — Я хотел бы поговорить с Мораной, если это возможно. — Северус пропустил студентку в свой кабинет и плотно закрыл дверь, накладывая оглушающее. — До сегодняшнего дня я даже не осознавала, что это она. — Ника обессилено опустилась на стул напротив кресла зельевара. Снейп облокотился на стол и уставился взглядом в пол. Ситуация вышла из под контроля, уже не осталось времени тянуть дальше. — Министерство считает особняк Лестрейндж опасным местом. Там осталась куча неопознанных артефактов, которые Авроры не смогли вынести за его пределы, поэтому мы проникнем туда незаконно. Я хочу верить, что это разрушит все барьеры в твоей голове. И наше проникновение останется незамеченным. «Я сама проведу тебя туда», — пара красных глаз исподлобья уставились на зельевара. — «И чем раньше, тем лучше.» Из носа Мары тонкой струйкой текла кровь. Девушка тонкими пальцами стёрла алые капли и облизнула жидкую душу с рук. Хищная улыбка исказила милое лицо и тенью безумия проскользнула по спине. Времени было мало.

***

Альбус Дамблдор, по своему обыкновению, пил горячий чай в кабинете. Мысли его перебирались от воспоминаний к реальности и обратно. Одной головной болью и великими свершениями в жизни директора был Гарри Поттер. Брошенный судьбой в пекло событий, парень нёс тяжелое бремя, о котором даже сам не догадывался. Тома Реддла директор считал одним из самых громогласных свершений. Именно он вытащил паренька из его мира и принёс туда, где он достиг великих свершений. И пускай свершения были не добрыми, но Волан-де-Морт считался самым сильным магом своего времени. Было ещё много студентов, чьи имена Альбус часто вспоминал и прокручивал в своей голове. Среди вереницы талантов мелькало имя Анники Стоун, но оно скорее как жужжащая муха само липло к мыслям Дамблдора. Он отмахивался от этой проблемы, но каждый раз она появлялась в его жизни. В последнее время девушка всё чаще начала напоминать о себе, но маг просто не хотел обращать на неё внимания. У него были другие задачи и события, требовавшие его внимания. Но Снейп всё чаще появлялся в кабинете директора и Альбус иногда задумывался, что пора уделить время и этой незаметной особе. С самого появления в его жизни девушка не выделялась. В начале волшебник пытался высмотреть потенциал или талант в данном экземпляре, но каждый раз натыкался лишь на обыденность. Обыкновенность и непримечательность. И поэтому, Альбус не смог понять, чем же она так заинтересовала Тома. Почему девушка оказалась в грязных камерах поместья. Спрятанная от мира всевозможными заклинаниями. Когда Авроры разбирали особняк Беллатрисы, каждый угол, комната и близлежащая территория была проверена. Министерство присылало опытных заклинателей и магов по разрушению проклятий. Каждый кирпич поместья был проверен, но подвала с камерами для заключённых никто не нашёл. На третий день проверок авантюризм сошёл на нет и министр подписал бумагу, что особняк будет опечатан и закрыт. Вечером горделивой походкой на территории появилась Нарцисса Малфой и поинтересовалась, нашли ли Авроры девочку. Она указала на скрытую дверь и была очень зла, что столько специалистов не смогли её заметить. Женщина первой пропала в сумраке тёмных подвалов и через секунды до ушей всех находящихся в доме донёсся душераздирающий крик. Сколько там просидела девчушка? Или была она там раньше? Альбус забрал девочку по личной просьбе министра. Она была потерянной и не могла говорить. Всё, что сказали директору, то что было принято решение стереть ей память. Девчушка даже не знала своего имени и была похожа на брошенного зверька. Сердце дрогнуло и первое время Альбус активно занимался с Никой. Дал ей имя и научил общаться через кинестетическую магию. Магия прикосновений была примитивна и проста, так что девушка быстро пошла на поправку. Конечно, её мучали кошмары и память, неумело стёртая аврорами восстанавливалась. Не придумав ничего лучше, Альбус обратился к Снейпу и совместно с ним было принято решение не стереть, а огородить воспоминания Анники Стоун. После этих событий она пропала с радаров Альбуса Дамболдора и он просто решил о ней забыть. Директор монотонно помешивал уже давно остывший чай. За окном кружились снежинки и дружным хороводом уходили в пляс. Мысли старика плавно качались на волнах воспоминаний и переваливались с одной проблемы на другую. За спиной глухо щёлкнул колокольчик, значит, кто-то воспользовался каминной сетью. — Всё таки Северус решил посетить особняк. — бурчал себе под нос великий маг. — Что ж, мы с тобой ещё поиграем, госпожа судьба.

***

Кабанья голова чаще всего заполнялась вечером. С наступлением сумерек сюда стекались маги всех мастей, чтобы выпить или перемыть косточки. Трактир не отличался чистотой и убранством, повсюду стояли огарки свечей, служившие единственным источником света, поскольку окна были полностью покрыты грязью. Сюда чаще всего приходили те, кому не нужна была огласка. Здесь можно было найти не только дешёвую выпивку, но и контрабанду на любой вкус и цвет. Поэтому бар оживал лишь с наступлением темноты, которая дарила посетителям лишний глоток уверенности, что всё, что случится в сальных стенах постройки, останется внутри навсегда. Появление в зелёном пламени учителя и ученицы слегка заинтересовало Аберфорта. Хозяин лавки стоял за барной стойкой и лениво натирал пивную кружку, видавшим лучшие дни полотенцем. Снейп деловито стряхнул, налипший на мантию, порох и со спокойным лицом кинул пару сиклей на стойку. Монеты со звоном прокатились по жирному дереву и плашмя упали, приклеившись к нему. Хозяин лишь на секунду скривил густеющие брови и тут же опустил взгляд, продолжая своё наигранное занятие. Профессор и девушка обошли столики и, не оборачиваясь, скрылись за дверью, ведущей на второй этаж. Переступив несколько ступенек, зельевар развернулся и протянул Аннике руку, девушка уверенно кивнула и схватилась мёртвой хваткой в ледяные пальцы профессора. Хлопок аппариции глухо отразился от стен и эхом скрылся в глубинах трактира. В следующее мгновение щёки Слизеринки пронзил ледяной ветер. Анника Стоун впервые за очень долгое время оказалась почти в родных ей местах. Зельевар перенёс их на самую границу аппарационного барьера, которая начиналась за пару километров от поместья. — Дальше придётся идти пешком. — маг с нескрываемым отвращением всматривался в возвышающиеся стены тёмного кирпича, знакомые ему из прошлого. Анника молча кивнула и, поёжившись от холода, уверенным шагом двинулась в сторону поместья. Ноги часто проваливались в болотистой местности и на туфли налипали куски грязи. В голове всплыла картинка, что её часто ругали за грязную обувь, после чего девочке пришлось быстро выучиться очищающему заклинанию. Поместье гордо стояло среди холмов и ужасало своей холодностью. Стены из чёрного кирпича грозно возвышались в обрамлении липовых аллей и ухоженного сада. Казалось, что время остановилось за кованными воротами и заморозило всё, что было спрятано от чужих глазах. Заклятие Фиделиус долгие годы скрывало дом от непрошенных гостей, но в ту ночь, когда авроры гнались за Беллатриссой, его оказалось мало, чтобы скрыть хозяйку от погони. Северус с тяжёлым сердцем подходил к знакомым ему воротам — он часто бывал тут на собраниях Лорда, до его падения. И каждый раз за тёмными окнами происходили ужасающие события. Тёмным пологом прошлое покрывало стан поместья Лестрейндж, словно невидимая вуаль оно окутывало величавый особняк, наводя налёт печали и страха. «Через главные ворота мы не сможем войти.» — студентка поравнялась с профессором. Стоя плечом к плечу, она немигающим взором окинула дом. — «Нам сюда.» Анника, развернувшись, пошла вдоль ограды и вскоре скрылась в, казалось непролазных, кустах шиповника. Северус неуверенно развёл колючие ветки и увидел небольшой, скрытый от любопытных глаз, проход в тяжёлом железном заборе. Мужчина ловко пролез сквозь гнутые прутья и оказался на заднем дворе резиденции. Он уже был здесь, только когда бродил по тёмным закоулкам сознания ученицы. Впереди виднелась тёмная гора из кирпича, а чуть в стороне стоял неприметный ангар, тоже знакомый Снейпу из воспоминаний. Дверь хлипкого помещения была приоткрыта. Зельевар в несколько шагов добрался до пристройки и скрылся в ощущаемой тишине помещения. «Тут было мое тайное место…» — лишь переступив порог, Северус услышал тихий шепот в своей голове. — «Тут я могла прятаться от всего, что творилось там, но не всегда…» — Стоун не было видно в непроглядной темноте, но профессор не хотел мешать ей вспоминать. — «Я убивала и мучала здесь… невинных созданий.. я видела их во снах.» — Люмос. — прошептал Снейп и комната озарилась слабым светом. «Тогда я ещё могла плакать…» — Анника сидела на полу в полуразрушенной части ангара и гладила побелевшими пальцами песок. Под её руками земля словно наливалась пережитками прошлого и окрашивалась в ржаво-красный цвет. — «Вы ведь были здесь?» — Я натыкался на эту часть твоих воспоминаний. Беллатриса крайне жестоко и беспощадно воспитывала тебя. — Снейп стоял поодаль и внимательно наблюдал за событиями. «Но это не то… Всё не то… Всё будет гореть…» — девушка медленно поднялась и отряхнула руки. За ней тонкими дорожками плясало зелёное пламя, просачиваясь и извиваясь оно уничтожало всё до чего дотягивалось. — «Нам нужно идти дальше профессор.» Ника медленно обошла Снейпа и вышла из ангара, зелёный огонь медленно, но верно пожирал старое строение. Зельевар ещё раз окинул помещение взглядом и вышел прочь, вскоре после их ухода от острова безопасности и спокойствия останется лишь пепел и следы на промёрзшей земле. Когда Ника подошла к задней двери дома, перед ней с тихим хлопком возник домовой.  — Докки рад увидеть юную мисс вновь на территории поместья. — эльф слегка поклонился и уставился своими пронзительными глазами сквозь девушку. — Вас я тоже рад видеть господин.   — Как я понимаю, у меня все ещё сохранился статус «гостя»? — Снейп холодно взглянул на прислугу. — Конечно сэр, мисс Белла не давала нам иных указаний. — Хорошо, мы можем войти внутрь?  — Докки поможет вам обойти защитные барьеры, которые оставили министерские крысы. — на последних словах эльф покраснел и стал плеваться от злости. — Эти поганые политики пытались всё вынести, но родовая магия защитила поместье. — горделиво выплюнуло существо и, оглянувшись по сторонам, спустился по ступенькам, ведущим к двери и скрылся за ближайшим поворотом.  Анни и Северус обменялись взглядами и пошли вслед за домовиком. Эльф уже стоял на просторном крыльце перед парадным входом. К главным дверям вела лестница из чёрного мрамора, сквозь плотный камень тянулись тонкие серебрянные линии. Массивные тисовые двери были обтянуты серебряной ковкой и искусными переплетениями узоров. И лишь тяжелая серая дымка у самого подножья напоминала, что это вход не во дворец, а скорее вход, ведущий в царство боли и страдания.  Поместье Беллатрисы Лестрейндж не всегда было тёмным и холодным, до её прихода здесь собирались аристократы со всей Англии. Семейству Лестрейндж не были чужды балы, праздники и светские рауты. Правда, за всей этой богемной мишурой всегда прятались самые дорогие и безрассудные сборища своего времени. В один год в поместье собирались оккультисты, в другой драматурги и провидцы, а после и сам Тёмный Лорд проводил тут своё время. В каждую эпоху особняк становился приютом для самой изощрённой публики, и все события магической пылью впитывались в его фундамент. Разъедали кирпичные кости и просачивались всё глубже, пока не проросли и выросли в волшебный сад, полный диковинных растений. Цветы, деревья, кустарники и лозы — всё это стало живым щитом для тёмных стен. Зелёное месиво укладывалось плотным станом и продолжало разрастаться и впитывать события, происходившие на этой земле. И сейчас Ника шла по ступеням к давно позабытым дверям и сквозь каждый свой шаг ощущала, как родовое поместье трепещет и дрожит. Сквозь туфли и дальше через ноги девушку волной пронизывала такая знакомая ей магия, пускай не родная, но за столько лет принявшая её. Эльф провёл корявым пальцем на уровне замочной скважины и словно нащупал скрытый ключ. Он обхватил ладошками невидимый засов и слегка приоткрыл проход, невидный глазу магический купол министерства слегка заискрился, но не исчез. — Прошу вас, заходите. Гость и молодая мисс. — Докки смешно наклонился и взмахнул рукой, приглашая почитателей в дом. Когда Ника зашла в поместье, её овеяло мурашками воспоминаний, легко и невесомо, словно почувствовать сладость лишь от запаха карамели. Внутри убранство дома выглядело так, словно сейчас с витой лестницы спустится хозяйка и начнёт раздавать приказы. Эльфы всё это время поддерживали особняк в чистоте, каждую секунду надеясь, что деспотичная хозяйка вернётся.  — Мисс Морана? — послышался тонкий голосок со стороны кухни. Слизеринка коснулась кружащейся головы и с надеждой взглянула в дверной проём, там стоял другой эльф, маленький и худой, словно сама смерть. — Токи так волновалась, что не увидит вас, — существо, дрожа всем телом, вышло на встречу и, не сдержав чувств, добежало до Ники и крепко вцепилось в её ноги. Горячие слёзы градом катились по сероватому лицу и падали на голые ноги эльфийки. — Токи, соберись, мадам Лестрейндж не разрешала тебе говорить с ней, — Докки сурово взглянул на появившуюся эльфийку и пригрозил ей взглядом. — если хозяйка узнает – шкуру спустит! Дрожащее существо у ног Анники последний раз сжало её колени и, не оглядываясь, умчалось обратно в кухню. — Пожалуйста, пройдёмте, я покажу вам поместье. Вас давно не было. — Докки оглядел Северуса и Нику тяжёлым взглядом и пригласил пройти на второй этаж. — Ваша спальня осталась такой же как и была, мисс. — А какой наказ вам оставила Беллатрисса, раз вы так учтивы с её… — Северус неоднозначно указал на студентку пальцем, не зная кем она приходилась пожирательнице. — Хозяйка лишь сказала, что мисс вернётся и скорее всего ей понадобится помощь.  Снейп заинтересованно посмотрел на существо и тяжёлым шагом двинулся к лестнице на второй этаж. Анника всё это время стояла как статуя и держала себя за виски. Пространство вокруг нещадно кружилось, заставляя девушку чувствовать себя словно заведённый волчок в неумелых руках ребенка.  Из круговорота её выцепил голос зельевара и она, словно очнувшись, тряхнула головой. Комната, как мозаика сложилась в её взгляде и остановилась. Снейп шагал своим фирменным шагом, вслед семенящему эльфу они двигались на второй этаж. Анника двинулась за ними, рассматривая по пути такие знакомые, но далёкие убранства. Девушка будто следила за призрачными моментами, видя как прыгала на дальнем диване, или как убегала от тётки скользя на мраморе. Видела как сидела у камина и кто-то залечивал ей раны на руках, видела как скользила по перилам и кубарем катилась с лестницы. Её детские воспоминания, словно замороженные ягоды, были сладкими и болезненными на вкус. Когда ладошка коснулась ледяных перил по спине пробежал табун мурашек и пригвоздил её на месте. Девушка краем глаза видела как домовик и преподаватель уже поднялись по лестнице и вот-вот скроются в тайнах второго этажа. Но вместо того, чтобы бежать за ними, Ника присела на корточки и вгляделась в перила лестницы. Там, рядом с третьей колонной, едва заметно была нацарапана буква «М». Тут же в глазах рябью привиделась Морана, маленькая худющая девчонка, любившая проказы и сладости. Девчушка любила пакостить и считала, что должна оставить свои метки во всём доме, поэтому в самых неожиданных и случайных местах она чертила букву М. Как напоминание и знак, что она была здесь. Ника сидела на корточках и подушечками пальцев касалась своего прошлого, внутри неё бурлил коктейль из воспоминаний. Мягких и лёгких, словно морской бриз. Девушка будто смотрела в зеркало и ощущала лёгкое покалывание, когда кирпичи, огораживающие Мару от мира, рассыпались в прах.  В мгновение взгляд привлёк бледный свет, льющийся по ступеням. Он, словно живой, растекался рядом со слизеринкой и тёк дальше. Беловатое свечение тонкой струйкой извивалось на полу и манило за собой. Стоун встала с колен и, схватившись за крайнюю колонну, выглянула за пределы перил. Дымка змеёй ползла по мраморным полам куда-то в глубь неприметного коридора. Девушка, как зачарованная, обошла лестницу и двинулась за манящим светом. Через несколько шагов Анника упёрлась в дверь, скрытую от глаз темнотой. Дымка белой лентой скрывалась в щели между полом и дверью и ускользала вглубь.  Ника, как завороженная, скользнула ладонями по рукоятке и распахнула дверь. За ней скрывалась длинная лестница, освещённая лишь тусклым свечением, текущим по ступеням куда-то далеко вниз. Голову резко пронзили острые иглы, барьер между ней и Марой разрушался. Воспоминания ленивыми зайчиками прыгали в душе. Анника лишь осознавала, что вспоминает какие-то события, но не могла их сформулировать или представить. То, что было там в конце лестницы, должно ей помочь. Девушка опёрлась ладошкой в сырую стену и медленно стала спускаться навстречу своим кошмарам.