12. Трещины в костях и красный дым.

Каждый шаг эхом отражался от мокрых камней. Лестница, убегающая вниз, отличалась от всего убранства дома. Словно скинув с себя грим, резиденция Белатриссы показывала и обнажала свою душу. Кривые ступеньки облизывало слабое свечение, едва обозначающее путь. Анника уже дрожала всем телом то ли от тянущего холода, то ли от боли, уже скатившейся по позвоночнику и вгрызвающейся в рёбра. Девушка с каждым шагом всё ярче чувствовала своё прошлое, на коже горели старые шрамы, скрытые даже от неё самой. Ноги дрожали и отказывались слушаться, онемевшие пальцы на автомате скользили по стенам и не давали упасть. Дымчатое свечение скользнуло по последнему каменному выступу и ужом помчалось по грязному полу. Анника спустилась с последней ступени и вцепилась взглядом в осязаемую темноту. Казалось, подними она свои руки, то не увидит и не почувствует их. Девушка сосредоточилась и из последних сил создала небольшую сферу света, едва озарившую коридор, наполненный тюремными камерами. Как только сознание сквозь боль нарисовало реальность, девушка пошатнулась от ужаса. По обе стороны от неё кривыми рёбрами возвышались клетки и решетки. Тонкой ниткой дыма стелилась тропа, к самой дальней левой камере. Анни оцепенела, она чувствовала и понимала – назад пути нет, вот она, оголённая правда её существования. Вот она, лишь дойти и протянуть руку. Но почему-то девушка тормозила, боль горящими камнями била её тело и душу, заклятия сдерживающие её память бились в агонии и отказывались разрушаться. — Тебе станет легче. Просто иди. — зазвучал голос в голове и на плечи опустились тёплые руки, подтолкнувшие вперед. Ника сделала шаг, а за ним ещё один. Она понимала, что одна в этом прогнившем месте, но чувство защищенности окутало её и проводило на встречу к правде.

***

Северус Снейп был пожирателем до падения тёмного лорда, но после смерти любимой перешёл в статус двойного агента. Поэтому длинные коридоры, мрачные портреты прошлого и извращённые убранства поместья Лестрейндж не были ему в новинку. Профессор со скучающим видом шёл в след за домовиком, с уверенностью, что где-то там позади семенит Анника. Зельевар мазнул взглядом по двери в библиотеку и убедившись, что эльф, что-то бубня себе под нос, ушёл вперед, решил зайти внутрь. Секундой мужчина осознал, что Стоун пропала, но желание заглянуть в библиотеку тёмной волшебницы его пересилило. Северус тёмной тенью просочился в слегка приоткрытую дверь и невесомо её прикрыл, оставшись наедине с ветхими книгами. Зельевар уверенным шагом двинулся в глубь стеллажей и остановился у поэтических сборников. Найдя нужный ему корешок, волшебник легко потянул его на себя и перед ним упало еще несколько книг, открывая взор на тайный отсек со зловещими книгами. Профессор торопился, он узнал о спрятанных толмутах совершенно случайно, и не хотел, чтобы служители особняка узнали о его маленькой тайне. Скользив мазолистыми пальцами по кожаным обложкам, рассыпающимся свиткам и напитанным магией сборникам, Северус маниакально искал хоть что-то, что могло хранить секрет проклятия, сдерживающего дар студентки. В сокровищах безумной волшебницы было много интересующих его и манящих знаний, но профессор спешил найти ответы. И уже отчаявшись он заметил лишь исписанный старый листок. Потянув его за край он лишь краем глаза успел заметить интересующие его руны и спешно спрятать бумагу в карман мантии. Через мгновение он услышал шуршание со стороны коридора и, спешно захлопнув тайник, в несколько шагов добежал до полок с книгами о зельях. Профессор схватил первую попавшуюся ему книгу и сделал очень задумчивое лицо. — Докки потерял гостя из виду. Докки сожалеет о своём проступке и обязательно себя накажет. — звенело где-то в ногах Снейпа. — А ещё Докки попросил бы вас покинуть библиотеку хозяйки. Северус холодным взглядом упал на сжавшееся существо и громко захлопнул книгу. — Найдите юную мисс и приведите в комнаты. — почти приказал маг, двигаясь в сторону выхода. — Но эльфам запрещено спускаться к камерам. — извиняясь и кланяясь бурчал домовик. — Камеры? С чего ты решил, что она там? — Снейп остановился и надменно вскинул бровь. — Токи слышала крики у лестницы и просила разрешения спуститься, но я искал вас и запретил ей. — Крики? — на лице зельевара проскочила тень страха. — Быстро отведи меня туда! — Конечно сэр! Эльф подошёл к гостю и с глухим хлопком растворился в дымке, перенося зельевара в тёмные подвалы безумной Беллатриссы.

***

Девушка медленным шагом шла вдоль открытых и брошенных камер. От прутьев и решёток тянуло мучительной болью и осколками воспоминаний. Сознание покидало тело и снова возвращалось, слизеринка уже не чувствовала земёрзших ног и пальцев на руках. Голова была словно окутана туманом, боль и разрывающий душу страх покинул Анни, остался только спокойный бриз и уверенность, что она всё делает правильно. До самой крайней камеры Стоун дошла почти на автомате. Взгляд упёрся в стену, Ника стояла и рассматривала еле видные очертания камней, мха и тонких струек конденсата. Она боялась повернуться и окончательно разрушить стены внутри себя, поэтому застыла и тянула время. — Кто ты? — студентка услышала приглушённый тихий хрип. — Зачем ты пришла? Из глубины камеры слышался скрипучий страшный голос. Он будто карабкался в темноте, скребя когтями промёрзший пол и разрывая землю. — Ты – Морана? — в тусклом свете волшебной сферы показалось лицо измождённого старика. Глаза полностью были покрыты пеленой слепоты. Кожа обтягивала рыхлый череп и душила выступающие рёбра. Существо слишком отдалённо напоминало человека, Ника видела его лишь боковым зрением. Она боялась повернуться, человекоподобное существо тянуло из темноты длинные серые руки и его уже на половину обрисовывал тусклый свет. — Ты пахнешь как она… — старик горбатым носом шумно втянул воздух и задержал дыхание, словно смакуя момент. — Крыжовник и медь. Ещё страх, потеря и безумие. — переходя в шёпот, новый знакомый вновь скрылся в сумраке подвала и на минуты помещение затянула тишина. Девушка всё так же стояла и не могла отвести взгляда от плесневелых чёрных камней. Её покрыл ледяной пот и в глазах уже собирались не сдерживаемые слёзы. Она не могла пошевелить даже пальцем, не могла закрыть глаза, не могла обернуться и убежать. Её будто залили обжигающим воском и он засох на ней, не давая двинуться. Хрупкий стан волшебницы облизывал слабый свет сферы, в ногах клубился тусклый туман, приведший её в глубины подвала. Сбоку снова можно было заметить кривое движение. Старик поднялся на ноги и шаркающей походкой старался выйти из густой темноты. Он был скрючен временем, худ, болезненно бледен и словно покрыт осязаемой проказой. На его лице яркими пятнами были белёсые глаза на выкате и морщины. Корявые длинные руки выставлены вперёд с неестественно двигающимися пальцами, существо ощупывало воздух перед собой и с каждым шагом дёргалось и извивалось, противно приближаясь к Нике. — Морана пахла дымом. Она готова была убить любого и ей был чужд страх. — переломанный дёргающийся палец коснулся трепещущего плеча девушки и старик замер. В секунду он преобразился и молниеносно приблизился к слизеринке. Старик скользнул рукой вдоль худых плеч и прижал тело к себе, второй рукой он обхватил голову и зарылся в мягкие каштановые локоны, нагнувшись, он шумно вдохнул запах Ники. — Всё понятно, ты внутри… Морана. Так же резко как и появился старик сгинул во тьме. Оцепенение отпустило Нику и она судорожно развернулась, впечатавшись спиной в острые камни. Она панически вглядывалась в темноту и пыталась трясущимися руками создать ещё света, но не могла сфокусироваться и лишь обжигалась воспламеняющимися искрами. В глубине непросматриваемых камер звенел чужой шаг, то, что показалось ей старым слабым и больным будто набирало мощь. Тишина наполнялась силой и ощущаемой угрозой. — Я должен вытащить её из тебя. Должен, ведь ей бы не понравилось, что ты спряталась. — на последних словах из темноты резкой волной выскочил лёгкий силуэт, слабость и кривизна пропали, освободив место силе ловкости и маневренности. Перед Никой уже стоял не старик, а средних лет мужчина, слепота спала, уступив чёрным радужкам место рядом с широкими зрачками. — Интересно, мне сломать тебе рёбра, разрывая мясо? Или сначала постараться вытрясти из тебя дух? — незнакомец надвигался на девушку, не сводя с неё голодного взгляда. Грудь слишком часто вздымалась в ритм биения сердца, зрачки неотрывно следили за нападающим, а внутри тугим узлом завязывался клубок из смешанных чувств. — Почему ты молчишь? — мужчина в два шага приблизился к дрожащей Нике и схватил массивной ладонью её маленькое личико. Грубые пальцы до скрипа сжали челюсть и придавили голову к стене. — Неужели язык проглотила? В нос ударил жуткий запах гнили и смерти. Всё тело вдавилось в острые камни и кожу рассекло вместе с одеждой, старинные стены особняка окропила юная кровь. Ореховые глаза застилали слёзы, Стоун пыталась вырваться, но лишь царапала кожу на сильных руках, уже приподнявших её над полом. — А что если так… — на живот опустился тяжелый кулак и кажется вместе с содержимым желудка выбил весь воздух. Следом за первым ударом последовал ещё один и затем слизеринку, словно куклу, откинули в камеру. Силы удара хватило, чтобы девушка пролетела несколько метров и, впечатавшись плечом в холодную стену, пластом упала на пол. Волосы растрепались и закрывали обзор, всю брюшную полость жгло огнём. У Анники не получалось сделать глубокий вдох и она лишь рвано хватала губами воздух. — Ну же, хватит притворяться. — мужчина вальяжной походкой зашел в камеру. — Давай, вставай! — последние слова громом промчались и отразившись от стен, оглушили девушку. Ника привстала на локтях, рот наполнился металлическим вкусом крови. — Слабость – признак смерти. — он наклонился и прошептал девушке на ухо, — Сейчас ты сдохнешь… — массивная рука опустилась на затылок и больно схватила волосы. Словно пушинку девушку поставили на ноги. Заключенный задрал голову задыхающегося подростка и с отвращением осмотрел представшую перед ним картину. — Она бы уже давно заставила тебя кричать… — через секунду нос девушки столкнулся с уже знакомой ее плечу стеной. Кости затрещали и кажется сломались. Кровь густой рекой потекла из ноздрей и затруднила и так сбившееся дыхание. За первым ударом последовал второй, висок, столкнувшись с гранитом, ослепила острая боль. В глазах уже блистали блики, и сознание ускользало из тела. Третий удар был сильнее и уже кости черепа давали слабину. Но из последних сил распахнув глаза жертва увидела то, что сломило последние стены внутри неё. На кирпиче, прямо около её глаза, окропилась горячей кровью нацарапанная буква «М». Заклятие Северуса задрожало и с шипением и шумом растворилось в дымке. Больше ничего не держало забытое прошлое в оковах забытия. Четвёртого удара не последовало, за миллиметр до столкновения с камнем садист замер, ощущая на своей руке прикосновение холодных пальцев. Тут же его сознание затопило алым дымом и зазвучал давно знакомый голос. «Рудольфус, ты жалкий червь, как посмел поднять на меня руку?» — плоть под тонкими бледными пальцами начала пузыриться. — «Ты забыл, кто запер тебя здесь?» Кость правой руки лопнула под давлением и, разорвав мясо, вылезла наружу. Мужчина взвыл от боли и, упав на колени, схватился за истерзанную руку. Мара обошла его кругом и, встав за спиной, легко коснулась плеча. «Ты слишком много себе позволил.» — плечо с хрустом вывернулось и треснуло, вызвав ещё один крик из горящих лёгких жертвы. — О нет, Морана, я ничего не забывал. — сплевывая кровь, просипел Лестрейндж, — Я все эти годы ждал твоего появления, но что же я увидел. Лишь слабый комок плоти, дрожащий лишь от ощущения страха. — он сел на пол и вскинул голову, чтобы видеть стоящую рядом с ним девушку. Густые каштановые волосы водопадом обнимали тонкий стан, спускаясь до копчика. Рёбра под разорванной школьной рубашкой уже спокойно вздымались, качая жизненно важный кислород. Всё лицо было окрашено её же кровью, которая на бледной коже казалась бордово-коричневой, тёмной и жестокой. Но самым ярким пламенем сияли алые глаза, красным туманом захватившие своё законное место на фарфором лице. Вместо ответа Маркс ногой упёрлась в плечо сидящего перед ней мужчины и пнула его. Затем она с силой и закипающей злостью опустила град ударов на его рёбра, спину, живот, ноги. «Я не слабая!» — лишь эхом взрывалось в сознании жертвы. — «Я не слабая!» Морана продолжала избивать Рудольфуса, пока сквозь глухие удары не услышала смех. Девушка замерла и вгляделась в лицо, уже заплывшее от ударов и измазанное грязью с пола. — Ты лишь тень самой себя! Слабая букашка! Последние слова триггером зазвучали в голове. Мара обхватила свою голову, в сознании мелькали образы, вспышки, голоса. «Слабая букашка!» «Никчемная!» «Бестолочь!» Образы не складывались в картинки, а лишь огнями скакали, затмевая реальность. Мара распахнула красные глаза и с гневом уставилась на тело, содрагающееся в приступах смеха. — Слабая! — одними губами повторил мужчина, пристально вглядываясь в хрупкую фигуру над собой. Он дразнил её, злил и раздражал, наслаждаясь эффектом своих слов. — Сегодня кто-то из нас умрёт. — Маркс выдохнула и склонила голову на бок, — И я обещаю, умрёт в муках. Морана направила указательный палец на мужчину, лежащего у её ног. В миг его взгляд наполнился паникой и ужасом, все вены в теле начали гореть и лопаться. Кровь кипела и испарялась, находясь внутри. Тело билось в конвульсии, кости ломались и трещали, голос сорвался, но продолжал хрипеть и булькать. Девушка стояла над умирающим телом и со скукой наблюдала за агонией, не смотря на то, что тело умирало, во взгляде читалась надменность и издёвка. Сквозь гремящие звуки смерти слышалось лишь «слабачка», что заставляло Мару злиться и нервничать. Она сжимала руки в кулаки и старалась терпеть, но, не выдержав, ударила Рудольфуса кулаком в грудь, разбивая волной магии кость, мышцы и уничтожая сердце. Тело внезапного участника судьбы стало расслабляться и остывать. Взгляд до самых последних мгновений падал на Мару и смеялся над ней. «Ничтожество» – лишь звучало в голове девушки. Она брезгливо вытащила руку из остатков грудной клетки и стряхнула с руки чужую кровь. Впервые за долгое время Морана могла глубоко вздохнуть и почувствовать как лёгкие наполняются кислородом, как сердце гонит по венам кровь. Она наконец-то могла чувствовать и осязать весь мир вокруг неё, весь этот вихрь свободы замешивался в коктейль эмоций и вырывался улыбкой на лице. Северус Снейп забежал в тёмный подвал и ужаснулся звукам, которые доносились из глубин. Он в панике сбежал по лестнице и послал мощный луч света в глубь камер. Добежав до одной из них, он увидел интересную картину. Морана Маркс сидела на полу и слабо хихикала, всё её тело покрывали брызги крови, в воздухе витал запах стального безумия. «Я здесь, Северус.» — шёпотом отразилось в сознании зельевара. Профессор оглядел помещение внимательнее и заметил уже почти испарившийся труп. — Что здесь произошло? — с налётом ужаса едва слышно слетело с губ ректора. «Я просто хотела выжить…» — Маркс обиженно и устало взглянула на зельевара. — «Он напал и кажется сломал мне рёбра…» — студентка впервые ощутила жгучую боль. Волна адреналина начинала сходить на нет и обнажать голые провода чувств, сковывающих тело. Лёгкие задрожали под тяжестью и девушка закашлялась, с каждым позывом выплёвывая сгустки крови. Снейп подошёл и присел рядом, он бегло осмотрел повреждения девушки и убедился, что на ней действительно полно гематом, ссадин и синяков. Одно ребро проткнуло лёгкое, остальные треснули, мужчина жестом заставил Мару лечь на грязный пол и закатал рукава рубашки. Снейп достал свою палочку и несколько минут бурчал себе под нос заклинания. Внезапно перед гостями возникла Токки, перепуганная и дрожащая эльфийка прыгала с ноги на ногу и стучала зубами от страха. — Там у ворот куча авроров. — едва слышно прошептало существо и зажало свой рот обратно ладошками. «Токки, как я рада; что ты здесь.» — Морана повернула голову и едва улыбнулась знакомому ей существу. В глазах домовика заблестели слёзы и она бросилась обнимать свою любимую волшебницу. — «Пожалуйста не так сильно.» — эхом пронеслось в сознании эльфа. — Я вас выведу, вам нельзя здесь аппарировать. — У девушки серьёзные раны, я бы не рисковал. — Снейп убрал палочку. — Но вы же здесь без разрешения министерства? — сузив глаза, Токки дерзнула огрызаться с волшебником. Северус приподнял бровь и подивился храбрости существа, которое лишь мгновение назад плясало от страха. — Беллатрисса тебя освежует, если узнает, что ты была тут и помогла нам выбраться. — каждое слово льдом отразилось от каменных стен. Наверху уже был слышен стук шагов и крики прибывших министерских крыс. — Я умру за мисс Морану, куда вам нужно? — эльф встала на ноги и воинственно вздёрнула нос. — Хогсмид. В следующую секунду на верхних ступенях зазвучали громкие шаги, но подвалы уже были пусты.

***

День уже клонился к закату, уступая вечерним сумеркам права на власть. За время солнечного царствования выпал снег и белёсыми переливами покрыл все доступные ему места. Температура воздуха упала на несколько градусов и когда хлопок аппарции стих, на площади, не далеко от кабаньей головы, стояли двое. Пар от их горячих тел столпом возвышался над фигурами, девушка, не выдержав перемещения, потеряла сознание и почти свалилась в сугроб. Профессор подхватил ослабленное тело и решительным шагом двинулся к трактиру. В маленьких оконцах тусклыми шариками горел свет, значит в зале уже полно народу. Снейп обошёл бар и ногой несколько раз стукнул в тяжёлую деревянную дверь. Вскоре за ней послышалось недовольное бурчание и через мгновение улицу заполнил льющийся из щели свет. За ним вприпрыжку выскочил шум и противный запах горелого масла. Вечер только начинал набирать силу и Аберфорд был не доволен, что его отвлекли от посетителей. — Заплачу вдвойне за твой закрытый камин. — Северус стоял на морозе с бессознательным телом. Девушка была вся помята и перепачкана кровью, брови хозяина таверны снова сошлись на переносице. — Тройную за твоё молчание. — Проходи. — Аберфорд слегка посторонился и впустил зельевара с его ношей в тёплый бар, на последок оглядев улицу, хозяин на глухо закрыл дверь и несколько раз повернул ключ. Снейп быстром шагом пересёк замасленную кухню и скрылся за неприметной дверью. Там была небольшая комната, уставленная запасами выпивки, продуктами и попросту забытыми вещами. В глубине накрытый пыльной мешковиной был спрятан камин. Профессор без труда скинул мешавшую ему материю на пол и зашёл в камин, потом не без труда дотянулся до порошка и исчез в зелёном пламени.

***

Замок чародейства и волшебства – Хогвартс всегда был окутан лёгкой дымкой тайны и недосказанности. Когда юные волшебники приплывали к его стенам на лодках, замок казался им воплощением любимых сказок и мечтаний. В следующие года старинные стены начинали дарить детям чувство безопасности, уверенности и уважения. Но с годами в каждом так или иначе закрадывалось сомнение, а всё ли так легко и радужно? Замок с течением времени словно приоткрывал дверцу, на которой было обещание счастья и магии, но за ней прятались тёмные тайны, чудовища и опасность. За каждой стеной, залой, окном скрывалась тайна, возможно даже неизвестная директору. С наступлением ночи замок погружался в тяжёлую темноту, с каждым годом всё больше набирающую вес. В комнате для мальчиков этой ночью раздался ужасный крик. Гарри проснулся от ужаса, весь мокрый с горящими лёгкими. — Он умирает. Она убила его. — смогли разобрать его соседи по комнате. Поттер судорожно нащупал на тумбочке очки и, накинув домашний халат, стремглав бросился к кабинету директора. Каждая минута была на счету.

***

Той же ночью в подземельях очнулась Морана Маркс. Девушка обнаружила себя на узком неудобном диване в кабинете ректора. Открыв ореховые глаза, студентка постаралась встать, только тугие повязки и тупая боль в районе груди не позволили сделать это в полной мере. Поэтому она лишь обратно уронила свою голову и скучающе осмотрела комнату. За столом в тусклом свете лампы сидел Северус и вчитывался в какой-то исписанный старый пергамент. Мужчина подпёр одной рукой голову, а второй крутил перед глазами уже бесивший его листок. — Мисс Маркс, если вы очнулись, можете быть свободны и вернуться в вашу комнату. — не отрывая взгляда от корявого прочерка, произнёс маг. «Почему я не в больничном крыле?» — где-то отдалено звучало в сознании Снейпа. — А что бы я сказал Помфри? Что ты избила себя, а потом нырнула в чан с чужой кровью? — будто пошутил Снейп. «Это сарказм, профессор?» — Мара обескураженно уставилась на зельевара, она никогда не слышала ничего похожего с его стороны. Но сейчас можно было заметить, что он просто устал. Вся их вылазка была опасной и достаточно травмирующей, для Маркс всё обернулось сломанными ребрами, для Снейпа парой седых волос. — Морана, — Северус тяжело вздохнул и встал из-за стола, он прошёл сквозь кабинет и, вытащив свою бутылку огневиски, плеснул немного в стакан. — Я знаю что с твоим телом, но ты должна сказать что с твоим сознанием? — зельевар слегка пригубил янтарный напиток. Студентка расслабилась и закрыла глаза, она ещё не пыталась вспоминать, но ощущала будто с плеч упала гора. Словно вся жизнь встала на своё место. Она помнила ветерок около орешника во дворе замка, помнила свои занятия в теплице, помнила уроки, которые были. Если постараться, она обрывками могла вспомнить моменты детства, как лазала по деревьям, убегала в лес и пропадала в поместье Малфоев. Маркс резко села и накрывающая её шаль упала на пол. Она с ужасом обернулась на Снейпа и дрожащим голосом зазвучала в его сознании. «Я была в поместье Малфоев? Я знала Драко в детстве?» — девушка потерянным комочком сидела сгорбившись и судорожно обхватила свои дрожащие плечи. Волосы облаком окутывали её словно гнездо, из под опавших прядей чайным огнём горели глаза. — Я думаю вам лучше это спросить у него. — Северус плеснул себе вторую порцию виски. — А сейчас вам лучше уйти к себе. Морана задумчиво окинула зельевара взглядом и спустила голые ступни на ледяной пол. Секундой руны на её груди начали наливаться красным свечением и резать кожу девушки. Мара успела лишь удивлённо ухватиться взглядом за преподавателя, прежде чем упасть на пол и скрючиться от боли. Проклятие вгрызалось в плоть и сквозь старые рубцы вырезало новые символы, девушка металась по полу и не могла даже вздохнуть. Зельевар выронил свой бокал и бросился к столу. Северус рассеянным взглядом выцепил нужный ему пергамент и через секунду вернулся к Маре. Девушка билась в конвульсиях, из рта уже тонкой струйкой текла кровь. — Дебилитарэ маледиктионем… — Снейп повторял раз за разом, очерчивая горящие руны. — Фените инкантатем, — алые полосы слабели и гасли. Морана, задыхаясь, сквозь слёзы смотрела на учителя. «Нам срочно нужно к директору.» — решительно звучало в голове зельевара. — Тут я спорить не буду. — мужчина встал и протянул руку девушке. Маркс едва стояла на ногах, но дойти до кабинета Альбуса Дамблдора хотела сама.

***

— Гарри, ты молодец, ты спас Артура. Сейчас он в больнице и его жизни ничего не угрожает. — седовласый волшебник сидел рядом с грифиндорцем и поглаживал его по спине. Альбус всё чаще задумывался о связи Тома и Гарри и события подтверждали лишь самые тёмные догадки. Поттер не прекращал трястись, словно от холода. События кошмара ещё ярко стояли у него перед глазами. — Директор, это будто был я… — мальчишка запинался, — будто я убивал мистера Уизли. — его плечи в который раз схватила дрожь и Поттер закрыл руками лицо. Дверь в директорский кабинет распахнулась. На пороге стояла слизеринка, опираясь на своего декана. Её лицо было бледным, словно сама смерть, а на руках и ногах виднелись синяки. — Что случилось? Северус? — Дамблдор поднялся и удивлённо осматривал прибывших. — Директор, боюсь разговор не для лишних ушей. — Снейп помог студентке дойти до дивана и она села рядом с избранным. — У вас всё получилось? — Альбус жестом подозвал профессора к себе и они, перешептываясь, отошли подальше от подростков. До Гарри доносились обрывки разговора, но больше его интересовало странное поведение Стоун. — Что с тобой? — Гарри поддерживающие взял девушку за руку и словно обжёгся об её ледяные пальцы, — Ты совсем холодная. — парнишка скинул свой халат и накрыл им девушку. «А с тобой-то что?» — едва слышно пронеслось в голове Поттера. — Можно сказать, кошмар приснился. «И только?» — Мара приоткрыла чайные глаза и недоверчиво взглянула на гриффиндорца. Поттер нервно облизал губы, — «Можешь не рассказывать, это твой секрет.» — девушка пожала плечами. — Ты веришь, что он вернулся? — Гарри обернулся на пререкающихся профессоров и пододвинулся чуть ближе к Маркс. «Возможно, в нашем мире и не такие страшные вещи возможны, так почему бы не верить и в такое.» — расплывчато ушла от ответа девушка. — Я вижу его во снах. — шёпотом с налетом страха слышалось ей. — Он ещё слаб, но вскоре нам всем не поздоровится. «Гарри, я…» — но Мара не успела договорить. Перед ней тенью пролетел Снейп и исчез за дверью. «Мисс Маркс, я думаю, мы сможем обсудить ваше состояние чуть позже.» — директор подошёл и подал Гарри плед. Мара удивлённо вскинула брови, переводя взгляд с Поттера на Дамблдора. — «Сегодня я попрошу вас вернуться в кровать.» — Сэр, мне уже лучше, я могу уйти и дать вам поговорить. — Поттер, как рыцарь в сияющих доспехах, подскочил с дивана и намеревался удалиться. Но морщинистая рука директора осадила его обратно. — Гарри, ты ещё не рассказал мне весь свой сон, сейчас это важнее дел мисс Стоун. — Альбус встретился с глазами девушки и прервал все её возмущения. — Всё потом, милая. Морана кипела от обиды и непонимания. Да, Поттер всегда был избранным и любимчиком, но он, вот он здесь, цел, невредим и в безопасности. А она, как пороховая бомба, может рвануть в любой момент. Слизеринка встала и вяло отдала халат грифиндорцу, тот извинился и от стыда опустил глаза. Даже Гарри понимал, что сейчас она должна была остаться в кабинете, но он был на диване, а она захлопнула дверь с другой стороны. Маркс со злостью сбежала со ступенек, ведущих в кабинет директора, и со всей силы врезала кулакам в стену. Непонимание и чувство брошенности пожаром пожирали её изнутри. — Если в вас остались силы калечить стены, то я зря ждал вас. «Северус, если он отказал, ты должен отвести меня к нему.» Снейп замер и побледнел. Он понимал о чём просит Морана, но не хотел исполнять её просьбу. — Нет. «Прошу, если я была ему нужна, то только он знает как снять это проклятие.» — Мара обернулась на зельевара, в ней было бездонное озеро отчаянья и страха. — «Я просто хочу выжить.» — Возможно, смерть покажется тебе раем, если ты сама придёшь к нему. — Северус понимал, что в её словах был смысл. Никто не знал о её природе больше самого могущественного тёмного волшебника. — Терпи до Рождества. С этими словами профессор скрылся в холодных коридорах замка. А Морана Маркс осталась наедине со своими проблемами и невесомой надеждой.