Эпилог

      Георгий Алексеевич       Завалило их, как оказалось, не слишком сильно – на то, чтобы растащить камни, засыпавшие вход, ушло не больше часа, и то они время от времени отвлекались на то, чтобы потискать друг дружку. К этому времени как раз подъехал Олег, и они с удовольствием сводили его на экскурсию. Олег ошалело осмотрел всё, стараясь, однако, ни к чему не прикасаться, покачал головой и признал, что Георгий – крайне ценная находка для археологии. К вечеру доехали и мама с папой, тоже поднялись в пещеру, поглядели «библиотеку», а потом посмотрели на Георгия весьма… плотоядно. И он понял, что из Алтая его больше никто не выпустит, пока он не найдёт архив династии Ся, ну или хотя бы тайный проход в Тибет. Впрочем, он и сам охотно ещё что-нибудь поищет… с Ясей… а учитывая, что восемнадцать ей исполняется всего через месяц…       Жизнь прекрасна!       А ночью приснился сон.       Он был на склоне горы, а напротив него стоял человек, одетый в меховой халат, унты и шапку. Тот самый кам, скелет которого когда-то обнаружили недалеко от Чибита и проклятием которого он пугал «духовно ищущих». Кам налил себе в кружку его бальзама, отпил глоток и хитро посмотрел на Георгия.       – Денисова пещера, – зачем-то сказал ему Георгий.       Кам посмотрел на него… снисходительно, но в целом одобряюще, мол, он согласен.       Внезапно в руках кама вместо кружки появился наган, а кам вдруг оказался одетым в гимнастёрку и сапоги, однако вместо пилотки на голове осталась всё та же меховая шапка. А вокруг них – Георгий вдруг заметил – был уже не склон горы, а золоторудная шахта. Какой-то ссыльный, одетый в полосатый арестантский ватник, однако с такой же меховой шапкой на голове, толкал вагонетку, гружёную книгами. Ссыльный и кам вместе затолкали вагонетку в какую-то нишу в стене и закидали её кусками золотой руды. Потом кам выстрелил из нагана ссыльному в голову, тот пощупал дырку во лбу, одобрительно кивнул, сказал: «Годится», приветливо помахал Георгию рукой, нырнул в воду и уплыл.       Георгий проснулся. На улице было темно, Яся, привалившись к его боку и уткнувшись лицом в его свитер, тихо сопела.       Тридцать седьмой год. Шахта. Надзиратель и ссыльный. Они изображают врагов, но на самом деле друзья и союзники. И они… ищут или прячут какую-то информацию. А в шахте происходит какая-нибудь чертовщина, пропадают люди. А потом под шахтой находят пещерное озеро, под которым есть проходы, и они ведут… А потом становится известно, что в пещере когда-то проводили какие-нибудь мистические обряды… или суперсекретные биологические или химические опыты, и в результате получилось нечто такое… И надо найти документы по этим опытам… или обрядам, чтобы пресечь чертовщину. А люди и не погибают на самом деле, надзиратель имитирует их смерть и даёт возможность уйти. А они собираются в отряд…       Он осторожно, чтобы не разбудить Ясю, перевернулся со спины на живот, нащупал в рюкзаке блокнот и ручку и вытащил их.       – Опять что-то придумал? – сквозь сон хихикнула Яся.       – Ага, – признал он, включая фонарик и прикрывая его курткой, чтобы он светил только на блокнот и не мешал Ясе спать. – Правда, про тридцать седьмой год я ещё никогда не писал.       Она приоткрыла глаза и с любопытством посмотрела на него:       – Ну вот и напишешь, – оптимистично уверила она. – Кстати, – вспомнила она, – мы же в Денисовой пещере как-то хотели понырять.       – Будешь смеяться, – с некоторым удивлением признался он, – я как раз про неё и вспомнил.       – Значит, надо нырнуть, – сделала вывод Яся.       – Обязательно, – согласился он; наклонился и легонько коснулся губами её губ.       Где-то вдалеке раздался слабо слышный отдалённый грохот. Недолго погромыхало и стихло. Владимир в соседней палатке сквозь сон пробурчал: «Обвал где-то. Надеюсь, не нашу пещеру засыпало». В ответ мама тоже сквозь сон отозвалась: «Вроде, это в другой стороне». Родители пошуршали немного, и всё стихло.       – Мы с тобой что-то где-то опять засыпали, – тихо хихикнула Яся.       Он поцеловал её в нос и взял ручку:       – Почему же сразу «засыпали»? Может, наоборот, откопали.       – Утром надо проверить, – согласилась она, поправляя спальник и закрывая глаза. – А ты пиши про тридцать седьмой год. Опять наткнёшься на упоминание чего-нибудь, мы начнём искать информацию и опять что-нибудь найдём.       – Мне такой план нравится, – одобрил Георгий.       Где-то кам с кружкой бальзама отпил глоток и усмехнулся…