Если голова болит, значит, она еще есть…

Многие простолюдины из Средиземья хотели бы однажды проснуться принцем. Но что делать, если ты — Принц, но не хочешь быть им? Фили был старшем из братьев, старшим из племянников, старшим из принцев. В случае смерти Торина Дубощита — престол Короля Под Горой будет ждать его. Парень не хотел бы такой ответственности на свои плечи. В свои восемьдесят два года гном был ответственный за сохранность двух жизней: дяди и брата. А так же ему все время нужно было думать о том, что в любой момент жизни он может оказаться ответственным за целый народ гномов. Но на деле, в душе он был все еще тем самым мальчишкой, кем был один десяток лет назад. Он хотел бы не рубить головы оркам, а спокойно и размеренно жить, работать в кузнице, или того лучше — быть художником-камнерезом. Это было любимое занятие блондина. Но, увы… Судьба решила совсем иначе. Сейчас весь отряд Дубощита пытался спастись от оравы злющих орков, что наступали им на пятки. Маленькие люди были обезоружены эльфами. Пытаясь сбежать из их тюрьмы, гномы наткнулись на варварский народ, подчинявшийся Тёмному Властелину. Фили приходилось следить за всеми членами своего отряда, отбиваться с помощью камней и палок от уруков, что так и мечтали бы отрезать головы гномам и использовать их, как тотемы. Спускаться по бушующей воде в бочках, так еще и обезоруженными, отбиваясь от орков, и так было тяжело, так тут еще и эльфы закрыли спуск по водоему. В надежде помочь своему отряду выбраться из ловушки, Кили выпрыгивает из бочки и что есть мочи бежит пытаться открыть ворота, по пути отбиваясь от норовящих свернуть его гномью голову орков. Наконец, добравшись до массивного деревянного рычага, Кили навалился на него всем весом, сдвигая неподатливый механизм с места. Возможно, отряд гномов смог бы ускользнут целым и невредимым, но предводитель орочьего полка — Больг успевает подстрелить смельчака в ногу. Стрела пронзила ногу гнома насквозь, разрывая кожу и мышцы, зацепляясь заостренными зубцами за мясо, разрывая ногу юноши изнутри. Неимоверная боль отголосками разнеслась в голове юного принца. Боль была настолько сильной, что гном едва ли не теряет сознание, тело Кили мгновенно охватил жар, исходивший из глубокого ранения. Должно быть, стрела была отравлена. Фили, заметив мучения брата от ранения глубоко пожалел, что никак не смог помочь Кили в тот момент. В очередной раз он не смог помочь и защитить своего брата. Тело Фили охватила дрожь, будто бы это его самого подстрелили отравленной стрелой. Еле как оставаясь в сознании, Кили сгреб все остатки сил и скатился в свою бочку, чтобы продолжить приключение по бушующей реке. От неаккуратного приземления, основание стрелы обломилось под самый корень, еще сильнее впившись в тело гнома, словно болезненная заноза. Кое-как гномы смогли сбежать из того злополучного места, но возникла новая проблема — Кили совсем не может идти. Нога парня постепенно превращалась в опухший кусок мяса, что совсем не походил на здоровую конечность. -Фили, иди помоги своему брату! Все остальные, вы идите дальше, мы немного задержимся, — скомандовал Торин. Король очень переживал за своего племянника, и потому пожелал остаться с Кили и Фили. -Кили, брат, ты как? - подхватив младшего под правую руку, обеспокоено поинтересовался блондин. -Да, я в полном порядке. Не стоило отправлять отряд одних,- болезненно шипя от боли, с дрожащим голосом, промямлил брюнет. -С каких пор у нас считается «порядком» со стрелой в ноге? У тебя жар и ты белее смерти! Сейчас дойдем до первой деревни, Фили отыщет лекаря, подлатаем тебя, и отправимся дальше. С остальными мы встретимся в Эсгароте, там они нас будут ждать,- подхватив под левую руку, принявшись тащить племяшу, в своей обычной манере произнес Король Под Горой. Торин Дубощит славился своей непоколебимостью, жестокостью и хладнокровностью. Но для своих маленьких принцев он был ближе, чем родной отец. С ними Торин всегда был мягок и ласков, как мягка мать к собственному ребенку, как дева ласкова со своим любовником. Хоть этот гном и был малодушен, но в его черством сердце всегда было место для Кили и Фили. Торин не имел жены и собственных потомков, но у него были эти два сорванца, что подарила ему сестра Дис. Король Под Горой всегда считал их не племянниками, а собственными сыновьями. Всё что умели они - научил их Дубощит. Пройдя пару тройку миль, гномов вновь настигла армия орков. Торин и Фили тут же прикрыли младшего своими спинами. Под руками ничего не было кроме камней и палок, но это не убавило их пыла. Ведь какие они наследники Дурина, если не попытаются отбиться от оравы орков, защищая себя и своих близких. Торин схватил несколько больших камней и тут же стал бросать их в головы противников, пытаясь их оглушить. Фили попалась под руку какая-то сломанная ветка. Шансы на победу были равны почти нулю, но Дубощит все же смог вырубить одного из уруков и достать его оружие. Это был какой-то ржавый клинок, но хоть с каким-то оружием было уже как-то поспокойнее. Фили больше привык сражаться лицом к лицу с противником, а потому накинулся на одного из орков с голыми кулаками. Получив несколько раз в под дых, чуть ли не начав задыхаться, молодой человек все же смог схватиться за лезвие меча. Поранив руку, гном смог выхватить оружие. Не смотря на кровоточащую рану, Фили стойко держал меч за рукоять. В следующий же миг, бывший владелец этого холодного орудия остался без головы. Кили, смотря, как его близкие пытаются изо всех сил его защитить и получают серьезные травмы, не захотел оставаться в стороне. Превозмогая боль в ноге, парень попытался последовать примеру своего дядюшки. Кили бросался оставшимися камнями, попутно накидываясь на уруков самостоятельно. Но вдруг, старшие услышали искаженную человеческую речь: -Вы. Кидать. Оружие. Он. Умрет. Обернувшись назад, дядя и брат увидели, что один из уруков, что был менее развит, чем его братья, держал свой грязный, ржавый меч у горла Кили. Оружие пришлось выкинуть к ногам противников. Больг - командующий этими бездушными ублюдками, приказал окружить, связать, и доставить троих наследников Дурина в Дол Гулдур живыми. Это удивило Торина, Фили и Кили, зачем оркам живые гномы? Война между этими двумя расами длилась уже очень давно, и обычно ни те, ни другие не оставляли своих противников в живых, а тут сразу троих и в Дол Гулдур. Это действительно было очень странно и удивительно. Орки действительно последовали приказу самого разумного. Связав гномов в цепочку, урук-хаи окружили их и стали пости, как овец. И если Торин думал о том, что этим урук-хаем нужно от них, почему они оставили их в живых, то Фили думал совсем о другом. Блондина волновало здоровье своего брата больше, чем будущее его народа. Гномы стали перешептываться: -Дядя, Кили уже все хуже и хуже. Надо что-то делать. -Фили, мы сейчас ничего не можем сделать. Единственное, что нам остается - это надеяться, что Кили доживет до привала, и мы сможем сами ему помочь. Фили решил не спорить с дядей, но его голову одолевали навязчивые мысли о том, что он опять не может помочь брату, что если ему не помочь, то он умрет. Старший уже раз тысячу пожалел, что уродился наследником Дурина. Он жалел, что уговорил Торина взять с ними Кили. Жалел, что пообещал своей матушке то, что никак не мог выполнить: защитить младшего. Сам же Кили с каждой минутой выглядел всё хуже и хуже. Чувствовал он себя скверно. Нога опухла настолько, что её размеры были как две с половиной руки молодого гнома. Из раны стал сочиться кремово-желтый гной, а огромная потеря крови сказалась на парне, что уже несколько раз терял сознание. Орки хоть и были бездушными созданиями, порождение из грязи и мертвечины, но даже их уже начинало доканывать постоянно отвлекаться на больного, что в очередной раз упал бессознательно на землю. А потому один из урук-хаев приказал сделать срочную остановку. Сам Азог Осквернитель приказал доставить гномов целыми и невредимыми. А значит, и этого бедолагу надо было как-то лечить. Ни гномы, ни орки не имели силы лечения, как у эльфов. Трое низкорослых мужчин сидели рядом и стали шептаться: -Кили, ты как себя чувствуешь? -Да, я в порядке… -На тебе лица нет -Дядя, он скоро умрет, надо что-то делать. Их разговор прервал урук-хай, правая рука Больга. Это создание встало над ними и угрожающе показало холодное оружие. Гномы напряглись, ведь не понятно, что происходит в голове у этого ублюдка. Орк же только протиснулся между Торином и Кили, замахнулся своим мечом и отрубил ногу больному на уровне выше колена. Кровь с новой силой стала хлестать ручьем. Еще одно удивительное событие: ржавый меч отрубил ногу и разрубил кость, будто это новая секира. Орк кинул гномам кожаный жгут и ушел обратно к своим сородичам. Кили не ожидал, что орк отрубит неживую ему отравленную часть тела. Первые пару секунд гном даже ничего не почувствовал, но буквально сразу же он испытал самую настоящую агонию. Вопль стоял на весь лес. Даже когда родные пытались остановить кровотечение, шатена всего трясло. Но это продолжалось не долго, ведь спустя пару минут его организм принял экстренно впасть в бессознательное состояние, чтобы не подвергаться рискам смерти от болевого шока. Один единственный жгут не шибко помогал остановить кровь, хлестающую фонтаном из ноги брюнета. Точнее из того, что от нее осталось. Фили бросился к отрубленной части тела, и резким движением стянул с нее обрывок штанины. Торин в этот момент пытался перевязать ногу драным жгутом, чтобы остановить кровотечение, но все было тщетно. Полноценно закрыть рану не удалось, тут требовалось хирургическое вмешательство. Отрубленную часть стоило зашить, но где ж они возьмут хирурга? Фили и Торин начали рвать лоскуты своей одежды: что-то от рубах, что-то от штанов, лишь бы хватило импровизированных бинтов. Кровь все не переставала идти, а брюнет становился все бледнее и бледнее. Кили все это время находился в бессознательном состоянии, и орков это совершенно не устраивало. Было ясно, как день, что если что-нибудь не предпринять, то один из гномов, которых им было приказано доставить живыми, просто-напросто умрет. Больг, осознавая это, рассердился не на шутку. Лишиться головы из-за какого-то грязного гнома ему совершенно не хотелось. Пораскинув своими немногочисленными извилинами, главнокомандующий уруками нагрел свой проржавевший клинок о горящий факел, который он нес в другой руке, и со всей силы прижал раскаленное лезвие к оголенной плоти Кили. Еще одна пульсация боли ударила в голову молодому брюнету и вывела его из бессознательного состояния. Юноша закатил глаза и истошно завопил, а затем снова обмяк на руках Фили. Кровь перестала идти. На месте ранения виднелась обугленная плоть, поблескивающая от капелек запекшейся крови. Фили и Торин поспешили накрыть ранение родственника лоскутами своей же одежды, что все еще была немного влажной от пота и воды. Поодаль орки глухо о чем-то перепирались, бурно жестикулируя, то и дело поглядывая на Кили. Гном хоть и был без сознания, но остался жив, что радовало его родных. Один из уруков резко стал тыкать пальцем на отрубленную часть тела, и будто умолять о чем-то Больга, но тот явно был против. В разгаре спора орки поделились на два лагеря. Гномы не понимали, о чем идет речь, ведь половину диалога противники вели на своем орочьем языке, а половину на ломаном черном наречие. Когда один из тупых представителей вражеского народа подбежал, как песик, и схватил отрубленную часть младшего из гномов, наследники Дурина поняли, что у орков появилась очень важная дилемма: сожрать отравленное мясо или не стоит. Орки стали кидаться сами друг на друга, рыча и оскаливаясь. Они резали глотки своих некогда бывших товарищей, отрубали головы, рвали куски плоти с помощью своих когтей. Они беззастенчиво поедали себе же подобных. Вокруг творился полный хаос. Один из урук-хаев явно смаковал мясо своего товарища, который проиграл в бою, потому что был слабее и по уму, и по силе. Существа, что были порождением скверны, полностью оправдали свое происхождение. На глазах у гномов орава орков заживо сожрала троих своих товарищей. Не теряя времени, гномы решили воспользоваться моментом дикого хаоса и, пока орки были заняты трапезой, сбежать и утащить самого младшего члена семьи за собой в безопасное и стерильное место. Хоть орки и были самой тупоголовой расой, но у них были и выдающиеся экземпляры, которых просто так не надуришь. Именно они - подобные Больгу и его отцу Азогу, быстро заметили пропажу трех низкорослых тел. Прозвучал гон орочьей трубы - объявлена охота. Два гнома пытались бежать будучи еще связанными, к тому же каждый из них, чтобы не сильно уставать, перекидывали третьего, как мешок картошки. Позади них был слышны вопли и рычания - это орки оседлали своих варгов. Шанс сбежать был очень мал. Гадкие веревки сковывали движения гномов, стоило бы их разорвать, но было нечем. Под воздействием страха за жизнь, гномы стали бежать быстрее раз в пять, не даром эту расу хвалили за выносливость. Пробегая сквозь тонну кустов, рвов и деревьев, наследники Дурина увидели наконец-то свет, это значило лишь одно - они вот-вот покинут лес и объявятся в черте города, где их ждет отряд. Но не все так радужно. Варги - одни из самых быстрых животных для передвижения. Это гигантские, умные, и злобные волки. Они разрешают использовать себя для передвижения только тем, кто с ними состоит в союзных отношениях. Это отдельная разумная раса. Гномам оставалось совсем немного, чтобы покинуть этот треклятый лес, но орки стали стрелять и рубить их по ногам. В один из таких разов, урук-хай случайно разрубил веревку на ногах гномов, от чего последние смогли наконец бежать быстрее. Хоть руки и были до сих пор связаны, это никак уже не осложняло побег. Когда оставалось совсем немного, перед гномами резко вырос Больг с мечом в руках, от неожиданности гномы побежали в разные стороны, но так как на их руках все еще оставалась веревка, они просто упали кубарем прям к ногам сына предводителя орков. Кили в этот момент турманом выкинуло за пределы леса. Шатен, перекатываясь, покинул территорию леса, но продолжал быть без сознания. Больг на черном наречие приказал: -Проверьте наличие оружия, вырубите их, и тащите в Дол Гулдур! Хватит задерживаться! Один из недалеких орков пошел забирать безногого, пока остальные проверяли Фили и Торина. Послышался хруст, а за ним раздался крик: «Дядя!». Второй хруст, и тишина. Орочьи отродья со всей силы, что была, ударили гномов по виску, от чего уже трое были без сознания. Примитивный представитель уруков взял и перекинул Кили через плечо, будто тот был какой-то тряпкой. В этот самый момент стражник передней стены Эсгарота заметил что-то неладное. Когда человек посмотрел в подзорную трубу, ему представилась устрашающая картина: орк выходит из леса и утаскивает за собой гнома, которому явно была нужна помощь. Зрелище ошарашило его, и он тут же побежал докладывать все королю.