Воин никогда не жаждет воскрешения мёртвых.

Стая орков, волоча трех гномов по земле, наконец доставили их в крепость. В главном зале надменно восседал самый главный из них, самый жестокий, тот, кто обезглавил Трора, деда Торина - Азог Осквернитель. Его уродливая бледно-синяя рожа изображала презрение и злорадство. По нему было видно, что он рад тому, что наследники Дурина находятся в его владениях, ведь это отличный способ выпытать у них всю информацию об Аркенстоне, его нахождении. Насладиться их криками и мольбами о пощаде, когда Азог будет их пытать, и в конце их можно использовать, как пушечное мясо для дракона, чтобы освободить и завоевать Эребор. Азог только и мнил о том, что станет полноправным королем города гномов, а в дальнейшем и правителем всего Средиземья. Урук-хай спустился со своего насиженного места и прошелся тяжелыми шагами до своих пленников, оглядел их с ног до голов, и резко изменился в лице, когда заметил, что у одного из них не было ноги. -Mal vo kova*?! - главный урук стал утробно рычать и повышать свой голос на всех орков, показывая пальцем на Кили. Весь их отряд стал суетиться, оглядывать друг друга, и шептаться на темном наречие. Вдруг из толпы вышел Больг - сын Азога. Около пары минут они о чем-то яростно переговаривались, как вдруг отец достал свой огромный ржавый меч, и проткнул голову сына. Удар пришелся сильной волной точно в челюсть, пробивая череп Больга насквозь. Гномы увидели, как из черепа урука от сильного удара вывалился крохотный и засохший мозг. От увиденного гномы прыснули, но ради своей безопасности подавили смех. Азог, услышав их хихиканье, резко развернувшись ко всем спиной, приказал в полтона, смотря на свое полчище из-за плеча: «Gazati mar ragat tar**»,-и махнул рукой. Гномов тут же стали утаскивать в неизвестном для них направлении. ... Троих из наследников с силой бросили на сырой, каменный пол прогнившей коморки, и захлопнули за ними грубо вырезанную решетку. Самый низкий и старый из орков сказал: -Когда повелитель Азог будет готов, мы вас к нему приведем, но я сомневаюсь, что вы уйдете живыми,- мерзко хихикая, прикрывая свои кривые, гнилые, и ярко-желтые зубы, пропищал старик на Вестроне. Гномы были сильно удивлены, что эти дети скверны способны внятно и связно говорить на всеобщем языке. Как только орки покинули своих пленных, оживился Фили: -Кили, брат, как ты? Тебе нужно поесть, - блондин явно был озабочен своим братом больше, чем тем, что их могут убить. В очередной раз Фили проклинал то, что дядя уговорил Дис отпустить их с Торином. -Да, я в порядке, по крайней мере, сейчас уже лучше, чем в лесу…- Кили припал к груди старшего, и опустил на нее свою голову, которая была будто в тумане, - Дядя, что же нам делать? -Мне очень жаль, дети, но это, видимо, наш конец… - судя по голосу, Торин потерял веру в себя и в свой народ, - буду надеяться, что он вас не тронет… -Дядя, но так нельзя! Мы обязаны сражаться! Мы же наследники Дур… - договорить ему не дал крик короля гномов. -Фили, ты совсем не понимаешь?! Мы в плену! У твоего брата нет ноги! У нас нет оружия! Это уже конец! Род Дурина?! Больше его нет!- Торин пыхтел от ярости, он бы хотел что-то предпринять, но не мог. Клетка позади них открылась с режущим скрипом. Трое гномов посмотрели в сторону звука, там стояли два огромных орка и тот старый урук-хай . -Великий и ужасный Азог Осквернитель готов вас принять,- пролепетал урук с кривой, расплывчатой улыбкой на лице. Как только он щелкнул пальцами, два огромных амбала зашли в комнату и нацепили кандалы на руки и ноги гномов. Схватив их за шкирку, орки выкинули своих пленных из тюрьмы, и, приставив копья к их спинам, приказали идти строем. Кили приходилось хуже всех, он то прыгал на одной ноге, то падал, а то и вовсе ползал на четвереньках, потому что останавливаться было нельзя. -Эй, ты! Белобрысый! Тащи своего друга, а то он всех сейчас доведет!- срываясь на крик приказал старик. -Кили, хватайся за меня, я помогу тебе,- с нежностью в голосе прошептал Фили. Он взял брата под правую руку и начал помогать ему идти до главного зала. -Фили, если мы не сможем выбраться, то помни, я люблю тебя,- сильнее сжимая плечо своего старшего брата, прошептал брюнет, показывая насколько сильны его чувства. -Дурак ты, мы выберемся отсюда и будем вспоминать этот день, как страшный сон! Вот увидишь! Но чтобы ты знал, я люблю тебя тоже, - шепотом, чуть ли не срываясь на крик, встрепенулся старший из племянников. Фили поцеловал младшего брата в лоб и продолжил говорить, - Ты это, извини меня, что не уберег тебя…Ты же младший, я должен был защитить тебя…Прости меня… - последние слова блондин говорил со слезами на глазах. Это был один из редких случаев, когда можно было увидеть, как плачет старший из братьев. Кили хотел было что-то ответить ему, но они уже вошли в главный зал. Торина тут же отвели от них на большое расстояние, а двух братьев стали разнимать чуть погодя. Таким образом они находились на равноудалённых точках друг от друга, создавая треугольник. Азог находился в центре этой фигуры. Он был рад. Безумно рад, что все наследники Дурина находятся у него в плену. Он этого и не скрывал, его омерзительная, изуродованная рожа показывала, насколько он был в восторге от этого. Гномов подвесили за наручные кандалы на крюки, что свисали с потолка. Раньше их здесь не было, а значит, их повесили специально для гномов. Вот почему их не начали сразу пытать, Азог хотел устроить шоу с истязаниями. После того, как гномов подвесили, несколько уруков подбежали к ним, и стянули с них остатки одежды. Наследники Дурина остались в одних портках. Но зачем это было нужно? С еще одного коридора вышел орк, что был одет как кузнец, с собой он приволок телегу, в которой была куча различных ржавых инструментов и оружий. Теперь всё стало ясно, Азог решил сделать не просто представление, он хотел по максимуму насладиться этим моментом. Где-то чуть поодаль от главного зала стоял тот старикашка, в руках у него было несколько бинтов и какая-то склянка. Хотя, обрывки ткани тяжело называть «бинтами», но это, видимо, было все богатство мерзких созданий. -Barat-varoh shars!*** - прокричал Азог, и тут же двинулся к телеге. Проведя рукой пару раз по ассортименту, орк все же достал для начала маленький клинок, лезвие его было крошечным: всего шесть сантиметров. Сжимая его в своей ладони, урук-хай подошел к Торину Дубощиту. -Ты… Говори, где находится вход в Эребор, где находится Аркенстон?- выдыхая прямо в лицо спросил Азог, надавливая кинжалом на щеку гнома, оставляя неглубокий порез. Дыхание орка разило чем-то гнилым, с кислым оттенком. От такого запаха хотелось только блевать. Предводитель гномьего отряда не стал ничего говорить урук-хаю, Торин лишь отвернул голову, чтобы не ощущать этот запах. -Молчишь значит… Может, твои племянники будут поразговорчивее? - с легкой ухмылкой, надменно сказал во весь голос Азог. Подойдя к самому низкому из трех гномов, урук тут же вонзил кинжал в бедро блондина. -Фили!- в один голос крикнули родственники, испугавшись за него. -Так, значит, твое имя Фили… будем знакомы,- улыбаясь и пыхтя прямо в лицо, злостно прошептал вожак орков,-Выходит, вы не хотите со мной сотрудничать?- иронично, и немного театрально разводя руками в разные стороны, спросил Осквернитель, оборачиваясь на сто восемьдесят градусов. -Ish ka khe ai dor gnur****! - тут же в порыве злости вырвалось у Торина. Он был вне себя от того, что его племянников все-таки тоже будут мучать. - A, Ro, Uh, Uh-a, Uh-ro , ko mar ragat-ga*****? - игнорируя слова гнома, стал считать Азог. Палец остановился на раненном гноме, и орк заулыбался во все свои гнилые зубы, словно скалясь. Покопавшись в телеге, вожак уруков нашел маленький молот, который обычно использовали в домашнем хозяйстве, чтобы прибить доски. Подойдя к блондину, мучитель замахнулся что есть силы, и ударил юношу по ребрам. Фили от резко наступившей боли тут же прогнулся в сторону удара и поперхнулся, он не кричал потому, что воздух будто выбили из легких. Боль была еле терпима; гном мог поспорить, что слышал, как его собственные ребра треснули под ударом. Второй такой же удар пришелся по противоположной стороне ребер. Только после двух ударов Фили смог откашляться и попытаться вновь дышать, но удары были такими точными и сильными, что на теле принца тут же появились сине-бордовые следы. Все это время Азог повторял один и тот же вопрос: «Где находится вход в Эребор, и где находится Аркенстон?». Гномы еще после первого удара стали барахтаться на цепях, проклиная орка на чем свет стоял. Но ответа так и не давали. Видя мучения своего старшего брата, Кили начал извиваться и кричать: «Ублюдок, скотина, разведи мне руки и я тебя убью!». Ему было больно, он чувствовал всю боль Фили, но еще хуже ему было от того, что он не мог ему помочь. Торин, наблюдая как избивают его наследника, тоже не мог терпеть. Он пытался сорвать, разорвать кандалы, он метался, пытаясь хоть как-то достать и ударить это безобразное создание, но все было напрасно. Гном тоже отмалчиваться не стал, но кричал он совсем другое, нежели младший: «Ты, паскуда, оставь детей в покое! Они ничего не знают! Тебе нужен только я! А ну живо отпусти их, мразота!». Но урук-хай их игнорировал. Он знал, что все трое знают ответ на его вопросы. Орк знал, что если он будет пытать только Короля, то тот ничего ему не скажет, но если он будет пытать их всех, то кто-нибудь даст слабину и расскажет все секреты. Самое главное тут было не войти в кураж. Вновь подойдя к ассортименту орудий, Азог достал длинный, тонкий железный прут, что был заострен на концах по обе стороны. Вновь вернувшись к своей жертве, мучитель резко воткнул этот прут в живот гнома, и так же резко вынул его. Несколько хлестких ударов прошлось по рукам, торсу, бедрам и ногам, заставляя жертву истошно орать, срывая голос. Крик расходился по всему залу и отражался от каменных стен. Слезы выступали у всех троих, все гномы кричали: один от ноцицептивной боли, два других от моральной. Оглядев уже почти полностью фиолетово-синего Фили, Азог развернулся на пятках и зашагал, победно улыбаясь, в сторону самого старшего из гномов - Торину. -Всё так же не будешь говорить со мной, никчемный король?- глумясь и строя брезгливую рожу, начал насмехаться орк, смотря Торину прямо в глаза. -Я буду с тобой говорить, только детей отпусти… - обреченно, понурив голову, пробормотал Дубощит. -Дядя, нет! Не смей отвечать на его вопросы! Пусть сдохнет, ублюдок!- хором встрепенулись и резко оживились братья. -Нет… Я никого не отпущу, вы здохните тут один за другим, как и следует вам, жалким созданиям, - протяжно, будто играя, протянул урук, начиная двигаться в сторону телеги,- Вы - гномы, считаетесь самыми выносливыми созданиями, так давайте проверим на сколько вас хватит на самом деле, - улыбка растянулась на всю уродливую рожу урук-хая, обнажая все неровные, гнилые зубы. Азог снова стал рыться в телеге, и найдя среднего размера охотничий нож, орк довольно быстро подошел к брюнету, и тут же одним движением руки сделал средней глубины надрез вдоль груди. Орк схватил торчащий край раны своей грязной, свободной от ножа рукой, и начал тянуть кожу на себя. Резкими, поступательными движениями орк стал срезать кожу с Торина. Гном превращался в сплошную кровоточащую рану. Оголялись мышцы. Было видно, как подрагивают вены. Трепещущие внутренности и волокна мышц можно было пересчитать, когда их освещал приглушенный свет тлеющих факелов. Все в зале кричали. Племянники от увиденного, сам же Дубощит пребывая в предсмертной агонии. Он совершенно не был похож на живого гнома, он был куском мяса. Азог, не теряя хвата, тут же отрезал своей жертве его огромные уши и уронил их на пол. В следующую минуту в глазницах Торина красовались черные дыры, сами глаза находились на лезвии ножа. Короля гномов больше нет. Торин Дубощит умер в адских муках, которые не заслуживали даже самые страшные преступники. Фили и Кили не оставалось ничего, кроме как лить горькие слезы на каменный кафель, что очень быстро стал окрашиваться багровым цветом родного им человека. Первого сломило Фили, он начал брыкаться, извиваться, и истошно орать благие маты на кхудзуле в адрес предводителя орков. Он позабыл о переломах, о своих ранах, его глаза застилала слепая ярость. Сам урук смеялся с тщетных попыток гнома достать его. Смеялся с его внешнего вида, с пены у рта, что показывала насколько его пленный был в гневе. Через несколько минут, немного отойдя шока, забрыкался и второй гном, полностью повторяя поведение старшего брата. Урук-хаю быстро надоели эти попытки жертв его достать, он тут же заткнул блондина, всадив уже два кинжала в его глазницы. Азог вошел во вкус и ему уже было плевать на информацию от этих несчастных тел. Он хотел наслаждаться их криками от боли. Только боль, и ничего больше. Всё же, орки были поистине безжалостными. В этот момент у младшего брата началась самая настоящая истерика, он уже не понимал, реальность это или же страшный сон. Он бился в конвульсиях, пытаясь хоть как-то спасти своего брата, что был ему дороже всего на свете. Кили бы продал все королевство ради Фили, но он не располагал нужной информацией. Карие глаза налились гроздьями слез, белок уже давно был красный от лопнувших капилляров, сизый нос, наполненный желто-зелеными солеными соплями, отказывался работать по назначению, а потому приходилось дышать ртом. Губы были искусаны в порывах тревоги, кровоточили от лопнувших корочек, а горло было сорвано от постоянных криков. Волосы его напоминали гнездо- колтун на колтуне. Фили перестал кричать, младшего от этого забило только сильнее. «Неужели мертв? Как? Почему он? Пожалуйста, Фили, брат, пожалуйста, очнись!» - такой рой мыслей преследовал оставшегося в сознании наследника Дурина. Парнишка заметил, что грудь брата вздымается, а значит он жив. Но еще это значило, что пришла его очередь страдать. Все, на что надеялся Кили: он, Фили и Торин встретятся на небесах и будут спокойно там существовать. Надеялся на то, что скоро все это закончится. Но со стороны коридора послышались крики и грозные рычания других уруков. Азога это отвлекло, он тут же рассерженно побрел на звуки, но не успел он зайти за угол и скрыться от глаз Кили, как его тут же свалил Бомбур в амуниции из бочки и с секирой в руках. За самым толстым из гномов вбежали еще девять его собратьев с воинствующими криками. Даже хоббит, что был всегда робким и тихим, подхватил их дух, и стал кричать и размахивать мечами в обеих руках. Сейчас эту банду из одиннадцати низкорослых мужчин было не остановить. Они отрубали головы и разрезали тела орков без промедлений, прикрывая спины друг друга. Это был огромный бушующий ураган, из которого разлетались конечности врагов. Азог поднялся на ноги и тут же стал кричать на темном наречие. Из всех коридоров повалили толпы этих отребьев, казалось, будто их невозможно было победить. Но к огромному счастью гномов не все орки были разумными, а потому и не понимали, что они делают. Этим низкорослики и воспользовались, натравив этих остолопов на своих же собратьев. Кили, видя эту картину, не мог сдержать улыбку на лице. Весь отряд не бросил их, они пришли спасти своего Короля и его племянников. Принц был горд своим народом, как никогда. Гномы объединились в одну огромную кучу, чтобы одолеть самого последнего орка - Азога. Несколько секир прошлось по ногам орка, несколько парных клинков по рукам, чтобы обездвижить противника. Самый последний удар нанес Двалин - старый друг, товарищ и правая рука Торина, а так же учитель Кили и Фили. Вояка занес свою секиру над головой и одним точным ударом разломил череп орка на две части. Мерзкая орочья кровь оросила его лицо и тело. Сам же Двалин после такого точного попадания стоял и тяжело дышал, понимая, что все враги повержены. Остальные гномы ринулись к наследникам Дурина, но увидев в каком был состоянии Торин, они замедлились. Их король был мертв. Это ужасное месиво невозможно было назвать гномом. На каменном полу находился кусок мяса, что только лицом напоминал о том, кто это был… Гномы, что были постарше, быстро оправились и начали освобождать Кили и Фили. -Он жив?- с дрожью и хрипотой в голосе обеспокоено спросил Кили, как только гномы стали снимать его брата. -Раны серьезные, но он дышит, надежда есть. Но он не сможет больше ничего видеть… - очень тихо проговорил старик Балин. В отряде он был в роли местного лекаря, но сейчас он сам не мог помочь старшему из принцев. Выйдя из башни, гномы тут же отправились обратно в город, ведь обоим принцам нужна была помощь. Дойдя до Эсгарота, Фили и Кили тут же оказали первую помощь, но старший из братьев не смог перенести операции и скончался в лазарете на столе у хирурга… ... Придя домой в Эребор, отвоевав его от огнедышащей ящерицы, гномы устроили поминки Торина и Фили. Все было как положено: два тела, одетые в кольчугу и богатые шубы, лежали на монолитных камнях, в их руках находились мечи, что показывали их героизм. Остальные гномы подходи к ним цепочкой, каждый что-то желал им напоследок, целовал в лоб, и уходил. Это был траурный день для всех жителей Эребора. Последним к Фили подошел его младший брат, парень не мог сдержать слез, он держал старшего за его ледяную руку и долго-долго просил у него прощения. Сам Кили не понимал, за что именно он просит прощения, но он чувствовал вину перед братом. Последними словами для Фили стали: «Брат, ты так хотел работать в кузнице, или быть художником-камнерезом. Надеюсь, на небесах ты отлично постараешься. И когда я присоединюсь к тебе, ты и Торин покажете мне те красоты, что ты вырежешь из камня. Спите спокойно, мои родные. Надеюсь, там вы станете хоть немного счастливее». В этот же день прошла коронация, и самый младший из наследников Дурина стал полноправным королем Эребора.