Часть 8. Эпизоды взросления маленького воина веры

— Ох… Киран, да иди ты уже в кусты и там делай свои дела. Раз не можешь, то не продолжай и прочисть уже живот. С остальным и без тебя справимся. Только не лезь в тот же куст, что и два брата. Не хватало ещё, чтобы вы друг на друга с перепугу накинулись… — прогрохотал в сознании голос Уриена, выбивая меня из затянувшегося созерцания очередной грязной поляны. И пусть на полянке не было ни собственно грязи, ни даже хоть какой-то лужи, но назвать поляну иначе я не мог. Всё же есть что-то отвратительное, когда зелёную траву усердно вытаптывают грязные и потные мужики, а после ещё и заливают её своей кровью и требухой. — Киран! Уйди! Туда! — вновь вмешался в мои рассуждения Уриен, ещё и перекрыв обзор на композицию. Скрыл своей не такой уж и широкой спиной весь беспорядок, оставшийся на поляне. Ещё и толкнул, гад такой… Впрочем, ноги мои всё же послушались приказа и я побрёл к краю поляны. И даже не пытался вернуться к созерцанию. Да и зачем, если память у меня не так уж плоха, а картина всё же запоминающаяся. Пусть и отвратительная. Это же надо так загадить всю округу. В такой прекрасный день. Почти белые облака в небе, солнце появляется совсем редко. Отличная погода для путешествия. Ни зноя, ни дождя. И куча вонючих уродов, не пожелавших уступать поляну бравым воинам веры… Нет, я их понимаю. Уступать эту поляну и правда неприятно. Да и храмовники часто не самые приятные люди. Как и любые другие обладатели хоть сколь-нибудь качественного оружия и следующей из этого уверенности в своей силе. Но всё же нужно и меру знать! И уж тем более не следует начинать разговор с требования снимать доспехи. Чай не лето чтобы без проблем оголяться. Да и где это видано, чтобы вместо приветствия что-то требовать?! И уж хвататься за мечи, копья и прочие опасные штуки не стоит! Опасно это. Храмовники всё же люди нервные. Попробуй не быть нервным, вечно то слоняясь не пойми где в поисках не пойми кого, то сторожа всяких неприятных типов. И далеко не всегда даже магов… Чему и нашлось подтверждение в последние дни и месяцы, где ко мне и братьям уже не было такого снисхождения как раньше. Которое, как оказалось, всё же было… И по чему теперь я скучал, ведь тягот пути стало больше, дедовщины в виде мелких, но раздражающих обязанностей тоже. Да и хоть сколь-нибудь утоптанные дороги слишком часто начали сменяться лесными тропками и настоящими чащобами, в которых мы не пойми что забыли. Учитывая периодическую растерянность даже на обычно не любящем попирать свой авторитет лице Уриена, кажется мне, что не только я был в некотором непонимании… Впрочем, не такие уж эти чащобы и дикие, раз в этот раз нам попались не звери, а люди… Люди… Кажется, я наконец начал понимать, что же имел в виду Уриен, спроваживая меня в кусты. И как оказывается хорошо, что дурацкое храмовничье ведро имеет свойство спадать при слишком резком наклоне. Особенно после нескольких часов брожений по корягам, где любые лямки начинают разбалтываться вне зависимости от усилий при облачении. Придаваясь этим мыслям, то и дело переходящими в рассуждения о том, как же скромный утренний завтрак мог превратиться в столь огромное количество исторгаемого, я и простоял в не слишком удобной позе над едва ли ожидавшим подобного «дождика» кустом, после чего и правда смог ощутить некоторое облегчение. Пусть глотку саднило, живот крутило, а тело трясло, но это всё же лучше застывших перед глазами образов и этой нелепой растерянности. Я же не очередной мелкий дурак и слабак, не способный и двух слов связать! Увы, реальность была жестока и пока я пытался убедить себя в своей же силе, пара братьев уже не только успели прийти в себя, но ещё и посмели подойти ко мне, нелепо переминаясь не в силах сказать хоть что-то. Вот ведь… — Чего уставились?! — раздраженный выкрик получился сам собой. — Эм… Ну… Ты там как? — Эх… — с трудом удержавшись от очередного всплеска, выдохнул я, после чего максимально ровно буркнул, — Нормально. Пошли. Нужно помочь старшим. Либо с трупами, либо… — закончить мне не дал привычный окрик подошедшего Уриена. — С трупами помощь не нужна. Готовьте костёр. Большой. Чтобы и живность отпугнуть, и… Ну вы понимаете. Не дураки. Так что давайте. Валежника нужно будет много… — приказал Уриен, после чего добавил, — но будьте на стороже. Тех же медведей ни шум, ни дым не испугает. И они всё ещё голодны… Со столь жизнеутверждающим напутствием мы отправились обратно в чащу. И только спустя немалый отрезок времени в голове моей всё же появилось подозрение о том, что это был очередной способ отвлечения. Да и не так уж нужно было именно искать что-то для растопки, учитывая уже начавший разгораться костёр, в который старшие братья по ордену не особо задумываясь швыряли тут же выкорчеванные кусты. — Давайте! Живее тащите! — по крайней мере так казалось, пока Уриен вновь не придал нам ускорения, красноречиво кивая на иссякающие запасы растопки и крайне неустойчивое пламя в центре поляны, испускающее уйму дыма и вони. А спустя несколько очень утомительных часов, во время которых выбор между очередной беготнёй по лесу и обитанием рядом со всё более зловонным костром не казался таким уж очевидным, мы и вовсе отправились дальше в путь. И плевать нашему «славному» лидеру было и на наступившие сумерки, и на совсем уж непроходимую в таких условиях чащу… Да, детство, а вместе с ним и снисхождение старших братьев по ордену и правда кончилось… *** Лето. Солнце. Ароматы трав и полной жизни деревни, бьющие в нос. И неожиданно непривычный патруль по знакомой окраине леса рядом с Лотерингом. Так же внезапно, как начались, храмовничьи походы не пойми куда и закончились, одарив меня уймой впечатлений, которые только предстояло осознать. Да уж… Не так я себе представлял долг храмовников. Хотя казалось бы сколько за исполнением этого долга смотрел со стороны, постепенно к нему готовясь. Только вот казался мне этот «долг» чем-то куда более понятным и, что самое главное, стабильным. Если стоять на посту, то до обращения в ожившую статую. Если беготня за магами, то без конца и края и прямо на край света, ведь только там могут прятаться отступники. Ну и конечно же насаждение веры в Создателя всем непричастным, начиная от и так уже верующих, до попыток убедить первого же попавшегося гнома в неверности его убеждений. С последующими попытками убедить в том же ещё и бронто, принадлежащее этому же гному… Ну чтобы уж наверняка… А что же на деле? Беготня по ближайшим деревням вместо дружинников банна, с исполнением обязанностей этих самых дружинников. Отогнать волков, проверить, не завёлся ли кто в чаще и показать всей округе, что храмовники близко и быстро могут припереться к счастью или огорчению всех присутствующих. Тут уж как пойдёт… И всё это может резко смениться прозябанием рядом с церковью и периодическими бдениями рядом с единственным трактиром Лотеринга. Где, то и дело, выпившие селяне и гости деревни устраивают слишком уж бурное веселье. Интересно, а есть способ испортить репутацию ордена на ровном месте ещё больше? Всё же именно за периодическое мордование местных выпивох я с братьями получал самые недовольные взгляды. Причём недоволен был даже вызвавший нас владелец трактира! Неблагодарная свинья… Или всё дело в том, что после пятого вызова, устав получать тумаки и звон в ушах, сначала я, а после и братья начали разнимать драки святой карой? Её подобием в нашем не слишком умелом исполнении. Впрочем, для изрядно набравшихся и от того не слишком уверенно стоящих на ногах выпивох и этого хватало. Либо для неожиданного и нежеланного отрезвления, либо же для отправления куда-нибудь в Тень, подальше от бренного мира, полного боли… И это в присутствии храмовников! Негодяи… Погрузиться в рутину, проникнуться однообразным, но достойным долгом защитника веры не получалось. Что раздражало. И приводило к неприятным последствиям. Слава Создателю, не для меня. По большей части… По крайней мере в тренировочных боях что с братьями, что с Карвером, что даже со старшими собратьями по ордену, я ни разу не становился полноценным манекеном для отработки приёмов. Да и отвечал на любые попытки настучать по шлему с достоинством. А вот моральные терзания были уже куда более чувствительными. Всё же ни памятный маг, в итоге просто умерший в процессе возвращения того к жизни, ни далеко не единичные смерти лихих людей, встреченных на дороге, не доставляли мне удовольствия. Наблюдать за истекающей из человека жизнью было неприятно. Даже мерзко. Да даже знать о том, что эта самая жизнь истекает, в том числе и по твоей вине, заставляло желчь вновь подниматься ко рту. Хотя казалось бы… В Лотеринге и до этого каждый год кто-то помирал. В основном по естественным причинам, но были и удивительные недотёпы, сожравшие или залезшие туда, куда не нужно. Были прощальные ритуалы, устраиваемые Церковью с посильной помощью даже её самых маленьких обитателей. Было даже наблюдение за попытками спасти кому-то жизнь с весьма печальным результатом… Только вот меня это не трогало, хоть и было малоприятно. И что же изменилось? Я поумнел? Едва ли, я был умён что тогда, что сейчас. А вот ощущение сопричастности в мелкой и никому не сдавшейся трагедии… Да, это было чем-то новым. Особенно когда осознаёшь, что несмотря на блестящие латы, святой долг и в целом почти полное соответствие герою какого-нибудь эпоса, полностью правым ты себя не ощущаешь… Как оказалась, всё ещё теплящаяся в глубине разума надежда на причастность к правой стороне, разрушилась окончательно только сейчас. В процессе исполнения долга. И, к удивлению, не принесла хоть какого-то облегчения. Жаль… Правда осознание это почему-то всё ещё не мешает исполнять возложенный долг. Удобство и поддержка братьев по ордену оказалась сильнее, чем бредни о справедливости, праведности и прочем, проповедуемым той же Песнью света. Иронично… Или же я просто придаю всему слишком большое значение? Ну поучаствовал я в смерти разбойников и что с того? Если бы не я и мои братья, то дружинники банна, может даже эрла… Или другие случайные путники с достаточным навыком боя. К тому же нельзя отрицать и того факта, что явно не самые приветливые мужики в лесу едва ли были бы особо снисходительны к гостям, даже не будь у нас в руках оружия… А вот памятный маг, хотя какой это маг, так, маженок, бередил мысли куда сильнее. И объяснить его порочность и следующую из этого причину не сожалеть о его смерти, у меня не получалось. Вот уж не думал, что насмешки над Песнью света и верой в Создателя окажутся столь вредными. Даже обелить себя не получается! Ведь именно та самая вера и стала причиной как нашего появления, так и отношения местных к знакомому им с детства пареньку. И этой веры хватило для того, чтобы заморить знакомого голодом столь качественно, что излечить мага уже не получилось. И ведь я даже не могу сказать, что излечить его не пытались или делали это лишь для самоуспокоения… Нет, маг был нужен живым. Нужен… Правда исключительно для защиты своей (в том числе и моей) шкуры в процессе очередного внутриорденского конфликта. Что было отвратительно сразу со всех сторон. Ведь получалось, что орден защитников веры — это всё те же люди, устраивающие склоки даже в тесном, почти семейном кругу. И в этой по крайней мере глобально бессмысленной войне я выбрал сторону, опустившись на тот же уровень. И как после этого быть безупречным хотя бы в своих глазах? Никак. Ведь это не так. Да и свалить вину на кого-то не получается. Уже просто из-за того, что я всё ещё считаю себя обязанным ордену… И отбросить этот долг пока совесть мне не позволяет. Или всё опять из-за не желания менять комфорт и понимание на неизвестность. Может быть и так… — Итак, Карвер, теперь надеюсь ты готов к продолжению тренировки? Или мне дать тебе ещё пол часика? Жирок нагулять, в кустики сходить, сестричку позвать для помощи? — протянул я, наконец отрываясь от любования небом и слишком уж неприятных размышлений, сменяя свои философствования на нечто куда более полезное и приятное. Да и следовало закончить тренировку, ведь того, что я всё ещё в патруле никто не отменял. И даже тот факт, что сторожу я опушку, нужную, скорее всего, одному лишь мне, самой задачи не отменяет. Так что требуется быстренько настучать по одной непутёвой и страдающей какой-то болезнью голове и спешить к церкви. Что очередная выходная служба, что следующее за этим возлияние для жителей деревни священны. И требуют контроля от моей, угрожающе стоящей в стороне, персоны в ряду ещё нескольких подобных. Слова с делом мои расходились не сильно и едва стоящая фигура Карвера вскорости была повалена, а мой бронированный зад водружен на поверженного врага, где я с толком, чувством и нескрываемым злорадством рассказывал о совершенных ошибках. Благо упёртый паренёк не спешил усложнять мне жизнь, избавляясь от своих уязвимостей в бою. — И может ты наконец отбросишь уже свою навязчивую идею? Ну не подходит тебе двуручник, не подходит. Хотя бы из-за размеров. Либо уменьшай свою деревянную оглоблю, либо ещё чего придумывай, но прекрати уже это издевательство. Даже мне уже надоело тебя мучить! — раздраженно высказывал я парню, почти искренне прося изменить что-то. — Что-то не похоже, что надоело! — посмел не только огрызаться, но ещё и брыкаться Карвер. За что я его даже немного уважал. Всё же получил он от меня не слабо и поход до дома грозил обернуться для парня тем ещё испытанием. — Уверен? А как же твоя возможность добраться до дома не уподобляясь набравшимся в трактире забулдыгам? — усмехнулся я. — Или же всё из-за того, что ты не хочешь тащить меня на своей спине… — с совершенно неуместной усмешкой на побитой роже с заплывшим пару дней назад глазом, протянул Карвер. И был не то что бы сильно неправ. — Может и так… Но необходимости сменить оружие это не отменяет. Прекращай уже, парень. Твоя оглобля нужна лишь для запугивания дураков и войны, где этой дурой можно косить ополченцев. — вновь попытался направить парня я. — Это лишь вопрос мастерства и упорства! И я сделаю всё, чтобы это доказать! — и вновь мои слова наткнулись на удивительную упёртость Карвера. — Как? Великих мастеров двуручника, да даже какого-нибудь рыцаря с подобной оглоблей вокруг я что-то не вижу. Или ты думаешь, что тренировки со мной и братьями тебе помогут? Так вот, несмотря на все мои таланты, легендарного героя я из тебя не сделаю! Даже и не мечтай. — Ничего, мне и этого хватит. А после найду способ стать ещё сильнее. И отделать тебя! — оскалился пацан, окончательно потерявший разум. За что и получил лёгкий пинок. — Ай! Ты что делаешь?! — Учу. Хотя мне всё больше кажется, что я быстрее бронто научу прыгать по команде… — У-у-у… Я тебе точно отомщу! Дай только время! Себя не пожалею, но тебе отплачу за все уроки! — завывал Карвер, продолжая нарываться. — Не забудь перед этим обрадовать матушку с отцом. Да и сестрёнку свою предупреди об этом… — без былого веселья буркнул я, осознавая, что этот парень и правда себя не пожалеет. И уже обдумывает планы податься если не в дружину или храмовники, то приткнуться к наемникам. Благо отбор в последние был не так уж и сложен. Железка в руках, пара мыслей в башках и новый «искатель приключений» готов. Да… Забрать с собой очередного деревенского дурачка забредающие в Лотеринг наемники были всегда готовы. Чего не скажешь о том, чтобы дурня вернуть. И что-то мне подсказывало, что это не от огромного успеха, приводящего «будущих героев» к титулам, деньгам, женщинам и прочим благам… — А теперь проваливай, пока я тебе ещё один бой не устроил. Хотя… О, я уже знаю как это будет! Ты будешь изображать раненого и сбитого с коня рыцаря, а я злобного и бесчестного бандита, пытающегося рыцаря добить! А что, прекрасный сценарий. Так что, ты готов? — крайне стараясь передать голосом нездоровое возбуждение и откровенную жажду насилия, тянул я, наблюдая за уползающем от меня парнем. Хм… А это всё из-за того, что Карвер подозревает мою готовность так поступить, моих невероятных актёрских талантов или же того, что произнося всё это я попытался добавить в голос свою силу и волю? — Да… Интересный вопрос… И всё же до дома ты Карвер, доберёшься как самый пропащий обитатель трактира… Хотя… Наблюдать за попытками парня всё же подняться на ноги я не стал. Как и помогать ему в это непростом деле. Всё равно помощник у него уже имеется. Вот ведь… Эти провалы в темноту меня реально пугают… Так и нарывается эта девчонка на Кару. Просто так, для моего самоуспокоения… И только перспектива получить от её братьев заслуженные тумаки меня и останавливает. Уж в этом деле бы будущие мужчины семьи Хоук были солидарны. А я не спешил защищаться… *** Бух-бух-бух. Раздался глухой стук за воротами. Ночь в карауле началась далеко не так, как я привык. Особенно учитывая отчётливо различимую брань и лошадиное ржание за воротами. В храм заявились многочисленные гости. И учитывая характерный лязг, ещё и не самые бедные. Ведь иметь и лошадей, и доспехи могут очень немногие. А столь нагло ломиться в храм Создателя и ещё меньшее число людей. Да… Не такого я ожидал, заступая в этот малоприятный ночной караул. — Киран, чего встал?! Быстро поднимай всех! — рявкнул старший в смене, готовясь встречать незваных гостей с максимальным тщанием. Не слишком нужный вопль, учитывая, что я уже начала своё движение в сторону казарм. И как оказалось, даже вредное, ведь я не только пропустил начало, но и стал «причиной» дальнейшего конфликта, где бравые мужчины в доспехах бряцали не только экипировкой, но ещё и яйцами. Как в головах рыцарей одного из соседних баннов совмещались идеи непривлечения внимания к себе и ночной концерт на радость всем Лотерингцам, для меня осталось загадкой. Но вот то, что признавать свою неправоту они не хотели, было очевидно. И даже в некотором роде обоснованно. По крайней мере в глазах храмовников. Именно в глазах храмовников. Всё же кому, как не борцам с магами, не понимать щекотливости ситуации, в которой бравые рыцари в ночи тащат юную магичку к храмовникам. Учитывая же, что магичка эта ещё и выряжена в цвета банна и далеко не бедное платье… Да, ситуация и правда щекотливая. А желание скрытности объяснимо… Пусть и натыкается на рыцарскую… прямоту. Так что пара неласковых слов в сторону «первопричины» поднявшейся суеты были простительны, а внезапное освобождение от обязанности стоять на посту остаток ночи даже примиряли меня с чрезмерной грубостью некоторых оборотов. Маги… То чего же проблемные ребята, эти маги. И до чего же внезапно они могут появиться, внеся в серые будни новых красок. Причём весьма буквально. Всё же необходимость освещать церковь в ночи для приёма дорогих гостей, красок добавила… Да и после того, как бравые рыцари умчались, разнообразия не убавилось, ведь маг остался у нас. И с этим «подарочком» предстояло что-то сделать. К примеру следить, проявляя максимальную бдительность. Ведь за залитым слезами и покрасневшими глазами леди Мойры определённо скрывался демон. Как и за любыми девичьими глазами… И наличия проклятия магии было не так уж и важно, как мне казалось. Интересно, а стала ли моя подозрительность одной из причин для выбора меня с братьями на роль стражей? Едва ли… Да и был над нами куда более опытный храмовник. — Вы так и будете здесь сидеть?! — но даже опытный брат ордена не был готов к тому, что от безостановочного плача девушка перейдёт к внезапному крику возмущения. — Как вы смеете так обращаться с леди?! Да я вас… Чего противоестественного хотела сделать девушка так и осталась загадкой, так как явно принявший угрозу всерьёз храмовник тут же ударил по округе Очищением. Не слишком качественным, что было объяснимо. Всё же ни времени на подготовку, ни предпосылок к особой бдительности не было. Да и ревущая девушка так же усыпляла бдительность у любого… Но всё же Очищение ударило по округе с закономерным эффектом. По крайней мере для новоявленного мага, так же едва ли готового к подобному. Да и едва ли леди Мойра вообще испытывала в своей жизни сколь-нибудь сильную боль… Ни знакомых мозолей на руках, ни хоть сколь-нибудь ощутимой внутренней силы я у девушки так и не нашел. Что привело к тому, что я имел «счастливую» возможность из первых рядов наблюдать за магом, получившим первый удар по связи с Тенью. И пусть это было все же Очищение с желанием разрушить проявление магии, а не Кара с её исключительно уничтожающим посылом, но благородная дама всё же исторгала из себя всё немногочисленное содержимое желудка, не обращая внимания на льющиеся из глаз кровавые слёзы. — Вот ведь гадство… — буркнул тем временем храмовник. — Нам наверное надо позвать помощь… Лекаря там… — предположил я причину недовольства храмовника, уже готовый помчаться за названым. — Нет… Нет не надо. Сама оклемается… Да и в голове наверняка прояснится. Это же надо додуматься… — ворчал храмовник, наблюдая за корчащейся на полу леди без особого интереса. — Хотя за ведром с водой сходи, Киран. Да и булку хотя бы какую прихвати. А то ещё чего учудит. И вполне возможно уже с магией, к своей беде. Напрасное беспокойство, как показали следующая неделя, пока леди Мойра дожидалась храмовников из Башни магов, а я продолжал следить за той во избежание новых неприятностей. Намёки если не на величественность, то хотя бы на гонор, свойственный многим аристократам, особенно молодым, улетучился из леди Мойры полностью. И сменился на крайне жалкую растерянность и страх, которые сквозили в каждом движении девушки. Возможно из-за и правда прочищающего разум Очищения, может из-за неустанного контроля, где в одной части освобожденной казармы обитала леди, а в другой всегда стояли храмовники, а может и просто из-за слишком резкой смены окружения… В любом случае столь забитого создания я кажется не видел никогда. Ни в Лотеринге, ни в лицах умирающих разбойников, ни даже в бессознательном маге… И это было омерзительно. Как из-за того, как это выглядело, так и из-за скорости метаморфозы. — Эй, Создатель… Доволен? Теперь ещё один проводник магии будет служить людям, а не наоборот… — с едва ли весёлой усмешкой на лице, шептал я себе под нос, наблюдая за нервно ковыряющейся в пахлёбке леди. Шептал я определённо недостаточно тихо, учитывая дернувшийся в мою сторону испуганный взгляд девушки. Хотя больше на мои слова никто не дёрнулся… А ведь ересью мои слова могли показаться очень и очень многим… Но кары ни от Создателя, ни от проводников его воли я так и не получил. Интересно, это такой ответ на мой вопрос или очередное доказательство того, что Создателю очень сильно не до верующих в него? Ответа вновь не было. Телега, на следующий день забравшая новую обитательницу Круга, скрипела особенно отвратительно. Как и мой доспех. Видимо надо будет заняться его чисткой…