Часть 9. Пусть ноет рана, а не я…

Ничто так не бодрит по утру, как необходимость вскакивать с не такой уж и жесткой травы и мучительно скрепя костями и доспехом (вот что по настоящему жестко!) пытаться понять, где же опасность. Ведь не может быть обосновано чем-то менее существенным столь неприятное пробуждение?! Не может же?.. Как оказалось, может. О чём так и кричала недовольная рожа Уриена, вновь выступающего в качестве нашей няньки. Очень напряженная рожа, начинающая буквально пугать своей противоестественной мрачностью. Всё же куда привычнее видеть на этой морде злость, а не напряжение… — Вставайте, шлемы, щиты и будьте готовы… — напряженно буркнул Уриен, вглядываясь в окружающую нас чащу. И эта привычка храмовника в выборе места ночлега уже откровенно напрягала. Нет, я понимаю, что при прочих равных поляна предпочтительнее ночёвке между корней какого-нибудь зелёного гиганта или уж тем более в каком-нибудь овраге с риском очутиться поутру в настоящем болоте… На сколь-нибудь ровной полянке разбить лагерь проще, да и увидеть что-то в округе можно… Но округа эта почти всегда смехотворно мала, ночь темна, а вечер или как в этот раз утро «радуют» совершенно издевательской игрой теней… Да и необходимость крутить головой во все стороны в поисках опасности… Впрочем, сокрушаться по поводу я не собирался. Всё же опыту Уриена я доверял. Да и не принесло бы мне моё возмущение ни капли пользы. Меня бы даже Итан с Дитаном не поняли… И отнюдь не из-за своего простодушия… Одно дело выступать в тихом семейном кругу Церкви и совсем другое, когда твои ноги оказываются вне привычных стен. И тут уже не важно, есть ли свидетели, достойные причины или хотя бы смысл в решениях старшего. Его решение просто выполняется. Со всем старанием, ведь на десяток дурацких проверок всегда найдётся одна реальная опасность для шкуры… И в этот раз был именно тот относительно редкий случай. — У-у-у-у-у! — раздалось из чащи, после чего вой был подхвачен целой стаей волков. — Волки… Итан и Киран, вы справа, Дитан со мной… — буркнул Уриен уже с куда меньшим напряжением в тоне. И это облегчение я разделял. Всё же волки и правда были не такой уж большой проблемой. Особенно сейчас, когда они были относительно сыты и от того не слишком отчаянны в борьбе. Да и потустороннего ужаса вой не вызывал, что говорило о том, что звери не слишком матёрые. Ведь некоторые, изрядно пожившие твари вполне могли инстинктивно использовать свою внутреннюю мощь. Как в своём вое, так и в своих прыжках, куда больших, чем можно было бы ожидать… Да и когти могли оказаться чуть эффективнее, чем хотелось бы… — Осторожнее… Что-то с ними не так… — и тем неприятнее было услышать новое предупреждение Уриена, видимо уже заметившего зверей… — О Создатель… Бейте Карой во тварям. Не жалейте ни сил, ни лириума! Не дайте им подобраться, не дайте им опомниться и ни в коем случае не дайте себя ранить! — скороговоркой прокричал Уриен, после чего от него разошлось знакомое ощущение очищения. — Спиной к спине! Я буду впереди, а вы не подходите и бейте Карой! — успел выдать последний приказ Уриен, после чего стало совершенно не до слов. Или хоть каких-то мыслей… Лириум растёкся по горлу, хотя казалось добраться до рта сквозь шлем было не так просто… Но каких только чудес не случается, когда ты отчаянно желая выполнить приказ, пытаешься не обращать внимание на шипастую и гниющую тварь, несущуюся на тебя из чащи. И пару её товарок с не менее, а может даже более отвратным обликом. Но вот Кара наконец вырывается из меня сокрушительной волной, тело ощущается будто чужим и это оказывается даже приятно. Осталось лишь снести головы корчащимся тварям, гарантируя свою безопасность. И вновь под булавой трескается перезрелый плод. И учитывая всю неприглядность тварей, по крайней мере в перезрелости сомневаться не приходилось. Перезрели твари не только снаружи, но и внутри… Мерзкий вид, который лишь дополнился ещё тройкой волков под ногами Уриена. — Так, никаких ран? В крови не замазались? Быстро повернитесь и покажитесь мне. И друг друга проверьте, не хватало только сдохнуть по глупости после победы! Осматривали мы себя со всем тщанием, а мне в итоге ещё и пришлось сначала разоблачаться, а после и отмывать доспех от крови в приступе Уриенового беспокойства. — Ладно, вроде бы всё нормально. Ни слабости, ни ещё каких непривычных ощущений, значит всё должно быть нормально. И не кривись, Киран! Лучше ты себе чего-нибудь застудишь, а не сдохнешь и заставишь меня тебя добивать. Причём даже не из-за милосердия! — рявкнул Уриен, с не свойственной для себя нервозностью. — Вот спасибо! Успокоил. И как только это у тебя получается, козел плешивый?! — с трудом смыкая челюсть от сотрясающей тело дрожи, плевался ядом я. — Ну извини уж, но ополоснуться тебе тоже было не лишним… — Ух ты, это что же я слышу?! Неужели реальное беспокойство и признание своих ошибок? Причём не только из-за перспективы умерщвления своего ученика! Где брат Уриен, демон?! — откровенно несло меня. Не только холод сотрясал моё тело, но ещё и последствия от приёма лириума. Всё же назвать магию во плоти чем-то полезным для организма не получалось совершенно. Но если хочешь применить из храмовничьего арсенала без подготовки и с гарантированной мощностью, без него было никуда. — Успокойся, одевайся и немного подумай. Если ты не понял, что сейчас произошло, то дай я тебе объясню, что такое моровый волк. Или любой другой моровый зверь. Это задница. Большая, отвратительная и совершенно точно не принадлежащая Андрасте. — произнёс слишком уж ровным тоном Уриен. — Хотя бы потому что просто так моровый зверь появиться не может, для этого сначала должен появиться Мор. Или хотя бы Порождение тьмы, от которого и распространилась зараза. А где обитают Порождения тьмы? Под землёй, выбираясь от туда в двух случаях. Мор и открывшийся проход на поверхность. И если первое — это проблема, с которой справляться лично нам не придётся, то вот какая-нибудь дыра, ведущая на Глубинные тропы — уже наша забота. Конкретно наша, в качестве разветчиков, способных по свежим следам эту дыру найти. А после рассказать о ней вне зависимости от обстоятельств. Я понятно выражаюсь? — пригвоздил меня взглядом Уриен. — Д-да. — Тогда соберись, Киран. И готовься выполнять свой долг, а не показывать свою наглость, остроумие и умение замечать совершенно ненужные детали, игнорируя главное. — вновь демонстрируя неестественное спокойствие, произнёс Уриен. — А вы помогите ему, пока я с трупами буду разбираться. И следите по сторонам… Сомнительный приказ, учитывая уже разожженный костёр и горящую в нём плоть, с гарантией отпугивающую большинство незваных гостей… Непонятно почему, но слова Уриена меня злили. Даже не самим фактом их произнесения или тоном, а своим смыслом. Этим глупым рассказом о том, что и так очевидно. Как бы не был далёк Мор, но совершенно инстинктивный страх перед ним присутствовал в каждом здравомыслящем. Орды отвратительных тварей, да ещё и способные не только убить, но ещё и сделать себе подобной тварью… Сложно не понять опасность подобного. Но нет, Уриен разразился целой речью, будто я непроходимо туп и не способен связать тварь, раннее бывшую волком с главной угрозой миру… Особенно после всех тех проповедей, всех тех книг, где церковники и учёные всех мастей пытались то объяснить их природу, то пояснить цель их существования и скрытый за этим замысел Создателя… Будто я хоть раз давал повод усомниться хотя бы в своём уме?! В почтении, сознательности, да даже в преданности Ордену усомниться можно было. Но в моём уме?! Это было неприятно. И ни сочувствие в глазах братьев, ни необходимость вскоре отправиться в дебри леса моего настроения не улучшали. Как и то и дело достающиеся мне взгляды Уриена, недовольного громкостью моего шага. Хотя топали, шелестя листвой и треща ветками мы все. Сложно это не сделать, зачастую буквально продираясь сквозь кусты. Время шло. Солнце успело не только перевалиться через полдень, но и грозило вот-вот скрыться. А следы всё продолжали петлять по лесу, «радуя» нас лишь редкими следами крови и новыми трупами, растерзанными волками. Которые ещё и приходилось сжигать во избежание распространения заразы. И всё же конца пути всё не было. Или нам так казалось, пока в уши не ударил отдалённый хруст, так похожий на наше слишком громкое шествие. — Пейте лириум и готовьтесь к бою! — гаркнул Уриен, с гарантией уничтожая хотя бы небольшой шанс сперва увидеть врага и уже только после вступать в бой. И всё же выбор Уриена оказался верным. Вывалившиеся вскоре на поляну твари едва ли были способны нас проигнорировать. А учитывая всё то немногое, что я прочёл о Порождениях тьмы, шанс остаться незамеченным так же был ничтожен. Живых Порождения тьмы буквально чувствовали… На беду последних. На нашу беду. Вывалившаяся тройка уродов, тем временем была всё ближе, за что быстро ощутила на себе мою Кару. А после с ними близко пообщался Уриен, успевший не только парой взмахов снести три головы, но и вернуться на начальную позицию в наше скромное, но хотя бы готовое к атакам с любой стороны построение. Не зря, учитывая, что теперь Карой воспользовался Дитан, контролирующий зону заметно правее, чем я. А после изображал из себя мага уже и левостоящий Итан. Уриен же продолжал носиться от не соображающих врагов к нам и обратно, пока лес наконец не огорошил нас неестественной тишиной и надсадным дыханием четырёх храмовников, отчаянно пытающихся не грохнуться на землю прямо сейчас. Изображать из себя мага было трудно и болезненно. Последствия были на лице в виде текущей из носа и глаз крови, не желающего хоть чуть-чуть замедлиться сердца и сокрушающей остатки воли дрожи. И последствия эти испытывал не один я, так что голову всё же умудрилась посетить мысль о том, что не такой уж я и слабый. Иронично, учитывая реальную слабость, грозящую уронить меня на скромный пятачок земли, не залитый кровью Порождений тьмы. А крови было много. Как и тел, над которыми Уриен не постеснялся провести контрольные глумления с разрезанием их на куски. Но меня даже не тошнило. Что, если честно, напрягало даже больше… Впрочем, засунуть странные размышления вглубь себя, сейчас было просто необходимо. В отличие от нас, Уриен своё сражение со слабостью в итоге проиграл, грохнувшись рядом. И с этим необходимо что-то сделать. — Дитан, следи за округой. Итан, помоги Уриену, я начну сжигать тела и проверю место, откуда вылезли Порождения. — и не слыша возражений побрёл в направлении основной массы тел. Под ногами чавкала грязь и кровь, а ноги грозили то увязнуть, по скользнуть вопреки моему желанию, но я брёл вперёд. Проклятое болото, превратившееся в братскую могилу Порождений… Может и не закономерно, но определённо уместно. Может даже устраивать кострище не придётся. Всё же мало того, что в ощутимой всё ярче сырости это будет не просто, так ещё и не слишком нужно. Пара дождей и заразная плоть уйдёт под землю… И не придётся рисковать в процессе. Но всё же нужно найти средоточие заразы, и только после этого принимать решение. Так что щит поднять, рассуждения отбросить и вперёд, в логово! Или что там устраивают Порождения тьмы вместо лагеря… *** Капли дождя барабанили по доспехам. Капли затекали кажется в каждую возможную щель, создавая новые в процессе. Под ногами омерзительно хлюпала грязь. В плечо вновь и вновь впивалось бревно, с гарантией образуя всё более и более шикарный синяк. Спина просила остановиться, но разум такой возможности не давал. Добраться до хоть сколь-нибудь приемлемой крыши над головой было необходимо, ведь Уриен всё так же не приходил в себя, вынуждая погрузить его на импровизированные волокуши из четвёрки брёвен, а лагерь Порождений тьмы так и не принёс объяснения тому, откуда же они выбрались. Краткий момент триумфа быстро сменился нескончаемой чередой мучений, где три храмовника тащили на себе четвёртого, пытаясь найти в поливаемой не желающем прекращаться дождём чаще хоть какие-то следы человеческой жизни. Как оказалось, вбиваемые в нас знания имеют свойство выветриваться, оставляя лишь несвязные обрывки, стоит лишь столкнуться кс необходимостью их применять. Или всё от того, что не плыло перед глазами у меня лишь в те мгновения, когда глаза были закрыты, а судороги стали кажется естественной частью любого движения? Но не будем о грустном. Ведь впереди был очередной просвет между деревьями, дающий надежду на выход на один из трактов, дорог или тропок, посещаемых не только кем-то с копытами или лапами… На такие дороги мы натыкались весьма часто… И даже удачно, если можно таковой считать полусгоревшего кабанчика, терзающего наши желудки и спину третьего, не запряженного в «карету» Уриена. И скоро эта «честь» должна была перейти мне… Кто бы знал, что с каждым мгновением всё более неподъёмные волокуши, станут предпочтительнее уполовиненной туши нашего всё никак не прекращающегося источника питания… — Да! Наконец-то! Дорога! — с нездоровой радостью воскликнул Итан, чуть не уронив волокуши с их грузом на меня. — Эй! Осторожнее, дурень! Мы не для того столько тащили Уриена, чтобы здесь его угробить! Проще уж тогда было оставить его на месте его «подвига»! — возмутился я, пытаясь удержать баланс и не дать предательски подогнувшейся ноге повалить всё остальное тело. — Да-да, прости! Но дорога же. Значит мы близко! — вернувшись в упряжь не растерял радости Итан, под поддакивание Дитана откуда-то сзади. — К чему близко? Ты знаешь, где тут ближайшая деревня или город? Или может хотя бы уверен, что мы встретим тут хоть кого-то? — проворчал я, стараясь не поддаться радости. Близость цели может и прибавляла хотя бы душевных сил, но вот о своём теле я такого сказать не мог. Да и удача все эти дни нас подводила… — Конечно же уверен! Следы на грязи свежие! Ещё не успели расползтись. Да и много их, то говорит о том, что трактом пользуются часто. Осталось лишь немного подождать! — И наткнуться на очередных разбойников, которым такие узкие, но часто используемы дороги нравятся. Как понравятся им и четыре набора доспехов на нас, но уже без нас в них… — продолжал портить я настроение Итану из чистого желания сказать слово против. — Да хоть бы и так… Всяко лучше, чем ещё не пойми сколько бродить в чаще, дёргаясь от каждого шороха и не видя различий в какую сторону не посмотри… — пробурчал Дитан, на чью позицию определённо влиял попахивающий кусок хряка, которого приходилось держать в виде отвратительного плаща на спине. И на это ответа у меня не было. Впрочем, как у и Итана, изрядно убавившего в энтузиазме. Что привело к молчаливому продолжению пути по краю дороги, где грязь была хоть сколь-нибудь проходимой пешком и с грузом. И по мере пути, дорога становилась для меня всё более знакомой. Правда как мы смогли сместиться столь сильно в сторону обширных дебрей Коркари и находящейся не так уж и далеко от них деревни Хоннлит, от меня ускользало. Что совершенно не волновало, главное было добраться до деревни и оставить дальнейшее на её обитателей. Благо наличие рясоносцев и меднолобых братьев позволяли проявить подобную безалаберность… *** Интерлюдия 8. Встревоженные птицы Ночь. Полная луна на наконец-то прояснившемся небе отражается от каждой лужи, освещая округу. Прекрасное время чтобы спокойно уснуть, не страдая от опостылевшего за неделю плеска воды. Что жители деревни Хоннлит и сделали лишь для того, чтобы растерянно и испуганно вскакивать в ночи от оглушительного в ночной тиши грохота. Стук бронированных кулаков о не менее прочные деревенские ворота разбудил не только пару несчастных на посту. И встревожил жителей ничуть не меньше, чем устроившихся рядом с главной площадью птиц, наконец-то получивших возможность вернуться на привычный насест. И подобно голубям местные крутили головами во все стороны, с трудом лупали газами, то ли пытаясь что-то различить, то ли просто с трудом избавляясь от сна и курлыкали, создавая оглушительный для тихой ночи шум. Трудно их обвинить в этом, когда в их никому не нужную деревеньку ломятся храмовники, распознать которых таковых удавалось только по знаменитому грохоту доспехов. Всё же кроме храмовников, настоящие латы встречались лишь у крайне состоятельных и прославленных рыцарей, у которых ещё меньше поводов оказываться в медвежьем углу под названием Хоннлит. Да, вид облепленных грязью с головы до ног, волочащих какое-то не менее «чистое» тело и кусок чьей-то плоти, вызывал у местных множество эмоций. И так и провоцировал обсудить всё. Особенно когда немногочисленные церковники деревни буквально отволокли новоприбывших в храм, утащив за собой ещё и всех, сколь-нибудь понимающих во врачевании. И гудело бы потревоженное гнездо до самого рассвета, если бы не понимание, что вместе с дождём закончились для жителей и внеплановые дни отдых. Пора было отправляться в поля, для чего просто необходимо было выспаться. Да и обсуждать произошедшее, придумывая всё новые и новые объяснения, во время работы сподручнее. Приятное отвлечение от тяжкого труда… А уж если фантазия сможет подкинуть какой-нибудь особенно пикантный подтекст для произошедшего… Да, дел у жителей деревни Хоннлит было ещё много и здоровый сон был просто необходим. Разделяла предвкушение от грядущего дня с жителями деревни и главная местная достопримечательность. Хоть какое-то разнообразие в деревенских буднях было приятно. Как и перепуганные суетой птицы, не смеющие вернуться на свой излюбленные «насест». Жизнь была не так плоха, как обычно. Но даже это не заставило голема отвлечься от его главной цели. Еле заметная дрожь должна была вновь пройти по каменному телу. А в её реальности было необходимо убедиться. Не малая надежда была на то, что рябь воды в луже под статуей станет ничуть не худшим доказательством, чем крошки грязи, пыли и помёта, слетающие с голема в моменты прошлых попыток. Не только у жителей деревни были дела… Но всё же самыми занятыми были обитатели церкви, где пара храмовников и настоятель храма пытались придумать, что же собственно делать с неожиданными гостями после того, как те придут в себя. Ведь слова единственного, остающегося в сознании брата по вере не внушали ни капли спокойствия. И лишь надежда на то, что слова брата Кирана, сказанные в полубреду не совсем точные вселяло хоть какую-то надежду. Совсем не этого желали проводники веры в Создателя, забираясь в отдалённый угол Ферелдена… *** Знакомый потолок. Знакомая жесткость под спиной. Незнакомые габариты комнаты, всё же храмовничьи бараки обычно заметно просторнее. Но с этим несоответствием легко смириться, услышав знакомое сипение по бокам. Если уж валяюсь я в компании братьев, то всё не так уж плохо. Хотя по ощущениям от тела такого и не скажешь… Стоило чуть напрячься, как мышцы возжелали скрутить меня во что-то крайне противоественное, в процессе напомнив о совершенно не бережном отношением к плоти с моей стороны, за что плоть сейчас и отыгрывалась на моём разуме, получающем уйму «приятнейших» ощущений… Да, никакие тренировки, никакие «изматывающие» походы или изуверства братьев по ордену не вытягивают силы так, как настоящая жизнь, доказывая необходимость стараться сильнее, если хочешь после следующей череды неудач хотя бы дожить до следующей… С этой жизнеутверждающей мыслью я продолжил борьбу с не желающим повиноваться телом. Получалось плохо, но хотя бы рот стал слушаться. Стонал в попытках то ли встать, то ли просто изменить положение я по своему желанию. Что привело к ожидаемой реакции… — Стой! Стой, кому говорю! Не шевелись иначе только хуже будет! — возопил неизвестный женский голос, чьи панические нотки обозначали, что слова эти не обещание и угроза, а именно беспокойство. Правда не понятно пока, за меня или за проделанную работу по моему лечению. — Куда уж хуже… — выдавил из себя я комментарий, скорее не из желания поддержать разговор, а просто поныть. — Будешь дёргаться и все синяки на плечах начнут гноиться, а может и порвётся что-нибудь внутри. — и тем неприятнее было получить ответ. — Так что лежи. Или тебя привязать, как твоих братьев? — проворчала ещё не старая женщина (или всё же девушка?), источая недовольство в пространство. Или это всё из-за не слишком приятного, но всё же терпимого аромата трав? — Нет… Что с ними? И Уриеном? И позовите кого-нибудь из местных храмовников. — перешел я к куда более важным, чем мои страдания и размышления, темам. — Сэр Мартин скоро будет, как и брат Аэдрик. Ваши же братья по оружию живы и идут на поправку. По крайней мере сэр Итан и сэр Дитан точно, насчёт сэра Уриена я сказать ничего не могу. Им заняты другие. — удивительно исчерпывающе произнесла женщина, после чего дверь грохнулась и в не такую уж и крупную комнату ввалилась пара престарелых храмовников, за спинами которых терялся брат Церкви. — А вот и они, так что я откланяюсь. Мои обязанности по присмотру выполнены. — обращаясь скорее к новоприбывшим, произнесла так и не назвавшаяся знахарка, после чего живо покинула помещение, оставляя меня в тихом, почти семейном кругу собратьев по вере. И неловкой тишине. — Эм… — Ну… — Эх… Разговор не клеился, а более опытные обладатели доспехов не спешили брать на себя инициативу. — Что я успел рассказать вам, пока не отрубился? — так что инициативу взял на себя я, сразу переходя к делу. — Что Порождения убиты, но вы не знаете где и есть ли ещё. В остальном же ты бормотал о необходимости помочь сэру Уриену. — произнёс вышедший на первый план брат Церкви. — И что с ним? — тут же переключился я, слишком переживая об этом противном, но всё же дорогом мне человеке. — Сносно. Спит, иногда бредет, но за жизнь борется, даже во сне справляясь с пережевыванием каши… — не слишком обрадовал меня мужчина. — Да… Жажды борьбы в нём с избытком… — протянул один из храмовников. — Исключительно из вредности с того света выберется… — добавил мужчина, демонстрируя личное знакомство с наставником. — Угу… Тогда перейдём к Порождениям… После моего рассказа я надеюсь, вы отнесётесь к необходимости передать его со всей серьёзностью. — произношу я, уставившись на собеседников и не дожидаясь хотя бы символического согласия, начинаю рассказ. И по мере пересказа наших злоключений, я замечал всё большую обреченность на лицах собеседников. Что означало серьёзное восприятие моих слов, несмотря на едва ли сколь-нибудь внушающий доверие облик и совершенно точно отсутствующую репутацию внутри Ордена. После ряда дополнительных расспросов, настроение у слушателей испортилось окончательно. — Вот же нажье дерьмо… — буркнул один из храмовников. — Ладно, сейчас всё запишу, вы подтвердите и отправлюсь в Лотерин. Доверять такое кому-нибудь из местных не стоит. Слишком уж дорога окажется оплошность. Или неверие… — под кивки остальных, пробормотал мужчина, спешно выходя из комнаты. Остальные тоже не задержались надолго и под не слишком искренние пожелания скорейшего выздоровления и обещания вскоре вновь пообщаться, оставили меня вновь бороться с дурными мыслями. Или всё же попытаться заснуть? Ведь для этого нужно не так уж и много… Да, так и сделаю…