Глава 24. Виолла: по ту сторону страха.

Виола провела последние недели на грани тревоги и предвкушения. Днём она работала не покладая рук, ночами листала билеты и поглаживала пальцами карту, замирая на одной точке. Она копила деньги, молчала обо всём дома, скрывала даже от близкой подруги до последнего — и всё ради одной цели: поехать за человеком, которого она любила.

— Думаю, я уеду, — сказала она однажды Лиме, подруге, у которой осталась ночевать на неделю перед вылетом. — Я не могу больше сидеть и ждать.

— Ты ведь никому не говорила? — Лима смотрела на неё с тревогой. — Родители, работа?

— На работе я взяла больничный. Увольняться буду в последний день. А маме… маме не сказала. Не знаю, как. Боится она за меня.

— И ты не боишься?

— Очень, — прошептала Виола. — Но я сильнее страха.

Перед вылетом она купила билет на рейс с двумя пересадками. Это был самый дешёвый вариант, но и самый утомительный. Виола почти не спала, не ела. В аэропортах искала глазами место, где можно посидеть, покупала воду, искала зажигалку — свою у неё отобрали на досмотре. В одном магазине ей продали новую за 100 батов, не глядя.

Когда она прилетела, всё внутри дрожало. Она была уверена, что он будет её ждать. Но в зале прилёта — никого. Ни знакомого лица, ни таблички с её именем.

— Maybe he’s outside? — тихо спросила она себя.

Она бегала по этажам, разглядывая лица, дыша тяжело. Воздух был влажный и тёплый, духота накрывала, как одеяло.

— Excuse me, where can I exchange money? — спросила она у проходящей женщины.

— Downstairs, left wing, — та улыбнулась.

Она нашла обменник, потом — стойку с сим-картами. Ей удалось вставить сим-карту в телефон, и он наконец заработал. Виола сразу написала ему:

«Я на месте. Где ты?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Извини, я не могу приехать. Но я вызвал тебе такси.»

Внутри что-то оборвалось. Она стояла посреди огромного чужого аэропорта, с валящимся рюкзаком за спиной, со слипшимися от пота волосами, и вдруг поняла: она одна. Он её не встретил. Он не пришёл.

Она писала водителю. Таксисткой оказалась женщина. Они долго не могли найти друг друга, переписывались, искали глазами. Виола бродила по этажу, искала выход, где остановится машина. И, наконец, нашла её — та стояла чуть дальше, у серой колонны.

— Это вы? — спросила Виола, показывая переписку.

— Yes, come in, — кивнула женщина.

Они сели, и в салоне работал кондиционер. Виола почти вздохнула от облегчения. Впервые за день. Она прижалась к холодному стеклу и просто закрыла глаза.

Машина медленно свернула с главной дороги и остановилась у невысокого здания. Воздух всё ещё был вязкий, липкий. Он стоял у подъезда, в серой майке с рисунком наушников. Лицо у него было напряжённое, будто он ждал не девушку, а ураган.

Виола вышла, держа рюкзак. Он не подошёл сразу. Они стояли, глядя друг на друга.

— Привет, — выдохнула она.

Он кивнул.

— Ну ты и долетела.

— Я не могу поверить.

Она шагнула вперёд и обняла его. Он обнял в ответ. Щека коснулась его плеча, и она замерла. Её трясло. Вдруг она вспомнила — она не заплатила за такси.

— Ох! — Она метнулась к двери, засунула руку в сумку. — Извините! Sorry!

Женщина в машине лишь улыбнулась. Он помог донести вещи до квартиры. Простая комната, вентилятор в углу, постель. Она поставила рюкзак, оглянулась.

— Поехали прокатимся? — спросил он, подмигивая.

— Ага, — прошептала она.

Он дал ей шлем. Она села за ним, и байк рванулся вперёд. Ветер бил в лицо, волосы развевались. Виола прижалась к его спине, и вдруг начала плакать — от счастья. Она приехала. Она с ним. Она победила страх и одиночество.

Город мелькал мимо — резкий, пёстрый, живой. А она была частью всего этого, держась за спину того, ради кого приехала сквозь полмира.