Глава 42. Виолла: начало конца.

Последние дни рядом с Рэем были для Виоллы одновременно сладкими и невыносимо тяжёлыми. Каждый момент был наполнен тонкой, почти болезненной радостью. Они гуляли по улицам города, смеялись над мелочами, ловили друг друга взглядом, стараясь запомнить каждый жест. Но неизбежное приближалось. Рэй помог собрать вещи, аккуратно упаковывая каждый предмет, словно боясь, что воспоминания исчезнут вместе с ними. Вечером перед вылетом они прокатились на байке. Город был окутан мягким светом фонарей, ветер бил в лицо — холодный и оживляющий одновременно. Ви обнимала его, пытаясь сохранить ощущение близости. — Я люблю тебя, — прошептала она, прижимаясь к губам Рэя. Голос дрожал, слёзы стекали по щекам, смешиваясь с холодным воздухом. Он молча отвечал губами, глаза выдавали лёгкую грусть. Он хотел быть с ней, но понимал: сейчас это невозможно. На асфальте перед автобусной станцией Ви поставила вещи, обняла его крепко. — Где бы я ни была, сколько бы времени ни прошло, я всегда буду любить тебя, — шептала она, прижалась к его губам в прощальном поцелуе. Она хотела, чтобы этот момент запомнился навсегда. Он сказал, что всё будет хорошо, сел на байк и растворился в потоке ночного города. Ви осталась стоять, сжимая вещи, ощущая, как мир рушится вокруг. Сердце билось болезненно, но внутри оставалось то странное, тихое тепло — память о том, что она любила и была любима. На станции ожидания она села на скамейку и не смогла сдерживать слёз. Они текли беспрерывно, скатывались по щекам, капали на сумку. Ви всхлипывала, глотала слёзы, но не могла остановиться. Её плечи подрагивали, она закрывала лицо руками, пытаясь хоть как-то спрятать боль. Никто не подходил, никто не спрашивал, никто не видел её настоящей — это было страшно и одновременно облегчало. В автобусе и в аэропорту слёзы не прекращались. В самолёте она сидела, сжимая под себя руки, дрожа от холода. Её тошнило, она почти не могла есть. Рядом с ней сидел молодой мужчина, заметивший её страдание. Он осторожно познакомился, поделился вторым одеялом и пытался утешить её мягкими словами. Но всё было безуспешно — её сердце разрывалось, и ни слова, ни тепло, ни одеяло не могли его залатать. Она закрывала глаза, пыталась дышать ровно, но слёзы текли, смешиваясь с холодом и страхом одиночества. Когда Виолла наконец приземлилась на Родину, никто не встретил её. Почта молчала, телефон — пуст. Одиночество было плотным и осязаемым. Осень за окном добавляла холод и серость. Виолла с трудом нашла автобус до метро, потом ехала в вагоне, закрываясь одеялом, иногда открывая глаза, чтобы убедиться, что всё это не сон. Везде вокруг были знакомые унылые лица, хмурые, словно город встретил её холодом. Дома её встретила тётя Элис — женщина с мягкой душой, любящая, но обиженная на внезапный отъезд Ви и траты без предупреждения. Она молча кивнула, приготовила суп, дала ключи от комнаты — забота была в жестах, но слов почти не было. Ви поела, укутавшись в сотни слоёв одежды, и погрузилась в сон, пытаясь спрятаться от мира и собственной боли. Следующие дни проходили медленно: холод, чай, еда, сон. Понимание, что деньги заканчиваются, подтолкнуло её к поиску работы. Работа стала спасением: тяжёлые дни, новые люди, забота и физическая активность помогали отвлечься от горечи и постепенно собирать себя. И вот, как знак судьбы, ей написал старый знакомый — Дрейк. Он недавно расстался с девушкой, был страстным, инфантильным, сильным, не умеющим сдерживать порывы, и предложил встретиться. Ви согласилась, сама ощущая пустоту, которую нужно было заполнить. В баре она была разбита, слегка помята, без макияжа, но для Дрейка это не имело значения. Они разговаривали, пили, смеялись. Первые рюмки разогревали холод в груди Ви. Когда Дрейк поцеловал её, он был импульсивен, дерзок и страстен. Ви удивилась, но ей это понравилось. Они ушли к нему домой. Ночь была бурной, наполненной сильными эмоциями. Дрейк касался её с горячей решимостью, хватал за руки, притягивал к себе. Ви отвечала взаимностью — каждый поцелуй, каждое прикосновение были взрывом эмоций, телесной близости и странного слияния душ. Он снимал с неё одежду, она — с него. Ласки были одновременно резкими и нежными: поцелуи в шею, грудь, губы, прикосновения к телу, проникновение — всё смешалось с смехом, вздохами и шумом ночного города за окнами. Ви стонала, ощущая, что в этот момент они соединены не только телами, но и душами, потерянными и ищущими друг друга. Ночь тянулась, наполненная страстью, разговорами, курением. Дрейк говорил о своей бывшей, Ви — о Рэе. Их истории переплетались, но страсть не ослабевала, и в этом хаосе и буре эмоций Ви впервые почувствовала, что может жить, испытывать новые чувства и открывать для себя что-то иное.