Часть 28. Все не закончится так просто.

2013 год. Новый Орлеан Празднества в столь прекрасном городе, казалось бы, не заканчиваются никогда. Жители города привыкли праздновать рождение детей, их взросление и скорую смерть спустя много лет. Улицы всегда оставались украшенными, яркие фанарики, сделанные собственными руками, висели на фонарных столбах, а гирлянды украшали фасады зданий. Даже кладбище не оставалось тем островком скорби, каким является во всем остальном мире. Мертвых здесь почитали не меньше живых, преподносили им сладости, а небезызвестные новоорлеанские ведьмы поддерживали связь со своими предками. Жизнь кипела даже там, где ее и быть не могло. И все эти традиции продолжались до сих пор. Два закрытых склепа сливались со всей окружающей атмосферой. Они были непримечательны - просто каменные глыбы, лишь слегка украшенные парой цветных ленточек и скромным букетиком засохших роз. Ведьмы старались не задерживаться рядом с ними, словно в склепах были похоронены ужасные личности, нанесшие на безгрешные ведьменские души тысячи проклятий. Отчасти, они были правы, ведь захороненные под слоем камня личности имели весьма неоднозначную биографию, о которой были наслышаны едва ли не все в Новом Орлеане. Но один человек решил остановиться прямо напротив злосчастных кусков камня. Женщины опустила рядом с правым камнем две белые розы и грациозно выпрямилась. Ее проницательный взгляд остановился на позолоченной гравировке. Уже давно небьющееся сердце пропустило неприятный удар, от чего сознание на миг затуманилось, но леди быстро вернула себе самообладание. -Вот уж не думала, что когда-нибудь встречу тебя в таком виде. - смотря на женское, до боли знакомое, имя, прошептала вампирша. Кончики ее пальцев аккуратно коснулись первой буквы, но быстро опустились и брюнетка сделала шаг назад. Вся эта сентиментальность жутко раздражала. -Не ожидала я, что хоть кто-то навестит эту могилу, пока я жива. - пожилая, но достаточно активная женщина поравнялась с неизвестной ей особой. Она проигнорировала высокомерный взгляд, павший на нее и продолжала мысленно вырисовывать перед собой образ молодой девушки. - предки ведьм шепчутся, что ее миссия еще не завершена. Ее смерть была поистине глупа и недолговечна, как и ее суженого. -Майклсон? Вот его я на этом свете уже не жду. - девушка бросила на табличку с именем вампира презрительный взгляд, но быстро вернула все свое внимание с могиле, где покоилась ее, когда-то ненавистная, сестра. -Он был другим, не таким как вся первородная семья. Мне довелось увидеться с ним незадолго до их смерти, Меделин изменила его в лучшую сторону. А вот Никлауса лишь в худшую. - последнее предложение ведьма вымолвила тише, опасаясь, что он появится прямо за ее спиной и сломает пару шейных позвонков. Очень уж первородный гибрид любил эффектные появления. Джолия хотела доверять особе, что навестила могилу Майклсонов. В ней ведьма заметила мнимую схожесть с покойной Меделин, но озвучивать этого не решилась. -Меделин нужно ходить по этой земле, пока она не выполнит свое истинное предназначение. Ее дочь погибнет без нее. - слова старухи пронзили сердце Кэтрин сотнями игл. Меделин родила ребенка до своей смерти, как не посчитать это чудом? Вампирша искренне считала, что не родившееся дитя сейчас покоится рядом с матерью. -Откуда знаешь, что наследник жив? - ледяным тоном проговорила Пирс. Ей стала интересна эта информация. Оказывается, ее сестрица успела наделать делов за свою, казалось бы, скучную жизнь. -Благодаря мне этот ребенок не умер в утробе матери, однажды. - Джолия следила за эмоциями, меняющимися на лице брюнетки. Ее плечи выпрямились, а пристальный, слегка агрессивный взгляд неожиданно устремился к старой ведьме. Незнакомка пыталась разглядеть хоть намек на подвох, но все казалось подозрительно искренним. -Ты - их последняя надежда. - тише произнесла ведьма. Она чувствовала сопротивление девушки, но стена безразличия начинала рушиться, открывая настоящее нутро вампирши. -С чего ты это взяла? - хамовато спросила та. Она все еще удивлялась, как судьба занесла ее в чертов Новый Орлеан к покойной сестрице, просто из-за того, что ей довелось услышать разговор Сальваторе. Это все казалось шуткой, пока вампирша не заметила на каменной глыбе имя. -Иначе бы ты здесь сейчас не стояла. - сверкнула черными глазами старуха. - меня зовут Джолия. Я могу помочь тебе вернуть сестру и спасти единственного наследника благородного рода. -Мое имя Кэтрин. Кэтрин Пирс.

****

Время словно застыло, все вокруг потеряло смысл, лишь безжизненные глаза в отражении поблескивали от невидимых слез. Мир стал серым и мертвым, люди вокруг ходили, будто призраки, отражаясь в старом пошарпанном зеркале, куда уже не первый час пялилась молодая девушка. Она потеряла весь смысл эмоций и чувств, ее раненная душа хваталась за липкое чувство ненависти и желание мести. Он лишил ее всего, былой красоты, возможности взглянуть на красочный мир. Лишил ее дочь матери. -Мадам, не желаете выпить? - за спиной появился незнакомый мужчина. Старая порванная одежда, длинные спутанные волосы и похотливый взгляд. Гнев вскипал в Меделин, были бы у нее прежние возможности, это существо уже бы перешло хлипкую границу, ведущую в пучину неизвестности - последнюю станцию "поезда жизни". -Желаю, чтобы свалил куда глаза глядят. - озлобленно взглянув на мужчину, Меделин вернулась к разглядыванию своего облика и, естественно, самокопанию. В этой дыре мнимое удовольствие приносит лишь это и безвкусный алкоголь. -Дерзкая. Мне нравится. - прошептал когда-то вампир и облизнул потрескавшиеся губы. Его тощая рука потянулась к темным волосам девушки, желая обратить на себя все ее внимание, но этого ему сделать не удалось. Один взмах ржавого лезвия и конечность легко отделилась от тела вампира. Тот с хриплым криком осел на землю, стараясь вернуть руку на место, но его надежды, увы, не оправдались. Черная кровь рваными потеками стекала на пол, пачкая все вокруг. Но на его лице сияла кривая улыбка. Она дала ему почувствовать хоть что-то, в этой дыре такая возможность - навес золота. Ошеломленный взгляд Меделин взметнулся к ее спасительнице. Рыжие, слегка обугленные волосы спускались по плечам, падая на старомодное платье, что было в моде несколько веков назад. Края были порваны, а часть передника вовсе сожжена. Женщина откинула старый топор в пострадавшего и взглянула на удивленную Меделин. -Ну здравствуй, Меделина. И снова мы встретились не в самой приятной обстановке, верно? - усмешка на секунду появилась на губах рыжеволосой, но весьма быстро исчезла. Она неожиданно схватила Пирс за предплечье и потащила к выходу из ветхого бара, где девушка проводила почти все свое время. На первых метрах Меделин не сопротивлялась - ее насильно вытащили из ее убежища, она и забыла, как этот мир может выглядеть. Но как только к ней пришло осознание всего происходящего, то моментально устроила борьбу за собственное выживание. -Эй, отпусти меня! Пошла ты к черту! - в этот момент Меделин сразу вспомнила Кола. Он бы помог, защитил и прижал к себе. Но после смерти они так и не виделись, как бы Пирс не пыталась его найти. А Майклсон, кажется, и не пытался увидеть любимую. А была ли она любимой? -Меделина! Неужели ты не узнаешь меня?! - умело уклоняясь от слабых ударов девушки, крикнула рыжеволосая ведьма. Она была искренне удивлена. Меделин забыла ее?..Да, их встреча была короткая, но чертовски запоминающаяся! Или так показалось только человеку, проведшему несколько столетий в мертвом мире? -Да кто ты такая, а? - вырвав свою руку из ослабевшей хватки женщины, спросила Пирс. Ее голос был слабый и охрипший, но не потерял нотки стервозности и стали. В образе незнакомки считывалось что-то отдаленно знакомое, даже родное, отчасти. -Изабелла Кёрбер, первый еретик. - характерный поклон от женщины пробудил в Меделин утерянные воспоминания. В голове завертелись шестеренки, а перед глазами появилась картинка из старого особняка в Мистик-Фоллс. Она вспомнила все. -Ведьма, сожженная на костре в средневековье. Представительница клана Близнецов. - едва слышно проговаривала шатенка, покусывая потрескавшиеся губы. - это безумие, мы не могли встретиться! -Я мертва уже семь сотен лет, Меделина. А ты всего месяц, а страдаешь так, будто бы нас вместе сожгли в тот день. - рыжая скрестила руки на груди, глядя на младшую представительницу рода с высока. Меделин имеет феноменальную магию, но слаба духовно. Разве такая сила могла достаться столь слабому человеку или это просто отклик отчаяния? В их прошлую встречу Меделин была другой. Сильной и характерной, готовой сделать первый шаг и ни о чем не пожалеть после. В ней текла горячая кровь, хоть сердце уже не билось. Изабелла тогда узнала себя в той девушке, теперь представшей перед ней в ином облике. Сейчас Пирс-младшая была слабой и закрытой. Растрепанные каштановые волосы, бледные губы, украшенные кровавыми потеками, худощавая фигура и белая оборванная сорочка. Даже в своем наряде Кербер выглядела куда лучше, но озвучивать этого не стала. -Чертов Майклсон убил сначала любовь всей моей жизни, а после отдал и меня на растерзание ведьмам. Предкам, которые шептались обо мне, они забрали мой дар, оставив лишь это. - Пирс вскинула руки, демонстрируя старой знакомой железные наручники. Те, как всем было известно, вытягивали все силы живой ведьмы, а от мертвой не оставляли ничего. -Клаус оставил мою дочь сиротой. Он клялся мне, что убьет ее! А ты сейчас смотришь столь оценивающе, будто я на курорт приехала! Войдя в мое положение! - Меделин смотрела прямо в глаза собеседницы, ей хотелось донести до Изабеллы весь ужас происходящего и, кажется, у нее получилось. Рыжая была, мягко говоря, удивлена и даже рада, что в этом бреду Меделина еще не окончательно потеряла себя. Вероятно, юная Анабель уже мертва, но отрицать тот факта, что она может быть жива не стоит. -Я не верю, что твоя история закончилась так быстро, ясно? Понятие не имею ничего о твоем муженьке, но ты еще должна ходить по белому свету. И я верну тебя туда! - Кербер схватила ведьму за хрупкие плечи и легонько встряхнула. - все не закончится так просто, я тебе обещаю.

****

В этом месте всегда было холодно - пальцы немели, а на одежде медленно оседал иней. Сердце будто леденело, в прочем, для вампира это не казалось чем-то очень странным. Практически все существование его сердце не билось, а тело ничего не чувствовало. Теперь он начинал чувствовать и вот это уже настораживало. -Удивительно, не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах! Жизнь херня, но вот после смерти что-то начало налаживаться! - слишком звонкий для мужчины голос больно прошелся по тонкому слуху первородного. Кол, не скрывая все свое презрение, взглянул на гостя. Худощавый парень остановился рядом с сидящим на диване Майклсоном. В черных глазах гостя виднелось искренне удивление, смешанное с..сумасшедствием? Да, он определенно казался психом. Кол не сразу узнал в нем надоедливого малолетнего придурка, который встретился ему в баре Мистик-Фоллса. Тот судорожно заливал что-то о существовании вампиров и магии и Кол с фразой, вполне ему характерной: "Фокус хочешь?", прокусил собственное запястье и заполнил стакан парня кровью. Что было дальше можно и не рассказывать - результат сейчас стоял по левую руку от мужчины. -Че тебе надо вообще? - Майклсон откинул голову на спинку дивана и продолжил наблюдать за...Кевином, кажется. Его глаза поблескивали, а в зрачках будто отражались пляшущие чертята. Впервые за долгий месяц ему стало интересно хоть что-то в этом проклятом месте. Кол еще не до конца привык к мысли, что алкоголь имеет на него эффект. Вампирские способности медленно сходили на нет, но взамен он получал эмоции, чувства и отдачу от мира. Теперь Майклсон не чувствовал себя тенью, а вполне значимой частью Чистилища. -Хотел убедиться, что это правда! Первородный вампир и правда откинулся! Кто это тебя так? - парень попытался пошутить и был уверен, что шутка классная. А возможно и вовсе не отдавал себе отчет. Но Майклсон такого юмора не оценил. Кол моментально протрезвел. Он и сам не понял, как смог настолько легко отправить Кевина в ближайшую стену, буквально одной рукой. Тот жалобно заскулил, сползая по стенке вниз - его вампирские силы покинули еще давно, ведь первородными запасами он не располагал. -Советую тебе хоть иногда думать перед тем, как говорить. - мужчина приблизился к лежащему на полу парню и присел на корточки. Он старался скрыть свое отвращение к телу, издающему противные звуки, но продолжил. - если доползешь, то в красках расскажи своим дружкам, что я помогу им переступить черту намного быстрее, чем они думают, если хоть один приблизиться к этому месте. Кол обвел взглядом старый особняк, который выбрал своим новым домом. Все казалось таким серым и мертвым, прям как его душа последнюю тысячу лет. Но только один человек мог бы скрасить его страдания. Кол вернулся на прежнее место и зарылся руками в волосы. Все чаще он считал свое решение полнейшим бредом. Но убеждал себя, что так будет лучше, и, наверное, уже начинал верить в правоту своих действий. О каком решении речь? Да ничего необычного, просто Майклсон принял решение вовсе не появляться в жизни одной особы, которую любил больше жизни. Он постоянно приносил ей какие-то проблемы, да, решать их пытался, но разве не проще избавиться от источника проблем? Кол знал, что Меделин рано или поздно вернется в мир живых и спокойненько заживет с Анабель. Девочка будет расти без отца, но зато в полнейшей гармонии и спокойствии. Ребекка будет изредка навещать племянницу, помогать с воспитанием. Элайджа точно не бросит Медс, ведь его долг и честь не дадут ему и шагу ступить в неправильном направлении. А вот Клаус... Его имя Кол с огромнейшим удовольствием забыл бы, но просто так вычеркнуть старшего брата из родословной не мог. Приходилось сидеть и размышлять, как бы отомстить ему с Чистилища. Но одновременно какое-то странное чувство принуждало сидеть на пятой точке ровно и не дергаться. Кол чувствовал, насколько быстро он меняется. Прежняя скверность характера перетекала в абсолютное безразличие к существованию. Больше не хотелось бороться - не хотелось вновь ввязываться в эти семейные драмы, которые он всем своим нутром ненавидел. Да, поступил он как мудак, бросив жену и ребенка с его семейкой один на один, но ее остальные Майклсоны полюбили явно больше, чем младшего брата. Ну и пошли они все к черту.