Часть 13. Огромный такой секрет!

Это было феерично. Сомнения Уз на счёт «Аллен» были не беспочвенны, что очевидно для всех. С момента появления бывшей Чистой силы прошлого каких-то несколько дней, а дом Камелотов уже стоял вверх дном. И если барахлящие акума ещё как-то криво-косо можно было объяснить, то вот чудь и дичь нет. Ведьма, что творила непосредственное ведовство, сейчас недоступна, да и не разменивалась бы она на такие мелкие шалости. Вопрос: делала бы это представительница Сердца? Смотря, как она ходит из угла в угол и пырит в окошко — нет. Если не замечать её периодических хихиканий на пустом месте и мелкие фокусы с картами, то нет. Коронованный клоун не выглядит так, будто она автор шуточек. Сначала весь их гардероб поменялся на тот, который носят Джасдеби. Потом все конфеты оказались солёные, что вызвало истерику у Мечты и Графа. Бумага, на которой писал Шерил, истончилась и рвалась от каждого чиха. Вода грязная, молоко прокисло, сыпь от косметики, оборудование испорченно, комнаты будто местами менялись сами по себе. Дошло до того, что Мерсима выкинуло в Австралии, когда ему надо было в Австрию. Обвинить во всём «ведьму» не удавалось. Та сидела под надзором Акума денно и нощно, фактически, под надзором Графа; под дверью Тики. На этаже со всеми другими Ноями. И только периодически хихикала невпопад. И кроме есть-читать-спать, она занималась только бытовыми нуждами, касающимися тела. Ни писала, ни связывалась ни с кем — ничего подозрительного или предосудительного. Конечно, все прекрасно знали, что это она. Но даже слуги заметили, что с появлением странной гостьи таких моментов стало просто чуть больше. Она даже сама с собой не разговаривала, как это бывало с запертыми людьми. И не людьми. А потом её одежду изорвали в тряпки и она смиренно носила неудобные корсеты и платья. Последнее, кстати, заслуга Роад. Она выместила на девушке весь свой душевный порыв. И, как и полагается воздушной Мечте, она выбрала непрактичный эталон с кучей красивых, но неудобных штук. И вот с самого утра на поместье будто дикий садовник-энтузиаст напал. Всё было в виноградных лозах и странном растении с мелкими круглыми листочками. — Леди, не подадите мне конфет рядом с вами? — Конечно. Узы, что выпали со второго этажа, орали благим матом, запутавшись в лозах и дергаясь, как рыба на леске. Игнорировать их было привычным делом, но, в свете открывшегося вида, парочка придавала колоритный сюрреализм, гармонично увеличивая его масштабы. — Мадмуазель, налить ли вам ещё чаю? — Мяу. — Конечно со сливками, как же без них. Граф, споткнувшись о порог, круглым шариком скатился с лестницы. За ним бежала большая чёрная кошка с испуганными золотыми глазами. — Сэр, что будете? Тики переглядывается с Фиддлером. — Тарт с вишней. Гниение ходит по тонкому льду, надеясь найти что-то не приторно-сладкое или сверхсолёное. Тики окидывает взглядом стол, заваленный десертами, а затем переводит его на Роад. Роад о чём-то щебечет «Аллен», закованной в доспех белого пышного платья и манер. Признаться честно, такой безупречный этикет в исполнении девушки видеть не привычно. Чувство искусственности так и отравляло вкус этого чаепития. Но, в конце концов, его зачинщица была рада, а, значит, они все смогут благополучно оправдаться. — Конечно, угощайтесь, пожалуйста. Снежка, кошка с чепчиком и бантом на шее, дополняла картину, от которой у Мерсима начался нервный смех. После чего он, на равне с лозами, оказался на стене, пришпиленный свечами. Затянувшись последний раз и отпив кофе, Тики посмотрел на кряхлящего Графа. — Доброе утро, господин Тысячелетний! Присоединяйтесь к нашей компании. Тики натянуто улыбается; его цилиндр, украшенный павлиньим перьями и покерными фишками, держался на голове вопреки всем законам мироздания, почти сбоку. — Роад, что это? — Сад феи. С серьёзным выражением лица Мечта налила себе в чашку каркаде, передав её и тарт с вишней Гниению. Фиддлер сделал пробный сюрп и скривил лицо. Попытка заесть оказалась ещё более провальной. Вишнёвое варенье капало на зелёный костюм мужчины. — Я вижу. Кто это всё сотворил? — Если бы мы знали, что это… Но мы не знаем, что это. Граф зыркнул на ведьму, одетую в платье. Та, будучи примером безразличия, поглощала еду в бешеных масштабах, будто игнорируя её вкус. — Граф, вы приходите! Будете господином дубом. Можете сесть между сэром Нарциссом, — Тики бросил на Адама нечитаемый взгляд, после чего продолжил бороться с бесконечным куском красного бархата, — и рыцарем Остролистом. — Фиддлер на это только вздохнул и, зажмурившись, одним глотком выпил чай. Перекосило его так, будто в чашке был чистый спирт. — Мисс Фиалка, думаю, госпожа Незабудка хочет ещё чая. — Мяу. Кошка слизывала с торта сливочный крем, качая хвостом и не обращая внимания ни на что. Вот кому точно можно было обзавидоваться во всей этой ситуации! — Да сколько можно? — Не игнорируйте нас! Качающиеся Узы, и от этого, бьющиеся об стенку и люстру, дополняли абсурдную картину фоновыми попытками в разрушение. — Конечно-конечно, дорогая Лилия. Сейчас всё будет. — Ох. Моя Роад так великолепна… У Адама не было ни слов, ни сил, чтобы как-то оценить эту ситуацию. В общем-то, как и у акума, застрявших в растениях. Попытки выбраться из тонких, но крепких плетей, были оставлены ещё полчаса назад, когда в ловушку «чаепития» был пойман Тики, неосторожно пытавшийся прошмыгнуть на кухню. Нашествие растений побороли одним днём, причём своими силами. Считав все воспоминания с акума, Граф не нашёл ответа на вопросы как, кто и зачем. Хотя ему стало не до того на следующий же день. Растительная живность вернулась на своё место, развесив плети по потолку и стенам. И издохла, свисая старыми, сухими ветками. — Кажется, несколько акум пали в борьбе с этими корягами. — Какая досада. Первые уровни даже с цветочками бороться не могут? Выломав сухие лозы, Граф пошуршал по опавшим листьям. Его раздражение готово было выплеснуться из него, сметая волной разрушения. Не смешите его! Акума издохли от винограда? Дикая Изабелла сильнее людей, что ли?! Одарив пленницу, хихикающую непонятно от чего, бешеным взглядом, Адам уже подумывал о более радикальных мерах.

***

— Такой себе пейзажик… — Какой имеется. Тики тряхнул хрипящую тушку. Тело, будто высушенное, казалось хрупким, на деле ловко бы его унизило. Словно он перешёл дорогу бойцу невероятного опыта и силы, но спасибо реакции и чуйке. — Это… Действительно выглядит очень удручающе. — Я свернул ему шею, какого хрена он опять брыкается? — Закуривая сигарету, Тики подавил желание потереть глаза и размозжил головёшку не унимающегося трупа. «Аллен» глянула на него тем самым «я же говорила» взглядом и пожала плечами. — Ну, его судьба не так уж и плоха. Не сказать, что ему было какое-то дело до этого. Просто в его услугах появляется ещё один пункт. Руку окутывает ядовитый пурпурный, от которого «Аллен» отшатывается с шипением, а недо-труп рассыпается в его руках. — Стать кормом? — Э, нет. В большинстве своём «мы» все становимся кормом. Просто косточки — их всегда выплевывают и из них появляются новые мы. — Ты сейчас сравнила души с косточками? — А ты людей с кормом. И что? — Мне можно, я Ной. — Мне можно, я не-человек. — Они так забавно рассыпаются! — Мечта подкинула вверх несколько кучек пепла, будто это были какие-то конфетти, и забегала по кругу. Её задорный хохот отпрыгивал и в глубине лесополосы превращался в безумный смех. Цыкнув, Тики хотел было двинутся дальше, но его дёрнуло назад за плащ. Девушка смотрела назад, на руку, что тянулась из-под земли и хватающая чёрную ткань. Свежую руку, к слову. — А ну-ка. Помогая выбраться перепуганному мужчине, Ной выслушивал его таратористый бред. — Да-да. И недругов у тебя не было. — Я вам клянусь! Я видел… Я видел святого! В золотой плащанице. И… И! С чарующим голосом! Он говорил о благе и мире! — Жёлтое лицо постепенно приобретало здоровый вид, и мужик всё активнее оглядывался, пытаясь понять где он и кто перед ним. — А за это он просил только верить в Бога или Создателя? Мужчина сначала испугался, а после заблеял о Великой цели и праведности с таким одухотворённым видом, будто веровал всю свою жизнь. В том, что теперь он обязан помочь Святому ступить на землю и принести в этот мир новую жизнь. Судя по безымянной могиле в глуши какого-то лесочка, ни праведным, ни честным этот человек никогда не был. И с темы съезжал кране не профессионально, да. Тики бы высмеял его. Назвал бы парочкой ласковых слов и уложил бы спать в землю обратно, да только это была цель Мерсима в прошлом месяце, которого неделю назад ещё раз приласкали Узы. А он вчера ещё разок. — Я вам не лгу! — Как скажешь. — Взмах крыла Тиза и голова летит с плеч, а сам «воскресший» в очередной раз падает замертво. Это уже больше утомляло, чем веселило. — Они не помнят, что их убили? Наклонив голову, «Аллен» подавила улыбку. Сказать или нет? Сказать или нет? — Ты знаешь, что их объединяет. — Не спрашивает, утверждает Роад, кружа вокруг ведьмы. — Они все были носителями ложной Чистой силы. — Присаживаясь на надгробье и смотря, как земля потихоньку начинает разрываться, Коронованный клоун завязала седые волосы лентой, чтобы не мешали. И нет, она не помогает Ноям. Ни в коем случае. Просто доводит до бывшего руководства, что плохое отношение к ней и её коллегам приводит к неприятным последствиям. И да, в этом больше её личной заинтересованности. Если мир всё-таки будет уничтожен, то с других «контрактов» спадут условия. А с душами этого увлекательного местечка что только она и брат останутся работать? Дудки! Есть есть возможность облегчить себе не-жизнь, Клоун это сделает. А то, что её могут принять за дезертира… Ну. С условиями, которые ей предоставили, её почти просили сделать это. Во-первых, кто она такая, чтобы отказываться от хорошего предложения? Во-вторых, против Сердца она не выступает. Естественно, с лозунгами «кто не с нами, тот против нас», их даже спрашивать не будут ни о чём. Не враги всего мира, уже хорошо. Хотя, может, это только пока? — Он опять поднимается! — Я рад. — С каменным лицом Ной перехватывает поудобнее лопату и идёт к многострадальному безумцу-праведнику. Вот уж действительно морока с ними. На попытки помочь упокоить, она получила два строгих взгляда и, громыхнув цепями, села на камушек. Наблюдать за потугами Ноев упокоить души механическим способом было весело первые раз пять. Сейчас же это было просто перебором попыток, со стремительно уменьшающимся количеством способов. — Их становится больше, — неохотно замечает Мечта, оглядывая могилки и замечая появляющиеся «кротовины». — А когда вы акума уничтожаете, как это работает? — Этот механизм придумало Сердце, подарив его вместе с «именем» в этом мире. Простейшая манипуляция энергией. Вопрос, обязательно ли это должна быть энергия Чистой силы? Ответить я на него не могу, моя изначальная сила в принципе завязана на отправлении души в потоки мёртвых. Как у других моих коллег, я не знаю. И всё-таки, наблюдая, как чёрная материя наполняет тушку бедолаги, Клоун хлопает в ладоши. Вот уж правда проблематичный товарищ попался. Чёрный уголёк распался на куски прямо в руках Тики, чтобы с сильным ветром развеяться. Тонкие губы сложились в мягкую улыбку. — Ты чего такая довольная? — Услышала вздох облегчения. — Не договаривая о том, что его заглушил вой других пробужденных ото сна душ, Чистая сила натянула чёрные перчатки. — Да будет пир, — Радостно возвестила девушка, отталкиваясь от каменной кладки. Существо, бывшее когда-то человеком, издавало ворчаще-рычащие звуки и было покрыто сияющими белыми перьями в разных местах. И пришло не одно. Вылущенные воблы еле волочились в их стороны, набирая темп и размахивая деформированными руками-палками. Десятка два, не меньше, бросились на незваных гостей неофициального кладбища. Тики, тут же нырнувший в горячку боя, краем глаза увидел, что в принципе обе его негласные напарницы вполне комфортно себя чувствуют. И если Роад привычно увеселительно разрирала сухие тушки на кусочки, то Чистая сила неожиданно предстала в другом свете. Паймав одну из рук и крутанув мертвеца, девушка каблуком раскраивала бошки неосторожных врагов. Игнорируя вопли, она просто сносила головы. Это заставило Тики на секунду пропустить сквозь себя парочку мертвецов. — Ты знала! — Прозвучало с осуждением. Впрочем, девица на это только показала язык и, сжав чью-то черепушку до костяной крошки, проигнорировала это. Повернувшись к своим противникам, Ной взялся с новой волной энтузиазма отрывать головы этим поднимающимся уродам. Просто оторвать её было недостаточно. Раны и увечия ненадолго задерживали, но вот раскрошенная кость и разодранное мясо окончательно убивали приставучих мертвяков. — Ты знала, что им надо разбить голову, чтобы они не поднимались! — Ну да. Просто, Джойд, ты три часа выписывал круги у этих могил, как я могла отказать себе в том, чтобы не поиздеваться над тобой? — Лёгкая зубастая улыбка украсила лицо ведьмы и она быстро увернулась от взмаха руки. — О-о-о, хочешь довести свои делишки до конца? А что ж будет дальше? — Оскалившись, девушка пощёлкала коготками. — Это же я только твои попытки напоить Аллен в двенадцать вспомнила. Справедливости ради, Тики ожидал, что эта мразь, скрывающаяся за лицом ведьмы, так просто ему с рук не спустит все его шутки над мениной. И не жаль ей было своего времени? Но желание того, чтобы вместо этой странной дамочки был Ной, всё ещё не побеждало. Как показала практика, эта тварь хотя бы привычно-опасная.